Глава 9

Рома приехал в кофейню только после обеда. Еще в тавмпункте он связался с Кириллом и вызвал его на помощь Василисе. Так что, в кофейне все шло своим чередом.

– Добрый день, Роман Викторович, – подбежала к нему Вася. – А вы не знаете, почему Алина не пришла?

– Мельникова на больничном. Она мне утром позвонила и сказала, что приболела.

– Странно, а мне не позвонила, – задумалась девушка.

– Это вы уж как-нибудь между собой выясняйте, – посмотрел на нее с недовольством.

И только Рома собрался заняться бумагами, как раздался звонок телефона.

– Алло.

«– Добрый день, Роман Викторович. Это Дарья, секретарь Алексея Петровича. Он попросил связаться с вами и предупредить, что сегодня в пять может провести встречу. Вам удобно?»

– Да, конечно. Я буду.

«– Очень хорошо. Спасибо»

Час от часу не легче. Хотя, после Смирнова можно проскочить в клинику к знакомому доктору, договориться о приеме. Алине нужно лечение и срочно.

Решив все текущие вопросы в кофейне, Рома отправился на встречу с бизнесменом. По дороге созвонился с доктором, благо, тот и без личных встреч назначил время на утро завтрашнего дня. Значит, после Смирнова рванет домой. Хотя нет, сначала в магазин, а то в холодильнике уже неделю как мышь повесилась, кроме яиц, молока и сыра ничего.

Алексей Петрович ждать себя не заставил, принял Довлатова сразу, как тот приехал.

– Здравствуй, Роман Викторович. Проходи, садись.

– Благодарю, – опустился в кресло. – Итак, я весь во внимании.

– Выпить чего-нибудь желаешь?

– Нет-нет, спасибо.

– Угу. Ладно. В общем, – поднялся из кресла, обошел стол и присел на край. – Планы у меня изменились относительно этой кофейни. Так вышло, что свадьба моя откладывается на неопределенный срок, соответственно, дарение Румпеля тоже.

– Вас больше не интересует кофейня? – нахмурился Рома.

– Отчего же? Интересует, но уже как сугубо коммерческий проект. Я там был, как ты знаешь, своими глазами все видел. Мне нравится и идея, и подача. Из этой единичной кофейни можно сделать вполне прибыльную сеть. Начать пока с трех заведений. Помещения у меня есть. А тебе, дорогой Роман Викторович я хотел бы предложить заняться этой сетью. Всяко зарплата будет достойнее, чем в твоей консалтинговой фирме.

– Алексей Петрович, я намеренно расстался с оседлой работой.

– Я не тороплю с ответом. Подумай.

– В остальном все по-прежнему? Придерживаемся выбранной стратегии?

– Да. И главное, не меняй персонал в Румпеле. Ребята способные.

На что Рома криво усмехнулся:

– Как скажете.

После Рома поехал в супермаркет. А в голове так и прокручивал разговор со Смирновым. К нему в наемные работники идти не хотелось, он хоть и умный человек, но жесткий, на компромиссы идет редко. Таких дельцов Довлатов повстречал немало. Потому и выбрал консалтинг. Что хорошего в работе антикризисного менеджера, так это сменяемость. Каждый раз новый проект, новая проблема, и что еще важнее, новый временный шеф. А сравнить Роману было с чем, ибо успел поработать на разных должностях от простого управляющего залом до директора ресторана.

Уже на пути к дому внутри возник мандраж. Теперь фея будет жить с ним. И понимание этого будоражило сознание. Теперь-то ясно, откуда у Алины столь глубокий взгляд, лишенный озорства. Терпеть такое на протяжении долгих лет, как еще только не сломалась.

Когда Рома въехал во двор и глянул на дом, возникло настолько странное, но согревающее изнутри чувство, а все из-за света в окнах. Интересно, чем она там занимается? Собравшись с духом, Довлатов вылез из машины, достал из багажника сумки и пошел к крыльцу.

Нашел Алину в кухне, она стояла у плиты и готовила блинчики. На второй конфорке пыхтела кастрюлька. Чайник кипел. А фея с заколотыми двумя китайскими палочками волосами, плавными аккуратными движениями вливала блинную смесь в сковороду, после давала тесту разлиться по днищу и уже тогда ставила сковороду на плиту.

– Привет, – Рома положил пакеты у стола.

Алина сразу повернулась к нему. Отек стал меньше из-за мазей, но губа все еще была припухшая.

– Привет. Ты вроде сказал, чтобы я не стеснялась, – смущенно глянула на плиту. – Вот я и похозяйничала немного. Правда, нашлись продукты только на блины с кашей.

– Как ты? – подошел к ней, внимательно осмотрел лицо.

– Лучше. Значительно.

– Желудок не болит?

– Нет.

– Завтра утром отвезу тебя в одну клинику, там хороший врач. Посмотрит, пропишет лечение.

Взял ее за руки.

– Как дела в Румпеле? Вася не грозилась меня четвертовать? – залилась румянцем от столь проницательного взора.

– Я вызвал Кирилла, так что, все в порядке. Кофейня живет привычной жизнью. Алин, почему ты не ходила к врачам?

– Не было времени.

В этот момент за спиной зашипело масло.

– Ой, – развернулась к плите. – Мне немного осталось, все-таки жалко смесь выливать.

– Я пока разберу пакеты.

Когда все продукты были на своих местах, Рома аж усмехнулся:

– Никогда еще в моем холодильнике не было столько всего. Кстати, тема борща так и не раскрыта, – указал на свёклу в ящике для овощей.

– Завтра. Раз уж я на больничном, надеюсь, оплачиваемом, – улыбнулась. – Буду готовить.

– И ждать моего возвращения с работы? – помыл яблоко, но укусить все не решался, испытующе смотрел в зеленые глаза феи.

– А ты этого хочешь?

На что он склонился и легонько поцеловал ее в уголок рта, чтобы не задеть рассечение.

– Снова ответил без слов?

– И ты прекрасно меня поняла.

– Неужели после всего, что ты увидел, я по-прежнему тебе интересна?

– А что я такого увидел? Да, твоя мать алкоголичка, связалась с типичным нахлебником и тунеядцем, у которого такой же выродок сынок. Квартира под стать их образу жизни. Но ты-то другая. Ты не последовала ее примеру, окончила школу с медалью, работаешь, стремишься получить высшее образование. Жаль только, что юность твоя проходила в бесконечной борьбе. Но теперь мы это исправим.

– Мы?

Убрала в мойку грязную посуду, а тарелку со стопкой тонких ажурных блинов поставила на обеденный стол.

– Почему в тебе столько сомнений на мой счет?

– Потому что боюсь обмана и разбитого сердца.

– Давай так. Если вдруг случится нечто такое, что помешает нам быть вместе, мы честно расскажем друг другу о причинах.

– Да уж, вроде все правильно сказал, а так обидно стало, – грустно усмехнулась.

– Просто я уже не знаю, что сказать, чтобы ты перестала бояться. Тебе надо снизить градус подозрительности, Мельникова. И лучше думай о своем здоровье.

Алина тем временем налила им по чашке чая:

– Садись, кэп, – и засмеялась.

– Уела да? – тоже расплылся широкой улыбкой.

После вкусного ужина и разговоров о чем угодно, но только не о ее семье и не о работе, настало время ложиться спать. Рома помог с посудой, затем отправился в душ, а Алина осталась в гостиной на диване. Спать не хотелось, голова снова пухла от мыслей. Довлатов ворвался в ее жизнь неожиданно, но очень вовремя. А уж что могло бы быть, не окажись он утром у ее дома, даже подумать страшно. Хотя, возвращаться в квартиру теперь все равно опасно. Озверевший отчим со своим сынком попытаются наказать, как любит выражаться сам Игорек. Блин, а ведь там остались документы, скопленные деньги, если, конечно, семейство уже не перевернуло ее комнату вверх дном. Документы, в принципе, восстановить можно.

– О чем опять так усердно соображаешь? – Довлатов спустился вниз в шортах и футболке. В такой одежде ему лучше.

– Да ни о чем, – лежала на диване, когда же он подошел, хотела сесть, но Рома замотал головой.

– Не поднимайся, – после чего сел в другом конце, взял ее ноги и положил себе на колени.

А у феи очень изящные ступни. Роме так захотелось прикоснуться к ним, что в итоге не вытерпел. Накрыл сначала щиколотки, потом ладонь поднялась к пальцам. Алина в этот момент словно окаменела. Никогда бы раньше не подумала, что такие вот касания могут возбуждать. Оказывается, могут и еще как.

– Что ты делаешь? – ощутила жар внизу живота, отчего даже глаза прикрыла.

– У тебя красивые ноги, очень.

– Ноги как ноги, – и дернулась, когда Рома провел пальцем по ступне. – Щекотно.

Очередным откровением для Алины стал поцелуй. Горячие губы дотронулись до большого пальца.

– Ром, – тут же открыла глаза. – Это странно.

– Да? – поцеловал снова, но чуть ниже, – а, по-моему, ничего странного.

Его рука тем временем легла на бедро и поползла вверх. Вдруг все прекратилось:

– Иди ко мне, – посмотрел на нее глазами полными желания.

И Алина, будто под гипнозом поднялась, забралась к нему на колени. Довлатов взялся за край ее футболки и осторожно снял, затем расстегнул бюстгальтер. Динь-Динь в свою очередь стянула с него футболку.

– Я хочу кое-что сказать, – произнесла почти шепотом.

– Слушаю, – припал губами к шее, затем опустился ниже. Когда прошелся языком по соску, Алина чуть не застонала.

– У меня еще никого не было.

Сейчас же Рома поднял на нее взгляд.

– Ты девственница?

– Ну, да… это проблема?

Довлатов тогда коснулся ее щеки:

– Нет, не проблема. Просто сегодня мы ничего делать не будем.

– Ясно, я поняла, – быстро слезла с него, взяла свои вещи и уже хотела уйти, но Довлатов вскочил следом.

– А ну, стой, – поймал за талию. – На что ты обиделась? Поверь, я хочу тебя, причем давно. Но первый раз. Все должно быть не так. Я даже поцеловать тебя нормально не могу.

– Угу…

– Мельникова, откуда в тебе столько гордости? А знаешь, я, кажется, догадываюсь, что с тобой делать.

– Что? – уставилась на него круглыми глазами.

– Иди-ка сюда, – подхватил ее на руки и понес на второй этаж.

Как вскоре выяснилось, шел он в свою спальню. Ногой открыл дверь, а через минуту Алина оказалась на мягкой кровати с шелковым постельным бельем. У нее в комнате такое же, но у Ромы почему-то нежнее и мягче на ощупь.

– И что я здесь делаю?

– Время уже час ночи. И сейчас мы ляжем спать, – расстегнул пуговицу с молнией на ее джинсах и аккуратно стянул их, трусики трогать не стал. – Кстати, где обезьянки? – разглядел на белье узор в виде бантиков.

– Ты же чуть пузико не надорвал, когда их увидел.

– А я пересмотрел свои взгляды, – тоже разделся до трусов и лег к ней.

Алина забралась к Довлатову под бок, а через секунду ощутила его руку на своей груди.

– Спокойно ночи, фея, – поцеловал в плечо, потом в шею.

– Спокойной, благородный пират.

Уснуть в объятиях этого мужчины удалось моментально. С ним просто лежать рядом и то верх удовольствия.

Наутро Рома проснулся от вибрирующих звуков будильника. И только хотел потянуться к телефону, как обнаружил под одеялом Алину, она лежала на его руке, отчего та уже затекла. Будить фею не хотелось, но и руку надо было освободить. Довлатов осторожно начал выбираться, вдруг девушка заворочалась, перевернулась и ее нога оказалась на нем, на бедре. Но не прошло и минуты, как рука Алины легла на низ живота. Тело на это случайное касание отреагировало моментально, и Рома не удержался, накрыл ее руку своей, спустил чуть ниже и прижал к затвердевшему достоинству. Воображение тут же дорисовало картинку, будто Алина ласкает его, то робко, осторожно, то настойчиво. Нет, ну это невозможно терпеть.

Он все-таки поднялся и отправился в ванну, а когда вернулся за телефоном и одеждой, обнаружил девушку уже поверх одеяла, она все еще крепко спала. Вид этой полуобнаженной феи вызвал такую волну возбуждения, что Рома решил рискнуть. Он забрался на кровать, устроился у нее в ногах. А через пару минут Алина приоткрыла глаза, разбудили ее влажные горячие поцелуи чуть ниже пупка.

– Ром, ты что делаешь? – произнесла сонным голосом.

– Спи, – и запустил пальцы под резинку трусиков.

Скоро на Алине ничего не осталось. А Довлатов смотрел на нее, ладонями гладил внутреннюю часть бедер. И вот, девушка снова почувствовала его губы. Поцелуи медленно перемещались к лобку, а пальцы все ближе к промежности. Рома иногда посматривал на нее, видел, как часто вздымается грудь, как сокращаются мышцы на животе.

– Тебе нравится? – спросил, прежде чем коснуться языком ее нежной кожи.

– Еще спрашиваешь? – пролепетала сквозь прерывистое дыхание.

– Не переживай, дальше положенного не зайду, – и накрыл губами клитор. От такой неожиданности Алина аж дыхание затаила.

Запах и вкус феи одурманили, Рома в какой-то момент потерял контроль, из-за чего ласки стали активнее, он касался пальцами изрядно влажной кожи, целовал ее, покусывал, но Алине особенно нравились ласки языком. Когда тот дотрагивался до клитора, девушка начинала выгибаться, негромко стонать. Вдруг Рома надавил пальцем на вход во влагалище, отчего Алина дернулась.

– Больно? – сразу прекратил.

А она присела, обняла его за шею и потянула к себе.

– Алин, у тебя же рассечение.

– Мне все равно.

Конечно же, ему хотелось овладеть феей, но чего хотелось еще сильнее, так это стать первым. Вчера новость о ее девственности обескуражила, испугала, все-таки, сталкиваться с невинными девушками не доводилось, но сейчас Рома понял, что до зубного скрежета желает сделать ее женщиной, своей.

– Тогда позволь все сделать по технике безопасности, – улыбнулся, а рукой продолжил ласкать.

– У тебя и здесь есть четко выработанный план?

– Нет, фея. С тобой у меня все по велению души.

Снова начал целовать, от его скорости и настойчивости Алина уже через несколько секунд испытала мощный взрыв. И пока ее тело не отошло от оргазма, Рома решил сделать то, что сладкой пыткой терзало сознание все это время. Оказавшись над ней, прижал к матрасу своим весом, принялся целовать шею, плечи, лицо, а Алина обняла его за шею. Скоро бедром она ощутила нечто твердое. Довлатов не торопился, он медленно ласкал ее, изучал.

– Я уже готова, – прошептала ему на ухо.

Спустя мгновение почувствовала головку у самого входа, тогда же закусила губу, приготовившись к боли. И Рома вошел в нее. Алина тотчас застонала, прижалась к нему всем телом. Действительно больно. Очень…

– Мне прекратить? – хотя сам уже еле сдерживался. Такого он еще не испытывал.

– Нет, продолжай, только медленно.

– Ты невероятная, – осторожно поцеловал в губы. – И теперь моя.

Какое же это волшебное слово «моя»… Оно вызывает чувство счастья, радости, благоговения. Оно создает ощущение завершенности и полноценности. Услышав это магическое слово, Алина расслабилась и окунулась в эйфорию, дала волю эмоциям. Ей не хотелось ни плакать, ни смеяться, хотелось просто ощущать рядом этого человека, осязать его, слушать дыхание, видеть глаза.

Рома едва ли успел выйти из нее, все-таки в первый раз решил не использовать презерватив, и горячая сперма хлынула Алине на живот. После такого было лишь одно желание, не отпускать от себя фею, провести с ней весь день в кровати. Но…

– Как себя чувствуешь? – аккуратно провел пальцами по влажной коже и заметил кровь. – Болит?

– Немного.

– А ведь я хотел по всем канонам.

– Лепестки роз, свечи и шампанское с клубникой? – легла ему на плечо.

– Да.

– Мне все это не нужно. Розы не люблю, свечи – пожароопасно. А вот клубника – да, но ее лучше после.

– Да-а-а-а, – широко улыбнулся. – Практичности тебе не занимать. А какие цветы изволите любить?

– Пионы.

– Буду знать, – поцеловал ее в голову. – Алин, нам сегодня в клинику. Не забыла? Откладывать нельзя.

– Не забыла, – нехотя села и потянулась. – Что ж… тогда я в душ.

А Рома поднялся, вышел на балкон, где закурил. Что вообще происходит? Никогда раньше так крышу не сносило. Да, были девушки, которые вызывали трепет. Но здесь иначе. С Алиной все чувства работают на триста процентов. Испытываешь полный спектр. От злости до… До любви? Но разве можно влюбиться за столь короткое время знакомства? Или сейчас между ними лишь химия, страсть? Нет, не только страсть. Возможно и не любовь, что-то среднее.