28

Влад

— Привет, дружище!

— Тебе чего опять? Ты чего меня терроризируешь без конца?

Макс уже несколько дней обрывал мой телефон и походу приступил к преследованию, потому что я встретил его возле универа на парковке, где ни меня, ни уж тем более его не должно было быть там.

— А как же привет и все такое?

— Макс, еще раз спрашиваю, тебе чего? Я тороплюсь.

— Значит, так, да? Я что тебе какой-то шнырь? Попользовался мной и вали?

— Ты о чем вообще? Кажется, я с тобой нехило расплатился, к чему эти драмы?

Попользовался я им, мать твою.

— Мне еще нужны деньги.

— От меня ты больше ничего не получишь. Все, давай.

Я уже открывал дверь машины, как он вдруг дернул меня за плечо и остановил.

— Ты охерел? Руки убрал, наркоман долбанный!

— Я не договорил, — продолжал он противно брызгать слюной мне прямо в лицо. — Если ты мне не дашь денег, я пойду и все расскажу Игорю. Это же его девчонка была, я все разузнал. И ей пойду, расскажу. Всем расскажу. — Не унимался Макс.

— Чего ты расскажешь? — протянул я утомленным голосом. — Что ты конченный маргинал, который накачивает девчонок наркотой? Не смеши меня, — я попытался натянуть ухмылку.

Он начал меня толкать, не давая мне сесть в машину.

Движения его были странные и нервные.

У парня, походу, была ломка.

Меня смешили его эти телодвижения, поэтому я особо не напрягаясь дальше продолжил начатое, в попытке попасть в свою машину. Но еще раз дернул меня, в этот раз за капюшон толстовки и, когда я повернулся к нему лицом, словил его кулак, прям, по носу.

Серьезно?

Вот сейчас он меня уже выбесил.

Я оттолкнул Макса от себя, вложив в свои руки весь свой гнев. Но когда он снова набросился на меня, я, уже не сдерживаясь, направил на него свой кулак. Удар пришелся ему по животу.

— А что тут происходит? — неожиданно послышалось где-то вроде далеко, а вроде и близко.

В такой неразберихе источник звука был мне непонятен и не опознан.

Я прижал Макса к машине, пытаясь угомонить парня. Но он явно только вошел в раж, оттолкнул меня и снова замахнулся.

И откуда у наркомана со стажем столько сил на подобную борьбу?

В этот момент я увернулся и услышал крик за своей спиной. Повернулся, а там Даша лежит на асфальте и я не сразу понял, что Макс рассек ей губу.

— Даша, ты как? — я подбежал к ней, пытаясь ее поднять.

— Мы еще не договорили, — кинул напоследок Макс и испарился, будто и не было его.

— Ты как? — кровь сочилась из правого уголка ее губ. — Может в больницу?

Даша, видимо, не поняла, что произошло, и просто держалась за переднюю часть головы.

Удар, явно, был нехилый.

— А? Да, не, все нормально, — буквально выползая из какого-то забвенья, простонала она. — Что тут произошло? Это же, это же… тот парень… Макс… Что он хотел?

— Давай я отвезу тебя домой хотя бы, — старательно я игнорировал ее вопросы.

Она смотрела на меня как на пришельца.

— А ты как? У тебя кровь из носа течет, — все также из какой-то прострации вещала Даша.

— Да я-то в порядке…

Мы доехали до ее дома.

Воспоминания о последнем моем визите этого двора тут же напомнили мне о моей злости, да и обо всем, что я сделал дальше, следуя своим инстинктам.

Стало не по себе.

Как-то не сговариваясь, мы побрели к Даше в квартиру.

Если быть честным, я хотел убедиться, что с ней действительно все в порядке, может, понадобится сгонять в аптеку, прикупить чего, а может и вообще придется везти ее в больницу, хоть она и противилась. В общем, решил подстраховаться, потому что как увидел ее в таком состоянии, не мог найти душевного спокойствия.

Нет, конечно, спокойствие, еще раньше покинуло мою бренную душу, но тут я реально забеспокоился за здоровье девчонки.

Мы поднялись на четвертый этаж. Я по «старой памяти» остановился.

— Нам выше, я живу на пятом.

Пятом?

Я точно помнил, что видел тогда тех горячо обжимающихся голубков на четвертом этаже.

— Так, давай, проходи, — она жестом руки указала на комнату, которая первая открылась моему обзору. — Я поищу аптечку, может, найдем там то, что нам бы сейчас точно понадобилось. — С этими словами Даша исчезла в глубине огромной квартиры.

А я остался исследовать, судя по планировке, просторную гостиную, к которой прилегала небольшая кухня.

Тут было все как-то по-девичьи чисто и красиво.

Никаких тебе неудобных диванов,

подумал я, вспоминая про свой маленький диван и кожаный нелюбимый в доме родителей.

Здесь жизнью что ли веяло. Настоящим домом, полным уюта и комфорта.

На мгновенье это растопило мое сердце, пока я не вспомнил, кто ей этот уют может обеспечивать.

От этой мысли неприятно кольнуло под грудной клеткой, что я тут же решил покинуть это место, которое за секунду превратилось в нечто зловещее.

— Так, вот смотри, что я нашла, — вдруг Даша появилась перед моим взором, протягивая открытую коробочку, напичканную всякой аптечной фигней.

— Я-я пожалуй пойду… Ты точно в порядке? — решил я напоследок уточнить.

— Ну, как знаешь… — равнодушно мягким тоном сказала девушка и уже была готова меня идти провожать.

— Хотя, ладно, давай, я присмотрю за тобой, — неожиданно для себя я понял, что мне совсем не хочется уходить, какие бы чувства меня сейчас не переполняли.

— Какой ты непостоянный, однако, — ухмыльнулась Даша. Она выглядела уже лучше, даже не смотря на ссадину на ее губе. — Что-то я совсем протупила, нам бы лед приложить для начала, а то заплывем до завтра… — И настроение, похоже, у девчонки было тоже приподнятое, учитывая обстоятельства последних дней.

Да, и вообще было удивительно, что я находился в ее квартире, что она была такой радушной и сопереживающей по отношению ко мне, если вспомнить наше последнее общение, и особенно то, как я с ней разговаривал.

Кажется, противоречия переполняли нас обоих.

Она дернулась к холодильнику и достала оттуда два пакетика со льдом.

— Давай, прикладывай, — сказала она чуть ли не приказным тоном, протягивая мне один из пакетов. — Слушай, может, ты тут в чем-то разбираешься. Я нашла какие-то мази, может, что-то можно нанести, глянь. — Указала она на аптечку, перебирая ее содержимое одной рукой, пока другой держала лед возле губ.

— Обработать точно нужно будет. Иди сюда.

Я присел на ближайший интерьер мебели и усадил ее рядом. Достал ватный тампон и начал обрабатывать ее ранку, при этом, не сводя глаз с прекрасных изгибов ее губ, вкус которых я даже немного успел опробовать. И, наверно, мне хотелось еще…

Влад, да что с тобой?!

— Теперь можешь снова лед свой приложить, — одернул я себя и отстранился от нее.

— Спасибо, — она посмотрела на меня так, будто слышала мои мысли. Я почувствовал себя буквально обнаженным перед ней, от этого мне стало дурно.

Да, она все знала.

Все мои внутренности сворачивались в центр тела, переплетаясь в какой-то тугой узел, и это доставляло миллион неприятных ощущений.

Господи, где мои легкие?

Я их совсем не ощущал и чувствовал лишь, что мой организм перестал получать кислород, от чего у меня началась своего рода паника.

— А тебе, кажется, нечего обрабатывать. Держи лед, возле носа, пока он не расплылся и ты не превратился в лягушку.

В лягушку?

Дочь Петросяна что ли?

Я улыбнулся про себя и даже что-то хотел сказать ей в ответ, но тут нас прервал телефонный звонок.

Звонили Даше.

Она вышла с телефоном из комнаты, и какое-то время отсутствовала, пока я как истукан продолжал сидеть с этим чертовым пакетом со льдом, пытаясь выровнять дыхание.

— Так, ты только не пугайся, сейчас папа мой приедет.

Папа? Его еще тут не хватало.

— Но он ненадолго, — продолжала Даша, — так продукты завезет… Если что скажем, что… А что мы скажем?

— По поводу чего?

— Влад, не тупи, по поводу нашего внешнего вида. Мы с тобой как из жопы, прости господи, носорога вылезли.

— Странное, конечно, сравнение, но ок… Может мне лучше вообще уйти?

— Нет, ты останешься. Будешь прикрывать тыл. Ну, в смысле, поможешь мне сочинить историю, из-за которой у папы не случится инфаркт или еще чего. Ему и так проблем со мной хватает в последнее время…

— Хорошо, скажем, что какой-то мудак к тебе приставал, а я за тебя заступился. Так норм?

— Тоже мне заступник, — улыбнулась она, и почему-то меня задели ее слова. — Но пойдет, видимо, лучших вариантов уже не будет… И если что ты мой друг из универа.

Даша снова исчезла.

— Может ничего и не заметит, — снова вернулась с зеркалом и с каким-то тюбиком. — Попробую замаскироваться. — Выдавила содержимое тюбика бежевого цвета и начала наносить на губы. — О, другое дело! Ну как?

Ранка действительно стала менее заметной.

— Куда лучше…

— Будем надеяться, что и нечего будет объяснять. Пойду, поставлю чайник…

Даша бегала по кухне как метеор. Я такой энергичной ее тоже видел впервые. Она всегда казалось мне какой-то спокойной, даже амебной.

А тут будто наглоталась каким-то реактивным топливом.

Я наблюдал за ней, и не мог оторвать глаз. Любовался, даже восхищался.

С чего вдруг?

Вовсе она не была молью.

И вправду, почему я так на нее взъелся в свое время?

Нет, конечно, после я объяснил себе, что она еще та дрянь, но уж точно не моль.

Вдруг в квартире раздался еще один звук, и на этот раз он не был похож на телефонный рингтон.

— Влад, открой, пожалуйста, дверь, — Даша крикнула из кухни, что-то при этом активно выкладывая на стол.

Видимо, это был дверной звонок.

Я пошел открыть дверь, при этом дико нервничая.

Да, сегодня я успел испытать огромный спектр чувств.

Но мне еще этого не хватало. Знакомство с Дашиным отцом.

Я еще немного помялся возле входной двери, попутно разглядывая себя в зеркале. На лице уже практически не осталось следов произошедшей потасовки. Это меня успокоило и придало немного уверенности.

Теперь мне точно не придется объясняться перед ее отцом за проделанное, ну кроме…

Да, я много чего наделал…

— Дочь, что так долго? — первое, что я услышал, когда дверь отворилась. — Здравствуйте, — смотрели на меня два озадаченных глаза на лице зрелого, но далеко не старого мужчины.

— З-здрасьте, — сглотнул я и, судя по всему, растерялся и озадачился не меньше его. Кожа на лице буквально стянулась к макушке головы, и вот-вот готова была треснуть от напряжения.

Передо мной стоял никто иной, как сам Александр Смирнов.

Да-да! То самый Смирнов, счастливый семьянин, отец двух сыновей-близнецов…

И каким образом он оказался еще и отцом Моли… эм… то есть Даши… Дарьи Дрожжиной?

Кажется, я налажал куда сильнее, чем мог себе вообразить…