Глава 11

Спустя тридцать восемь шагов лес расступился, и мне пришлось спрятаться за поваленное дерево, чтобы меня не заметили.

Небольшая поляна, в центре которой находилось озеро, и было местом “гуляния” Дейка. Я не могла его не узнать — светловолосый, высокий… полуголый, в одних трусах! Вокруг него рыбками плескались девушки сказочной красоты, волосы их и вправду казались расплавленным серебром, а в свете заходящего солнца сказочные существа выглядели еще прекрасней. Одна русалка плавала в центре озерца, вторая нежилась на берегу, не вынимая хвост из воды, третья же что-то нашептывала на ухо Дейку. Все хихикали и радовались жизни.

Перед внутренним взором возникло заплаканное лицо Элизы, а потом я вспомнила грязных мальчишек с грустными глазами и дрожью в голосе:

— Вы не видели нашего папу?

У меня внутри все вздрогнуло, связалось в узел, и рухнуло вниз. Какой же этот Дейк… кретин! Не могу даже подобрать более приличного слова. Пока семья ищет его, он тут с родственницами карасей развлекается!

Злость во мне смешивалась с чувством тревоги, мне хотелось подойти к мужчине и высказать все, что о нем думаю, но страх за собственную шкурку не позволял сделать этого. Мало ли на что способны русалки? А на что способен незнакомый мне мужик, гуляющий от жены? Плюнув на все это безобразие я отправилась дальше искать грибы, но месторасположение озера на всякий случай запомнила.

Второй бронзовый боровик ждал меня прямо по пути к тому месту, откуда я и вышла к озеру. Я даже постояла несколько секунд, раздумывая, как могла его не заметить раньше. Странно, вот же мои следы прямо рядом с ним… Ладно, не время думать о чудесах сего мира, вот-вот наступит ночь, а до темноты хотелось бы вернуться домой.

Я погуляла на небольшом участке леса еще с полчаса, ходя кругами, но каждый раз, возвращаясь на место, где проходила ранее, находила грибочек. Насобирать получилось восемь здоровых боровиков, с чем и отправилась домой. Надо будет в библиотеке найти хоть какую-то информацию о местных лесах, поскольку на зрение я никогда не жаловалась, а тут что-то прям чудеса творятся с этими грибами.

Темнота наступила внезапно, когда я, к счастью не заблудившись, вышла к своему огороду.

Корзинку оставила на кухне, намереваясь завезти ее завтра в таверну перед свиданием, и затопила баню. Пока вода грелась, смотрела на поленья у печи и думала, а не сделать ли так, как советовал Райн?

Почему бы и не сделать, решила я. Подхватила четыре полешка и отправилась во двор — разжигать костер между двумя квадратными камнями, найденными за домом. Кастрюлька встала на них как раз ровненько, в нее налила воды, засыпала крупу, и села прямо на землю — ждать пока сварится каша.

На шаги за забором даже не обратила внимания, мысли мои были у озера с русалками. Могла ли я когда-то подумать, что вообще хоть раз в своей жизни увижу нечто подобное?

— Рад, что мой совет не оказался бесполезным, — хохотнул Райн, заглядывая через забор. — Могу войти?

— Входите, — недружелюбно разрешила я.

— Что готовишь?

— Пока только кашу.

— Вкусно, — принюхался он, наклонившись над кастрюлей.

Я одарила мужчину скептическим взглядом — обычная вареная крупа не пахнет так, чтобы ей делали комплименты. В ночной тишине раздалось урчание живота. Не моего. Райн молчал, и ждал пока ему предложат присоединиться к ужину.

— Я принесу тарелки, — вздохнув, пошла в дом. На кухне взяла две тарелки, две ложки, половник, и не очень понимая собственных действий, вернулась к журналисту.

— Да я не… Хм, спасибо, — смущенно проговорил он.

— Умерший от голода мужчина в моем дворе — не лучшее для меня начало жизни в этом поселке. Вы ж и после смерти напишите такую статью, что меня все будут знать как убийцу.

— Я не пишу статей о них.

— Вот как?

— Черные новости не для меня, я больше по скандалам.

— И что же вы обычно пишете? Я-то знать не могу, мне же никто новостные листки не приносит, — многозначительно протянув слова произнесла я.

Райн хмыкнул.

— Подписка на новости закончилась вместе с Заирой Боон, но если ты жаждешь знать каждую сплетню о местных жителях, то я сам лично буду приносить тебе листки каждое утро.

— С чего это такая щедрость?

— Не оставляю попыток добиться от тебя сотрудничества.

— Вот как? И что же вы ждете?

— Как что, рассказы о жителях юга, конечно. Иженеву и Русалочьему будет ой как интересно знать, кто кого прогнал из дома, кто куда уехал в отпуск.

— А вы настоящий журналист, — не без презрения сказала я. — Каждую тряпочку прополоскаете, да?

Мужчина молчал, глядя на огонь. На мгновение мне показалось, что я заметила в его глазах глубокую печаль, и полное отсутствие интереса к чужим “тряпочкам”. Но лишь на мгновение.

— Ага, — усмехнулся он. — Это моя работа, а люди любят такое читать за завтраком, иначе им нечего будет обсуждать до следующего утра.

— И что же вы, прям каждый день находите что писать?

— Нахожу.

— Ничего не придумывая?

— Ни единой строчки.

Теперь пришел мой черед хмыкать. Надо же, а у Райна действительно заслуженный статус самого известного журналиста. Найти материал для статьи на каждый из десяти дней недели это еще уметь надо.

— Готово, — я сняла кастрюльку с огня, наполнила кашей тарелки и взялась за ложку.

— А масло?

Я кашу даже до рта не донесла, едва сдержалась, чтобы не шлепнуть ложкой Райна по лбу.

— Все потратила на пирог для вас, который вы не заслужили, господин Догрус.

Дальнейший ужин прошел в тишине, после которого Райн ушел. Зачем приходил, чего хотел?

Костер оставила догорать, тарелки унесла на кухню и отправилась в баню. Этот вечер стал самым лучшим за все время в Молоте! Горячий пар, горячая вода, дубовый веничек, которым пришлось париться как придется — самой не очень удобно хлестать себя по спине, но как есть. Вышла из бани распаренная и абсолютно счастливая.

Спала без сновидений, а утро началось с барабанного стука в дверь.

— Свежие новости! — кричал кто-то под окном. — Племянница Его Величества нашла жениха! Новости!

Черт бы побрал этого Райна! Ругаясь, натянула на себя платье, и быстро сбежала вниз, чтобы чокнутый журналист не перебудил весь поселок.

— Вы могли оставить эти свежие новости на крыльце, господин Догрус!

Мужчина впихнул листок мне в руки и ушел.

Часы показывали пять утра. Он больной что-ли? Кто будит людей в такую рань, и почему сам не спит?! Недовольно хныкая я вернулась в спальню. После баньки так хотелось поспать подольше! Ну подожди, Райн, я тебе устрою…

Додумать не успела, взгляд зацепился за крупный заголовок.

“В Иженев приезжает Просветитель! Каждый желающий может сходить на прием к Диорису Вейну в Дом советов. Пятый кабинет, Седьмой день Первой недели осени с восьми утра до пяти вечера”

Что это, если не судьба? Сон как рукой сняло, я стала вспоминать какой сегодня день недели, и с радостью поняла, что шестой! Да-да, в четвертый я была в городе… в пятый искала дрова… Сегодня шестой! Завтра я обязательно пойду в Дом советов, и если этого не сделаю, буду жалеть всю оставшуюся жизнь.

Уснуть больше не удалось. Позавтракала сыром и чаем, привела себя в порядок, надела чистое голубенькое платье и стала ждать, когда за мной приедет экипаж Антера. Пока ждала, читала книгу о порталах. Надо сказать, она оказалась скучной и очень сложной, на пятой странице мой мозг вообще уже отказывался воспринимать информацию, приходилось перечитывать каждое предложение по нескольку раз. Если с эльфами и бытовой магией авторы не заморачиваясь писали простым языком, то о порталах решили написать в стиле учебника по физике.

К воротам издательства подкатил скромный экипаж. Я заметила в окне “Серого волка” удивленное лицо Райна, и поняла, что приехали за мной. Выбежала из дома с улыбкой на лице, пересекла дорогу и возничий открыл мне дверцу. Только сейчас вспомнила, что забыла грибы на кухне, но решила, что возвращаться уже не стану.

— Доброе утро! — форточка в окне тут же открылась, наружу высунулась голова журналиста. — По делам, или погулять?

— Вы уже желали мне добра, — саркастичным тоном ответила я. Из-за Райна вообще не выспалась, теперь весь день буду раздраженной.

Сиденья в карете оказались мягкими, словно их пухом набили, я прилегла и благополучно задремала до самого Иженева. У музея экипаж затормозил, подоспевший к нему Антер помог мне выбраться наружу.

— Прекрасно выглядите, Алиса, — галантно поклонился и чмокнул меня в тыльную сторону ладони, я даже на мгновение почувствовала себя леди из фильмов. Невольно вскинула подбородок повыше, плечи распрямила.

— Благодарю, взаимно, — окинула быстрым взглядом мужчину, отметила про себя, что серого цвета брюки и черная рубашка блондину очень идут.

Музей находился в одноэтажном просторном здании. Мы вошли через массивные деревянные двери, и оказались в полумраке.

— Не волнуйтесь, здесь всегда так, для атмосферы, — объяснил Антер.

— Вы бывали здесь раньше?

— Нет, но читал об этом месте. Музей русалок — главная достопримечательность нашего королевства. — Антер подвел меня к стойке, позвонил в колокольчик и откуда-то снизу выпрыгнула девчушка лет семи. Темноволосая, с черными, как смоль, глазами. Ребенок взглянул на нас внимательным взглядом, а я — на нее.

И поняла, что ей далеко не семь лет.

— Добрый день, — пробасила она охрипшим голосом взрослой курящей женщины. В ответ на мой шокированный взгляд сжала губы в тонкую полоску.

— Здравствуйте, нам два билета, — улыбнулся Антер, выкладывая на стойку серебряную монету.

“Девчушка” протянула две бумажных полоски, забрала деньги и вновь скрылась под стойкой.

— Мне показалось, что это ребенок… — прошептала я, прикрывая рот ладонью, когда мы отошли к двери, ведущей в основной зал.

— Никогда ранее не встречала гоблинок?

— Эм… нет, то есть видела на картинке, но мне казалось, они более… Не могу подобрать слова.

— Казалось, что они хуже выглядят? Да, это так. Обычно их лица серого цвета, большие носы, а руки и ноги пухлые. Но изменения в теле происходят к старости, а эта девушка еще совсем молода. Думаю, ей только исполнилось двадцать.

Антер отворил дверь, и мы попали в другое помещение, но здесь было еще меньше света. Масляные фонарики стояли только у стеллажей, подсвечивая экспонаты.

— Вау, — только и смогла выговорить, оглядываясь по сторонам с открытым от удивления ртом. В центре помещения находился стеклянный столб с водой внутри….

С русалкой.

Я поспешила к аквариуму. Припала к стеклу и стала присматриваться к девушке, свернувшейся калачиком на дне. Казалось, что она спала. Серебристые волосы едва шевелились, прикрывая лицо русалки, ее длинный чешуйчатый хвост зеленого оттенка занимал всю свободную площадь.

— Араина, — произнес Антер. — Ее назвали так в честь жены первого мужчины, убитого рукой русалки.

— Довольно странно, называть убийцу в честь… почти жертвы.

— Так решил хозяин музея. Его нет в живых уже много веков, а музеем правили сыновья, внуки, правнуки. Никогда это здание не передавалось кому-либо не из рода Просентор.

Я слушала Антера, не отрывая взгляда от русалки. Пока она не дернула головой.

— Ай! — я взвизгнула и крепко схватила мужчину за руку. Сомневаюсь, что в этом музее существует голограмма!

Точно не существует.

Русалка тряхнула головой снова, волосы взметнулись и открыли ее лицо. Огромные синие глаза, и рот… К челюсти были прибиты железные, заржавевшие от воды, скобы. Араина, заметив нас, резко дернулась вперед и припала к стеклу. Била по нему ладонями, настолько сильно, насколько это возможно под водой, и словно пыталась кричать.

— Она что, живая? — едва слышно, замирая от страха, спросила я.

Антер был спокоен.

— Да, живая. Я читал о ней, но честно сказать, нахожусь в не меньшем удивлении чем ты, потому что никогда не видел ранее.

— Что с ее ртом? Почему там железки?

— Крик русалки смертелен. Правда, только над поверхностью воды, но для безопасности решили, что скрепить челюсти будет надежнее, чем верить в россказни тех, кто говорил о их крике.

— Это жестоко! — Я смотрела в глаза Араине и не видела в них никаких эмоций. Но мне было так жаль ее, что сердце сжималось от боли.

— Давно она здесь? — спросила, поглаживая ладонь русалки через стекло. Девушка следила за моими движениями.

— Дай-ка вспомнить… Кажется, ее поймали семьсот лет назад. Она содержалась в поместье Просентор около двухсот лет, ну а после открытия музея, перевезли сюда.

— И все это время ее челюсти сшиты?

— Да, но скобы время от времени меняют, так как железо очень быстро разрушается.

— Мне не понять этой жестокости, несмотря на то, что она убила мужчину. Русалки так устроены, это их природа, — выплюнула я, отворачиваясь от аквариума. — Извини, не знаю, что на меня нашло. Как по мне, так все живые существа имеют право на жизнь.

— Араина не живая, ты ведь знаешь легенду?

— Знаю, но она плавает, дышит, говорит… говорила. Значит живая.

Антер спрятал взгляд, не комментируя мои слова. Оглянулся по сторонам, и взял меня под руку.

— Вон там находится стенд с чешуйками, пойдем посмотрим.

Чешуйки под стеклом лежали на мягких подушечках, похожих на игольницы. Залюбовавшись разноцветными пластинками, я прогнала мысли об Араине, и с удовольствием слушала рассказ Антера.

— Женщины собирают их на берегах озер. Русалки не показываются женскому полу, так что вполне безопасно можно гулять рядом с местами их обитания.

— Совсем не показываются, или девушки не могут их увидеть?

— Исследователи говорят, что не могут увидеть, поскольку ни одна жительница Молота никогда не видела этих существ. Это подтверждал и один из магов, проводивший исследования. В поселок Русалочий иногда приезжают даже знатные леди из других королевств только для того, чтобы посмотреть на русалку, но увы, никому это не удалось. Вероятно, они прячутся по какой-то причине, а показываются лишь потенциальным жертвам — то есть, мужчинам.

Я открыла и закрыла рот. Хотела сказать, что я видела аж троих, но в голове промелькнула мысль, что следует помолчать на этот счет.

— Удивительные создания, — пробормотала я, проходя к следующему стеллажу. — А что здесь?

На полках лежали различные вещи — часы, кожаные шнурки, шкатулки, запонки, и даже галстук.

— Любимые вещи убитых русалками мужчин. Это стенд памяти.

Я взглянула на все эти вещи другими глазами. Даже не считая, можно было понять, что их намного больше сотни.

— Какой ужас… И все они пропали в озерах?

— Да. Их тела так никогда и не были найдены на берегу, а те, кто пытался искать на дне… на поверхность уже не выплывали. Кстати, вот это, — Антер указал на железный витой обруч для головы, лежащий за стеклом. — Принадлежало герцогу Юнесвиму. Совсем юный аристократ с юга, жаждущий необычных ощущений, приехал со стражей в Русалочий лет пятьдесят назад.

— И что с ним случилось?

— То же, что и со всеми.

— А в других поселках по всему миру нет русалок что ли?

— Нигде, кроме как здесь. Только в наших озерах были, а может быть до сих пор есть, порталы из Тетраории.

— Может быть? То есть никто не знает, есть ли порталы на самом деле?

— Они совершенно точно есть, — усмехнулся Антер. — Вот только работают все по-разному. Какой-то открывается лишь однажды, другие — раз в несколько лет, или месяцев, но есть портал, который открывается каждую секунду и сразу схлопывается — пройти через него практически невозможно, так как если не успел вытащить конечность, ее просто отрежет краями. Все они иногда меняют свое месторасположение, но чаще всего остаются там, где их и нашли. Маги, занимающиеся изучением этого явления, часто путешествуют в другие миры, а вот бычному человеку туда вход запрещен, слишком опасно. Исследователи же готовы рисковать каждый раз во имя просвещения народа Молота.

— А в какие миры ведут порталы? Их много?

— Точного списка нет, лишь в общих чертах. Книги хранятся в королевской библиотеке, так что достать их невозможно, остается довольствоваться легендами.

— Я слышала одну такую… — Набрала в грудь воздуха и на выдохе произнесла: — О Земле.