Глава 23

Фролов, вроде, не медлил, но я едва дождалась, когда он выведет напавшего на меня из квартиры. Парень был в наручниках и уже опасности не представлял, но стоило ему лишь пошевелиться, как я всем телом вздрагивала, но особенно меня пугал его голос — тот самый низкий, холодный и безразличный. Когда же за всеми посторонними захлопнулась дверь, у меня возникла другая проблема — дикое чувство неловкости. Одно дело — виснуть на шее Дёмина и прижиматься к нему, когда вокруг полно людей, и совсем другое, когда мы остались с ним наедине. Слишком интимно, слишком двусмысленно… Буквально заставила себя разжать онемевшие пальцы, впившиеся в ткань его куртки, и сделать шаг назад, создавая между нами хоть какое-то расстояние. В отличие от меня, Дёмин смущённым не выглядел, что и неудивительно, это же я присосалась к нему, как пиявка, а не он ко мне. — Полина, было бы нелишним, если бы тебя осмотрел врач… — только и успел сказать он, как я, замотав головой, категорично отказалась. — Нет. Я не хочу, чтобы ко мне опять прикасался кто-то чужой. Итак, чувствую себя какой-то грязной, оплёванной, липкой, будто со мной не знаю, что сделали… Влад, пожалуйста, не настаивай. Не надо врачей, по крайней мере, сейчас. Если завтра где-нибудь опухнет или будет подозрительно болеть, я сама доеду до больницы. Дёмин нахмурился, выдохнул долго и шумно, но, слава богу, спорить не стал. — Ладно. Тогда тебе надо умыться, а если хватит сил — принять душ и лечь спать. Сон — лучшее лекарство от стресса. Я останусь у тебя до утра, ты не против? Спать. Здесь? Огляделась вокруг, посмотрела на покосившуюся люстру, на опрокинутый стул, на угол, в котором недавно сидел мой несостоявшийся убийца, на следы от ботинок множества ног и меня передёрнуло. — Я ни за что здесь не усну. Не смогу, — выдохнула я. — Сегодня сниму номер в гостинице, а завтра займусь поисками другого жилья. Дёмин с пониманием кивнул и твёрдо заявил: — Гостиница не нужна. В моей квартире есть гостевая спальня, переночуешь у меня. Мне сразу понравилась эта идея, и Влад будет рядом, и дом его находится в охраняемом закрытом ЖК. А в номере гостиницы хлипкая дверь, ключ от которой существует не в единственном экземпляре и есть у персонала, и из коридора постоянно слышно, как туда-сюда ходят. Поэтому не стала из себя ничего изображать и говорить, что мне неудобно, не хочу его стеснять и всё в этом духе, а сразу согласилась на предложение: — Хорошо. Я соберу кое-какие вещи, и поедем. Переоделась в чистые джинсы и свитшот, побросала в дорожную сумку ночную рубашку, свежую одежду на завтра, бельё, косметичку, щётку с пастой, шампунь с бальзамом. Самочувствие оставляло желать лучшего и не позволяло носиться по комнате, но собралась быстро — буквально через пятнадцать минут мы с Дёминым уже отъезжали от моего дома. По дороге, а потом и в его квартире, Влад обращался со мной так, будто я сделана не просто из хрусталя, а из собранной по крупицам хрустальной пыли, одно неловкое дуновение — и разлечусь, поэтому даже дышать на меня нужно с особой заботой. Дёмин выделил мне светлую, уютную комнату с собственной ванной. Показал, где взять чистые полотенца и средства гигиены, объяснил, как регулировать кондиционер. А перед тем как уйти, обнял, поцеловал в висок и предупредил: — Полина, если что-то понадобится — чашка чая, таблетка или просто компания, потому что не можешь уснуть, буди меня без раздумий. Моя дверь прямо напротив. — Спасибо, — прошептала я. — Если что, разбужу. Поздно уже, иди ложись. Мне сейчас ничего не нужно. Это была ложь. Мне очень было нужно, чтобы он остался. Чтобы был рядом, и не только пока я не усну, но и потом. Но попросить об этом язык не повернулся. Как только Дёмин оставил меня одну, в комнате будто похолодало. Я даже зябко поёжилась и обхватила себя руками. Да и сама спальня вдруг перестала казаться такой уж уютной. Атмосферу создают не вещи, не их цена и не то насколько удачно они расположены, а исключительно люди. Влад ушёл — и ушла его энергетика. Вдогонку за ним, конечно, не брошусь. Просить его переночевать сегодня со мной было бы не только нелепо, но и неприлично. Чтобы смыть с себя ужас сегодняшней ночи и быстрее уснуть, отправилась в ванную. Но процесс мытья не принёс ни удовольствия, ни покоя. Стоя под душем, я то и дело выключала кран и прислушивалась, потому что пока текла вода, мне мерещились пугающие звуки: то скрежет, то шорох, то осторожные шаги. Каждые десять секунд я протирала ладонью запотевшую стеклянную перегородку душевой, убеждаясь, что дверь по-прежнему закрыта и в ванной нет никакого мужика в маске. Издёргалась и вела себя как человек, страдающий параноидальной манией преследования. Надеюсь, это моё временное состояние и через несколько дней пройдёт. Иначе придётся обращаться к мозгоправу, а очень бы не хотелось… В кровати, под одеялом, мои страхи только окрепли. Обычно сплю в темноте, но тут не смогла заставить себя выключить всё освещение, оставила ночник. Несколько раз вставала, бегала к окну и дёргала за ручку, проверяя, надёжно ли оно закрыто. Мне даже приходила мысль пойти поискать кота Влада для компании, но я от неё отказалась. Если Дёмин услышит, как брожу по квартире, он обязательно выйдет, начнутся вопросы, а отвечать на них, показывая слабость, я не хочу. Не знаю, сколько времени ворочалась, но усталость и глубокая ночь всё же взяли своё — я заснула. Однако кошмар, который в реальности уже закончился, продолжился во сне. Я проснулась от собственного крика — напряжённая, вспотевшая, с колотящимся сердцем. Не только липкий страх, но и обида прошибли у меня слёзы. Как так, моё собственное сознание заставило опять ощутить шаткий стул под ногами и верёвку на шее. Дёмин, услышав крик, мгновенно вбежал в комнату. Заметив его, я, как маленькая с несчастным видом и трясущимися губами протянула к нему руки, а когда он присел рядом, бережно обнял, тут же уткнулась носом в его грудь. — Приснился кошмар? — спросил он, ласково поглаживая меня по волосам. — Угу, — закивала я, жалобно всхлипывая. — Хочешь воды? — предложил Дёмин, и мысль, что он сейчас может встать и уйти на кухню, заставила меня вцепиться в него сильнее и крепче прижаться. — Понял, — Влад мягко усмехнулся. — Никуда не уйду. Расскажешь, что приснилось? Говорят, после этого становится легче. Замотала головой. — Хорошо, если не хочешь — не нужно, — прошептал Дёмин, и его губы коснулись моей макушки. Лёгкое, невесомое прикосновение. Затем он поцеловал меня в висок — уже теплее, осознаннее. Третий поцелуй пришёлся на щёку, прямо у уголка губ, и по моему телу пробежала дрожь, уже совершенно несвязанная с кошмаром. Я выпрямилась и заглянула ему в глаза. А он снова поцеловал меня — горячо, нежно, и теперь уже в губы. — Прости, — он резко отстранился. — Не знаю, как так вышло. Больше не повторится. Дёмин не отпустил меня, его руки продолжали сжимать мою талию, но теперь он смотрел в сторону на одеяло. А я разглядывала его без стеснения: прямой нос, волевой подбородок, пульсирующая вена на шее, широкие плечи, сильные смуглые руки на фоне белой футболки. И внутри поднялась волна желания такой силы, о которой я и не подозревала. Никогда ещё влечение к мужчине не звенело так в висках, не разгоняло кровь, не кружило голову, не растворяло волю. Я не размышляла, не оценивала, не принимала решения — просто двинулась вперёд и сама впилась в его губы. Он вздрогнул от неожиданности, а затем ответил мне с той же страстью. Всё происходило так стремительно и горячо, словно охваченный огнём поезд сорвался с рельсов и на бешеной скорости летел в бездну. Мы друг друга не ласкали, мы друг друга терзали, с особой жадностью и нетерпением. Влад буквально содрал с меня ночную рубашку, я не осталась в долгу, и его футболка уже через миг полетела в тот же угол, что и сорочка. Влад уложил меня на матрас, навалился сверху, его руки и губы блуждали, где и как им хотелось. Я выгибалась от наслаждения, позволяла всё и, обвивая его талию ногами и подтягивая к себе ближе, торопила. Он вошёл резко, почти грубо, именно так, как я хотела. Он двигался необузданно, требовательно, безоговорочно. А я, впиваясь в его плечи ногтями, уже даже не стонала, а кричала от удовольствия…