5

Gala: Слушай, у меня это все из головы не идет. Ночь не спала, думала. Мысли есть.

Gala: Тут?

Gala: Ты тут?

Gala: Вера, мля! Третий день в онлайне и морозишься!

Вера: ой не начинай

Gala: Славтехоспади! Явление Христа народу! Я уже думала, ты либо по мужикам пошла, либо таблеток наглоталась.

Вера: твоя фантазия не даст тебе пропасть. Никуда я не пошла

Gala: Это молодец. Это хвалю. Ты и так уже наворотила. кАзёл под окнами с ружьем еще не стоит?

Вера: пока нет, вероятно еще не в курсах

Gala: Думаешь, адвокат настучит? Кста, он больше не объявлялся?

Вера: куда он может объявиться? ты что думаешь. я его домой на тортик приглашала?

Gala: Между прочим, тортик — не самая плохая твоя идея. Когда и так все дерьмово, можно бы и подсластить.

Вера: к четру тортики!

Gala: окЪ. Я тут че надумала! У тебя два варианта. Либо ты валишь нафик из своего Киева. Либо используешь имеющееся в наличии на полную катушку. А в наличии у тебя — этот чертов адвокат.

Вера:????????

Gala: Слу. Ну во-первых, срочно меняй отношение к случившемуся. Ты не просто с адвокатом кАзлиным переспала. Ты кАзлу рога наставила с тем, кто его интересы представляет. Так шо… Чем не повод поржать? Можно хором с адвокатом.

Вера:???????

Вера: думаешь?

Вера: не знаю

Gala: шо не знаю? Зато я знаю. Кароч! Расслабься и получай удовольствие. Адвокат этот как вообще? Ничего? Ну, в любом случае потерпишь. Влюбишь его в себя, мож, на свою сторону перетащишь. Мозги забьешь по самое не могу. Ну или яйца, тебе виднее. Даж если он просто из дела выпадет — тебе ж на руку. Затянешь, как можешь. Вдруг чего и выгорит. По ситуации ориентируйся, кароч!

Вера: перспективка. ок, я подумаю

Gala: думай, родная. Либо ко мне в Пермь. Вася не против. Поживешь, пока устроится все.

Вероника свернула страницу и откинулась на спинку стула. Галка подбросила интересную идею. С одной стороны, развлечься с адвокатом — почему бы и нет. А то плесенью стала зарастать — после «Сашки» она долго приходила в себя. Да и адвокат оказался…

Вероника подхватилась со стула и принялась варить кофе. Долго прислушивалась к его тихому шипению, отмахиваясь от зудящих мыслей.

В общем, пижон впечатлил. Влюбить его? Нет, это вряд ли. Приличные мальчики за любовью по ночным клубам 31 декабря не шастают. И с женами своих клиентов не спят, пусть и почти бывшими. Вероника усмехнулась. А вот Каргину так и надо! И Галка права, как минимум, если пижон поведется на продолжение игры, однажды это неслабо позлит Каргина. Если же адвокат еще и бросит это дело… Пока Каргин будет беситься, пока передадут другому. Время. Ей нужно время.

Вероника хохотнула. Дальнейший план нарисовался сам собой: почистить перья — и в бой! Если, конечно, этот пижон не устроил себе рождественские каникулы.

Впрочем, у конторы Вересова ее пыл несколько утих. Ввалиться к нему в офис, без своего адвоката, третьего января — веской причины у нее для этого не имелось. Вероника несколько раз прошлась вдоль главного входа в здание в раздумьях, но так ничего и не придумав, резко развернулась на каблуках. Через дорогу обнаружилась вывеска кофейни, куда Каргина и отправилась — выпить кофе. С коньяком.

Тем временем сам виновник ее метаний беспорядочно ходил по седьмому этажу бизнес-центра, заглядывая по приемным — кто еще заявился третьего января в офис. Таких оказалось немного. Даже сам шеф, и тот проигнорировал начало трудовых будней. Приемная была заперта — Светлячок взяла отгул.

Только Санька бродила тенью по конторе из архива в их с Закревским кабинет, перебирая какие-то бумажки. Слава уныло окинул взглядом ее взъерошенные волосы, к которым она прицепила крошечную шляпку-цветок на прищепке, и неизменный комбинезон.

— А за квартиру, кстати, я бы на ее месте поборолась, — изрекла она, не глядя на Закревского. — Дарственную на сына он оформил перед самым разводом. За день до подачи иска. Можно бы и оспорить.

— Да прям! Квартира изначально была оформлена на самого Каргина. У этой дуры там ни процента не было.

Санька вздохнула и снова уткнулась в изучение документов. А Закревский покосился на стол. В сегрегаторе с делом Каргиных сверху в тонкой папочке хранилась личка по Веронике Каргиной. А сам Закревский боролся с собой с того самого момента, как вошел в офис. Отчаянно тянуло заглянуть и выписать ее номер телефона. На хрена, спрашивается?

Первого и второго числа он тупо провалялся на диване дома, пересматривая подряд все серии сериала «Агентство «Лунный свет». Любимое! Была у Закревского такая слабость. Поедал салаты из контейнеров, которые привезла первого Таська. И усиленно гнал от себя мысли о том, что произошло в новогоднюю ночь. Он был скорее склонен считать, что ему это приснилось, привиделось, приглючилось — пофигу. С собственными клиентками спать Закревскому прежде приходилось — кто не без греха? Некоторые всерьез и по взаимному согласию присовокупляли секс к благодарностям за выигранные процессы. Трахал бывшую клиента — впервые.

Собственно, впервые было не только это.

Впервые в машине. В его богатой на события личной жизни в этом пункте был пробел. Теперь можно поставить галочку.

Впервые полная утрата контроля. Обычно мозги работали. А тут даже в голову не пришло спросить, на таблетках ли она. Впрочем, зная некоторые факты ее биографии, на этот вопрос решил забить. Вряд ли она заинтересована в последствиях.

Впервые женщина его фактически послала. После их дурацкого прощания, когда она выдала совершенно фееричный текст, Закревский чувствовал себя… использованным. Даже не так. Умом-то он понимал, что, по сути, они использовали друг друга. Но, черт подери, он-то так не привык! Словно это не она стонала и извивалась под ним, как если бы у нее секса нормального полгода не было!

В этом месте Закревский тормозил. Потому что воспоминания вели только к перевозбуждению. Можно найти, где и с кем его унять, но хуже то, что его удивляли реакции собственного тела. Потому что он тоже был… будто полгода без бабы.

— И все равно, Ярослав Сергеевич, я считаю, что квартира — спорно, — продолжала бубнить Санька. — Машка… в смысле Самородова… конечно, могла и упустить с перепугу. Но если все нюансы поднять, то можно выставить квартиру совместно нажитым и…

— Слушайте, давайте после седьмого поговорим об этом, а? Все равно суды толком не работают. Каргин во Флориду улетел. Вересов — и тот трубку не берет. Одни мы с вами, как два дебила-трудоголика, что-то изображаем.

— Бурную деятельность, Ярослав Сергеевич, — подсказала Санька и снова опустила глаза. — Но, если вы не возражаете, я себе помечу.

— Да что тут помечать! Мы не за справедливость — мы за то, чтобы клиент остался доволен.

— Спорно.

— Ну раз спорно, то копите аргументы. А я домой.

Но «домой» не задалось. Холодильник был пустой. А ехать в супермаркет и, уж тем более, готовить лень.

«ОкЪ, Закревский, обедаешь здесь, вечером пиццу закажешь».

Перебежав через дорогу в распахнутом пальто, он вошел в любимую кофейню, где кофе было выпито немереное количество. Равно как и съедено безмерное множество омлетов и сырников.

В кофейню вместе с ним ворвался морозный январский воздух, и впорхнула резвая стайка снежинок, несколько из которых благополучно легли на его черную шевелюру. Он тряхнул головой и направился к любимому столику у окна, как вдруг остановился посреди зала. Не так много было в заведении посетителей, чтобы не заметить среди них Веронику Каргину. Даже несмотря на то, что теперь она уже не была яркой блондинкой, а уже несколько дней как переформатировалась в не менее яркую шатенку.

Почувствовав поток воздуха, Вероника повернула голову и наткнулась на ничего не выражающий пижонский взгляд. Потом кивнула (в конце концов, они знакомы) и откинулась на спинку стула, вопросительно глядя на него.

Закревский криво усмехнулся в усы и прошел между столиками к ней. Расположилась она весьма удобно — почти в самом центре, у всех на виду.

— И каким ветром вас сюда надуло? — вместо приветствия поинтересовался он, усаживаясь.

— Восточным.

Он покачал головой и жестом позвал официантку. Та принесла меню и быстро ретировалась. Закревский пролистнул несколько страниц и, не глядя на Веронику, спросил:

— К кофе будете что-нибудь? Рекомендую Шварцвальдский торт. Самое то. Или чего-то посолиднее?

Каргина внимательно изучала его лицо. Судя по внешности, не обошлось без южных кровей. «Горец чертов!» — усмехнулась Вероника, переводя взгляд с густых, немного взъерошенных черных волос, мимо блестящих глаз, вдоль прямого носа к губам, прикрытым усами.

Усы! Кто в наше время носит усы? Но было в этом что-то такое… Вероника снова почувствовала тонкий запах, исходивший от них, чуть иной, чем от волос. И словно вновь ощутила их на своей коже.

Каргина незаметно выдохнула, переменила позу и лениво ответила:

— Я произвожу впечатление голодной?

— Ты производишь впечатление хитрожопой, — наклонившись к ней через стол, прошептал он. Потом вернулся в исходную позицию и добавил: — Не знаю, как у вас, а у меня обед.

— Приятного аппетита, — улыбнулась Вероника. — Кстати, другого десерта не желаешь? Вместо торта. Ну раз уж у тебя обед.

— Прости, не представляю тебя в переднике у плиты, — он снова кивнул официантке и заказал бизнес-ланч, понимая, что выбирать не в состоянии. Чувства обострились настолько, что он не мог заставить себя не думать о том, что под столом ее нога совсем рядом с его. Вытянул ее вперед и коснулся носком ботинка ее сапога.

— А без передника? — прошептала она, облокотившись на стол и приблизив к нему свое лицо. Плотно облегающая водолазка с высоким воротом до самого подбородка натянулась еще сильнее и обрисовала кружево бюстгальтера.

— А без передника — ближе к делу. Локация тебя в прошлый раз устроила?

— Вполне.

— Бронировать до конца праздников? Или пока присмотримся друг к другу?

— Я присмотрелась.

— Лестно. Впрочем, у меня тоже сомнений особо не возникает.

Он приподнял руку и, подозвав в который раз официантку, отменил заказ. Девушка смотрела на него ошалевшими глазами, правда, несколько успокоилась, когда он оставил чаевые непонятно за какие заслуги. После ее ухода, Закревский встал из-за стола, подошел к вешалке, снял шубку Вероники и, легонько встряхнув мех, полюбопытствовал:

— Готова?

— А ты? — спросила она, одеваясь.

«А я идиот» — мимолетно подумал он.