Глава 5

Сначала я ждала назначения следователя, потом, когда он ознакомится с делом, однако даже после этого ничего конкретного он мне не сказал, поскольку ему ещё не предоставили результаты судебно-медицинской экспертизы. Я ежедневно названивала в следственный комитет, но вопрос о выдаче тела так и висел в подвешенном состоянии. Единственное, чего я добилась своей настойчивостью — настроила против себя следователя. В прошлый наш разговор он задал мне колкий вопрос: «Куда так тороплюсь и почему?» смысл которого прозвучал примерно так: «Уж не вы ли приложили руку к кончине мужа и поэтому так спешите с похоронами?». Мне бы ответить, что никуда я не тороплюсь и понимаю, на всё требуется время, но и мне нужна определённость. Но нет. Я разозлилась и полезла в бутылку. Заявила, что не дёргала бы его, если бы видела в действиях следственного комитета хоть какой-то смысл. Но муж страдал хроническим сердечно-сосудистым заболеванием и умер от остановки сердца. А они, вопреки здравому смыслу, записали трагическую, но естественную смерть в категорию подозрительных и теперь бесчеловечно поступают с его телом. Ну и под послед обвинила следователя, что он действует по указке и в угоду Дёмина, а это непрофессионально и даже преступно. Следователь тоже вспылил и начал кричать в трубку, правда, недолго, от греха подальше я почти сразу сбросила вызов, но пока не нажала на кнопку отбоя, успела услышать, что за клевету в адрес представителя власти можно и ответить. Похоже, пришло время подключать Марка. Пусть тоже попробует поговорить со следователем. Возможно, им, как мужчинам, будет проще найти общий язык. К тому же Марк обладает редким даром располагать к себе людей, независимо от возраста и пола. И не помешает, если следователь поймёт, что не только я возмущена этой тягомотиной с телом Сергея, но и другие родственники тоже. Позвонив Марку, я удивилась, когда он предложил встретиться в офисе фирмы Сергея. Да, номинально он там числился с восемнадцати лет, но я никогда не слышала, чтобы появлялся. Видимо, парень готовится вступить наследство и лично руководить доставшейся частью компании. Одобряю. Хотя мне и не совсем нравится, что придётся переступить порог здания, где можно нарваться на Влада. — Какие вопросы, конечно, позвоню. Только скинь мне номер следователя, — другого ответа от Марка я и не ждала. — Может, всё-таки выпьешь кофе? — Давай, — если в первый раз я отказалась, то сейчас решила, что лишняя порция бодрости не помешает. Марк поднялся с дивана, подошёл к столу, взял телефон и заказал у секретаря две чашки кофе. — Ты прямо как взрослый, — заметила я, внимательно наблюдая за парнем. — Стол завален бумагами, свой секретарь, строгий костюм, галстук… Серёжа сейчас на тебя смотрит и радуется, что ты так рьяно взялся за его дело. Марк с тоской взглянул на меня, вздохнул с явной тяжестью на душе, но тут же встрепенулся и снова заулыбался. — Если честно, вся эта офисная возня мне не по душе. Трудно, скучно, всем от тебя что-то нужно, но я стараюсь. Как ты правильно заметила, надо взрослеть. Как-никак двадцать семь лет, считай, тридцатник уже сидит на носу. Нам принесли кофе, и Марк снова присел рядом со мной на диван. — Я тут вот ещё что подумала, — начала я, — Может, мне ещё попросить Марго, позвонить следователю? Она тоже родственница и умеет разговаривать с людьми так, будто она важная и мудрая особа. Марк отрицательно замотал головой. — Полина, я не хотел по этому поводу распространяться, но чтобы ты не звонила Марго, вынужден рассказать. Она… как бы… в запое. Она и до смерти дяди прикладывалась к бутылке, но эта новость окончательно загнала её на дно. — О боже, — ужаснулась я. Да, на юбилее Марго не выпускала из рук бокал, и в больнице прикладывалась к фляжке, но чтобы уйти в запой… — А в каком смысле добила? У неё до этого ещё что-то случилось? Марк вскинул голову и удивлённо посмотрел на меня. — А ты разве вообще ничего не знаешь? — Видимо, нет. А что я должна знать? Марк отвёл взгляд и потёр затылок, словно сомневаясь, стоит ли говорить. — Марк?! — Да тут такое дело… Ты только Марго, ни в коем случае не говори, что тоже в курсе, она и так сильно переживает. В общем, наша Марго нарвалась на мошенников. Ну, знаешь, есть такие конторы, которые пудрят людям мозги и обещают через три месяца удвоить или даже утроить их вклад. Вот одна из таких контор и развела Марго. Она давно мечтала о доме на побережье, а денег на эту прихоть не было. Марго решила, что самая умная, продала квартиру, которую ей после развода оставил Сергей, сняла все свои сбережения и, довольная тем, что скоро будет в собственном доме слушать шум волн, отнесла мошенникам. Конечно, они её кинули. Марго осталась без жилья и с пустым счётом. — Я в шоке, — я так опешила от услышанного, что прикрыла рот ладонью. — Где она сейчас живёт и на что? — Снимает однушку и экономит. После того как поняла, что её облапошили, обратилась к Сергею, чтобы он купил ей квартиру и дал денег на жизнь. Дядя согласился помочь, но не так, как она планировала: он просто начал переводить ей ежемесячно сумму, чтобы хватало на аренду и на бытовые расходы. — Серёжа мне и полслова об этом не сказал, — выдохнула я, поражённая ситуацией. — Марго с нас обоих взяла слово, что мы никому не расскажем. Дядя сдержал обещание, я теперь уже нет. Про эти схемы мошенников трубят на каждом углу не один десяток лет, но люди всё равно попадаются. Марго сильно стыдится. — А как же ей теперь быть? Нет Серёжи, нет денег. — Первое время я ей помогу. А потом она получит свою часть наследства, — ответил Марк. — Но ведь ей достанется не так много. На сколько лет или месяцев ей хватит этих денег? — спросила я, потому что, когда упоминалось завещание, доля Марго озвучивалась как незначительная. Марк как-то снисходительно на меня посмотрел и пояснил: — Полина, ты, видимо, не до конца осознаёшь, до какой степени твой муж был обеспеченным человеком. Ей достанется немного от общего наследства, но это весьма солидная сумма. Марго сможет купить себе квартиру не хуже прежней, остаток положить на счёт и вновь жить на проценты. — Тогда хорошо, не так всё печально, — выдохнула я. Марго – не самая приятная женщина в мире, но Сергея она любила и хорошо к нему относилась, и только поэтому я желаю ей добра. — Кстати, насчёт содержания, — немного смущаясь, начал Марк. — Я и тебе хочу его назначить. Несправедливо, что тебе ничего не достанется. — Нет-нет, — запротестовала я. — Это лишнее. — Назначу и всё, — практически прикрикнул на меня Марк. — Можешь снимать эти деньги и раздавать прохожим на улице, но ты будешь их получать. Полина, я уверен, дядя бы обязательно внёс тебя в завещание, он просто не успел. — Я подумаю над предложением, — пообещала я, чтобы поскорее закрыть эту тему, ведь как-то неправильно обсуждать деньги Серёжи ещё до его похорон. — Полина, мы же не разбредёмся с тобой в разные стороны? — спросил Марк, подсаживаясь ко мне ещё ближе. — Будем поддерживать отношения? Встречаться? — Конечно, будем! — воскликнула я. — Серёжи нет, теперь ты – единственный близкий мне человек. Марка явно тронули мои слова, и он развёл руки, приглашая обняться. Приняла приглашение, прижавшись к груди парня. — Марк, ты заглядывал в почту, я тебе отправил…, — распахнулась дверь, и послышался голос Дёмина. Вовремя, ничего не скажешь. Он специально сидел под дверью, караулил? — Помешал?! — со злой усмешкой и изобличительным тоном протянул Дёмин. Но это Дёмин. Он такой человек. Если не достанет жало и не прыснет ядом, его потом весь день будет ломать. Тем более, увиденная им картинка, пусть с огромной натяжкой, но подтверждает одну из его бредовых теорий, почему я свела Сергея в могилу. Но зачем Марк отшатнулся от меня, будто обжёгся? С какой стати подпрыгнул на ноги и почему смотрит на Влада так, словно непутёвый щенок, которого хозяин застукал за производством лужи на самом пушистом и ценном ковре в доме? Впрочем, Дёмин тоже смотрит на нас красноречиво. Скажу банальность, но, если бы взглядом можно было испепелять, я бы давно превратилась в обугленную дымящуюся головёшку. Всё было более чем пристойно. Просто два товарища по несчастью поддерживали друг друга, невинно обнявшись. Но Дёмин и особенно Марк своей неадекватной бурной реакцией перевернули ситуацию с ног на голову. Какого, простите меня, хрена, они ведут себя так, будто мы с Марком не сидели днём в кабинете на диване, а лежали в спальне на кровати и без одежды, а Дёмин вошёл в самый разгар событий и застукал нас на горячем? Нет. Я отказываюсь смущаться, чувствовать неловкость и нервно суетиться, как Марк. — Ты мне что-то скинул на почту? — растерянно пробормотал племянник мужа и поспешил к столу, чтобы уткнуться в ноутбук и прочитать. — Ого, сколько у меня новых входящих! Я ещё не привык к такому количеству писем, раньше ко мне залетал один только спам. — Не торопись, — бросил Влад, глядя на парня с пренебрежением. Пока Марк рылся в почте, Дёмин походкой хищника прошёлся по кабинету, а потом с тяжёлым вздохом опустился на диван рядом со мной. — Отлично выглядишь, — ухмыльнулся он, глядя на меня так, словно готовится прямо здесь и сейчас придушить. — Спасибо, — ответила я с улыбкой, делая вид, будто принимаю его слова за комплимент, а не за упрёк в том, что хорошо выгляжу, потому что совсем не убиваюсь по мужу. — Стараюсь держаться. Провокация не удалась, и взгляд Дёмина помрачнел ещё больше. — И времени даром не теряешь, да? — ядовито заметил он, явно намекая на то, что минуту назад я коварно, беспринципно и, главное, вполне успешно пыталась соблазнить Марка. — Я бы так не сказала, — опять же крайне миролюбиво отозвалась я. — Какой день воюю со следственным комитетом, но они не дают похоронить Сергея. А когда разговаривала со следователем, прочла между строк, что какая-то гнида им нашептала, мол, Серёжу убили. Более того, эта гнида ещё и указала на меня пальцем, как на убийцу. Как считаешь, что бы сказал Серёжа этой гниде, если бы мог? Одобрил бы он, что вопреки его вере, тело до сих пор в морге, а на его жену пытаются натравить следователя? Глаза Дёмина налились яростью, а сам окаменел, даже через костюм видно, как напряглась каждая мышца, но только он открыл рот, чтобы изрыгнуть либо оскорбление, либо угрозу, как я его опередила, первой сказав: — Не отвечай сейчас. Подумай об этом на досуге. Вопрос с Марком решила, поэтому поторопилась встать, чтобы как можно скорее уйти, но не успела. Дёмин не просто догнал меня, он схватил за запястье и, резко дёрнув, развернул к себе. — Ополоумел?! — прошипела я, больше от возмущения, чем от боли. — Думаешь, можешь наговорить мне всякого и просто уйти?! — прорычал Влад практически мне в лицо. — А почему бы и нет? — вырвала руку и отступила на шаг. Неизвестно, чем бы закончилась потасовка, но между нами неожиданно втиснулся Марк с поднятыми руками и призвал к спокойствию. Со стороны Марка было мудро влезать в гущу событий с поднятыми руками. Я видела, с какой готовностью дёрнулся Дёмин, чтобы размазать парня о ближайшую стену, но жест, символизирующий безоружность и отсутствие агрессии, удержал его от рукоприкладства. Так что Влад только рявкнул на Марка: — Не лезь, с тобой я отдельно поговорю. Позже. — Вы можете не орать! — потребовала я, заметив в раскрытой сумке экран телефона, на котором высветился входящий звонок из следственного комитета. — Мне следователь звонит. Вопреки ожиданиям мужчины послушались, и в кабинете всё стихло. Под сверлящим взглядом Дёмина и встревоженным – Марка, я ответила на звонок. А когда следователь начал вываливать на меня шокирующую информация, я почувствовала, как ноги слабеют, кое-как добралась до дивана и присела, чтобы не рухнуть на пол. Пообещав перезвонить следователю, когда приду в себя и начну мыслить ясно, я скинула вызов, Марк тут же оказался рядом и, присев на корточки, заглянул мне в лицо. — Полина, что он сказал? Ты вся белая. Несколько раз я пыталась повторить слова следователя, но открывала рот и лишь невнятно мычала, а после начинала часто моргать, пытаясь сдержать слёзы. — Соберись, — не выдержав, строго гаркнул на меня Влад, и это подействовало. Нет, я не успокоилась, но хотя бы смогла говорить. — Следователь сказал, что согласно экспертизе, смерть Сергея не была естественной. Его сердце остановилось из-за интоксикации глида… нет, глика… — Гликозидами, — подсказал Дёмин, и я согласно кивнула. — Да, кажется, он их так называл. — Кажется?! — взревел Влад, сокращая между нами расстояние. — Не знаешь, как называлось лекарство мужа?! Ты его здоровьем, вообще, интересовалась? — Марго из себя корчишь? — огрызнулась я. — Я за Сергея вышла замуж, а не усыновила его. Он был взрослым, ответственным, полностью самостоятельным мужчиной, а не дряхлым маразматиком, за которым нужно было бегать с ложечкой и напоминать о таблетках. Он развёлся с Марго отчасти из-за её чрезмерной опеки, потому что на дух не переносил, когда над ним кудахчут. И это единственное, о чём он меня просил — позволить ему самостоятельно разбираться с болячкой. И я с уважением отнеслась к его просьбе. — Что такое интоксикация? — вмешался Марк, поднимаясь на ноги и вновь вставая между мной и Дёминым. Марк наверняка в курсе, что такое интоксикация, но его отвлекающая уловка сработала, после вопроса мы с Дёминым прекратили собачиться. — Отравление, — всё же ответила я на всякий случай. — И получается, Серёжа отравился или его отравили этими самыми гликозидами. Как сказал следователь, смертельная доза препарата всего в несколько раз превышает терапевтическую. Нередки случаи, когда люди по забывчивости принимают лекарство повторно и травятся сами. Но не исключён и злонамеренный умысел. Теперь откроют следствие и будут выяснять обстоятельства. — Ну дела, — выдохнул побледневший Марк, обхватив голову руками. — Чтобы Сергей забыл, что он уже принял таблетку? — с сомнением протянул Дёмин, мотнул головой и уверенно заявил. — Бред! Не может такого быть. Мы были не только партнёрами, но и друзьями, более педантичного и организованного человека я не встречал. Его отравили! — заключил Влад, указывая на меня пальцем, словно говоря: «Ты его отравила». — Полностью с тобой согласна, — ответила я, смело глядя ему в глаза. — Сергей по забывчивости не превысил бы дозу. Он вообще ничего и никогда не забывал. Его отравили. И если ты был ему другом, как утверждаешь, хотя бы допусти мысль, что отравила не я. Потому что я этого не делала! Оглянись вокруг непредвзятым взглядом. Кому он мог помешать? Или, может быть, на него кто-то точил зуб? Не допусти, чтобы эта тварь и дальше топтала безнаказанно землю, — уже выкрикнула я. Судя по ненависти, с которой Дёмин на меня смотрит, он не собирается, допускать мысли, что убила не я. Но мой взгляд тоже не излучает дружелюбие. Если в прошлый раз я обвинила Влада в смерти Сергея лишь для того, чтобы показать абсурдность его теорий, то сейчас всерьёз задумалась, а что, если я случайно попала в точку? При жизни Сергея Влад был вынужден делить с ним власть в фирме, зато с неопытным Марком, которому, скорее всего, очень быстро надоест играть в бизнесмена, он получит полный контроль. — А что, если дядя не принял таблетки повторно, а просто перепутал их между собой? — предположил Марк. — Он ведь пил не только лекарства для сердца, но и витамины, БАДы там всякие. И для удобства перекладывал их из блистеров в специальный контейнер. Может, таблетки от сердца и витамины были похожи? — Нет! — одновременно воскликнули мы с Дёминым, синхронно повернувшись к парню. — Полина, ты куда? — спросил Марк, когда я встала и направилась к двери. — В Следственный комитет. Хочу лично поговорить со следователем и попросить его не рассматривать версию о несчастном случае. И будет не лишним извиниться перед человеком. Всё это время он был прав, а я ошибалась.