Глава 8

Чтобы поцеловать его, нужно было преодолеть пусть и мизерное, но расстояние. А он того и хотел, ждал реакции с ее стороны. Алина же принялась кусать губы, никогда раньше не целовала мужчину первой. Инициатива всегда исходила от парней. Но серьезный даже напряженный взгляд Довлатова, лишенный привычной насмешки, превосходства сделал свое дело. И фея потянулась к нему, совсем легко, как перо опускается на поверхность, коснулась губ. Сейчас же Рома обнял ее за талию и притянул к себе, а поцелуй перерос из робкого в страстный и чувственный. На этот раз им никто не помешал.

Через минут двадцать принесли заказ.

– Спасибо, – Алина сидела, прижавшись к Роману спиной, смотрела в окно. – Этот вечер запомнится навсегда.

– У нас может быть очень много таких вечеров, а еще дней, – держал ее за руку, губами касался уха, щеки.

Рома с головой окунулся в эту невероятную атмосферу, кою создала вокруг себя фея. Остаток вечера прошел в беседах о всякой ерунде, легкий ужин и вкусное вино помогли окончательно расслабиться. Да, таких вечеров не то, что у Алины, у Довлатова тоже не было. Женщины до Вики его интересовали исключительно как постельные принадлежности, потому главным было не получить моральное удовлетворение от встречи, а просто выпустить пар. С Викой вроде все началось иначе, но, несмотря на ум, деловитость и неординарность, она напрочь лишена любви и сострадания по отношению к другим людям. Для нее важна лишь выгода.

– О чем думаешь? – повернулась к нему Алина.

– О совместимости людей, – усмехнулся. – А ты?

– Лучше тебе не знать.

Думала девушка о том, как вернется домой, снимет розовые очки и положит на полочку, туда же, где лежит многотомник ее мечт, коробочка с воспоминаниями десятилетней давности и баночка с обещаниями матушки. А еще Алина хотела вернуться в квартиру и элементарно принять душ после тяжелой рабочей смены. Но в то, что мама там убралась, верилось слабо, точнее, не верилось совсем. Значит, придется топать к тете Ире и успеть надо до одиннадцати вечера, иначе она уже не откроет.

– Ром, думаю, нам пора, – посмотрела на экран телефона. Полдесятого, стоит поторопиться. – Мне бы домой вернуться до одиннадцати.

– А что такое? Могут не пустить?

– Да нет. Просто у меня еще кое-какие дела.

– Ну, коль дела, не смею задерживать. Тогда подожди, сейчас расплачусь и пойдем.

И пока он платил, девушка решила пройтись вдоль ресторана. Ее мало интересовал интерьер, хотя был тот просто шикарен, Динь-Динь нравился вид из окон. Когда еще удастся побывать в подобном месте?

Алина не заметила, как подошел Довлатов, и вздрогнула, ощутив его руки на талии.

– Нравится высота? – произнес очень тихо.

– Нравится ощущение парения. Если смотреть только вдаль, кажется, будто висишь в воздухе, посреди этого простора, – откинулась головой ему на грудь.

– А ты соврала мне.

– В чем же?

– Что не романтичная натура. Сейчас я вижу обратное.

– Обстановка располагает, – как же с ним хорошо, тепло. Алина впервые чувствовала себя полноценно. Именно полноценно. Если бы только все это было правдой. Но Довлатов лишь приятно проводит время. Возможно, имеет смысл, что называется, расслабиться и получать удовольствие. Как, например, Вася. Она не заморачивается. Но… у Васи нет всех тех проблем, какие есть у нее. – Ладно, поехали, – позволила себе дотронуться до его рук, что лежали на талии.

А Довлатов мысленно уже ласкал ее, раздевал. Динь-Динь поняла настрой мужчины, когда ягодицами ощутила возбуждение, но не отстранилась.

– Уверена?

– Да…

На обратном пути Алина не выдержала и уснула. Слишком насыщенный день выдался. Рома попытался разбудить, но не вышло, тогда он изменил маршрут.

Удивительно, неужели вино так подействовало? Не могла же устать до такой степени, чтобы не проснуться?

Алина открыла глаза и еще минут пять лежала, всматривалась в совершенно незнакомый интерьер, вслушивалась в трели птиц за окном. Где она?

Светлый беж и венге, красивое сочетание. Широкая кровать с высокой мягкой спинкой, шелковое постельное белье, причем, скорее всего, шел натуральный. Справа большое окно, завешенное вертикальными жалюзи в цвет стен, слева – две двери, а в простенке между ними комод, картины на стенах с посветкой. Просторно, светло, без излишеств. Тут Алина нахмурилась. Без излишеств! Нейтральные тона! Черт побери, да она в спальне Довлатова! Точно-точно, в памяти начали всплывать жалкие обрывки вчерашнего вечера. После ресторана они сели в машину и… и… Алина тут же заглянула под одеяло, фу-х, одежда на месте. Значит обошлось. Так, а времени-то сколько? Девушка привстала и обнаружила на тумбе рядом с кроватью свой телефон. Полшестого! А к восьми тридцати надо быть в кофейне. Хотя, раз она в доме управляющего, опоздание ей не грозит.

Из кровати вылезла нехотя, после подошла к окну, отодвинула в сторону жалюзи. Ого! Оказывается, Рома живет за городом. Сколько зелени, ровные газоны. Да уж… Но пора и честь знать. Однако за дверью уровень восхищения только вырос. Как же у него круто. Ничего лишнего, чистота и в то же время уютно. Такие дома ей доводилось видеть разве что в журналах по дизайну и ремонту. Эх, если бы в их квартире сделать ремонт, обновить мебель…

С первого этажа доносились звуки посуды и приглушенные голоса. Спустившись вниз, Алина оказалась в большом помещении, которое было зонировано мебелью на гостиную и кухню-столовую. На тумбе стоял телевизор, а у плиты спиной к ней – Довлатов в спортивных штанах и с голым торсом. Ничего себе, широкая спина! Интересно, а каков он спереди? Алина прокралась к столу:

– Доброе утро, – произнесла негромко.

Рома сразу развернулся. Спереди все еще лучше. Не качок, но стройный. Высокий, сильный мужчина, который следит за собой, однако в спортзалах не ночует. Алина с таким интересом его разглядывала, что Рома не удержался и помахал ей рукой:

– Доброе утро. Выспалась?

– Да, – и густо покраснела.

– Омлет будешь?

– Буду. Ром, – замялась даже, – а можно я приму душ у тебя?

– Конечно. Хочешь в моей ванной, хочешь в гостевой. И там, и там полотенца есть.

– Спасибо, – и поспешила обратно наверх. Как же хотелось поскорее оказаться под горячей водой.

И только девушка скрылась из виду, как раздался звонок телефона Ромы. Снова Вика. Забавно, уже третий раз за два дня. Такого раньше не наблюдалось.

– Привет.

«– Привет, Ром. Я помню, ты говорил, что занят. Но все же… я хочу тебя видеть. У меня завтра свободный день и ….»

– Ладно, – решил согласиться, заодно поговорят. – Приезжай сегодня вечером. Я постараюсь освободиться пораньше.

«– Хорошо. До встречи»

Рома выдохнул, после чего вернулся к омлету. А Динь-Динь стояла в душевой кабине. Пришлось воспользоваться его гелем для душа, ничего другого все равно не было. И от аромата внизу живота возникла истома, Алина представила, что Довлатов с ней рядом, а рука сама собой коснулась груди, потом опустилась ниже, накрыла лобок. Безумие какое-то, но напряжение надо было снять и как можно скорее, со вчерашнего дня приходилось сдерживаться, подавлять возбуждение. Пальцы медленно касались нежной кожи, задевали клитор, скоро средний палец приблизился ко входу во влагалище. Кожа сейчас же покрылась мурашками. До финала Алина дошла быстро, и в теле появилась легкость, а сознание просветлело.

Вниз спустилась расслабленная, порозовевшая. Влажные волосы приятно холодили спину через футболку. Когда Рома ее увидел, в очередной раз залюбовался, да и желание дотронуться до феи оказалось такой силы, что сопротивляться было бы бесполезно. Довлатов подошел к ней и сразу припал губами к шее, одной рукой убрал длинные волосы в сторону, второй обнял. У Алины аж ноги подкосились, и в следующую секунду она положила ладони ему на спину, ощутила его сильное горячее тело. Каких же усилий стоило Довлатову отпустить девушку, но торопиться он не хотел. Алина только-только начала доверять, позволила касаться себя, целовать.

– Давай завтракать, – подвел фею к столу.

Алина чуть не застонала от, наконец-то, домашней еды. Омлет был без специй, в меру приправлен солью, очень нежный.

– Это просто шедевр, – закрыла глаза от удовольствия.

– Скажешь тоже, обычный омлет, – растерялся Рома.

– У-у, не обычный, а шедевральный.

– Ну, готовить я умею, все-таки работаю в ресторанном бизнесе уже шесть лет.

– А у меня хорошо получается борщ.

И Рома рассмеялся.

– Что смешного?

– Знаешь, можно уметь все, что угодно, но борщ. Убила одним выстрелом. Приготовишь?

– Серьезно? – захлопала глазами.

– Абсолютно. Давай договоримся на завтрашний вечер. Мы сначала посетим супермаркет, а потом приедем сюда, и ты научишь меня готовить борщ.

– А если я не хочу делиться секретом?

– Тогда просто накормишь. Согласна? – протянул руку.

– Согласна, – пожала в ответ.

А Рома сжал хрупкую кисть и подтянул к губам.

– Нам пора, – Алина осторожно провела большим пальцем по его нижней губе.

– Угу, – кивнул с каким-то задумчивым видом. – Пару минут, и я буду готов.

Он отправился собираться, а фея тем временем вымыла посуду и стопочкой оставила на столешнице, все-таки копаться в полках чужой кухни совесть не позволила. У Ромы так тихо дома, так хорошо. Хотя, чему удивляться, в нормальных домах так и должно быть. Это у них дни напролет пьянки-гулянки с драками, а порою и того хуже.

До работы ехали в тишине. Алина чувствовала себя странно. Иногда в голове возникали вопросы «а что она вообще здесь делает. С ним», «что будет, когда его интерес угаснет». Глупо надеяться на положительный исход, они из разных миров. Пусть Довлатов и не олигарх с яхтами и островами, но все равно, где он и где она? И еще глупее верить в любовь до гроба, такой любви просто не бывает. Все люди подвержены влиянию извне, взрослению, а значит, изменениям во взглядах. И любовь тоже имеет свой срок годности. Как и было между мамой и отцом, сошлись по молодости, заделали ребенка, вроде любили друг друга, старались, добивались чего-то, но прошло время и все, срок годности их любви истек.

– Останови здесь, пожалуйста, – указала на остановку в метрах пятидесяти от кофейни.

– Чего ты так боишься? – Рома посмотрел на нее с обидой.

– Пойми, Румпель единственное место, где я чувствую себя в своей тарелке. И не хочу сплетен за спиной, а сплетни появятся, если нас увидят вместе.

– Детский сад, – и остановился у остановки. – А чего тогда не у метро сразу? За несколько станций отсюда.

И Алина увидела, как он злится по-настоящему. Глаза Довлатова вспыхнули буквально в секунду.

– Возможно, ты и прав, – сразу погрустнела. – Извини… – после чего вышла из авто.

Клиентов опять было много. Алина с Васей выкладывались по полной программе, за что посетители отвечали взаимностью – без чаевых не оставляли. А в свободные минуты Динь-Динь поглядывала на Рому. Однако он вообще не обращал на нее внимания. Во второй половине дня так и вовсе уехал. Когда же в кофейне наступило затишье, девушки уединились в комнате для персонала. Миша им выдал по вкусному сандвичу с курицей, а Васе еще и ванильный кексик презентовал, отчего девушка покраснела до кончиков ушей. Будто ей не пирожное подарили, а бриллиантовое кольцо.

– Запал он на тебя, – улыбнулась Алина. – И мне думается, у вас это взаимно.

– Ну, Михаил мужчина более чем достойный, – припала губами к кексу. – Боже, какая вкуснятина, – аж глаза прикрыла от удовольствия.

А Алина сразу вспомнила утренний омлет в доме Довлатова. Как же было вкусно в начале и как же стало горько в конце. Потому и надо думать головой, а не другими частями тела. Рому не волнуют ее проблемы, он хочет получить в распоряжение молоденькое тело, поиграть в романтичного рыцаря на радужном пони, а потом ускакать в закат. Иначе не разозлился бы и не повел себя так, как повел. И хватит уже думать о том, что в принципе невозможно. Надо работать и думать об учебе, а еще умудряться и дальше выживать дома. Но все равно больно…

– У тебя-то с нашей барракудой как? Этот засранец на раз-два раскусил меня вчера вечером.

– Вась, что может быть у меня с этим человеком?

– Секс…

– Ну да, – кивнула с грустной ухмылкой. – В том-то и дело, что только секс.

– А ты хочешь большего?

– Не с ним.

– Динь, правда, не парься ты. Довлатов бычок не из нашего коровника, как говорит моя бабушка. Ему нужны телочки породистые, а такие буренки как мы… Одно дело, если мужик хотя бы щедрый, пусть и временный, а Роман Викторович не из тех, кто будет сорить деньгами направо и налево. У него каждая копейка учтена.

– Меня в самую последнюю очередь волнуют его деньги.

– Тогда забудь о нем. Кстати, ты спала с ним?

На что Алина помотала головой.

– В таком случае вот вообще не обидно. Кексик хочешь?

– Нет, спасибо. Это Мишка для тебя выпекал, – расплылась улыбкой.

Остаток дня прошел более или менее спокойно. И хорошо, что Довлатов уехал. Как говорится, с глаз долой из сердца вон. Вася права, надо перебороть свои желания и перестать обращать внимание на управляющего. Он начальник, притом временный. Отбудет положенный срок, наладит дела и поминай, как звали.

После закрытия Филя раздал девушкам заработанные чаевые, закрыл кофейню и все четверо, на этот раз уже с Мишей, направились к метро. Повар шел рядом с Васей, а та бросала на него смущенные взгляды, Филипп все о чем-то думал, ну а Динь-Динь хотела поскорее приехать домой, закрыться в своей комнате и уснуть.

Однако дома ее ждало очередное зрелище, что называется, не для слабонервных. Отчим пил с двумя собутыльниками как и водится в кухне, а вот из маминой комнаты доносились непонятные звуки, то ли стоны, то ли крики. Алина зашла к ней, чтобы проверить, однако увидела нечто отвратительное до такой степени, что тошнота подступила к горлу. В спальне находились трое, мама и два дружка Игорька. Матушка была практически в отключке, а эти двое пользовались ею, как хотели.

– О, пополнение, – осклабился один из уродов. – Присоединяйся, красотка. А то твоя мамаша бревно бревном.

– Если вы немедленно не свалите отсюда, – произнесла со злостью в голосе, тогда как внутри все содрогалось от страха, – я ментов вызову и к вашим женам наведаюсь заодно.

– Да пошла ты, пилотка сопливая.

– Ну, сами напросились.

Алина быстро забежала в свою комнату, заперлась и принялась набирать полицию. Однако уже через минуту послышался спешный топот. Видимо ублюдки все-таки испугались. Следом раздался отборный мат отчима, который вещал, что «уроет мелкую сучку», затем эта пьяная мразь минут десять била кулаком в дверь. Алина же села на кровать и сидела с телефоном в руках до тех пор, пока Игорь не угомонился. Уснула с трудом, перед глазами всё стояла жуткая картина того, что происходило у матери. Это уже финальная стадия, ниже падать некуда.

А вот Довлатов сидел дома в ожидании Виктории. Она должна была с минуту на минуту появиться. И что ей сказать? И надо ли что-либо говорить? Но тут вспомнился вчерашний вечер с Алиной, те удивительные моменты, когда она спала в его машине, как нес ее в свою спальню. Зря сегодня психанул, но почему-то задело, сильно задело. И все же дурак…

Из дум вырвал звонок в дверь, Рома поспешил открыть.

Перед ним стояла Вика в коротком черном платье. Красивая женщина, фигура идеальная, прекрасный вкус…

– Привет, милый, – обняла его и поцеловала. – Я так соскучилась.

– Проходи, – отошел в сторону.

Вика вплыла в дом, осмотрелась.

– Вина? – Довлатов вытащил из бара бутылку.

– Давай, – Вика внимательно разглядывала Рому. – Что с тобой? И по телефону разговаривал как-то отстраненно. Проблемы на работе?

– Нет, на работе все спокойно. Но ты права, кое-какие проблемы есть.

– И какие? – присела на край стола.

– Вот, возьми, – подал ей бокал вина.

Девушка вдруг криво улыбнулась, затем поставила бокал на стол:

– У тебя появилась другая, верно?

– Да, – произнес на выдохе.

– Конечно… И кто она?

– Какое это имеет значение?

– Праздное любопытство, не более, – мотнула белокурой гривой. – Что ж, спасибо за прямоту и честность. В этом ты весь.

– Вик, ты прекрасная девушка и…

– Ой, вот только прошу, давай без этого. Меня утешать не надо, – сверкнула темно-серыми очами. – Я себе цену знаю.

Спрыгнула со стола и устремилась к двери:

– Удачи с «новым проектом».

Затем послышался хлопок дверью, и наступила тишина. Стоило сказать одно слово, всего одно. Но Вика умная женщина, гордая и навязывать себя или истерить никогда не будет.

Рома пошел спать со смешанными чувствами. С одной стороны, расстался с Ламер довольно легко, без сожаления, с другой – перед Алиной неудобно теперь, повел себя как прыщавый подросток. А ведь завтра договаривались о встрече. Может, к ней домой заехать до работы? В кофейне особо не поговоришь, все на виду.

Утро наступило незаметно… и у каждого по-своему…

Алина проснулась в скверном состоянии. Голова раскалывалась, опять желудок ныл. Видимо нервы сказались. А перед глазами вновь возникла жуткая картина вчерашней оргии. И если раньше девушка находила хоть какие-то оправдания поведению матери, то сейчас в душе была лишь злость и презрение. Она не просто уподобилась образу жизни отчима, она превратилась в нечто отвратительное, жалкое…

А за окном дождь, из-за чего в комнате темно, будто сейчас не семь утра, а часов девять вечера. И настроение полностью соответствует погоде.

Надо поскорее собраться и уйти. Но перед работой наведаться к тете Ире, хоть умыться у нее. Только вот стоило Алине покинуть комнату, как в коридоре столкнулась с незнакомым парнем. Девушка хорошо знала всех дружков отчима – как их зовут, кем работают, где живут. А этого не встречала еще ни разу. На вид ему было лет двадцать пять, здоровый, бритоголовый, в какой-то растянутой тельняшке.

– Здрасте, – ухмыльнулся парень.

Но спрашивать, кто он и откуда желания не было никакого, потому Алина устремилась к двери.

– Э? – раздалось в спину. – Чо? Здороваться не учили, да?

И в следующую секунду ее схватили за руку. Бедняжка и сделать ничего не успела, как здоровый лось прижал к стене:

– Слышь, принцесса. Батя сказал, с тобой зажечь можно.

– Какой еще батя? – попыталась вырваться Алина.

– Твой отчим мой батя, чо непонятного?

– Рада за вас. Отпусти меня, – пихнула его в грудь, но тщетно.

– Неа. Ты вчера отца расстроила, так что. Отработать надо. Идем-ка… – и поволок ее в ванную.

– Пусти, урод! – закричала. – Мама?!

А бугай затащил хрупкую девушку в ванную, толкнул к раковине, после чего начал стягивать с себя тельняшку.

– Не трясись, кукла. Постараюсь нежно, – и ухмыльнулся.

Алина же принялась шарить руками за спиной и схватила баллончик с лаком для волос. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, все тело трясло.

– Я вчера из армии вернулся, теперь будем хату делить на четверых. А ты милаха, батя мне твои фотки давно показывал, – стянул до колен спортивные штаны. – Если порадуешь, можем и замутить.

– Не смей трогать меня, иначе пойдешь за изнасилование.

– Не горячись, киса. Если будешь вякать, твоя мамаша отправится на погост раньше времени, а следом и ты. У меня на районе много корешей, поймают вечерком и до смерти затрахают.

Мерзавец подошел к ней, хотел снять футболку, но Алина извернулась и распылила лак ему в лицо.

– Ах ты тварь, – тут же размахнулся и ударил по лицу, притом с такой силой, что Алина ударилась головой об стену.

На ее счастье негодяй кинулся промывать глаза, выкрикивая, что сейчас убьет «мелкую тварь», а Алина кинулась к двери. Когда выскочила из квартиры, побежала вниз по лестнице. Она ничего не замечала, не слышала, лишь сердце в груди стучало с такой скоростью, что казалось еще чуть-чуть и не выдержит. И только оказавшись на улице, позволила себе остановиться, чтобы отдышаться. Но вдруг ощутила касание. Несчастная уже приготовилась закричать, однако обнаружила за спиной Довлатова.

– Алин! Это что? – уставился на нее.

На виске виднелся отек, губа была разбита. Но девушка и слова произнести не могла, просто дрожала всем телом, тяжело дышала.

– Так, идем в машину, – повел ее в сторону небольшой парковки, а когда усадил в авто, достал из бардачка салфетки и бутылку воды. – Держи. А теперь ответь. Это отчим?

На что Алина помотала головой.

– Кто тогда? Алина! – прикрикнул на нее. – Я спросил, кто?

– С-с-сын его, – еле выдавила из себя.

– Этаж и номер квартиры.

– Не надо, – уставилась на него с ужасом в глазах. – Они неадекватные.

– Еще раз спрашиваю. Этаж и номер квартиры.

– Пятый, девяносто восьмая.

– Хорошо. Сиди в машине и заблокируй двери. Нажмешь вот сюда, – показал на кнопку на панели.

– Не ходи – схватила его за руку. – Пожалуйста, – и полились слезы.

Но Рома даже слушать не стал, вышел из машины и направился к подъезду.

Поднялся так же по лестнице, заодно размялся. Благо, дверь в квартиру была открыта, не успели запереться. Оказавшись внутри, Довлатов сразу сморщился. И в таком гадюшнике живет девчонка. Притон чистой воды. Но тут из ванны вышел подонок с красными глазами.

– Ты кто такой? – процедил сквозь зубы. – Чо надо?

– А ты подойди поближе, и я скажу, – Рома засунул руки в карманы.

– Охуел, мужик? Тебе тут не проходной двор!

И здоровяк пошел на незваного гостя. Но стоило ему оказаться в метре от Довлатова, как последовал один единственный удар в печень, причем с такой скоростью, что парень захотел бы среагировать, все равно не успел. Урод согнулся напополам и рухнул на пол. А уж тогда Рома нагнулся над ним. И последовало еще два мощных удара в лицо, от коих кровь хлынула носом.

– Теперь слушай сюда. Еще раз протянешь свои лапы к Алине, я тебя упеку так далеко и так надолго, что полжизни проведешь с небом в клеточку. Понял?! – надавил коленом на пах.

– Понял, понял, – простонал тот.

– И папаше своему передай то же самое.

– Какого тут происходит? – на шум из спальни вышел Игорь. – Э, дядел?! Ты чо творишь? Костяна отпустил!

Пошел было на Рому, но тот быстро поднялся, схватил его за грудки и отправил в полет обратно в спальню. Игорек, в отличие от сына, габаритами похвастаться не мог, к тому же успел принять на грудь.

– Если не хотите на кичи, настоятельно советую Мельникову не трогать.

Но прежде чем уйти, все-таки заглянул в комнату матери Алины. Да, полная деградация личностей.

Алина в это время продолжала трястись в машине. Ей было страшно за Рому. Кто знает, что творится в головах у тех подонков? И нож могут схватить, и бутылку, да что угодно. И какое облегчение она испытала, когда увидела Довлатова, выходящего из подъезда.

– Ты как? – сел за руль.

Сейчас девушка заметила брызги крови на рубашке, после чего сразу же принялась осматривать его лицо, руки.

– Это не моя, не переживай, – и завел машину. – Так, как себя чувствуешь? Сейчас поедем в травму, надо сделать снимок головы.

– Я в норме, – произнесла совсем тихо. – Спасибо.

– У тебя отек на пол-лица, а это нихрена не норма.

Алина спорить не стала, поскольку чувствовала себя плохо, в дороге голова начала кружиться, не говоря уже о спазмах в желудке. В травмпункте ей быстро сделали рентген и подтвердили легкое сотрясение мозга. Однако доктора смутили сильные боли в желудке, для чего провели еще и гастроскопию. И вот тут проблем обнаружилось куда больше. Рома все это время был рядом, сопровождал на исследования, заполнял бумаги, приплачивал врачам за скорость.

– Итак, – доктор посмотрел на Алину. – Для начала. Причина травм?

– Упала со стремянки.

– Угу. Падение, значит, – посмотрел на нее с недоверием. – Ну, ваше дело. В остальном, что я могу сказать? Запустили вы себя. Довели до хронической язвы желудка и двенадцатиперстной кишки. На данный момент есть две пептические язвы и несколько уже в стадии рубцевания. Прямая вам дорога к гастроэнтерологу. Надо лечить все это дело и как можно скорее. Что до сотрясения, то постельный режим несколько дней. А вообще, я бы вам советовал лечь в стационар.

– Ясно, – совсем сникла. – Спасибо.

Когда вышла из кабинета, Рома без спроса забрал у нее из рук результаты обследований. И пока читал, глаза округлялись все сильней. Но говорить Алине ничего не стал. Это не ее вина. Девушка же стояла насупившаяся, постоянно поджимала губы, часто моргала, в итоге не выдержала:

– Я отойду… в туалет, – бросила, не глядя на него, и поспешила в сторону уборной.

А уже там разрыдалась. И за что ей все это? Денег на лечение особо нет, дома теперь поселился еще один выродок, который после всех событий покоя не даст, еще и Рома видел, в каких условиях она живет. Хоть иди и топись в ближайшем пруду.

Рома терпеливо ждал, но через пятнадцать минут решил-таки нарушить ее уединение, однако только хотел открыть дверь, как девушка сама вышла.

– Прости, – посмотрела на него красными глазами. – От меня слишком много проблем. Сколько я тебе должна за срочность?

– Вообще того? По ходу у тебя не легкое сотрясение. Поехали.

– Куда?

– Ко мне, конечно. Куда еще? Не в Румпель же… С сегодняшнего дня ты на больничном.

– Ром, я не хочу создавать неудобства. У тебя спокойная размеренная жизнь, не стоит. Жалости я не хочу, особенно от тебя.

– А что так? Опять гордячку включила? Или в чем дело?

– Неужели ты сам не понимаешь?

На ее слова он сделал глубокий вдох, за коим последовал долгий выдох.

– Все, Мельникова. Утомила.

Когда же сели в машину, Рома посмотрел на фею нарочито сурово:

– Смотри в окно, считай светофоры. Поняла?

– Угу.

Спустя два часа добрались до его дома. Где-то в душе Алина была рада снова оказаться здесь. В чистоте и уюте, в тишине.

– Пойдем, покажу тебе комнату.

Довлатов завел ее в гостевую спальню. Здесь разместилась двуспальная кровать, шкаф-купе, двухместный диванчик со столиком.

– Ванна по соседству, – как-то растерянно осмотрелся. – Располагайся и постарайся поспать. А я отлучусь ненадолго. Заеду в кофейню.

– Хорошо, – вдруг подошла к нему и обняла, просто обняла, положила голову на грудь. – Спасибо тебе за все.

А он воспользовался случаем, подхватил ее на руки и отнес в кровать.

– Хватит уже изображать бедную родственницу. Где та смелая, бойкая Динь-Динь? Все будет хорошо, – уложил ее на мягкий матрас. – Ладно, я уехал. Если будет что-то нужно, не стесняйся.

И ушел.

Алина же попыталась уснуть, да не вышло. И только после горячего душа получилось расслабиться. За окном продолжал лить дождь, капли воды приятно стучали по отливам. В форточку несло свежестью, прохладой. Тогда сон завладел разумом…