Глава 23

Аудиенция проходила в рабочем кабинете Его Величества. Сам император восседал в кресле, как на троне. До этого момента я наивно предполагала, что императоры, соизволив пробудиться где-то к обеду, лишь тогда начинают заниматься делами. Но самодержец, судя по его лицу, давно распрощался с утренней негой. А может, и совсем не смыкал ещё глаз. Что-то уж слишком усталый у него вид. Наверное, с раннего утра решал дела государственного масштаба, а тут под занавес трудового дня отец Марка притащил зачем-то ещё две живые проблемы.

Император окинул нас взглядом, полным немого упрёка. И хоть кабинет ярко освещали несколько световых шаров, я заметила, как блеснули глаза. Сердце тут же рухнуло в коленки и затаилось там свернувшимся ежиком.

— И что на этот раз? — вопросил властитель с усталой тяжестью в голосе.

— У меня к тебе два дела, — сообщил герцог Раденбергский.

По-простому прошёл к соседнему креслу, опустил туда свою внушительную персону и, недовольно пыхтя, продолжил:

— Сначала — девица.

Я тихо, но неотвратимо приближалась к панике. А я тут с какого боку? Между прочим, это меня с сестрой едва не отправили на тот свет сегодня ночью.

— Герцог Такэда посвятил меня в ночное происшествие. Граф Офстайм, лишённый земель и титула, уже не будет претендовать на их восстановление. Такэда благородно отказался от части земель Ромеро, что продал ему Офстайм и передаёт их баронессе Ромеро. Нужно подписать соответствующие бумаги, — перед императором на стол легла папка с документами.

Резко очерчённая бровь самодержца взметнулась в вопросительном изгибе:

— А леди Ромеро в состоянии управлять таким баронством? Там одна курортная зона требует особого внимания. Кстати, идея с детским центром была великолепна. Мы уже получили несколько писем от соседних государств с просьбой о его посещении. Кто будет готовить встречу?

— Такэда вызвался заняться баронством и всеми возникающими вопросами, пока леди Ромеро учится.

— Отлично, — вздохнул император, устало потёрев переносицу. Он откинулся на спинку кресла, задумчиво побарабанил пальцами по полированной столешнице и внезапно изрёк : — А не выдать ли нам леди замуж? Такэда ведь не женат ещё? Вот пусть и берёт леди Ромеро вместе с её проблемами и землями официально и по закону!

Довольный сделанным решением, император даже посвежел лицом.

Я почувствовала, как к горлу подступает ком — какой замуж? Но ведь императорам не отказывают! А впрочем… почему нет? Чем мне грозит неповиновение? Лишит титула, имения и денег? Ха! Как говорится, не жили богато, и не стоит начинать. Я и без дохода от баронства проживу. Кофейню император не отнимет. Я её купила и в гильдии зарегистрирована предпринимателем. Баронство? Замок, конечно, жалко до слёз. Но, что-нибудь придумаю.

Наверное, моё лицо отразило всю бурю эмоций, поскольку император хохотнул:

— Леди Эйтина, с моей милости нужно относиться с должным почтением. Старайтесь быть лучше, леди, лучше!

— Я бы с радостью стала лучше, — процедила сквозь зубы. — Только где взять столько радости?

— Не понял…

Сердце из коленок уже перекатилось в пятки и там трепыхалось в агонии, а мозг упрямо продолжал давать команды языку, и, в принципе, я была с ним согласна:

— Я с величайшим почтением вынуждена отказаться от брака с герцогом, — сил хватило на глубокий реверанс.

Император раздражённо махнул рукой, словно стряхивая попавшую влагу:

— Вопрос решён. Свадьбе быть! Или я отправлю тебя  в монастырь!

А ведь это в его власти, — сослать в монастырь. И никаких причин и объяснений для этого не нужно. Как же так? А что будет с Линой? Неужели придётся выходить замуж за Бригантеса? Представляю физиономию чиновника в мэрии: Ромеро во второй раз меняет фамилию на Такеда. Только теперь новый муж — старший брат предыдущего. Новость дня — не иначе! Неожиданно я получила поддержку от Марка.

— Дядя! Свадьба с Такэдой совершенно не нужна!

— Кстати, о свадьбе, — подскочил герцог, перебив сына. — Ты представляешь, этот юнец отказался жениться на дочери герцога Эмберли! Разорвал помолвку!

— Родерик, — император нервно поморщился, — неужели ты не можешь сам решить этот вопрос со своим сыном?

— Могу! — воскликнул Раденбергский. — Но лучше ты своим императорским повелением прикажешь ему!

Мы с Марком переглянулись. Я-то думала, что только девушек насильно замуж отдают! А тут вот — стоит молодой мужчина и над его головой нависла угроза навязываемой свадьбы! Мне даже его жалко стало.

— Вон, — буднично повелел нам император. — Идите на занятия. Я сам решу.

И выгнал нас.

Мы вышли из кабинета, словно оглушенные. Марк хмуро смотрел в пол, а я пыталась осмыслить скорость, с которой моя жизнь превращалась в балаган. Замуж за Такэду или в монастырь — выбирать, как говорится, не приходится. И там и там меня ждет унылое заточение, хоть и разного рода. Я уже видела себя в строгом одеянии, при свете мерцающих свечей, поющую псалмы и искренне надеялась, что кухня в монастыре окажется лучше, чем я предполагаю.

Но Марк молчал недолго. Проходя по коридору, он вдруг с показной любезностью раскланялся с плотненьким аристократом, который, так же сладко улыбаясь, ответил на приветствие, а затем громко постучал в кабинет императора. Наверное, важная шишка, раз охрана и секретарь его пропустили.

Марк проводил толстяка взглядом до тех пор, пока тот не скрылся в недрах кабинета, а затем схватил меня за руку и потащил в какую-то небольшую боковую дверь. Я даже не заметила её. Это оказалась небольшая комната либо для отдыха, либо для ожидания, обставленная просто, но уютно. Марк закрыл дверь на щеколду и, глядя мне в глаза, выпалил:

— Не женюсь я на Нинэль и тебе не позволю!

— Как-то меня на ней не женят, — вырвался нервный смешок.

— Ты не поняла! — он отстранился. — Я не позволю Такэде жениться на тебе!

Я немного успокоилась. Всё не так уж и безнадёжно. Возможно, вместе нам удастся что-нибудь придумать. В конце концов, у Марка тоже на кону его свобода.

— Что ты предлагаешь? — спросила я, присаживаясь на маленький диванчик. — Я поддержу тебя во всём. Только не побег! У меня сестра!

— Конечно, ни о каком побеге и речи не может быть, — ответил Марк, садясь рядом. — Я придумал кое-что получше. Дядя не выносит, когда его ставят в неловкое положение. Нужен способ, чтобы он сам отказался от этой идеи со свадьбой. И у меня есть план! Ты знаешь этого лоснящегося толстяка?

— Того, с кем ты так расшаркивался?

— Да!

— Откуда? Меня ко двору не представляли. Если ты забыл, то последние четыре года я вообще безвылазно в замке сидела. Какие тут знакомства с обществом?

— Это граф Дан Кримпсон. Ужасный сплетник и любитель поесть на дармовщину. Если что-то происходит в высшем свете — граф в курсе всего! Поэтому, его каждый день приглашают в разные семьи на обеды или ужины. Так сказать — живая жёлтая пресса.

— И как он нам может быть полезен?

— Да просто сама судьба привела его сегодня к императору! — воскликнул Марк. — Слушай, что я придумал…

Пока он увлечённо делился своими мыслями, я внимательно слушала. План, в принципе, замечательный. Настолько безумный, что мог сработать. Если, конечно, у меня хватит смелости, чтобы подписаться на это безумство. Но что я теряю? Разве что свободу. Ну, не жизнь же! Впрочем, как говорил император, нужно стараться быть лучше. Что ж, попробуем.

— Ты уверен, что это сработает? — переспросила я, когда Марк закончил свой вдохновляющий монолог.

— Сто процентов дать не могу. Но это наш лучший шанс, — признался он. — Дядя помешан на репутации семьи. Если мы устроим достаточно громкий скандал, то он сам отменит наши свадьбы. И граф нам в помощь! Главное, чтобы он стал свидетелем. А уже к утру об этом будет знать все сливки общества, если дядя не сообразит перевернуть это в свою пользу.

— Какую?

Я не могла понять, о какой пользе идёт речь. Я — простая баронесса, без огромного состояния, без редкой магии…

— Тина! — Марк укоризненно покачал головой. — Ты забыла о сестре! Её магия бесценна! А значит, ты, как ближайшая её родственница и носитель такой же крови, достойна влиться в императорскую семью!

Я задумчиво теребила кончик косы. План Марка был…кошмарно рискованным. Он предлагал разыграть сейчас любовную сцену, такую, чтобы все поверили в наш бурный роман. Конечно, это могло вызвать гнев императора, но, как утверждал Марк, публичный скандал для него неприемлим.

— Ты подумай, — уговаривал Марк, — ведь всё на нашей стороне! И даже то, что я каждое утро завтракаю в твоей кофейне нам на руку. Это как бы объясняет наш роман!

— Хорошо, — сказала я, решившись. — Я согласна. Но учти, если слухи о нашем бурном романе просочатся в свет, ты и, вправду, на мне женишься!

— Да, легко! — ухмыльнулся он и протянул мне руку. — Договорились! Начнём прямо сейчас!

Мы вышли из комнаты, прокрались ближе к двери и замерли, прислушиваясь. Вскоре послышались тяжелые шаги графа. Марк притянул меня к себе, его руки обвили мою талию…

Я почувствовала, как щёки вспыхнули, а сердце забилось быстрее. Марк наклонился, его тёплое дыхание коснулось моей кожи. Да, сейчас мы должны изобразить страсть. Закрыв глаза, я выпустила свою искру, позволив себе немного расслабиться. Через тонкую ткань платья я ощущала горячие руки Марка, голова начала кружиться, а когда его губы коснулись моих, казалось, я вся вспыхнула обжигающим огнём. Мужские губы ласкали мои сначала робко, неуверенно, а затем всё более настойчиво. Пламя окутало нас обоих.

Внезапно, дверь распахнулась. На пороге стоял император, его лицо мгновенно багровым от гнева. Из-за плеча императора выглядывал граф, в глазах которого уже мелькал триумф сногсшибательной новости. Идеальный момент для плана Марка. Что будет дальше?

Марк, не выпуская меня из своих объятий, только чуть развернувшись, вызывающе смотрел на своего венценосного дядю, а в его глазах полыхал огонь… Настоящий огонь! И мы, действительно, стояли в самом центре огненного вихря! Было жарко, но совсем не больно…

— Не может быть… — прохрипел император. — Но как?

Мужчины стали о чём-то громко спорить. Их голоса доносились до слуха словно через толщу воды. О чём там они кричат? Безразлично… Главное — этот тёплый огонь, в нём так уютно, как будто я вернулась домой после долгого изнуряющего пути…

Я протянула руку — на ладонь упал маленький лепесток от общего пламени. Он был такой крошечный, такой беззащитный. Сердце защемило от жалости и желание ему помочь стать большим и сильным. Я погладила живую огненную субстанцию, притянула к груди…

А дальше… Дальше что-то бабахнуло, кто-то закричал, послышались ругательства, звон оружия, всё заволокло яркими вспышками, от которых слепило глаза. Было ли мне страшно? Нет. Потому, что сильные руки Марка продолжали обнимать меня. И полёт куда-то в неизвестность совсем не страшил. Главное — со мной рядом самый лучший мужчина на свете и он меня всегда защитит.

Внезапно тепло закончилось, сменившись таким могильным холодом, что, казалось, я примёрзла к собственным мыслям. Распахнув глаза, я онемела. Не от восторга, а от увиденного, фееричного, загадочного и ужасного в своей непонятности. Пространство над нами уходило в бесконечность клубами серого тумана. Мы с Марком висели в воздухе над какой-то мелкоячеистой сеткой. Она простиралась далеко, насколько хватало взгляда. Кое-где ячейки начинали исчезать, образуя дыры, сквозь которые тут же начинали просачиваться щупальца чёрной субстанции, и становилось ещё холоднее. Когда за щупальцами появлялось круглое блестящее тело, пространство рядом лопалось, выпуская призрачных магов. Чем больше было чёрное существо, тем больше магов окружали его и своим огнём заставляли усунуться обратно под сетку, а сама сетка от яркого пламени восстанавливалась. Но самое жуткое в этом всём была тишина. Не было слышно ничего, словно я оглохла сразу на два уха. Стало страшно — а вдруг, и в самом деле, лишилась слуха?

— Что это? — выдохнула я.

К огромному облегчению свой голос я услышала. Но он звучал глухо, как через вату.

— Это — грань, — так же глухо прозвучал ответ Марка. — Она отделяет наш мир от мира пожирателей жизненной энергии и магии.

И тут в группе призрачных полупрозрачных магов я увидела лорда Жильверна. Он тоже увидел нас, а после изгнания чёрного пожирателя приветственно помахал рукой, словно мы тут на променаде вечернем для лучшего сна, и исчез.

— Он умер? — ужас сковал душу. Как же так? Я ведь только вчера с ним разговаривала!

— Нет, конечно, — руки Марка продолжали крепко держать меня над золотистой сеткой. — Ты видела ментальное тело. Сюда проникать можно только так.

— А как же мы?

— Мы? — мужчина внимательно и пристально посмотрел мне в глаза. — А мы с тобой носители уникального дара Стражей. Я — излучатель созидающего огня. Ты — проводник. Смотри! — он протянул руку, показывая на вновь появляющуюся брешь. На глазах она стремительно увеличивалась, и уже толстый пожиратель наполовину выбрался на поверхность. — На твоих ладонях сейчас вспыхнет огонь. Направь его на этого гада. Вспомни свои фирменные кружева!

Марк притянул меня к себе спиной и обнял двумя руками. Мы снова горели ярким огнём, а на моих ладонях танцевали маленькие лепестки пламени. И как я могу отправить их в пасть чудовищу? Они же такие крохотные, у них не хватит силёнок, это же детки огня, а не сам огонь…

— Тина! Быстрее! — прогрохотал голос Марка.

Я вздрогнула. Пожиратель выполз почти весь, повернул на голос свою морду и радостно оскалился, предвкушая качественный обед. Обедом стать я не рассчитывала. И ужином тоже. Но маленькие лепестки огня испуганно задрожали.

— Тина! — Марк встряхнул меня сильнее. — Он сейчас проберётся в наш мир и сожрёт кого-нибудь!

Инстинктивно я прижалась спиной к своему магу сильнее. Стало нестерпимо жарко. Казалось, меня распирает от жара. Ещё немного и я взорвусь, как сырое яйцо в духовке.

— Пропусти огонь через себя на ладони и бросай! — голос Марка звучал откуда-то из безумного далёко.

Собрав силы, я направила их на руки. Пальцы снова автоматически сплели кружевное заклинание. И мои маленькие огонёчки моментально взметнулись в огромное пламя, ринувшееся золотой стрелой в чёрного гада. Тот не просто исчез под сеткой, — он лопнул! С противным «чпок!» и брызгами, которые с шипеньем испарились под действием жара огненного вихря, что кружил над гранью в поисках новой цели. Не найдя больше никого, он растёкся по самой грани, зализывая раны и восстанавливая повреждённые ячейки.  С испугу, что могла полностью не уничтожить пожирателя, я скастовала несколько заклинаний подряд, и с каждым броском огненные вихри жадно вычищали ячеистую грань от серого налёта чуждой энергии. Нехилую я тут генеральную уборку устроила!

Наконец, я выдохлась. С пальцев сорвалось последнее огненное кружево, которое так и осталось кружевом, не сумев превратиться в вихрь. Оно плавно взмыло над поверхностью грани, постепенно растягиваясь, словно тонкая паутина,  накрывая её своим полотном. А потом вся поверхность сети подёрнулась рябью, как будто усердная горничная встряхнула покрывало, чтобы стряхнуть с него мусор и пыль. Потом, когда всё успокоилось, грань вспыхнула ярким золотистым светом, сияя новенькими ячейками. И сразу дышать стало легче.

Оглянувшись назад, столкнулась с усталыми глазами Марка. Его лоб покрывали крупные капли пота, лицо посерело, а огонь в глазах еле теплился. И кокон пламени, что раньше бушевал вокруг нас, стал намного слабее. Ой, я что, выкачала полностью его резерв? А как же мы вернёмся?

— М-марк?

Он наклонился, нежно целуя меня в макушку.

— Ты справилась. Умница. Теперь — домой!

Возвращение домой было…эпичным. Во-первых, я, продираясь сквозь  хаотичные потоки бушующей энергии, дала себе страшную клятву: научиться контролировать свои эмоции. Просто чудо, что Марк смог удержать в себе немного магии. Только благодаря этому мы сейчас, хоть и медленно, но возвращались в свой мир. Во-вторых, мне просто необходимо узнать о проводниках, так как я об этом никогда не слышала. И в-третьих, нужно определить сестрёнку. Ведь, как я понимаю, император теперь вцепится в нас мёртвой хваткой. И не факт, что я всегда буду возвращаться живой. Зато можно отстоять своё право на свободу от навязываемой идиотской  свадьбы. Отменить все! А то удумали, — женить всех как им выгодно. Самодуры!

На обратный путь у нас с Марком ушли почти все последние силы. Осталось чуток, и те, лично у меня, ушли на то, чтобы взглянуть на полуразрушенную часть дворца, узреть злющего, пыльного императора, усыпанного каменной крошкой, и отключиться.

В себя пришла, выплывая из густой, тягучей нирваны, с одним желанием: посетить комнату задумчивости, то бишь туалет. Мир, как говорится, спасён, теперь себя бы спасти!

С усилием разлепив веки, отдирая их от липкого сна, обнаружила себя в небольшой белой комнате. В нос ударил резкий специфический запах трав. Ясно, — я в лечебнице. Пошевелилась. Слава богу, всё на месте и в рабочем состоянии. Я бы даже сказала, что пара особо трудолюбивых органов работала без перерыва на обморок. Результат — если не доползу до фаянсового трона, то плыть туда уже не надо будет. Это большой минус. А из плюсов: на мне длинная больничная рубашка. Чистая.

Подъём дался с неимоверным трудом. Голова кружилась, ноги дрожали, и очень хотелось есть. Но первым делом — туалет! И радовало то, что меня поместили в премьер-палату. Здесь есть индивидуальная уборная с душем. Освободившись от продукта деятельности трудолюбивых органов, я озаботилась более приятными вещами, а именно — пропитанием всего организма. И только доковыляла до хладника, где, по идее, должны были храниться восстанавливающие напитки и лёгкий перекус, как в палату вошёл Марк. События последних дней до того измотали меня физически и морально, что уже не осталось сил на элементарное смущение. Главное, — я, можно сказать, одета. Остальное — ерунда.

— Привет, — тихо сказал Марк. — Нам надо поговорить.

У меня в приоритете еда, поэтому я только молча кивнула и занялась изучением содержимого хладника.

В нём на полочке одиноко стоял стакан с розоватой жидкостью. Не густо. Ну, хоть что-то. Выпив залпом кисель с приятной кислинкой, я молча дохромала до кровати, рухнула на неё, натянула простыню до самого подбородка и хмуро роизнесла:

— Начнём с главного: я хочу знать всё о проводниках. И о том, как мне научиться контролировать себя, потому, что не горю желанием каждый раз превращаться в пустыню.

Марк вздохнул, присел на единственный стул и потёр лоб.

— Ты научишься. Магистр Ферроу уже поскандалил с леди Кассади, но вытребовал дополнительный два часа занятий в неделю. Ты бы видела, с каким энтузиазмом они препирались!

— Когда ты понял, что я — проводник? — задала я главный вопрос.

— Помнишь, ты заметила у меня в глазах огонь?

Я напряглась: ну, было такое, но тогда не придала этому значения. Списала всё на  проявление совмещённой огненной магии у портальщиков.

— Когда встречается Излучатель и Проводник, всегда так бывает.

— Со всеми? — уточнила я, в надежде услышать что-нибудь особенное.

Мне очень хотелось, чтобы он сказал: «Только с избранными», или «Только с истинными парами», ведь тогда вопрос о нашей свадьбе был бы решён. Но он буднично ответил:

— Проводник подходит любому Излучателю, а после… хм…первой близости, потенциал Излучателя увеличивается в разы. Поэтому я скрывал твой дар, сколько мог. В нашем государстве пока известны три Излучателя: я, мой отец и император. Но в соседнем, — четверо, и трое из них не женаты.

Это было похоже на удар моей любимой большой чугунной сковородкой по голове. То есть, он знал обо всём с самого начала? Волна обиды потихоньку начала заполнять душу.

— Ты знал и молчал? Почему?

— Мне бы тоже хотелось это узнать! — прогремел зычный голос.

В дверях палаты стоял сам император, собственной злющей персоной. Казалось, даже дым из ноздрей валит!

— Дядя! — сразу помрачнел Марк.

— Племянник! — ехидно парировал император.

Затем подошёл ближе и осведомился:

— Не уступишь старшим место?

— Смотря где, — ещё больше ощетинился Марк.

— Пока только на стуле!

Марк нехотя встал, повинуясь невидимой силе, но от кровати не отошёл, так и остался стоять в изголовье.

— О твоём поступке мы дома поговорим, — припечатал император. — Ты понимаешь, что ожидает Эйтину, если хоть толика информации о её даре просочится?

— Я делал всё возможное! — горячо заверил Марк. — Я опекал Тину, тенью старался быть всегда рядом!

Так вот какова основная причина его внимания ко мне! А я-то, дурочка, думала… «Как ошибаются наивные девочки!» — пропело внутри уязвлённое самолюбие.

— Думал он, — передразнил император. — Пока ты думал, я взял магическую клятву на крови у декана факультета огня и бытовика о неразглашении.

— Спасибо, конечно, но я и сам бы мог ввести их в курс дела.

— Значит, так, — император сложил могучие руки на груди, будто воздвигая неприступную крепость перед собой, — кто не успел, тот опоздал! Неудачникам не место рядом с победителями.

Я непонимающе переводила взгляд с одного посетителя на другого. Разгадка прозвучала вторым ударом сковородки:

— Ты поняла, что являешься уникальной невестой? — повернулся ко мне император. В его глазах вспыхнул «тот самый» неповторимый огонь. — Тебе единственной даруется возможность выйти замуж за императора без каких-либо отборочных процедур?

— Дядя!

— Я сказал! — император взмахом руки словно издал новый закон, его взгляд был полон решимости. — И не сметь мне перечить! Не дома с няньками! Ты, Марк, сохранил дар Эйтины в тайне, спасибо тебе. Но теперь, когда он раскрыт, хотя бы частично, ситуация изменилась. И девушка имеет право на защиту. А кто лучше императора сможет её защитить?

Марк сжал кулаки, костяшки пальцев опасно побелели, но он смолчал, скованный долгом. Я же, оглушённая, смотрела то на императора, то на Марка. Уникальная невеста? Выйти замуж за императора? Без отбора? Это звучало как сказка, как мираж, но реальность была куда прозаичнее и пугающей.

— Почему я? — прошептала я, чувствуя, что ладони стали горячими. — Я же просто…

— Ты не просто, — перебил меня император, его властный голос слегка смягчился. — Ты — единственная, кто может стать моим Проводником. Это значит, ты — ключ к моей силе. К силе всего нашего государства.

Его глаза, такие же, как у Марка, смотрели прямо в душу. Говорят, императорам не отказывают? Значит, — буду первой.

— Я не хочу быть ключом! — заявила я твёрдо. — Я хочу быть собой! Я хочу научиться контролировать свой дар, а не быть разменной монетой!

— Ты научишься, я помогу! — решительно сказал Марк. — И никто не посмеет использовать тебя!

Император усмехнулся. Огонь в глазах уступил место презрению. Это было презрение к молодости и неопытности.

— Ты слишком молод, чтобы понимать, что такое долг, Марк, — потвердил он мои ощущения. —  А ты, Эйтина, слишком наивна. Ты думаешь, что можешь быть «просто собой» в этом мире? Мир требует жертв. И иногда эти жертвы — самые ценные.

Он снова посмотрел на меня и в его взгляде я увидела не только власть, но и тоску. Она эхом отзывалась на какие-то далёкие события в жизни властителя нашего государства.

— Я не хочу быть жертвой, — упрямо повторила я. — Я хочу быть сильной. Но не ценой своей свободы.

— Свобода — это иллюзия, — тихо сказал император. Мне показалось, что мы стоим на пороге его тайны. Но нет. Дальше император нас не впустил. — Особенно для таких, как ты. Но я дам тебе шанс. Но знай, девочка, выбор, который ты сделаешь, повлияет не только на твою жизнь, но и на судьбу всего нашего мира.

Он повернулся к Марку:

— А ты, племянник, будь начеку. Я не потерплю никаких попыток помешать этому союзу. И если ты думаешь, что сможешь защитить её от меня… ты глубоко ошибаешься. Я сейчас же наложу вето на любую свадьбу с ней в качестве невесты. Любая свадьба — отменяется! — и сделал жест рукой. Тут же пространство опалил призрачный огонь, — магия запечатала приказ.

Император вышел так же внезапно, как и появился, лишь оставив после себя странное предчувствие.

— Не очень-то и хотелось, — буркнула я, понимая, что теперь на семейной жизни уж точно можно поставить крест. И всё же где-то глубоко внутри теплилась надежда. — Он серьёзно? — Я повернула голову так, чтобы видеть глаза Марка.

— К сожалению — да, — глухо проговорил он. — Но это не значит, что мы должны сдаваться!

Разум выхватил слово «мы». Значит, Марк не собирается отказываться от меня, даже по приказу самого императора? Он готов идти против его воли?

— Ты сильная, Тина, — продолжил Марк. — И ты не одна. Вместе мы справимся!

Слова Марка были не просто поддержкой. Они были якорем в этом стремительном водовороте событий. И я поверила ему. Поверила в его «мы»!