33

Даша

— Ну, что ты готова? — обратился ко мне Влад после обеденной трапезы.

Мы планировали выйти на улицу и прогуляться по двору больничной территории.

Если поначалу меня, мягко говоря, приводили в замешательство и тревожили его визиты, то спустя какое-то время я начала, как верная псина, выжидать время прихода своего хозяина.

Ха! Не слишком грубое сравнение?:)

Меня смущала моя беспомощность и то, какой я предстаю перед ним.

Это удручало, особенно по первой.

Не чувствовать себя полноценной, жутко раздражало.

Ты вроде как вот целый, а часть тебя будто отсутствует.

Врачи уверяли, что все наладится, просто нужно выждать время.

Но мое тело все никак не хотело подчиняться этому времени и затягивало со своим выздоровлением.

Ох, сколько я ревела ночами только от одной мысли, что я так и останусь на всю жизнь немощной.

К такому вообще в жизни нельзя подготовиться. Нет никаких пособий вынести эти муки, особенно моральные, которых было предостаточно.

Ах! Еще Влад…

Человек, которого не должно было быть здесь вообще, но который по каким-то причинам приходил каждый день.

А, может, я ему нравлюсь?

Подумав об этом однажды, я сама над собой посмеялась.

Но было совсем не до смеха, когда он смотрел на меня. Так пронзительно, проникновенно, порой даже с каким-то обожанием, иногда с умилением.

Ну, не придумала же я это себе, учитывая наши взаимоотношения, которые складывались с самого начала?

А тот поцелуй?

Вспоминая о нем, давление начинало подскакивать. *ОБМОРОК*

Так, напоминаю себе, что этот самый брюнетик, который как-то подгадил мне немного.

Да-да, тот самый, который как «терпкий кофе», вызывал когда-то изжогу и несварение.

В общем, прогонять, я его не прогоняла, но ухо востро держала.

Так, на всякий случай. Опытом, как говорится, наученная.

***

Погода была изумительная. То, что нужно — не слишком жарко, я бы даже сказала, немного было прохладно, несмотря на солнце и летний сезон.

— У тебя новая тачка, я смотрю, — морщась от солнца, Влад оценивал навороченную коляску.

Папа настоял, естественно на этом новомодном варианте, мол,

эта комфортнее в использовании.

Он как появился в первый день в моей палате, с этой щетиной, так и не брился походу после.

Отвлекалась я на красивое лицо Влада и его новый имидж, который ему чертовски шел.

Вздохнула и отвернулась, смутившись своих мыслей.

— Да, нынче у нищебродов запросы такие, что просто жуть, — пробормотала я себе под нос, оглядываясь по сторонам, как будто бы так невзначай, и представляла, как лицо Влада сейчас могло исказиться в недовольной гримасе.

Подобными фразами я любила его подкалывать, напоминая ему о том, времени, когда меня приняли за какую-то там меркантильную особу.

Эти подколы ему не особо заходили, он так и говорил, а после чего снова извинялся за свое прошлое поведение.

***

(из воспоминаний)

— Интересно, ты бы также общался со мной, не будь я дочерью Смирнова?

— Даша… ты опять?

Что-то в этой истории меня, видимо, задело, хоть я и уверяла себя в обратном.

И еще этот его повышенный интерес к моей персоне…

Нашел себе ровню, наконец?

Не начала ли я и сама думать, как они?

Хотя, что я имею ввиду, говоря «они»?

Влад не был избалованным папенькиным сыночком. Жил отдельно, сам себе зарабатывал на жизнь, да к тому же, насколько я поняла, еще со школы.

Противоречия меня одолевали. Но в этом была вся я.

Может, у меня биополярка, вдобавок к инвалидности?

***

— Смотри, как я могу, — перевела я тему, помчавшись на огромной скорости, на своей новой махине, которая была оснащена скоростными режимами.

— Даша! Не гони так! — где-то позади меня слышался крик брюнетика.

Я так устала от этих больничных стен, что потихоньку начала сходить с ума.

И сейчас мне тоже захотелось немного сумасбродства, активных движений, острых ощущений, драйва.

Да, все что угодно, чтобы почувствовать себя живой!

Я начала крутиться вокруг своей оси.

Вот встану на ноги, обязательно начну бегать.

А еще запишусь на танцы! На нескольких направлений сразу: от бальных до хип-хопа.

Мечтала я, продолжая кружиться в импровизированном танце.

В какой-то момент моя коляска резко затормозила и начала заваливаться назад.

Я не успела испугаться, как уже лежала на земле в объятиях Влада, который успел вовремя выдернуть меня из тачки, которая кубарем покатилась по лестнице вниз.

Офигеть!

Взглянув на этот «обрыв», сердце жутко разволновалось.

— Тихо-тихо, девочка моя, все позади, — успокаивал меня Влад, прижимая к себе и укачивая, как маленького ребенка.

Наши сердца забились в унисон в бешенном ритме.

Тяжело дыша, мы оба так и остались сидеть на земле.

Я все сильнее прижималась к нему.

Это меня успокаивало.

А в голове эхом звучали слова «девочка моя».

— Так и запишем, хорошая была коляска, — тихо произнесла я, лежа у Влада на груди, после чего мы оба взорвались от смеха.

— Я, если честно, испугался… — добавил брюнетик, когда мы начали собираться, чтобы подняться с горизонтального положения.

Влад поднял коляску, которая, между прочим, осталась целой и невредимой после своего триумфального падения и мы уже без дальнейших экстремальных выпадов, продолжили нашу запланированную прогулку по двору.

***

День подошел к своему концу.

Наконец освободившись от всех больничных процедур, мы улеглись смотреть фильм.

Влад уезжал на несколько дней по работе, оповестив меня о том, что именно по этой причине не сможет составить мне компанию в ближайшие дни.

Выглядел он, если честно сильно истощенным, уставшим. Какие-то проблемы были на таможне с товаром, которые трепали ему нервы. Собственно он как раз и улетал, чтобы все уладить.

— Так, они вообще умудрились мой товар в Германию отправить, представляешь!? — делился он вскользь рабочими моментами.

А чай, кстати, был у него отменный. Он тут весь медицинский персонал на него подсадил и тем самым, а может и не только поэтому, конечно же, расположил к себе всех сотрудников данного учреждения.

Наверно, поэтому уже чувствовал себя тут как дома.

— Ты можешь лечь рядом со мной, на кровать. На диване, наверно, не особо удобно, — предложила я без всяких стеснений Владу.

— А не тесновато будет? — обратился он ко мне, не отрываясь от экрана телевизора, пока пультом, настраивал нужный нам фильм.

Но тут же, не ломаясь особо и не затевая ненужный разговор, прилег возле меня, тесно прижавшись.

От этого контакта дыхание перехватывало. Мурашки бегали по всей коре головного мозга, а еще я чувствовала тянущую боль внизу живота.

Ух, вынести бы все эти сладостные терзания.

Я не смела поворачивать голову в его сторону. Кажется, даже дышать старалась тихо и медленно, чтобы не выдавать себя и не привлекать к себе лишнего внимания. В общем, делала все, чтобы всем своим видом показать, что я полностью погружена в просмотр кинофильма, а не занята мыслями о нем.

Где-то в середине картине, рядом со мной послышался храп.

Я повернула голову и обнаружила, что Влад, откинувшись назад и приоткрыв рот, спал.

Видимо, фильм был очень интересный…

Вот тебе и«мой любимый режиссер».

Ухмыльнулась я про себя, а потом, воспользовавшись таким щепетильным моментом, стала внаглую его рассматривать.

Мне захотелось коснуться его кожи, да и вообще пройтись по каждому миллиметру его лица, чтобы оставить о нем воспоминания на своих кончиках пальцев.

Как-то поэтично вышло…

Пока я предавалась своим сладостных и одновременно извращенным мыслям, Влад неожиданно открыл глаза.

— Привет! — улыбнулся он сквозь сон.

— Ты уснул, а фильм уже почти закончился… Тебе, наверно, домой пора… Ну, в смысле, у тебя же завтра ранний рейс, — голос слегка дрожал, выдавая мое волнение.

Меня будто поймали с поличным на месте преступления.

От понимания этого, щеки загорелись жарким пламенем.

А еще от того, что так нежно он на меня смотрел, не отрываясь и вроде как приходя в себя после дрема.

Он потянулся пальцами к моему лицу и стал вырисовывать что-то на коже. Я прикрыла глаза от нахлынувшего наслаждения.

В следующую секунду, пока я утопала в этой нежности, его губы коснулись моих.

Еще и еще, пока я не начала отвечать ему, приоткрывая рот для поцелуя.

Волна сумасшествия накатила на нас обоих. И вот я уже лежу под ним, продолжая отдаваться этому безумию, этой искорке, которая полыхнула и зажгла все вокруг, а вместе с тем и нас.

Но, когда я проскользнула под его футболку и стала поглаживать его спину, он вдруг остановился.

— Не будем торопиться, — с этим словами, он немного приподнялся, но продолжал смотреть на меня с умилением, проводя пальцами по моим щекам и шее, будто исследуя меня. Дыхание его сбилось, собственно, как и мое. — Даша, ты мне очень нравишься… — вдруг произнес он бархатистым голосом, и грудь моя, внутри которой и так было неспокойно, пошла ходуном. — Я хочу быть с тобой… И не просто, как друг или знакомый, который приходит, чтобы поддержать тебя… понимаешь…

Я продолжала, молча слушать монолог, вглядываясь в его глаза, утопая в их теплоте.

Слова его разливались по недрам души, как красивая мелодия.

— Но я не тороплю тебя с ответом… — он отвел взгляд, почесав лоб в области переносицы, будто пытаясь собраться с мыслями и выдать что-то еще.

Но я потянулась к нему и просто прильнула к его горячим губам, сказав тем самым, что наши чувства взаимные…