Глава 12

День клонился к вечеру, и я даже задумалась, стоит ли открывать кофейню. Или следует устроить себе вечер отдыха?

Соблазн был велик, и все же я здраво рассудила: преступление раскрыто, а значит не далее, как завтра дознаватель отправится в столицу. Ругать моей кофеварке станет некого, а рассказывать о моем участии в расследовании дознаватель строго-настрого запретил. Вон, расписку взял. А значит уже завтра мне достанутся только мои постоянные посетители. При этих обстоятельствах пропускать последний вечер работы совершенно не стоило. Времена безденежья хорошо меня научили: упускать прибыль ни в коем случае нельзя. Так что я наскоро приняла ванну, надела чистое платье, чуть посушила волосы и уложила их в плотный пучок. Спустилась в кофейню и повернула табличку «Закрыто» на «Открыто».

Посетители набились в помещение быстро и стремительно. Я взглянула на часы. Ну да, как раз сейчас то самое время, когда за вечерним кофе приходит мистер Тарнел. Все рассчитывают на зрелище. Ну не знаю, как зрелище, а уж кофе с пирожными я точно им предложу.

Торговля шла бойко, в конце концов, еще неизвестно, что интереснее – услышать, как ругают столичного дознавателя или получить предсказание, непосредственно касающееся себя любимого. По мне так второе куда полезнее. Хотя на обруганного дознавателя я бы посмотрела. Да и на необруганного тоже…

Я покосилась на часы. Вообще-то пора бы ему уже явиться. Уже пять минут как пора. Хм… десять, двадцать, полчаса… Спустя час не только мне, но и всем стало ясно: шоу отменяется, мистер Тарнел не придет. Посетители разочарованно покидали кофейню, хоть многие и обещали вскоре прийти снова. Их чувства как раз можно было понять… А вот почему мне стало грустно и неприятно на душе? Все ведь хорошо: я нашла преступника, Джейн вернулась домой и, похоже, ее в этом заброшенном домике мышами не пугали (уверена, мистер Финч сам их боится). Дознаватель завтра уедет, куда ему там положено, так что моя жизнь вернется в привычное обычное русло. Вроде как радоваться надо, но радоваться совсем не получалось.

До закрытия кофейни оставалось минут пять. Посетителей в такое время не бывает, кто же пьет кофе в такой поздний час? Я вышла из-за стойки и направилась к двери повернуть табличку на «Закрыто». И вдруг увидела за стеклом знакомую фигуру. Мистер Тарнел… Вот это да! Он не знает, что ли, что кофе на ночь вредно?

Сердце отчего-то громко стучало, когда я открывала дверь.

– Успел! – Дознаватель прошел внутрь. – Пришлось задержаться. Этот ваш Финч так долго и обстоятельно всё рассказывал. А уж в каких мудреных выражениях… Я пока записывал, думал, с ума сойду.

Сама того желая, я хихикнула. Это уж да, это уж точно.

– Как вы? – Он смотрел на меня так серьезно и с таким участием, что я смутилась.

– Хорошо и прекрасно. А почему должно быть иначе? Всего-то побывала в небольшой переделке.

Он улыбнулся. Нет, честное слово, мне не показалось! Действительно улыбнулся.

– Приготовите мне кофе?

– Да, пожалуйста, жалко, что ли.

Я подошла к кофеварке.

Если днем мне очень хотелось, чтобы она хорошенько его обругала, то сейчас это желание куда-то улетучилось. Кажется, я была рада видеть этого несносного типа. И совершенно не вспоминать о том, что завтра он уедет. Поэтому на кнопку кофеварки я жала очень осторожно.

Как ни странно, и она не стала долго и витиевато ругаться. Выдала порцию кофе и обиженно всхлипнула:

– Нехороший человек. Редиска.

По сравнению с теми пассажами, что она выдавала раньше, вышло совсем не убедительно. Я подозрительно покосилась на нее – неужели запал иссяк?

– Расскажите, как вы догадались, что похититель – мистер Финч? – полюбопытствовала я. – Его же даже среди моих подозреваемых не было.

– Тут многое сошлось. Я поначалу подозревал мэра, потом ее молодого человека и даже подругу.

– Подождите, а жениха? Навязанного жениха не подозревали?

– Нет, его точно нет. Он же глуп как пробка.

И правда… Если бы он похитил Джейн, то прокололся бы в первые же пять минут.

– Ну а мистер Финч?

– Я же читал его газетные статьи. Настрой у него был какой-то слишком радостный. В то время как все переживали за Джейн, он гордился тем, что в городе завелся преступник, перед которым даже столичный дознаватель спасовал. Это сразу показалось мне странным. А в сегодняшней утренней статье он и вовсе разошелся: преступник выглядел у него чуть ли не героем, а я – полным недотепой. Я стал изучать его предыдущие статьи и кое-что заметил. Их газета самой первой написала о пропаже девушки. Чтобы напечатать тираж, нужно три или четыре часа. Это я уточнил в типографии. Три – самый минимум, иначе даже краска не успеет высохнуть. А тот самый номер, где он написал о пропаже девушки, был в продаже через два часа после того, как мэр обратился в полицию. Мистер Финч поторопился обнародовать сенсацию… Обнаружив это, я приставил за ним слежку. И не прогадал. Сначала Финч пошел к вашему кафе, постоял там вместе с остальными в ожидании, но не долго. Сразу скажу, мне это очень не понравилось. – Мистер Тарнел строго посмотрел на меня. – Но нужно было идти за похитителем. А уж когда мне доложили, что он направляется за город, я взялся за слежку сам. И не прогадал.

– А почему вы появились так нескоро? Он, между прочим, меня чуть в наручники не заковал!

Я вспомнила, что наручники были игрушечными в виде зайчиков, и смутилась. Вот уж и правда страшнючая опасность.

– Вам знакома концепция слежки? – прищурился дознаватель. – Вообще-то там главное, чтобы тот, за кем следят, хвоста не заметил. Разумеется, мы не дышали ему в спину, а шли на изрядном отдалении.

М-да, я могла бы и сама догадаться. Зато теперь тайны раскрыты, ответы получены. Выходит, всё?

– Значит… – Мой голос дрогнул. – Вы завтра уедете в столицу?

– Уеду, меня ждут новые нераскрытые дела.

– Понятно, – протянула я.

И так грустно оно протянулось, что мне самой себя стало жалко, хотя непонятно, из-за чего. На глазах наворачивались слезы – и вовсе не от радости, что все так хорошо закончилось.

А мистер Тарнел сделал то, чего от него я никак не ожидала. В несколько шагов оказался за стойкой, притянул меня к себе и… поцеловал.

Целоваться с главным королевским дознавателем было упоительно сладко. А еще так легко и естественно, словно мы с ним всю жизнь только тем и занимались. Мы так увлеклись этим восхитительным занятием, что не слышали и не видели вокруг ничего. Ну, по крайней мере, до поры до времени. А потом я кое-что услышала. Странное покашливание. Не без сожаления оторвалась от мистера Тарнела и бросила взгляд в сторону кофеварки. Ну да, эти звуки издавала именно она.

– Кажется, она хочет что-то сказать, – догадалась я.

Взяла чистую чашку с подноса, поставила в кофеварку и нажала кнопку. Следующее свое предсказание моя кофеварка произнесла буквально навзрыд:

– Столичный жених увезет вас к себе!

На этом внятная речь закончилась и пошли жалобные всхлипы.

– Погоди, какой столичный жених? Нету у меня никакого жениха, – выпалила я прежде, чем сообразила.

Покосилась на дознавателя, и он подтвердил мою догадку:

– Боюсь, Беатрис, что уже есть.

Я не нашлась, что ответить. К таким серьезным переменам в жизни я не была готова! Жених, переезд в столицу… С другой стороны, к тому, чтобы Элрис Тарнел умотал в столицу без меня, я была готова еще меньше. В общем, у меня оказалось слишком мало времени на то, чтобы смириться с новым положением дел.

– Милая, погоди. Ты думаешь, что я уеду в столицу и оставлю тебя здесь?!

Кофеварка молчала. Ой… Она ведь говорит только тогда, когда варит кофе. Я подставила еще одну чашку. Не знаю, кто будет пить их все на ночь глядя. Точно не я.

– Молодые невесты обычно очень легкомысленны и быстро забывают старых друзей. А старую утварь и вовсе продают при переезде. Со скидкой!

И снова мне захотелось сказать: «Да я еще не соглашалась ни на какой переезд, что ты несешь?» Но остановила этот порыв, признавая, что переехать все-таки придется. Не станет же мой жених ждать, когда в нашем городке случится что-нибудь примечательное. Вон, кое-кто ждал, так и не дождался, пришлось самому брать дело в свои руки. Так что сказала я совершенно другое:

– Неужели ты могла предположить, что я уеду без тебя?

Кофеварка снова всхлипнула.

– Ни за что! Во-первых, ты мне дорога как память о тетушке. И не как память тоже, просто дорога. А во-вторых, столичным людям предсказания так же интересны, как и здешним.

Внезапно в наш разговор вклинился дознаватель:

– Не знаю, как предсказания, мне пока ни одного не выдали, но великолепный кофе в столице любят.

Кажется, моя кофеварка немного успокоилась и даже засияла медными боками. Похвала всякому приятна. Будь ты хоть кофеварка, а услышишь о себе хорошее – и обязательно просияешь.

– Ох! – Меня осенило. – Так ты поэтому ругала мистера Тарнела?

– Для тебя просто Элрис, – поспешил вставить он, но я пока отмахнулась.

– То есть ты с самого начала знала, что мы друг другу, – я отчего-то зарделась, – …понравимся, и не хотела, чтобы я от тебя уехала? Ты ж моя бедняжечка! Как же ты настрадалась!

– Ты уверена, что настрадалась именно она? – тихо спросил дознаватель.

Ну да, ему тоже досталось. Впрочем, больше всего страданий пришлось на мою долю – пока эти двое выясняли отношения. Но говорить этого вслух не стала. Вместо этого тепло обняла кофеварку. Она довольно уркнула и окончательно успокоилась.

Больше наши поцелуи в тот вечер никто не прерывал.