5. Дареный конь

Желудок ухнул куда-то к глотке, в горле застрял крик, но все произошло слишком быстро, так что я почти не успела испугаться. А потом меня кто-то подхватил и крепко прижал к себе. Меня окутало теплым ароматом пряных трав, а над головой раздался знакомый бархатистый голос: – Нужно быть осторожнее, Алисия. Я в ужасе попыталась отпрянуть, но Спенсер Кинг, который по какой-то нелепой случайности меня поймал, не торопился отпускать. Сглотнула нервно и прошептала: – Вы могли бы меня отпустить? Меня тут же аккуратно поставили на ноги, и я попятилась, схватившись за кромку стола. Мужчина с любопытством смотрел на меня, а я судорожно пыталась вспомнить, не выдала ли себя чем-нибудь за те несколько секунд, что провела в его объятиях. По щекам медленно разливался жар смущения. Я облизнула пересохшие губы и заметила, как взгляд Кинга переместился на них. Ноздри мужчины хищно расширились, а в глазах что-то мелькнуло. Мне показалось, или на секунду его зрачки стали вертикальными? – Лайла Дэвис заявила, что вы угрожали ей расправой. – Видение развеялось, когда Кинг заговорил совершенно бесстрастным голосом. Я стиснула зубы. Вот ведь коза! Уже успела наябедничать! – За что же вы так нелюбезны с соседкой? – Вам лучше поговорить с моей бабушкой. – Я сделала шажочек к двери, надеясь незаметно просочиться в таверну, чтобы избежать разговора. – Жалоба поступила на вас, а не на Дарси Росс. – Спенсер сделал шаг вперед, сокращая расстояние. Так, что до меня снова донесся пряный аромат. Я на секунду прикрыла глаза, вдыхая его запах. Он будто пробудил внутри меня какой-то незнакомый до этого трепет. Хотелось податься вперед, чтобы сделать глубокий вдох, понять, почему от этого аромата меня накрывает непривычным волнением. Но я прекрасно понимала, что меньше всего мне нужно привлекать к себе внимание. Хотя Лайла и так уже постаралась. – Я пригрозила Лайле только потому, что она зашла на нашу территорию без спроса и стала оскорблять мою бабушку. – Смиренно ответила я. – Я не думала, что она воспримет мои слова буквально. Кинг прищурился, а потом вытащил из кармана свернутую трубочкой бумажку, развернул ее и зачитал: – Алисия Росс грозилась оторвать мне руки и ноги, отравить воду в моем доме и разрушить его до основания. – Убрал донесение и сурово посмотрел на меня. – Возможно, в Западном Пределе другие законы, но у нас запрещено использовать магию во вред другим. У меня глаза на лоб полезли от этого наглого вранья. А чего же она не сказала, что я решила наслать на нее все десять казней египетских? Чего уж мелочиться? – Это неправда! – Я выдержала взгляд Кинга из чистого упрямства, хотя мне очень хотелось отвести глаза и поскорее куда-нибудь спрятаться. Заползти в темный угол и не высовываться, пока Кинг не скроется на горизонте. Еще секунду назад от него исходило странное тепло, а теперь оно сменилось тяжелым давлением и холодом. – Значит, все слова Лайлы Дэвис – ложь? – Кинг приподнял бровь. – Я сказала, что оторву ей руки. И все! – Выпалила я, и давление тут же исчезло. – Остальное – это уже ее фантазии. – Не успели появиться в городе, как начали угрожать соседям. Не очень хорошее начало для того, кто хочет привлечь в свою таверну посетителей. – Вы бы тоже не удержались, если бы лично пообщались с Лайлой. – Буркнула я. Чего он ко мне пристал? Понятно же, что я в сердцах сказала. – И что теперь будет? Штраф? Кинг усмехнулся. – Сперва я последую вашему совету и поговорю с Лайлой Дэвис. Но в любом случае должен предупредить вас, Алисия: любое недопустимое применение магии будет караться по закону. И если от соседей будут поступать другие жалобы, одним предупреждением вы не отделаетесь. – Да она же специально станет на нас жалобы строчить! – Воскликнула я, понимая, что попала. Лайла, узнав, что к нам лично пожаловал кто-то из управления, станет жаловаться ежедневно. – А мне опять придется доказывать, что я не… Я прикусила язык. Чуть не прокололась. Что, если в этом мире нет верблюда? – Что вы не… – Кинг с интересом наклонил голову. – Что я не говорила всего, о чем она заявила. – Выкрутилась я. – Я думаю, мне удастся убедить Лайлу, что нельзя понапрасну оговаривать соседей и отвлекать от дел служащих управления. – Кинг снова усмехнулся, и в его усмешке явственно послышалась угроза. Я мысленно вздохнула с облегчением. Кажется, он мне поверил. – Я могу вернуться к работе? – Конечно. Только будьте осторожнее. А еще лучше – возьмите крепкую лестницу, чтобы мне снова не пришлось вас ловить. В его голос вернулись бархатистые нотки, и я поспешила отвернуться, чтобы Кинг не увидел, как по моим щекам снова растекается жар. Дождалась, когда он скроется за углом таверны, и снова полезла наверх. Крепкая лестница и правда не помешала бы, да только где ее взять? Дарси сразу сказала, что ни лестницы, ни стремянки у нее нет. А просить у соседей я не решилась. Вдруг они все еще точат зуб на Алисию. На этот раз я была предельно осторожна. Не позволяла себе отвлечься ни на секунду и сосредоточенно оттирала въевшуюся грязь со стекол. Пыталась прислушаться – вдруг получится услышать, о чем говорит Кинг с Лайлой. Но ее дом был далековато, а шум проснувшейся улицы заглушал все остальные звуки. Я домыла второе окно, поменяла воду и взялась за третье. Снова взгромоздилась на импровизированную лестницу, но не успела коснуться тряпкой стекла, как меня неудержимо потянуло посмотреть вниз. Не меняя положения, я аккуратно повернула голову и встретилась взглядом с Кингом. Он проходил в паре метров от моего стола, но даже с такого расстояния я видела в его глазах неодобрение. Стало не по себе от осознания, что Кинг все-таки поверил Лайле. Иначе почему он так прожигал меня взглядом? Но я заставила себя закончить мытье окон и не паниковать. Если придет с новой жалобой – потребую очную ставку и позову Дарси на помощь. А если не сработает – буду бить Лайлу ее же оружием: строчить на нее жалобы каждый день. Точнее, попрошу Дарси это сделать. Пусть управляющие бегают сюда толпами, пока им самим это не надоест. Осторожно слезла со стула и стола, а потом долго пыхтела, затаскивая их в таверну, в которой стало гораздо светлее, чем вчера. Окна были такими чистыми, что можно было решить, будто в них и вовсе нет стекол. – Пуш, ну скажи ведь, красота! – Гордо заявила я, глядя, как Пушнель перетаптывается на барной стойке. – Теперь можно и зал отмыть до конца. Но сначала нужно было немного отдохнуть. Я заглянула на кухню, откуда слышалось позвякивание, и увидела, что Дарси медленно нарезает овощи. – Дарси, вам помочь? – Я присмотрела, опасаясь увидеть, что нож дрожит в ее слабых руках, но сейчас бабуле как будто бы стало лучше. – Хочешь помочь – не мешай. – Буркнула Дарси, не отрываясь от процесса. Отлично! Если язвит – значит, в порядке. Я налила себе чая, предложила его Дарси, но та отказалась. – Пушик, будешь булочку? – Отщипнула от пышной сдобы кусочек и протянула пушистику, который устроился на краешке стола. Ответом мне было презрительное шипение. – Ну как знаешь. Мне больше достанется. – Дарси, а чем Пушнель вообще питается? – Глупыми вопросами. – Фыркнула старушка. Смахнула нарезанную кружочками морковь в глубокую кастрюлю и махнула Пушнелю. Тот подскочил к плите и зажег под кастрюлей огонь. – Ну тогда со мной он налопается вдоволь. – За последние сутки я уже поняла, что не стоит обижаться на бабулю. Такая уж она есть. Да и мне особо ее колкости не мешали. – У меня о вашем мире еще полно вопросов. Но главный – где достать лестницу? Одна мысль о том, чтобы снова лезть на самодельные леса, вызывала внутри живота ощущение склизкого комка. Высоты я не боялась. Я боялась упасть с высоты. И если во время мытья окон я могла хотя бы опереться для надежности на стену, то что делать, когда полезу мыть люстры? За них же и держаться? А потом вместе с ними и падать, ага. – Завтра кровельщик придет. Можем спросить у него. Правда, он денег попросит за услугу. Этот стервец за каждый чих денег берет. Но дело свое знает. – Ладно, обойдемся без стервеца. – Я уже понимала, что, пока таверна не заработает, экономить придется каждую копейку. А значит, меня ждет моя импровизированная стремянка. Поднялась из-за стола, вымыла за собой чашку, смахнула со стола крошки и задумалась на секундочку – не цапнуть ли еще одну булочку. Уж больно вкусными они оказались. Даже успела протянуть руку, но отдернула ее, когда Дарси обернулась ко мне с хитрым взглядом. – Обед скоро будет. Нечего аппетит перебивать. Ой. Кажется, кто-то читает мои мысли. А потом из-за Дарси показался Пушнель со злорадным видом. Еще немного – и покажет мне язык. Вот кто меня сдал! Я вышла из кухни, размышляя, обидеться на Пушика, или поблагодарить его за заботу о моей фигуре. Хотя с чего бы ему обо мне заботиться? Просто вредничает, как его хозяйка. Уже привычно повязала на голову платок и стала примериваться, куда поставить стол, чтобы оказаться прямо перед люстрой. И хорошо, что не успела залезть наверх, когда в дверь раздался громкий требовательный стук. – Алисия Росс, откройте! Я повернулась к двери и вжалась спиной в стол. Открывать дверь не хотелось. Прям совсем не хотелось. А из-за нее еще и гаркнули: – Это из магического управления! Открывайте! А можно я притворюсь, что никого нет дома? Но открыть все же пришлось. На всякий случай я вцепилась в швабру и с оружием в руке приоткрыла дверь. На пороге стоял невысокий, плотно сбитый парень лет семнадцати, не больше. Выглядел он так, будто был готов к драке. Хотя, я и сама, наверное, смотрелась точно так же. Вот только у меня в руках была швабра, а у парня – складная деревянная стремянка. Он протянул стремянку мне таким резким движением, что я отшатнулась от испуга, и чуть было не захлопнула дверь прямо перед его носом. – Это вам. – Недовольно пробасил парень. Его голос совсем не вязался со внешностью. А еще теперь было видно, что он нервничает не меньше меня. Как будто это не таверна, а логово опасного преступника. – Зачем это? – С подозрением спросила я. Подстава от Лайлы? Потом она скажет, что я украла ее лестницу? Но зачем тогда говорить, что из управления? Ох, был бы здесь Пушнель – он до отвала бы наелся моими вопросами. – Велено передать. Это и вот еще. – Парень прислонил стремянку к двери и выудил из-за пазухи смятый конверт. Сунул его мне в руки, кивнул и ушел, не сказав больше ни слова. Я повертела конверт в руках, сломала восковую печать с оттиском маленького дракончика и вытащила листок, на котором было всего несколько слов: “Надеюсь, это будет надежнее вашей пирамиды. С.К.” Какой еще пирамиды? И кто такой С.К.? А потом до меня дошло: Спенсер Кинг! Он увидел, что я снова стою на пирамиде из стола и стула и прислал мне стремянку! Неожиданная любезность от того, кто явно был настроен против меня, сбила с толку. Но каким бы странным ни был этот подарок, я не собиралась смотреть дареному коню в зубы. Затащила стремянку в таверну и установила под люстрой. На стол водрузила ведро с водой и чистые тряпки. Теперь, когда можно было убираться, не боясь упасть, дело пошло гораздо быстрее. Я поднялась под потолок и восхищенно вздохнула. Пыль тут же взметнулась вверх, но я была готова. Смахнула ее метелкой и взялась за влажную тряпку, возвращая люстре великолепный вид. А она и правда была просто потрясающей: кованые вензеля, лиственный узор из металла – в темноте и пыли я всего этого не замечала, а теперь будто освобождала красоту из плена грязи. Действовала со всей возможной осторожностью, боясь что-нибудь сломать – слишком уж тонкой выглядела работа. А когда первые листики заблестели в дневном свете, мне и вовсе на миг почудилось, что они колышутся от дуновения ветра. – И откуда здесь такая красота? – Прошептала я. Сложно было представить, что в обычной таверне может скрываться такое изящество. Такая люстра больше подошла бы дорогому ресторану или уютной гостиной с камином и большими книжными шкафами. В каждом из десяти рожков были углубления, по форме напоминавшие основания кристалла, навроде того, что были на кухне и в моей комнате, только поменьше. Я подумала, что нужно будет уточнить у Дарси, где взять эти кристаллы. Когда будем открывать таверну, потребуется не меньше двадцати штук. А я не была уверена, что у нее в закромах лежит целый запас этих волшебных лампочек. Несмотря на то что стремянка была достаточно высокой, мне все равно приходилось постоянно держать руки поднятыми. И они уже начинали отваливаться. Отжимать тряпку было тяжелее с каждым разом, а беготня по лесенке вниз-вверх, чтобы сполоснуть тряпку, сказывалась на ногах. Так что когда Дарси выглянула из кухни и объявила, что обед готов, я слетела вниз так быстро, что старушка испуганно махнула на меня рукой. – Ты что, ошалела? А если бы упала? – Ну не упала же. – Весело ответила я, уже натирая руки бруском мыла в кухне. От кастрюли, стоявшей на плите, исходил такой аромат, что мой живот отозвался радостным бурчанием. Но Дарси задержалась в зале. Пришлось самой браться за сервировку. Я достала две глубокие мисочки с красивыми мелкими цветочками по краю и сняла крышку с кастрюли. Аромат моментально ворвался в ноздри, вызывая обильное слюноотделение. Это была густая и, кажется, очень вкусная похлебка из овощей, курицы и какой-то разваренной крупы. Я налила в тарелки по полтора глубоких половника и поставила на стол. Дарси все не возвращалась. Даже когда я закончила с сервировкой и выставила на стол ложки и нарезанных хлеб, бабуля не спешила. Пришлось идти за ней. – Что это такое? – Дарси, нахмурившись, потрясла запиской от Спенсера. – Зачем этот дракон прислал тебе лестницу? – Не знаю. – Я пожала плечами. – Идемте, а то суп остынет. – Зачем ты приняла подарок? – Дарси не двигалась с места и хмурилась все сильнее. – Затем, что я уже один раз упала и не хочу повторить этот бесценный опыт. – Я укоризненно посмотрела на бабулю, не понимая, зачем делать драму из пустяка. – Если вы не идете, я поем одна. Вернулась на кухню, села за стол и взялась за ложку. От усталости и голода настроение стремительно портилось. И я знала, что если сейчас не поем, то начну препираться с Дарси, а ничем хорошим это не закончится. Так что пусть от этой короткой стычки аппетит немного угас, но стоило мне попробовать супчика, он разыгрался с новой силой. Я активно заработала ложкой, не обращая внимания на укоризненные взгляды, который бросал на меня Пушик с верхней полки. Сперва поесть, а уже потом можно будет и объясняться. – Я ему не доверяю. – Жестко произнесла Дарси, возвращаясь на кухню. Села напротив меня и вдруг тепло улыбнулась. Я в этот момент как раз активно пережевывала большой кусок курицы. – Кушай, милая, кушай. Но лестницу потом нужно будет вернуть. Не хочу, чтобы мы с тобой были чем-то обязаны этому Кингу. Я молча доедала суп, хотя на языке вертелись новые вопросы. Но только после того, как тарелка опустела, я озвучила главный: – Почему вы так не любите Спенсера Кинга? Я помнила, что Дарси говорила про него. “Кость в моем горле”. Что же он сделал, раз старушка о нем такого плохого мнения? Я отвела взгляд, потому что от воспоминания о том, как Кинг поймал меня и прижал к себе, в груди потеплело. Никто в жизни меня раньше так не обнимал. И даже пусть это были вынужденные объятия, я не могла отделаться от мысли, что хотела бы их повторить. Ну а подарок Спенсера только убедил меня в том, что он не такой плохой, как о нем думает Дарси. Или же я просто всего не знаю. – Да потому что у него сердца нет. – Холодно отозвалась Дарси, нарушая плавный ход моих мыслей. – Ему только и нужно, что чужую жизнь разрушить. Я уронила ложку в пустую тарелку и уставилась на бабулю. А та, кажется, была только рада поделиться. – Каждый раз, как в моей таверне происходили неприятности, он был тут как тут. Сколько хлопот мне устроили эти грубияны из управления. То в моей таверне слишком шумно. То на улице от нее много грязи. То вывеска покосилась. А то и вовсе заявились с проверкой, видите ли, кто-то нажаловался, что пиво у нас прокисло. – Я все еще не понимала, при чем тут Кинг, но Дарси припечатала. – И каждый раз их приказы были подписаны этим Кингом. Будто он нарочно меня извести вздумал. А теперь и вовсе под благовидным предлогом решил отнять у меня все, что есть. Зря ты, милая, подписала его бумажки. Я бы выгнала его, и дело с концом. – Вы же знаете, что он бы так просто это не оставил. – Тихо сказала я. Претензии Дарси мне были непонятны. Судя по всему, Кинг просто заботился о порядке в городе. А она воспринимала это как личное оскорбление. – Уж я что-нибудь придумала бы. А теперь вот он еще и тебе жизнь испортит. – Заключила она. – Так что не вздумай больше с ним говорить. Если снова заявится – зови меня. Я хотела возразить, что будет глупо прятаться за спину старушки, да и Кинг был тут сегодня только из-за жалобы Лайлы. Вряд ли ему будет так уж интересно, как продвигается восстановление таверны. Скорее всего, придет с проверкой в конце срока и оставит нас в покое насовсем. А потом до меня дошло, что я слишком быстро смирилась со своим положением. Вообще-то, я собиралась через Кинга выяснить про заклинание, которое отправит меня в мой мир. А теперь вот рассуждаю, как буду жить здесь через три месяца. Ну уж нет! Мне жаль Дарси, и я помогу ей, сколько успею, но моя жизнь не здесь. У меня планы, вообще-то! И я не буду всю жизнь сидеть здесь в этой таверне качестве подавальщицы, трясясь от страха, что рано или поздно меня обвинят в том, что я подселенка. – Мне придется с ним пообщаться. – Медленно произнесла я, видя, как округляются глаза Дарси. – И возможно, даже очень тесно. – Ты спятила? Хочешь выдать себя? – Хочу вернуться домой. – Я словно очнулась от какого-то сна. Мне в первую очередь нужно искать способ вернуться. А уже потом натирать до блеска люстру. – А этот Кинг может что-то знать. Так что придется расспросить его. – Даже не вздумай! – Дарси медленно поднялась и, оперевшись руками на стол, наклонилась ко мне. – Погубишь и себя, и меня! – Я же не собираюсь заявить ему: здрасьте, я попаданка, не могли бы вы отправить меня домой? Отнесу ему стремянку, поблагодарю и, будто бы случайно, поинтересуюсь, как дела, нет ли новостей каких про переселенцев. И не отправляют ли их восвояси. – Алисочка, милая, заклинаю тебя – оставь эти мысли. – Бабуля сменила тон и стала меня увещевать. – Подожди хотя бы месяцок. Пообвыкнешься здесь, посмотришь, как люди разговаривают, как держатся. А уже потом станешь беседы вести. Я понимала, что отчасти Дарси права. И если во время коротких разговоров я еще могла контролировать свою речь, то во время длительной беседы могу легко проколоться. А окажись я в тюрьме – мне точно не найти заклинания. Но и сидя в таверне, я не могу перенимать повадки местных. – Хорошо. Но я буду выходить на улицу, смотреть, как у вас одеваются, как говорят. – Милая, да я же сама тебя могу научить. Зачем же тебе выходить? – Затем, что я не хочу сидеть взаперти. Да и как мне перенимать чужие манеры, когда я никого не вижу? У меня начинало складываться впечатление, что бабуля во что бы то ни стало хочет избежать любых моих контактов с внешним миром. Я отмела эту мысль как необоснованную. Понятно же, что Дарси просто пытается защитить нас обеих. Да и, даже если она думает только о себе – ее можно понять. Она вообще не обязана меня прикрывать. Но стоило мне лишь представить, что целый месяц я проторчу здесь без возможности и нос высунуть за дверь таверны, как накатывала такая тоска, что хотелось сбежать. А бежать мне было некуда. – Ладно. – Дарси вздохнула. – Но выходить нам лучше вдвоем. И если тебе вопросы начнут задавать, говорить буду я. А ты слушай и запоминай. – По рукам. – Согласилась я. – Кстати, кажется, нам нужно в хозяйственный магазин. У вас кристаллов в люстре нет. – Говорила же – выдашь себя сразу же. Какой еще хозяйственный магазин? – Ну а где у вас кристаллы для света продаются? – В лавке у алхимика, где же еще. – Тогда идемте в лавку к алхимику. – Я старалась говорить спокойно, но внутри все так и дрожало от возбуждения. Если здесь есть магия, то и алхимия самая настоящая, а не какие-то выдумки. Это что же – я смогу увидеть своими глазами философский камень, разные зелья и прочие чудеса? Дарси с подозрением посмотрела на меня. Потом поднялась, пошла к высокому буфету, в котором сквозь резное стекло проглядывали пузырьки и флаконы различных форм и размеров. Открыла дверцы, что-то достала и вернулась ко мне, протягивая крохотный флакончик: – Идем. Только сперва выпей вот это. А то ты уж больно бледно выглядишь. Еще решат, что ты больна. Я была слишком взволнована, так что без вопросов осушила пузырек. И только потом подумала, что стоило спросить, что там в составе. Открыла рот и в ужасе уставилась на ухмыляющуюся Дарси: я не могла произнести ни звука.