6. Новые трудности

Из моего рта вырывалось только какое-то придушенное сипение, как будто я накануне наелась мороженого, напилась ледяной газировки, а заодно еще и покричала на концерте какой-нибудь музыкальной группы. Дарси довольно ухмылялась, а я изо всех сил держала себя в руках, чтобы ее не придушить. Посмотрела на нее красноречивым взглядом, который она весьма точно истолковала: – Милая, это для твоей же пользы. Так ты точно себя не выдашь. Походишь по лавкам, поглядишь на людей. А когда вернемся, я все исправлю. Я яростно выругалась. Жаль только Дарси этого не услышала. Вот же противная старушенция! Да и я хороша – замахнула какое-то зелье, даже не спросив, для чего оно. Кажется, после сытного обеда я немного отупела, раз без разговоров доверилась Дарси. Пушнель подскакал поближе и с сочувствием заглянул мне в глаза. Вот уж от кого не ожидала. Думала, он будет злорадствовать. Я погладила его по шерстке и пожала плечами. Ладно, выбора у меня все равно нет. Но когда ко мне вернется голос, я выскажу бабке все, что думаю и о ней, и о ее методах. На улицу я выходила с трепетом. Даже гнев на Дарси немного поулегся, вытесненный любопытством. Дома вдоль улицы, по которой мы шли, были похожи на наш: двухэтажные, каменные, с высокими арочными окнами на первом этаже. Даже не с окнами, а с настоящими витринами. В одной была выставлена целая пирамида из громадных головок сыра, в другой были развешаны сухие травы и цветы. Где-то виднелись столы и сидящие за ними люди, а в некоторых стояли вешалки с одеждой и свисали широкие яркие ленты. Значит, мы живем в каком-то торговом районе. Теперь понятно, почему Спенсер так напирал на то, что мы должны привести таверну в божеский вид. Кому захочется, чтобы запущенный вид соседей отпугивал покупателей? – Не верти так головой. – Почти неслышно прошипела Дарси, и я спохватилась. Должно быть, со стороны я выгляжу как селянка, впервые приехавшая в большой город. Стала осматриваться аккуратнее, со скучающим взглядом. Дойдя до конца улицы, мы оказались на широкой прямоугольной площади, очерченной домами посолиднее. Трех- и четырехэтажные, с башенками и шпилями на крыше, с цветными витражными окнами и яркими вывесками. Одна из них изображала фиал, над которым вился разноцветный пар. Туда мы и направились. – Дэйна Блэйн, как ваши дела? Как здоровье? – Дарси уверенно вошла в лавку и тут же зацепилась языками с женщиной лет сорока в простом черном платье, поверх которого был повязан когда-то белый, а теперь заляпанный цветными пятнами, фартук. – Кого я вижу! Дарси Росс! Давно вы ко мне не заглядывали. А что за красавица с вами? – Дэйна Блэйн всплеснула руками и перегнулась через прилавок, прищурившись разглядывая меня. Я в это время обводила взглядом магазин алхимии. В высоких застекленных шкафах в идеальном порядке стояли на полках одинаковой формы флаконы с разным содержимым. В одном из шкафов была целая коллекция кристаллов всех цветов и размеров, в соседнем – под маленькими стеклянными клошами хранились порошки и размельченные травы. И перед каждым из них лежала маленькая бирка с названием и ценой. По идеальному порядку я бы сравнила эту лавку с ювелирным магазином. Все прозрачное, полное света – просто полнейшая противоположность нашей таверне. – Это Лисочка моя. – С гордостью ответила Дарси. Я улыбнулась продавщице и отвела взгляд. – Приехала вот на денек навестить старуху. Да простыла в дороге, совсем голос пропал. – Так вы возьмите настой орешника. Только сегодня приготовила. – Да у меня есть. Мы сперва по делам, а потом уж домой. А то Лисочке уезжать скоро. Так-то мы за люминарисами пришли. Мои совсем уже негодны ни на что. Обсуждая эти люминарисы Дарси с дэйной Блэйн перешли на какой-то непонятный мне язык. В их речи иногда проскакивали понятные слова, но по большей части это был поток специфических терминов, которые, видно, характеризовали световые кристаллы. В итоге хозяйка лавки протянула бабуле большой мешочек, а Дарси, трагично вздохнув, отсчитала целую стопку серебряных монет. На обратном пути мы заглянули еще в пару лавок, где я внимательно старалась слушать тех, с кем говорила Дарси. В их речи не было ничего особенного, так что мне всего-то и нужно было, что следить за тем, чтобы у меня не проскакивали современные словечки. А в остальном никаких сложностей возникнуть не должно было. Разве что запомнить, как в этом мире называются магические предметы, чтобы не попасть впросак, назвав люминарисы световыми кристаллами или мистарды серебряками. Молчать становилось все сложнее. Впечатления требовали поделиться ими хотя бы с той же Дарси. Но я терпеливо ждала, когда мы вернемся в таверну. Правда, сейчас я согласилась бы молчать хоть весь день, лишь бы побольше погулять по городу. Слишком уж любопытно было заглянуть в каждую лавочку, осмотреть каждое здание, понаблюдать за течением жизни этого мира. В Фэйрхэвене будто никто никуда не спешил. Даже рабочие, которые что-то сколачивали возле темного, внушительного здания, делали это не торопясь. Прохожие шли без суеты, без спешки. А некоторые парочки и вовсе прогуливались так, будто у них впереди была все время мира. Как, например, Спенсер Кинг, держащий под локоток какую-то темноволосую красотку в ярко-красном платье. Дарси резко дернула меня за руку. Я попыталась спросить, в чем дело, забыв, что голоса нет. Но старушка довольно бойко для своего возраста потащила меня за угол ближайшего дома и прошептала: – Не надо нам ему на глаза попадаться. Я была с ней согласна, но, кажется, у нас были совершенно разные на это причины. Дарси выглядела встревоженной и испуганной, словно Спенсер мог застукать ее с поличным за неблаговидным занятием, а мне просто не хотелось, чтобы он видел меня в таком виде. К тому же в груди медленно разрасталось странное чувство, которое в любое другое время я назвала бы ревностью. Уж слишком хорошо они с этой незнакомкой в красном смотрелись вместе. Одернув себя, я вопросительно посмотрела на Дарси. Она лишь прижала палец к губам, призывая к тишине. Как будто я могла что-то сказать, лишившись голоса. Через пару минут старушко воровато выглянула из-за угла и махнула мне рукой. – Идем скорее! Домой мы шли быстрым шагом. Дарси опиралась на клюку и то и дело озиралась, будто за нами была погоня. Я спешила за ней, надеясь, что она сразу же даст мне обещанное противоядие. Как только ко мне вернулся голос, я вывалила на Дарси весь свой запас ругательств из всех языков, что знала. Правда, их было не много. Немецкий, да английский. Очень хотелось завершить свою пламенную речь родным и богатым русским, но я побоялась, что у Дарси глаза вывалятся из орбит – уж больно смешно она их таращила, пока я ругалась. – Еще раз так сделаете, я вас точно отравлю! – Пригрозила я напоследок. – Прости, милая. – Дарси виновато покачала головой. – Но если бы тебя кто-то узнал и завел разговор, мы бы нажили себе неприятностей. – Предупреждать надо! – Я продолжала негодовать. И даже Пушик был на моей стороне. Скакал по барной стойке, бросая на хозяйку гневные взгляды. – Я умею молчать, если нужно. Но пичкать меня не пойми чем – это перебор! И вообще, почему вы так испугались Кинга? – Да потому что… – Дарси замолчала на полуслове и махнула рукой. – Неважно. Это старое дело, нечего его теперь ворошить. Очень интересно. Что это у нее за дела такие были, что она так испугалась? Кажется, бабуля у Лисочки была с сюрпризом. А теперь все ее сюрпризы могут сказаться и на мне. Будто мне мало того, что сама Лисочка заварила такую кашу, что я и за месяц не разгребу. – Обещаю, больше ничего тебе не подсуну. – Старушка стала раскладывать на стойке люминарисы. – Но и тебе полезно узнать на своей шкуре, что нельзя бездумно пить разные зелья. Эффект может быть непредсказуемым. – Да уж, спасибо за науку. – Буркнула я. – Теперь буду внимательнее. – Ладно уж тебе дуться. Лучше давай люминарисы поставь, а то скоро темнеть будет. Я поджала губы и хотела сказать, чтобы Дарси сама занялась делом, но мне тут же стало стыдно. Не дай бог она сверзится с этой стремянки, а мне потом только хлопот прибавится. Вздохнув, я сунула кристаллы в карман фартука и полезла наверх. – Меня током не дернет? – Спросила для проформы. Дарси только с непониманием посмотрела на меня. Аккуратно поставив кристаллы в специальные углубления я спустилась и убрала в угол ставшую ненужной стремянку. За окнами, и правда, начинало темнеть, но свет так и не зажигался. До тех пор, пока Дарси не протянула дрожащие руки к потолку. А потом кристаллы мигнули и загорелись неярким, теплым светом. Люстра засияла, заблестела начищенными вензелями, а в зале таверны сразу стало уютнее. Несмотря на оставшийся бардак. Переодевшись после прогулки, я по просьбе Дарси сняла с веревок высохшее белье и достала из большого платяного шкафа в ее комнате гладильную доску. Утюг здесь тоже был. Только вместо шнура с вилкой или специального отсека под горячие угли, в нем размещался еще один кристалл. Только не светящийся, а нагревающий подошву утюга. Глажка меня всегда успокаивала. Тем более что Дарси предложила выбрать: погладить или заняться ужином. Я выбрала первое. Так будет и быстрее и надежнее. Хотя после сегодняшнего фокуса я уже не так слепо доверяла старушке. Мало ли что она решит подсыпать в еду. Но я твердо заверила ее, что если хоть раз она сделает что-то подобное, я отправлюсь прямиком в управление и любым способом сообщу Кингу, что творится в таверне. Постепенно ко мне возвращалось умиротворение и хорошее расположение духа. А когда я закончила с глажкой и разложила белье на полках, совсем перестала злиться на Дарси. К тому же она сама уже накрыла на стол и заварила ароматный чай. – Точно ничего не подсыпали? – Я с подозрением принюхалась. – Точно, точно. Я же дала слово, что больше не буду. – Миролюбиво ответила бабуля. – Давай ужинать, и нужно будет на чердак подняться, накрыть все, чтобы кровельщик завтра все пылью не засыпал, когда работать будет. – У вас еще и чердак есть? – А как же! Иначе комнаты давно уже залило. – Посетовала Дарси. – Правда, там тоже уборка требуется. Но это не к спеху. Сперва нужно вывеску починить и начать гостей принимать. А там денежки пойдут, мы и остальное закончим. Легко сказать: принимать гостей. Я прекрасно знала, как открываются точки общепита. В открытии одной даже участвовала. И если здесь даже не требовалось получать специальные разрешения, дел все равно было гораздо больше, чем просто починить вывеску и распахнуть двери. Закончить уборку зала, отдраить барную стойку, закупить продукты и напитки, составить меню и позаботиться о том, чтобы хватило посуды. И только потом можно будет запускать первых посетителей. Да и то постоянно будут возникать все новые и новые пожары, которые придется тушить, не отходя от кассы. То молоко кончится, то поставщик подведет и не привезет вовремя пирожные. Как Дарси собиралась со всем этим разбираться? Обо всем этом я думала, поднимаясь по выдвижной лестнице на чердак. Бабуля дала мне с собой переносной светильник из моей комнаты и Пушнеля для моральной поддержки. Сама же осталась внизу, сказав, что у нее сил не хватит взбираться по крутым ступеням. Будто это не она козочкой скакала сегодня, когда тащила меня за угол прятаться от Кинга. Но как бы то ни было, я взяла выданные Дарси старые простыни, поднялась на чердак и замерла, подняв руку со светильником. Неяркий свет выхватил скрытые в темноте сокровища. Я никогда не была ценителем антиквариата и не особо разбиралась в исторических периодах. Но мне всегда нравилось любоваться старинными вещицами. Смотреть видеоролики, где потертому комоду придают лоск, или возвращают былое великолепие светильнику, который нашли на свалке. Снимают налет времени и дарят старым вещам новую жизнь. Я даже пару раз выбиралась на блошиный рынок в надежде найти какую-нибудь древность. Но то ли у меня не было особого нюха на такие вещички, то ли на этих рынках продавался исключительно хлам, – ничего особо ценного я так и не обнаружила. Но сейчас я будто стояла посреди антикварного магазина, на который налетел ураган по имени Алисия. Книги в толстых кожаных обложках, погнутые канделябры, овальные металлические рамки для картин, даже то, что на первый взгляд я приняла за стол, но что в итоге оказалось старинной швейной машинкой с коваными ножками. Зачем Дарси свалила все это богатство на чердак? Хотя у нее вряд ли хватило бы сил затащить швейную машинку вместе с подставкой. Значит, постарался кто-то другой. Или же все лежит здесь с незапамятных времен, когда Дарси была еще молода. Я задрала голову и сразу же увидела прореху в крыше. Десяток черепиц отсутствовали в дальнем углу крыши. Как раз над комнатой, где я спала. Странно, что спальню еще не залило – ведь под дырой в крыше на полу скопилось немало воды. Дарси подставила большой таз на это место, но, видимо, сразу же забыла о нем, потому что вода уже перелилась через край и теперь расползалась лужей вокруг. Я поспешила оттащить в сторону какой-то тяжеленный ящик, в котором также обнаружились книги. А потом начала их рассматривать и потеряла счет времени. Книги с витиеватыми узорами на обложке так и притягивали меня. Усевшись прямо на пыльный деревянный пол, я листала ветхие страницы и рассматривала черно-белые изображения различных трав. Способы приготовления зелий, места произрастания растений и их магические свойства – да это же настоящие учебники по зельеварению! Ставшие ненужными своей хозяйке и нашедшие последнее пристанище в пыльном небытии. – Алиса! – Раздался издалека голос старушки. – Ты там в порядке? Я помотала головой, выныривая из чтения. Поднялась и подошла к люку. – В порядке! – Чего ты так долго? Просто накрой все и спускайся. Дел невпроворот! Я обернулась. Нет, не хочу оставлять все эти книги валяться в пыли. В моей комнате им будет лучше. До темноты я перетаскивала все, что посчитала ценным в спальню. Складывала в угол с намерением разобрать и стереть пыль. И когда закончила, на чердаке оставалась только швейная машинка и несколько стульев с резными спинками. Такие жалко было отправлять в основной зал – по виду они больше подошли бы уютному кафе, в которое заглядывают юные мечтательницы, чтобы насладиться чашечкой кофе и полистать свежую книжную новинку, чем таверне, где пьяные мужики требуют добавки пива и копченых ребрышек. Мысль о пьяных мужиках заставила меня задуматься, что будет, когда таверна откроется. – Дарси, когда мы починим вывеску, кто будет работать в таверне? – Я нашла старушку в главном зале. Она активно орудовала шваброй под щебет Пушнеля, который примостился на навершии ручки. – Мы с тобой, кто же еще? – Искренне удивилась Дарси, прерывая свое занятие. Я покачала головой. Нет, это совсем не вариант. – Даже если предположить, что мы вдвоем как-то сможем таскать тяжелые пивные бочки, готовить и разносить еду, наливать и подавать пиво, что будем делать, когда кто-то из гостей переберет с алкоголем и начнет пьяный дебош? Дарси выпрямилась и задумчиво посмотрела на меня. – На моей памяти здесь никто дебош не устраивал. В нашем городе добропорядочные жители. – Без доли сомнения сказала она. Словно в ответ на ее слова со стороны улицы донесся звон стекла и забористая мужская брань. Мы разом бросились к двери и, оказавшись на улице, увидели, как возле соседней таверны, покачиваясь, с земли поднимается здоровенный мужик. Оказавшись на ногах, он сделал попытку снова зайти в кабак, но был остановлен бугаем раза в полтора больше него. Пара крепких словечек с обеих сторон, и пьянчужке быстро задали направление при помощью сапога, приложенного к его пятой точке. Причем направление это было ровнехонько в нашу сторону. Не сговариваясь, мы с Дарси захлопнули дверь и опустили тяжелый засов в пазы. – Отличный образчик добропорядочного гражданина. – Прошептала я, пытаясь унять колотящееся сердце. Не было никаких сомнений: если бы наша таверна уже была открыта, этот замечательный гость завалился бы к нам. А у нас в дверях не стоял вышибала с пудовыми кулаками, как у конкурентов. – Извините, но я не хочу, чтобы через пару дней после открытия, нам расколотили окна и посуду вот такие товарищи. – Раньше здесь такого не было. – Потрясенно отозвалась Дарси. – Даже если и встречались недовольные, они просто уходили и не возвращались. – Ну, видимо, за пару месяцев контингент изменился. – Нервно хихикнула я. – Но там, где есть алкоголь, обязательно найдутся и такие типчики. Которым нужно побольше и без закуски. А потом обязательно захочется кулаки почесать. Вы с таким справитесь? Лично я – нет. – Есть у меня пара зелий для успокоения, но вряд ли они пригодятся в подобном случае. – Дарси вздохнула и уселась на ближайший стул. – И как теперь быть? На охрану у нас денег не хватит, пока не начнем зарабатывать. – А без охраны мы вдвоем вряд ли дадим отпор подобным пьянчужкам. – Напомнила я. – А что, если первое время не продавать алкоголь? Пока не подкопим денег. – Кто же пойдет в таверну, в которой нельзя пропустить стаканчик-другой? – Значит, надо сменить концепцию. Сделаем семейный ресторан. Пусть приходят за вкусной едой и уютными посиделками. – Я начала довольно бодро, но окинув взглядом зал таверны, закончила унылым тоном. Какие уж тут уютные посиделки? Несмотря на широкие окна и богато украшенные люстры, в таверне царил дух разрухи и старости. И никакая уборка этого не изменила бы. Хоть ты трижды полы отполируй. – Да, ведь любая мать мечтает привести детей в подобное место. – Так же уныло протянула Дарси. Мы хором вздохнули и замолчали. Я думала о том, что зазря горбатилась эти два дня и гадала, как Дарси работала раньше. Наверняка ведь у нее был целый штат рабочих. Подавальщицы, бармен, вышибала на входе. А потом она все потеряла. Включая родную внучку. Вот уж не позавидуешь. А теперь на горизонте замаячила возможность вернуть хотя бы таверну, но тут же испарилась, обидно щелкнув по носу. – Мы продадим остальные украшения. – Я попыталась придать голосу уверенности, но уже знала, что ответит Дарси. – Этого не хватит, даже чтобы нанять хромого горбуна, чтобы пиво наливал. – Она подтвердила мои мысли. – Почти все уйдет на ремонт. А на то, что останется, мы только и сможем, что купить продуктов и бочку пива на первые дни. А потом придется вертеться, чтобы успевать менять деньги на новые поставки продуктов. – И что же делать? – Думать. – Дарси с кряхтением поднялась со стула и, перешагнув упавшую швабру, побрела на кухню. Я пошла за ней, оглядываясь на дверь, словно опасаясь, что сейчас тот пьянчуга вернется и начнет ломиться к нам. Дарси достала из шкафа пакетик с остатками обжаренных зерен, выудила из нижнего ящика сотейник и поставила все на стол. Поставила рядом мельницу для специй, протерла ее чистой сухой тряпочкой и насыпала внутрь горсть зерен. В воздухе сразу появился кофейный аромат. Я удивленно наблюдала, как Дарси, которая еще вчера и мысли допустить не могла, что кофе можно пить, уверенно перемалывает зерна, пересыпает их в сотейник и ставит его на плиту прогреться. Потом бабуля залила их водой из кувшина и убавила огонь. Она уверенно и точно повторяла все мои действия, которые видела буквально пару раз. – Под твой кофеек хорошо думается. – Дарси повернулась ко мне и улыбнулась. Потом сдернула с тарелки с булочками белоснежное полотенце. – А под кофе с булочками должно думаться еще лучше. Дарси расставила на столе чашки и удивленно посмотрела на меня. – Ты чего застыла, будто корень пажитника проглотила? А я переводила взгляд с чашек на булочки, посыпанные сахарной пудрой, и не могла понять, почему эта мысль не пришла мне в голову раньше. – Кофейня. – Сказала я, ощущая, как сердце снова ускоряет бег от этой смелой идеи. – Мы откроем кофейню! У Дарси чуть челюсть не отвалилась. Она вытаращила глаза и приоткрыла рот. Кофе за ее спиной вспенился и начал переливаться через край сотейника. Я бросилась спасать напиток, а Дарси так и стояла, не шевелясь. Только когда я вытерла плиту и разлила кофе по чашкам, к ней вернулся дар речи. – С ума сошла! Какая кофейня? Кто же добровольно пойдет кофе пить? – Да все пойдут. – Упрямо ответила я. Если на первый взгляд эта идея мне и самой показалась безумной, то сейчас я все больше набиралась уверенности. – Мы в центре торговой жизни. Вот представьте: с утра все сонные, уставшие бредут открывать свои магазины, а у нас уже готовы свежие булочки и кофе – залог хорошего настроения и бодрости на весь день! А праздные гуляки, которые шатаются без дела по площади – думаете, они откажутся заглянуть к нам на чашечку капучино и шоколадный кексик? А в конце дня, когда порядочные люди бредут домой, уставшие после работы, мы предложим им выпечку со скидкой и успокаивающий чай, чтобы они сбросили с себя груз забот, накопившийся за день. – Ой, лиса… – Дарси недоверчиво покачала головой. – Как складно говоришь. Да только кто же рискнет сперва выпить кофе, когда всем в королевстве известно, что им мышей травят? – Ну вы же рискнули. – Мне просто любопытно стало. Раз уж ты сама пила его без опаски. – Вот и остальным будет интересно, что это за новинка. А мы еще и бесплатную дегустацию устроим. – Я уже вовсю загорелась идеей. Открыть кофейню – это же была моя мечта! Ну и что, что открою я ее в другом мире? Тот же кофе, те же люди. Разве что придется обойтись без кофемашины, вспенивателя для молока и другого привычного инвентаря. Но я непременно что-нибудь придумаю. И не из такого выкручивалась! – Презентация открытия, каждому чашка кофе и мини-булочка бесплатно, скидки всю следующую неделю и карта лояльности постоянным посетителям! – Чего? – Теперь Дарси смотрела на меня как на полоумную. – Какая еще карта? Что за презентация? – Я все устрою. – Успокоила ее я. – Вы просто подумайте над моим предложением. – Да что-то сомнительное это предложение. – К Дарси возвращался привычный недовольный тон. – С чего ты решила, что это будет лучше, чем таверна? – Кофе в вашем мире дорогой? – Вопросом на вопрос ответила я. – Дешевый. Его же берут полки, да углы в кладовках и погребах посыпать. – Вот именно! Значит на закупку у нас уйдет не так много денег, как на то же пиво или вино. Ягоды и фрукты для сиропа тоже почти даром, так ведь? – Я дождалась, пока Дарси кивнет, и продолжила. – Молоко, мука, сахар, специи – это тоже будет стоить не так дорого, как мясо. Так что изначально нам потребуется гораздо меньше. А наценка будет такая, что вмиг отобьем все затраты! – Уверена? А эта презентация – что это? Как ее готовить? Я улыбнулась. Кажется, бабуля начинала поддаваться на мои уговоры. Осталось только дожать ее. – Презентация – это небольшой праздник в честь открытия. Музыка, знакомство с ассортиментом, угощение – люди такое обожают. А раз все будет бесплатно, к нам толпами повалят! – Прям уж толпами? – Вот увидите! – Я немного слукавила, но отступать было нельзя. Иначе Дарси снова вернется к тому, что нужно открывать таверну, а у меня уже практически зудело от желания создать свой собственный проект. Старушка пожевала губами, посмотрела на чашку кофе перед собой, на меня, потом и на Пушика и решилась: – Хорошо. Давай попробуем. По крайней мере, Кинг от нас отстанет. Я кивнула и уткнулась в чашку кофе, пряча улыбку. Если честно, я не думала, что Дарси так быстро согласится. Хотя с другой стороны, что ей оставалось? Тот пьянчужка очень хорошо проиллюстрировал мои опасения касательно безопасности в таверне. А может быть, ее подкупила дешевизна кофе, кто знает. Выяснять это я точно не собиралась. Тем более что в голове уже вихрем кружились идеи. После кофе с булочкой я попросила у Дарси бумагу и перо и поднялась к себе, чтобы записать все мысли, пока они не исчезли. Я засиделась допоздна. Боялась, что если отвлекусь, то потом уже не соберу вместе все свои идеи. А их было столько, что у меня под конец рука устала писать. Да и то я записала лишь базовые пропорции кофейных напитков и вариации десертов, которые можно приготовить в местных условиях. Записала, какие инструменты могу использовать вместо привычного барного инвентаря, и набросала пару рецептов ягодных сочетаний для чая – для тех, кто захочет не взбодриться, а расслабиться. И уже совсем далеко заполночь, рухнула спать, надеясь, что утром пальцы перестанет сводить от боли. Следующие дни понеслись просто галопом. К нам наведался кровельщик и “обрадовал”, что работы гораздо больше, чем ему обрисовала Дарси. А значит и делать он будет ее дольше и возьмет дороже. Старушка выдала тираду с использованием отрывков из моего недавнего спича на немецком, но в итоге согласилась. Выбора у нее особо не было. Я продолжала отмывать зал, который то и дело подкидывал мне неожиданные застарелые пятна то на полу, то на стенах. Было четкое ощущение, что таверна сама сопротивляется тому, что я пытаюсь сделать из нее кофейню. Но я не сдавалась. Пока Дарси готовила мне на пробу различные вариации булочек, я после уборки экспериментировала с кофейными рецептами и записывала все на отдельных карточках из плотного картона, которые для меня раздобыла Дарси. На очереди стояло обновление вывески, но мы уже пятый день подряд спорили насчет названия. Сегодня я предложила назвать наше кафе просто и емко: “Уютное кафе”, а Дарси настаивала на названии “Бодрящий эликсир”. – Все будут думать, что у нас продаются магические зелья. – Объясняла я старушке. – А увидев, что здесь кофе с булочками, развернутся и уйдут. – Ничего ты не понимаешь… – Дарси уперла руки в боки. – Все я понимаю! Это называется: обман ожиданий. И люди обычно этого не любят. Сегодня мы спорили шепотом, потому что приводили в порядок пятачок перед входом, а прилюдно выяснять отношения не хотелось. Дарси орудовала метлой, а я, опустившись на коленки, выдирала из земли пробившиеся сквозь камни сорняки. Пушнель неизменно сидел на черенке метлы и задорно щебетал, подбадривая то меня, то Дарси. И когда он замолчал, а шорканье метлы от дорожку резко оборвалось, у меня как-то странно кольнуло сердце. Я поднялась и проследила за взглядом Дарси. Она смотрела на какого-то немолодого мужчину с аккуратной бородкой и напомаженными воском волосами. Он шел прямиком к нам и улыбался так, что я попятилась. – Алиса, уходи. – Прошептала Дарси, загораживая меня всем телом. – Немедленно! В любой другой раз я бы сперва спросила, кто это такой, и почему мне нужно уйти. После того случая с зельем, от которого я лишилась голоса, я не спешила выполнять указания бабули с ее первого слова. Но сейчас в ее голосе слышался страх. Панический страх перед этим мужчиной, от которого у меня самой кровь стыла в жилах. При первом взгляде на Спенсера Кинга я тоже ощутила укол опасности, но сейчас меня накрыло паникой. Я ужом скользнула в приоткрытую дверь и услышала, как Дарси плотно закрыла ее и привалилась к ней спиной. В окна можно было разглядеть весь зал таверны, так что я пригнулась ниже подоконников и бегом бросилась к лестнице. И лишь оказавшись на втором этаже, осторожно посмотрела в окно. Паника расползалась все сильнее: ладони вспотели, сердце колотилось, но я четко понимала, что это не мои чувства! Будто кто-то посторонний наслал на меня страх. Как Спенсер, когда пытался продавить своей магической мощью. Кто это такой и что ему нужно? С моего места мне был виден лишь небольшой участок улицы. Кусочек платья Дарси, которая продолжала прижиматься спиной к двери, явно вознамерившись ни за что не впустить мужчину внутрь. И злобный взгляд мужчины, настигший меня даже здесь! Я юркнула за угол и затаила дыхание. – Убирайся из моего дома! – До меня долетел приглушенный выкрик Дарси. – Я не позволю тебе снова забрать ее. – Я пришел за своей любимой супругой. – Мужчина говорил негромко, но его голос прозвучал так четко, будто он стоял прямо передо мной. Сердце ухнуло вниз. Это и есть муж Лисочки? Тот самый Пэйтон, который избивал, а потом отравил бедную Алисию? – Пушик, что мне делать? – Я только сейчас увидела, что дух-хранитель, съежившись до размера одуванчика, примостился на моем плече. Сердце колотилось, паника продолжала захлестывать так, что мне казалось, я вот-вот задохнусь. А Пэйтон за дверью продолжал давить на бабулю. – Я все равно войду, Дарси. Это таверна моей жены, разве не так? А значит, я имею полное право здесь находиться. Точно так же, как могу вышвырнуть тебя отсюда в любой момент. – От его спокойного тона меня начала колотить крупная дрожь. – Но давай не устраивать сцен. Я просто хочу воссоединиться со своей Алисией и забрать ее домой. – Пшшиш! – Пушик зашипел мне прямо в ухо, выводя из транса. – Бшшги! – Спасибо, Пуш! Я опомнилась. Малыш был прав, сейчас мне нужно было уносить ноги. Я, пригнувшись, хотела проскользнуть по лестнице вниз, чтобы сбежать через задний двор, но в этот момент дверь таверны распахнулась, и Пэйтон вошел внутрь. Мне оставалось бежать обратно в коридор и спрятаться в своей комнате. Пушик подпрыгивал на моем плече и продолжал что-то шипеть на ухо. Я в панике заметалась по комнате. Прятаться нет смысла – этот упырь меня найдет. Оставалось только одно. Я распахнула окно и по пояс высунулась наружу. Высоко! Никакой веревки у меня не было, а связывать простыни просто не оставалось времени. – Пушик, задержи его, если можешь! – Взмолилась я и влезла на подоконник. Рядом с моим окном проходила водосточная труба. Узкий металлический столбик тянулся до самой земли, вот только добраться до него было не так просто. Но я, подгоняемая страхом перед Пэйтоном, каким-то чудом умудрилась зацепиться обеими руками и медленно поползла вниз, надеясь, что грохот трубы не будет слышен с внутренней стороны дома. Платье путалось в ногах, мешая спускаться, и на последних метрах я вообще соскользнула и полетела вниз. Как бы я хотела, чтобы рядом оказался Спенсер, чтобы поймать меня! Увы, я упала прямо на землю, отбив себе ноги и расцарапав ладошки. Но времени жалеть себя не оставалось. Пришлось подниматься и бежать. – Ты чего творишь? – Взвизгнула Лайла, когда я выскочила из-за угла дома, едва не сбив ее с ног. – Сумасшедшая! Но я ее уже не слышала. Мчалась прямо по улице, не разбирая дороги, с трудом успевая уворачиваться от прохожих. Чуть не попала под телегу, в последний момент выскочив из-под копыт лошади под звучную ругань возницы, и побежала дальше. Куда бежать, я не знала. Знала лишь, что сейчас нужно убраться подальше, чтобы Пэйтон меня не нашел, а уже потом думать, как вернуться. Обернулась на бегу, проверить, не пустился ли Пэйтон в погоню, и со всего маху врезалась в каменную стену. – И куда вы так спешите? – Удивленно произнесла стена, оказавшись Спенсером Кингом. Я только успела поднять глаза и тут же оказалась в крепкой хватке его рук. Дыхание сбилось, так что я даже ответить ничего не могла. Только смотрела в темные глаза мужчины, лихорадочно соображая, что делать. Что обычно выбирают, оказавшись меж двух огней? – Пожалуйста, помогите! Кинг нахмурился. Он продолжал держать меня за плечи, а от его рук исходил такой жар, что я испугалась, что платье на мне сейчас задымится. – И чем же я могу вам помочь? – Наконец, ответил он. А позади уже слышались чьи-то быстрые шаги. – Алисия, хватит убегать. – Голос Пэйтона звучал со снисходительным укором. – Дорогая, я ищу тебя по всему Пределу. Пора вернуться домой. – Полагаю, это ваш супруг, дэйн Пэйтон. – С ледяными нотками произнес Кинг, глядя поверх моей головы. Я заметила, как его зрачки на секунду вытянулись, а потом вернулись в обычную форму. Я обернулась и увидела, что Пэйтон приближается. Причем на его лице было такое печальное выражение, что если бы я не читала дневник Лисочки, я бы решила, что он и правда беспокоится о своей жене. Но я знала, что если Кинг сейчас отдаст меня ему – мне конец. Я сделала судорожный вдох, ощущая, как в легкие врывается аромат пряных трав, дурманя сознание, и решилась. – Он мне не муж! – Заявила я, но мои слова утонули в яростном шипении Пушнеля. Дух-хранитель возник прямо перед моим лицом, загородив меня от Кинга, с ужасом сверкая глазами. – Что вы сказали? – Кинг выпустил мои плечи из рук и сделал шаг назад, лениво отмахиваясь от Пушика. Тот снова застрекотал, зашипел, расширив глаза так, что они заняли едва ли не половину его маленького тельца. Кажется, он очень не хотел, чтобы я сказала Кингу правду. Да и мне самой не очень-то хотелось в темницу. Но там у меня хотя бы была надежда на то, что я выживу. А если вернусь к Пэйтону, меня ждет кошмар наяву. Пока я пыталась угомонить Пушнеля, Пэйтон уже был здесь. Рядом остановился экипаж с услужливо открытой дверью. – Давай, дорогая, едем домой. – Он нежно положил руку мне на предплечье, а потом сжал с такой силой, что я вздрогнула от боли. – Незачем вмешивать посторонних в наши семейные дела. С вежливой улыбкой кивнул Кингу и потянул меня за собой, заталкивая в экипаж.