Глава 5

Провозилась я до самого вечера. Но! Мне повезло! Хотя, за такую сумму денег, которую я отвалила, повезло бы любому. Моя жаба-экономка лежала в живописном обмороке, судорожно подрыгивая лапками. И все уверения, типа — «зато быстро» и «зато успеем к началу учебного года», успеха не имели и не смогли её реанимировать. Пришлось покупать целую корзину сладостей. Еле дотащила. Дома Дана скептически покосилась на вкусное богатство и пробормотала:

— Чем больше я смотрю на это, тем больше думаю за платье.

— Новое? — подмигнула я. А что? Вот с первой прибыли выделю ей деньги на новое платье!

— Нет! — одним словом она разбила все благородные порывы. — За старое.

— ???

— Чтобы из него не вырасти после такой трапезы.

Из комнаты сверху послышался душераздирающий визг Лины и мы рванули туда.

— Тина, — ревела в три ручья малышка, — Мисюся мышку поймала и придушила!

— Ну, простите, — с достоинством дёрнула хвостом кошка. — Благоустроенной клетки под лапой не оказалось.

— Ми-и-ись… — благоговейно протянула Дана. — Ты разговариваешь?

— Ну да. А что? — фыркнула пушистая красавица.

Лина от удивления разом перестала плакать и замерла.

— А почему раньше молчала?

— Так повода не было, да и безопаснее тут, — Мись горделиво скосила свой небесно-голубой глаз.

— Обалдеть! — икнула сестрёнка.

— Лина! — одёрнула её горничная. — Так благородные леди не выражаются!

— Благородные леди не бегают по городу, высунув язык и раскрыв пасть, — фыркнула кошка, намекая на меня. Она мягко прыгнула на колени малышки и потёрлась о её плечо. — Не давите на ребёнка. Вырастет — сама определится: благородная она леди или просто неприлично богатая.

— Угу, — хихикнула я. — А пока мы с Даной идём ковать наше будущее богатство, а вы, девочки, — строго посмотрела на сестру и кошку, — сидите тут и занимаетесь счётом.

— Фи! — скривилась Мись. — Скука смертная. Спустите коляску вниз. Там с тыльной стороны здания есть небольшой садик. Вот там мы и посчитаем чего-нибудь. Да, малышка?

— Да! Да! — захлопала в ладоши обрадованная предстоящей прогулкой девочка. — Мы будем хорошо себя вести! И перед сном гулять полезно! Ты сама говорила.

Я не возражала, так как планировала отдраить второй этаж после сытного ужина. Отправила Дану хлопотать на кухне, спустила сестрёнку в маленький садик, — и правда, прелестный уголок! — а сама занялась дизайном будущей вывески. Что бы такое этакое изобразить? Должно быть просто, — денег на вычурную роскошь нет, — завлекательно, — всё же ресторация господина Жиля расположена напротив и уже имеет постоянных клиентов, — и вкусно. Да-да, именно вкусно. Предполагалось, что основными посетителями нашей кофейни станут студенты, офисные служащие и просто прогуливающиеся. Ну, это в зависимости от дня недели и времени суток. Как назло, в голову ничего не приходило. Чтобы хоть как-то взбодриться, подошла к окну посмотреть как там Лина. Малышка весело смеялась, наблюдая за кошкой, которая подкидывала лапами вверх упавшие листья. Да-а, уже скоро осень. Дома, — в имении, — у нас был огромный сад, где росли всевозможные деревья и кустарники, и осенью листва этого зелёного великолепия окрашивалась в яркие краски. Поглазеть на буйство фантазии мадам природы съезжались все соседи. Родители по этому поводу закатывали ежегодный осенний бал. Как было здорово!

Из воспоминаний меня выдернул грохот в коридоре и речитатив из лексикона конюха. Вскочив из кабинета, увидела, как Дона шваброй гоняет по полу большую серую крысу.

— Ах ты, гадость какая! — шипела горничная, перемежая свою речь отборным деревенским фольклором. В конце концов, или крысе надоело бегать, или Дана притомилась, но дело закончилось громовым аккордом: швабра, пролетев пару метров, прошла сквозь зверька, впечаталась в сену и разломилась на две части. Крыса, победно пискнув, юркнула под плинтус, а горничная застыла с воинственным выражением лица.

— Гадость! — в сердцах всплеснула она руками. — Какая же эта гадость!

Я с грустью обозрела вмятину на стене и грозно спросила:

— Дана, зачем ты его треснула шваброй?

— Ну, простите, ваша милость, веника под рукой не оказалось, — она сдунула упавшую на лоб прядь и церемонно изрекла: — Кушать подано! Кошке тоже, — добавила после некоторого раздумья. — Я за ними схожу.

Через несколько минут мы все сидели на кухне и уплетали жареную картошку со шкварками. Я отложила на маленькую тарелочку немного и поставила на самую дальнюю полку со словами: « Это тебе, хозяин, кушай, угощайся!»

— Как же вкусно! — сыто икнула Лина, отвалившись от стола. — Лучше, чем самые дорогущие улитки, которых так любит граф Офстайм!

— Угу, — согласилась с ней Дана, повторяя позу малышки. — Я всегда говорила — надо быть ближе к народу и тело ответит здоровьем!

— М-м-м, только что-то у твоего тела слова поперёк легли, — хихикнула Лина, тыкая пальчиком в складки на животе у горничной.

— Это не слова, — Дана любовно огладила пышные бёдра и животик. — Это жареная картошка так легла!

Девочка с сомнением осмотрела свой впалый животик, который только немного раздулся и перевела вопросительный взгляд на меня.

— У меня никогда здоровья не будет?

В глазах малышки стояли слёзы.

— Дана, — я укоризненно посмотрела на горничную и погладила сестрёнку по головке. — Ты промолчать не могла?

— Уже молчу, — девушка прикрыла рот ладошкой.

— Да уж, слово не воробей. Уже вылетело, — буркнула я, наливая Лине горячее молоко.

— Если я не дам этому воробью вылететь, — начало Дана, уперев руки в боки, — то он будет летать у мине в голове и клевать мозг. А потом гнездо совьёт и вылупит вредных воробьяток, зараза!

*****

Тёплая летняя ночь укрыла город мягким сонным покрывалом. На промысел вышли воры и летучие мыши с совами. И те и другие добывали себе пропитание и развлечения. На чердаке вновь собралась привычная компания. Вяло резались в очко. Выигрывал крыс.

— Не мы что, так и будем на сухую играть? — не выдержав спокойного течения вечера, возмутился Филимон. — Мне как-то на интерес играть в лом.

— Не играй, — философски пожал плечами кот. — Нам больше достанется.

— А чего достанется? — взвился зверёк. — Вам-то хорошо, вон Митрич упорол целую тарелку жареной картошки, и не жужжит! А я весь прозрачный на голодном пайке! — Крыс надулся и сложил лапки на груди. Но карты всё же спрятал: уложил в стопочку и сунул под сгиб локтя.

— Слышь, ВашСветлость, — сыто икнул домовой, — это камень в твой огород. Почём не кормишь фамильяра?

— У нас самообслуживание, — флегматично ответствовал призрачный герцог.

— Коне-е-ечно, — заныл Филимон, — этим, — он кивнул в сторону кота и домового, — хорошо-о-о, им магическая подпитка не нужна!

— Не нервничай, — кот лениво потянулся, — нервные клетки не восстанавливаются.

— Угум, — злобно зашипел серый, — и зубы тоже!

— А чё ты о них заботишься? — удивлённо моргнул кот. — Всё одно они тебе без надобности. Так, для антуражу и всё.

— Коленка болит, — поморщился домовой и поскрёб узловатыми пальцами эту самую коленку через дырку на брючине.

— Дамочка с соседней улицы говорит, что надо помазать мазью со змеиным ядом, — важно посоветовал кот. — Слышь, Филька, а ну плюнь на коленку!

— Я не змея! — огрызнулся крыс.

— Всё одно ядовитая язва с голым хвостом. — Кот внимательно посмотрел на карты и вздохнул: — всё, я пас! И вообще, пойду-ка я вниз, проверю как там дела.

— Ой ли? Дела он пойдёт проверять, как жа! Кошку свою белобрысую блюсти будешь! Смотри, слюнями не подавись! — фырчал вдогонку ему крыс.

— Тёмные вы личности, — уже из-за двери сказал кот. — Богини всегда нуждаются в охране!

— Угу, а твоя — особенно в блохах. Ты эта, выстрой их по четыре в ряд, тогда получиться целая свита.

— У меня уже нет блох! Я их всех передал соседу!

— Ага! На временное проживание! И не подумал, что он в доме, где дети живёт! Вдруг ихние блохи захотят спокойной жизни? Тогда они всем скопом к тебе перебегут, когда срок аренды того кота закончится.

— Конечно, мозги не видно, но когда их не хватает, очень заметно, — проорал кот уже с лестницы.

— Это у тебя зрение испортилось! — не остался в долгу крыс. — Ну, что? Будем дальше играть?

— Что-то с вами стало скучно, — вздохнул домовой.

— Ага, на полке с картошкой веселее, — обиделся Филимон и стал собирать карты в колоду. — Не хотите, не надо.

Он с осознанием выполненного долга, — ведь хотел вечер провести в кругу друзей? Хотел! Но не получилось! — спрятал карты и нырнул вниз на второй этаж.

Призрачный герцог хмыкнул и тоже убыл по своим делам.

*****

Утром, проснувшись, едва только солнце робко заглянуло в окно, я наскоро проглотила чашку холодного кофе с бутербродом, я ещё раз обошла наше жилище.

— А тут стало намного уютнее, — тихо сказала Дана. — Думаю, у нас всё получится!

Она ободряюще улыбнулась и принялась готовить для Лины кашу.

— Конечно! Не может не получиться!

— Маленькой госпоже через две недели нужен сеанс у магического целителя, — осторожно напомнила горничная.

— Да, — вздохнула я. — Сейчас пойду — закажу вывеску и буду искать мага. Утром должны приехать мастера для обмера зала. Мебель через пару дней привезут, и оборудование. Только не знаю, как нашу кофейню назвать, — я с огорчением поджала губы.

— Да-а-а, — протянула Дана, присаживаясь напротив. — Нужно что-то такое, чтобы увидели утром — и на сердце стало радостнее. Как лучик солнца в чашке кофе!

Я замерла в предчувствии решения наболевшей проблемы. Кофейным ароматом в воздухе витало решение.

— Радость, — бормотала под нос, — утро, солнце и радость. Точно! — громко воскликнула я, щёлкнув при этом пальцами.

Ну, конечно! Как же мне раньше в голову это не пришло!

— Госпожа, — укоризненно покачала головой горничная, картинно хватаясь за сердце. — Не пугайте меня так! А то я со страху побегу и в дороге догоню инфаркт.

— Утренняя радость! — завопила я.

Дана перестала помешивать кашу и посмотрела на меня подозрительно:

— Ваша милость, Вы вчерась точно ничего не принимали внутрь без меня?

— Кофейня наша так будет называться! — я восторженно заскакала по кухне.

— Хорошо, что у меня в аптечке травы для успокоения души и живота. Пойду — первых заварю, — тихо сказала девушка. — Жаль, от прыгучести ничего нет. Этак госпожа ненароком и замуж выпрыгнет прямо из двери.