Глава 7

— Я тоже кое-что принес, — у Веника в руке был бумажный пакет, из которого он стал доставать маленькие коробочки. — Тут сыр, копченое мясо, булочки. Я уже все нарезал, а выкладывать на тарелки наверное не будем, пусть так и стоит, в коробочках, чтобы посуду потом не мыть.

Мистирья смущенно улыбнулась, а я перехватила влюбленный взгляд Веника, обращенный к ней.

— Да, пусть лежит в коробочках, — согласилась я с пониманием. Посуду мыла бы все равно я, но эти двое видимо так привыкли.

Мы выпили еще по чашке чая, перекусили булочками и сыром, обсудили урожай моркови, который вчера собрала Мистирья. Ее заклинания роста помогли вырастить столько овощей, что кикимора любезно предложила мне немного. Я спросила цену, а Мистирья и Веник замахали руками.

— Что ты, все бесплатно!

— Не возьмем никаких денег!

Я, улыбнувшись, поблагодарила супружескую пару.

— Счастливого дня Сбора урожая! — раздалось за моей спиной, а Мистирья вдруг вскочила из-за стола, увидев Миреллу.

— Счастливого дня Сбора урожая, — ответила я. — Присядешь с нами?

Старушка взволнованно теребила в руках платочек, на локте правой руке у нее висела корзина с тарелками. Мирелла достала одно из блюд и поставила на стол.

— Остаться не могу, обещала подругам праздновать с ними. А это картофельные оладьи к вашему столу.

Я не стала уговаривать бабушку остаться, понимала, что ей будет не по себе рядом с внуком, с которым не общается уже несколько лет, да и с кикиморой, после всех их ссор. Мистирья заметно выдохнула, когда Мирелла ушла, а Веник наконец выпрямился на стуле и поднял взгляд, который до этого прятал в землю.

К оладьям не притронулась ни кикимора, ни ее муж, да и я есть не стала при них, чувствуя себя неловко. Ну и пусть, значит, останутся мне на завтрак.

— Ой, а ты слышала о Брачном бале? — задала Мистирья, явно первый попавшийся вопрос, чтобы разрядить обстановку, и я поддержала разговор.

— Слышала. Более того, планирую в нем участвовать.

— Ого! — удивленно воскликнул Веник. — Мы думали, у тебя уже есть жених. Ну, господин Догрус.

— Не верьте всем сплетням, что пишут журналисты, часть из них наглая ложь. А господин Догрус не может быть моим женихом, я бы с таким как он никогда не обручилась!

— Это с каким же? — раздалось за спиной, и я подпрыгнула. Что за привычка у всех сзади подкрадываться?

— Господин Догрус, счастливого дня Сбора урожая! — одновременно произнесли мои гости, и Райн ответил им тем же, а потом сел на единственный свободный стул рядом со мной.

— Так все-таки — с каким “таким”?

— Вы знаете, что я имела в виду, — буркнула я, стараясь не показать радости от того, что Райн пришел на праздник, да еще и за наш стол. Хотя, возможно, он заскочил всего на минуту и сейчас уйдет. Я так же не понимала своего искреннего восторга от присутствия журналиста, поэтому ждала, что мужчина все же уйдет, но в глубине души надеялась на обратное.

Господин Райн Догрус вырядился как на праздник во дворец. Костюм, не хуже того, в котором он ездил к герцогам, начищенные до блеска ботинки, аккуратно уложенные волосы. Всем видом мужчина выражал свою причастность к высшему обществу, но картофельные оладушки хватал голыми руками и перекладывал себе на тарелку, а потом совершенно не аристократично вытирал руки друг об друга.

— Такие вкусные, — прожевав оладушек, заметил он. — Кто готовил?

— Мирелла, — ответила я.

Тут взгляд Райна упал на пирог с вареньем, такого же, который ему не достался в прошлый раз, и хмыкнув, мужчина медленно потянул в рот кусочек. Я лишь закатила глаза, фыркнув.

Шум на улице становился все громче, люди смеялись, пели, танцевали, при этом совсем не обращая внимания на наш, стоящий в отдалении, столик. Музыканты, их было четверо, с флейтами и инструментом наподобие балалаек, гуляли по всей улице вдоль длинного стола. Когда один из парней приблизился к нам, наигрывая веселую мелодию, Райн, вытерев руки салфеткой, подхватил меня за талию и выдернул из-за стола.

— Идем танцевать, — шепнул он мне на ухо, отчего по моей коже побежали мурашки, а потом мужчина увлек меня на дорогу.

Мистирья и Веник присоединились к нашим пляскам. Первые минуты я все еще чувствовала себя немного зажатой, но после почувствовала внезапно нахлынувшую радость, когда видела счастливое лицо кикиморы. Райн танцевал что-то вроде канкана, я повторяла за ним, музыка становилась все громче и ритмичнее, и я рассмеялась. Дышать становилось трудно, сердце билось все быстрее, я вспотела и ткань платья прилипла к спине, но я и не думала возвращаться за стол.

Мне было хорошо и весело, Райн держал меня за руки, иногда кружил вокруг себя, подхватывал и поднимал в воздух. и выглядел при этом не менее радостным чем я.

Когда сил уже не осталось, я, хватая ртом прохладный вечерний воздух, осела на землю. Мистирья и Веник все еще танцевали, и музыкант кружился вокруг них, радуясь тому, что его музыка приносит удовольствие.

— Все, не могу больше! — хохотала, вырывая ладони из рук Райна, когда тот пытался поднять меня. Мужчина сел рядом со мной, тяжело дыша от усталости, и положил свою голову мне на плечо. Я замерла, чтобы не спугнуть его, и постаралась выровнять дыхание.

— Как так получилось, что кикимора в твоей компании? — спустя несколько минут спросил Райн, когда уже мог спокойно говорить, не задыхаясь.

— Тоже будете говорить о том, какая она плохая? — я взглянула на Мистирью. Женщина веселилась, и все еще танцевала, а вот ее супруг уже развалился на полянке. Музыкант играл для кикиморы, наплевав на ее принадлежность к болотным созданиям.

— Нет, не буду. Я человек не консервативных взглядов, не цепляюсь за прошлое, не живу обидами, — на последнем Райн сделал акцент, а я едва слышно хмыкнула. — Кто-то не любит дроу за их враждебность и упрямство, а я рожден от темного эльфа. Кто-то, на удивление, на дух не переносит светлых эльфов за их любовь к окружающему миру, за зубоскрежечущую доброту и желание помочь всем и сразу.

— Разве можно не любить кого-то за то, что он добр к другим?

— Конечно можно, — усмехнулся Райн. — Нет никого и ничего в этом мире, да и в других тоже, что или кто, нравился бы всем без исключения. Нет, я не отрицаю того факта, что кикиморы те еще твари, и принесли с собой много плохого, но когда это было? Мистирье двадцать девять лет, в год ее рождения уже мало кто помнил о том, что когда-то раса кикимор уничтожала людей, но стоило одному из представителей появиться в поселке, как все внезапно вспомнили историю.

— То есть вы на стороне Мистирьи?

— Я ни на чьей стороне, Алиса. Во мне от дроу немного больше, чем от светлых эльфов.

— Как так получилось, что вы продолжаете жить среди людей? Вы подвергались ненависти, на вас смотрели косо?

— А ты любопытная, — щелкнул меня по кончику носа мужчина, и я невольно отпрянула. В этот момент Райн поднялся на ноги, и я почувствовала слабый укол сожаления. — Нет, на меня не смотрели косо, скорее с удивлением. Эльфов смешанных кровей не так много в этом мире, а уж тех, кто вырос в семье влиятельных аристократов и подавно.

— Вы никогда не хотели найти своих настоящих родителей?

— Я нашел уже давно, — пожал плечами Райн. — Мать погибла при моем рождении, а у отца другая семья и другой сын, рожденный чистокровным темным эльфом. Я там не нужен, мне не место в том народе.

— Как же так? — с меня все веселье как рукой сняло, а вот Райн рассказывал грустную историю с улыбкой, словно это произошло вовсе не с ним. — Вы говорили с отцом?

— Нет, он даже не знает, что я приходил. Все, Алиса, не время обсуждать мою жизнь, идем танцевать.

— Но вы все же стали обсуждать, — хитро прищурившись, взглянула на мужчину. — И мне очень приятно, что вы посвятили меня в вашу жизнь.

— Хм, действительно, — господин Догрус задумчиво почесал подбородок. — Что-то я разболтался, впредь такого не будет.

— Очень жаль! — я подскочила на ноги, собираясь с силами на очередной “канкан”, но музыкант вдруг заиграл спокойную мелодию.

Райн привлек меня к себе слишком близко, и шепнул на ухо:

— А вот это и есть ройка, которую тебе предстоит танцевать на Брачном балу. Ты должна выучить каждый па безупречно, потому что потенциальные женихи будут смотреть именно на то как ты двигаешься.

Я вовремя прикусила язык, едва не сказав, что чихать хотела на женихов, и просто улыбнулась.

— Вы правы, пластика девушки очень важна для будущего мужа, — понял Райн мой завуалированный намек или нет, не знаю, но отчего-то так сильно стиснул мою талию и прижал меня к себе, что я каждой своей клеточкой ощущала тепло его тела. — А разве во время танца между нами не должно быть дистанции?

— Между нами — нет, — уклончиво ответил мужчина, и закружил меня, придерживая одной рукой за талию, другой за плечо.

Танец чем-то походил на знакомый мне вальс, так что проблем не было. Спасибо бесконечным зимним вечерам в деревне, когда заняться было нечем, а по телевизору шло шоу про бальные танцы. Не сказать, что я выучила каждое движение, но ноги Райну не оттоптала и на том спасибо, к тому же ройка все же немного отличалась от вальса.

— Ты уверенно двигаешься, — задумчиво произнес мужчина.

— Бабушка научила, — не моргнув глазом, солгала я.

— Не помню, чтобы госпожа Боон увлекалась бальными танцами.

— Вы знали ее в молодости? — хохотнула я.

— Разумеется, нет. Но твоя бабушка всю жизнь прожила в Русалочьем, и дальше Иженева не выезжала.

Меня резко наклонили назад, и с моих губ сорвался вздох. Мужчина замер всего на секунду, но этого было достаточно, чтобы я заметила его изучающий взгляд, блуждающий по моему лицу.

“Не расслабляйся, Алиса! Райн включил в себе журналиста, одно лишнее слово и каюк твоей легенде!” — кричал мой внутренний голос, но я отмахивалась. Незачем портить такой замечательный вечер глупыми подозрениями.

— Вы плохо знали мою бабушку, — ответила я, и мужчина вновь прижал меня к себе. Мелодия закончилась, но Райн не спешил убирать руки, наши лица были близко друг к другу, и мой взгляд невольно упал на его губы. Тонкие, чувственные, сейчас они изгибались в легкой полуулыбке, что вызывало во мне какие-то непонятные чувства.

— Возможно, но мне кажется, что сумел достаточно узнать именно тебя, — ответил господин Догрус как-то слишком многозначительно взглянув мне в глаза.

На меня накатила паника. Мне показалось, что Райн что-то знает, или догадывается, но сообщать об этом не спешит. Я должна быть осторожнее, чтобы не проколоться, а для этого наше общение с Райном придется прекратить, или хотя бы снизить до минимума.

— Думаю, уроки танцев мне не нужны, — я отстранилась от мужчины не без сожаления. — Доброй ночи, господин Догрус.

— Алиса! — к нам подскочила запыхавшаяся Мистирья. Глаза ее сияли счастьем, лицо светилось от восторга, и женщина не переставала улыбаться. — Это лучший день в моей жизни!

— То есть день нашей свадьбы не был лучшим? — театрально вздохнул Веник, заключая супругу в объятия.

Райн кивнул мне, и попрощавшись с моими друзьями, ушел к своему экипажу. Я с грустью проводила мужчина взглядом, и обернулась к кикиморе и Венику.

— Вот видишь, ты зря переживала. Совсем никому нет дела до того, что ты на праздновании, поэтому выходи из дома почаще.

— Я постараюсь, — неуверенно произнесла Мистирья. — Нам, наверное, пора… Веник, помоги мне занести стол, а Алиса уберет тарелки.

Супруги перенесли стол с улицы на кухню, пожелали мне добрых снов и ушли домой. Я проводила их взглядом через окно, заметила, что уже многие соседи разошлись по своим жилищам, но столы, уже почти пустые, все еще оставались на улице. Экипаж Райна тоже еще стоял у дороги, а в окнах издательства можно было увидеть слабый огонек от свечи. Интересно, почему мужчина не поехал домой? Или все же уедет, но позже?

— Да какая мне разница вообще, — проворчала, задернув занавеску поплотнее. Тарелки оставила на столе, не хотелось убираться и мыть посуду прямо сейчас, и отправилась в спальню. Сон — вот лучшее средство от навязчивых мыслей о журналисте!

Заснуть удалось достаточно быстро, из-за усталости. Наутро ноги гудели, икроножные мышцы болели так сильно, что я, едва встав с кровати, свалилась на пол кулем.

— Дурацкие танцы, — простонала, поднимаясь. Теперь дня два будет сложно передвигаться.

Входная дверь содрогнулась от стука, мне пришлось быстро одеваться и спешить вниз, потому что внезапный гость не унимался.

— Добрый день! — на пороге стояла улыбчивая женщина в строгом сером платье. Кучерявые рыжие волосы были убраны под маленькую фетровую шляпку, а руки женщины были обтянуты перчатками из мягкой белой кожи. За воротами стоял экипаж с двумя белоснежными лошадьми, а искусно сделанная карета искрилась серебром в солнечных лучах.

— Здравствуйте, — пролепетала я, мысленно прикидывая, кто бы это мог быть. Еще одна “мама”? Что-то мне не нравятся такие утренние визиты незнакомцев.

— Меня зовут Лирия, я помощница леди Перел. Госпожа просит вас приготовить что-то из ваших необычных десертов ко дню ее рождения.

Леди Перел… Я перекатила на языке незнакомое имя, а потом вспомнила ту аристократку с площади в городе. Ах, вот как зовут ту красавицу! Но тут же в моей голове всплыли слова Миреллы:

— …он ухаживал одно время за леди Перел, но у них так ничего и не вышло. Молоденькая герцогиня тогда страдала долго, а этому хоть бы что! Как писал свои статейки, там и продолжал писать. Девица мучилась долго, а потом и выскочила замуж за первого встречного…

Бывшая Райна Догруса, значит. Так вот почему она не хотела приезжать сама! Я, мысленно фыркнув, пригласила Лирию в дом. Проводила женщину на кухню, где она очень скрупулезно принялась все осматривать, но потом, вздохнув, сказала:

— Что ж, надеюсь, ваши кулинарные способности неплохи. На дне рождения леди Перел будут влиятельные люди, и если что-то пойдет не так… — Лирия поджала губы, безмолвно давая понять, что мою кофейню прикроют раньше, чем я ее открою.

— Не беспокойтесь, все будет в лучшем виде. А теперь давайте обсудим заказ. На сколько человек нужны десерты?

— Сорок три.

— Что именно вы хотели бы заказать?

— У вас большой выбор? — заинтересованно спросила женщина.

Я иронично подумала, что леди Перел подойдет и “первое попавшееся”, но потом сама же себя отругала за вспышку ревности. Этого еще не хватало! И вообще, Перел милая девушка, к тому же замужняя, какая мне разница, что у них было с Райном?

— Выбор и правда очень большой, но боюсь, вы не знакомы ни с одним названием, поэтому постараюсь описать десерты по составу…

Я предложила эклеры, пирожные-корзинки с фруктами, сметанный торт из крекеров с апельсинами, пирог “Зебру”, шоколадное пралине… Пирог с вареньем предлагать не стала, решив, что он слишком прост для высшего общества. Мы больше часа обсуждали каждый из предложенных мной вариантов, и с каждым моим описанием Лирия начинала выглядеть все растеряннее.

— Вижу, вы и правда хороший кондитер, — устало произнесла она. — Давайте так — вы приготовите на свой вкус, но чтобы это было не с шоколадом. Леди Перел очень любит шоколад, но боюсь, он ей уже наскучил. И не кексы! Главное, не кексы. Оплачу сразу, — Лирия полезла в свою маленькую сумочку обшитую синим бархатом, но я ее остановила.

— Оплатите, после того как заберете заказ и убедитесь, что с ним все в порядке, — наверное, я зря так поступила, но это был мой первый клиент и испортить свою репутацию мне не хотелось. Вдруг Лирии действительно не понравится то, что я приготовлю? Вернуть деньги, конечно, не проблема, но доверие будет потеряно навсегда.

Проводила женщину и вернулась на кухню. Чувствовала себя ужасно взволнованно, и еще долгое время пыталась придумать, что именно буду печь. День рождения Перел через два дня, времени хватит, но не стоит забывать, что у меня еще уроки этикета с Райном, и уроки магии с Антером. Вот почему-то обучение этикету я ждала с особым нетерпением, словно он пригодится мне в жизни больше, нежели бытовая магия.

На кухне было как-то душно, я подошла к окну, отдернула занавеску чтобы распахнуть форточку, да так и застыла, открыв рот в немом удивлении.