29

Влад

— Александр, — протянул мне руку, вступая на порог квартиры, высокий мужчина чуть ниже меня ростом, с темными волосами, на висках которого немного прорисовалась незначительная прядь седины.

В его чертах я не нашел ничего схожего с Дашей.

— Влад, — еле произнес я, будто сдавленный этой величественной фигурой.

Она мне именно такой и показалось на тот момент.

— Будем знакомы, значит. А Даша где? — спросил он и не дождавшись моего ответа, по-хозяйски разувшись, он тут же побрел вдоль коридора, держа в руках пакеты из продуктового магазина.

Видимо это был риторический вопрос.

А у меня, прям, случилось дежавю.

Ну, с этими пакетами.

Я так и остался стоять, как вкопанный, у входной двери и не смел идти за ним.

Может, вообще нахрен свалить?

О! Как благородно, Влад!

Натворил дел, а теперь по лыжам?

Так, по-взрослому, главное.

Респектую!

Голос внутри меня никак не унимался и все ерничал, все больше затаптывая меня в мои же помои и взывая меня к совести.

Я без того уже сто раз успел пожалеть о содеянном…Чего бить лежачего?

Что тут еще скажешь?

Долбоеб сказочный!

Я слышал, как эти двое что-то активно обсуждали где-то вдалеке от меня, но из-за своего вымученного состояния я никак не мог разобрать их слова и уже тем более предмет обсуждения, точнее я и не пытался.

Зачем мне подслушивать чужие разговоры?

— Влад, ты чего тут застрял? — вдруг перед моим взором нарисовалась Даша. — Пойдем, я уже чая там налила. Если ты смутился папы, так он уже уходит…

Она меня еще чаем собралась поить?

Ты кто вообще?

Дарья великомученица?

Как мне было хреново на тот момент. Боль, стыд, вина буквально раздирали мою грешную душу в клочья, и я понимал лишь одно, что я должен все исправить и как можно скорее.

Начать с откровенного разговора с Дашей, потом с Игорем.

Господи, как я вообще во всем содеянном сознаюсь?

Мне всегда казалось, что меня мало чего страшит в этой жизни.

Вот я придурок!

Всегда осуждал таких людей.

Вот таких вот, которые ни в чем не разобравшись, начинают разносить неправдивые сплетни, творить всякую несправедливую дичь.

И что в итоге?

Я хуже всех этих людей вместе взятых.

Как вообще я мог до этого додуматься?

Чем руководствовался?

Эта девушка меня вконец свела с ума. Походу, я перестал соображать, мыслить трезво.

Просто сошел с ума. С первой нашей встречи.

Да, молодец, Влад! Давай еще Дашу обвини в том, что ты сделал!

В этот момент я еще кое-что осознал, но тут же отогнал от себя эту глупую мысль…

Нет, это не про меня… Я же никогда… Да, не-е-е… Я же не… Не в нее…

— Приезжайте с Владом, — услышал я голос Александра, когда появился на пороге гостиной.

— Пап, это ни к чему. Он просто… друг из универа, не более, — отвечала ему Даша, а в голосе будто звучала какая-то растерянность. — Влад, проходи, — уже обратилась она ко мне, завидев мои неторопливые шуршания неподалеку от них, и вроде как даже смутилась.

Ну, или мне так показалось.

— Я тут говорил Даше, чтобы вы вместе приезжали к нам на выходные. У Дашкиных братьев день рождения… Они у нас близнецы, — будто уточнил он, хотя я и так был в курсе.

Я пересек территорию кухни и сел туда, куда указала хозяйка квартиры.

— В общем, решайте сами, дочь… Друг не друг, — произнес он с ухмылкой, подмигивая при этом мне. — Ладно, молодежь, отдыхайте, я поеду. Не хочу в пробке просидеть весь вечер, обещал Лере приехать пораньше… А по поводу всего остального, как я уже сказал, ты не переживай, — говорил он это, уже покидая кухню, — опровержение уже на днях издадут.

Кажется, я понимал, о чем шла речь, и некогда удобный стул вдруг стал мне буквально натирать задницу, что я стал ерзать.

— Пап, да, я вроде как… — пыталась сказать Даша.

— Я слишком хорошо тебя знаю… — перебил ее Смирнов, положив свою ладонь ей на голову, когда она оказалась рядом.

Я вскочил со своего места, чтобы проводить Александра, типа из вежливости, хотя в этом наверно не было необходимости, просто стул продолжал мне мстить за семью Дрожжиных-Смирновых и я больше уже не мог на нем сидеть.

Такое нельзя прощать.

Я же враг народа.

Паразит!

Недолюбленный конченный паразит.

Негодование внутри меня нарастало.

— Влад, — протянул мне руку Александр, — всего доброго.

Пока он сжимал мою руку, пристально смотрел мне прямо в лицо с любопытством ученого, на эксперимент к которому привели очередную зверушку.

Кажется, у меня даже ладонь вспотела от этого пронзительного взгляда и он, явно, это ощутил. От чего на его лице плюс ко всему нарисовалось что-то схожее с подозрительностью.

Он что-то знает.

Да, нее, иначе звал бы он меня на день рождения своих сыновей.

Пока я вел внутренний диалог, Даша с отцом уже испарились с поля моего зрения.

Надеюсь, я хоть попрощался с ним.

Ибо я пребывал я в какой-то прострации и туго соображал.

— Ты в порядке? Бледный какой-то… — Даша снова явилась предо мной.

Господи, что я несу?

— У тебя такой папа м-молодой… — все что я смог выжать из себя в тот момент.

— Они с мамой меня очень, скажем так, рано родили. Кажется, им было по восемнадцать-девятнадцать…

Да, для роли любовника он был слишком стар, для отца оказался слишком молодым.

Вот тебе и ирония.

Мы снова переместились на кухню и уселись на свои места, напротив наших чашечек уже остывшего чая.

Спасибо, хоть что не какао.

Влад, причем здесь это вообще? Соберись, твою мать!

— Даш… — мялся я и все никак не решался сказать, становилось дурно, да к тому же голова жутко разболелась, что сложно было составить предложение из тех слов, которые в ней вертелись. Казалось, что мозг стал пухнуть от всех мыслей и уже перестал вмещаться в черепную коробку, от этого боль с каждой секундой только обострялась. — Даш… тут такое дело…

Она сидела напротив меня, и сверлила меня своим взглядом. Я это только чувствовал, потому что все никак не решался поднять голову и посмотреть на нее.

— Да, говори уже… — я даже услышал ее улыбку. — Что-то я тебя совсем не узнаю. Где тот уверенный дерзкий…

— И мерзкий… — перебил я ее.

— И это может быть… — снова улыбнулась она.

Я не видел, лишь слышал и представлял, вспоминая, как она может улыбаться.

— Так, вот Даша, это я…. Это я, ни в чем не разобравшись, каюсь, выложил те фотографии в сеть. Ну, выложил, конечно, не я, предоставил эти снимки… Хотя о чем это я, — потер я лоб, сильно нервничая, — не важно… В общем, это я…

Я понимал, что она уже была в курсе и прелюдия была ни к чему.

— Оу… И почему я не удивлена?.. — сказав это с иронией в тоне, она замолчала. — А зачем тебе это было нужно? — равнодушно произнесла она без капли озлобленности что ли.

Хотя будь Я на ее месте, я бы опрокинул этот стол, и выкинул бы человека, который сообщает мне эти паршивые вести через окно, причем прям так, не открывая форточку.

— Наверно, у меня были причины… Но сейчас мне тебе нечего сказать. Мне так жаль… — я все еще не поднимал глаз, зафиксировав их на чашке, которую теребил в своих руках. — Но я обязательно все исправлю…

— Не парься, папа уже все уладил…

— Я поговорю с Игорем, объясню ему все.

— Не стоит…

— Почему? — я, наконец, поднял взгляд на нее. Она и вправду не была ни злой, ни раздраженной, на мое удивление, очень расслабленной, будто это ее никак не касалось.

Может, она так умело маскировала свои чувства?

«Я слишком хорошо тебя знаю…»

Вспомнились мне слова ее отца.

— А что это изменит, Влад?

Влад… Как сладкая песнь из ее уст…

— Ну, как что…

Че-е-ерт!

И в этот момент мне в память еще влетел Макс.

Как так случилось, что я совсем забыл про него?

Об этом тоже важно сказать, думаю.

Кому важно? Только мне это и принесет облегчение, если принесет, конечно.

А другие просто охереют от моих творческих навыков.

Бля-я-я-я-я-я…Д…мягкий знак

— Ты еще кое-что должна знать… В тот вечер, в клубе… Это тоже я подговорил Макса, ну чтобы он… Только ты не подумай, я не просил его пичкать тебя всякой фигней… Хотя меня это не оправдывает никак… В общем, наворотил я дел, Даш. Мне очень стыдно, правда…

— Ну, что ж… Блин, столько мыслей в голове, а сказать нечего почему-то… — повернулась она в сторону окна и стала за кем-то или чем-то наблюдать, даже нахмурилась. — Ладно… детей нам с тобой не крестить… Поэтому, наверно, и говорить не о чем… Да и будем считать, что ты оказал мне услугу, — это она уже говорила, глядя мне прямо в глаза, уверенно так, горделиво.

— В-в с-смысле? — я был в замешательстве и не пытался скрыть это.

— Ну, зачем мне парень, который вот так легко поверил непонятно во что… Хотя-яя да, мы мало были знакомы и совсем друг друга не знали… Ну вот считай и узнали, — засмеялась она, тем самым только больше вводя меня в ступор.

Она меня убивать сейчас должна, а не шутки шутить.

— Не знаю, Влад, мне как-то все равно стало. Знаешь, отпустило, отрубило, как хочешь, называй…

— Я все равно расскажу, объяснюсь.

— Это твое право. Но знай, что это ничего не изменит, — говоря это, она уже встала из-за стола и зашагала в сторону раковины с чашкой в руке. — И я так понимаю, — обернулась она ко мне, — ты оказываешь на него сильное влияние, так вот не проси его, пожалуйста, поговорить со мной или еще чего. Я действительно этого не хочу, — скрестив руки на груди, она смотрела на меня с какой-то невозмутимостью, затягивая меня в свой чарующий омут тихой гавани.

Ее спокойствие передалось и мне.

Мандраж развеялся в этой мертвецкой тишине, которая царила вокруг.

Она поглотила меня с головой, тишина это. И все стало на мгновенье не важным…

Ну, кроме…

Лишь ее глаза напротив, лишь сама она…