Глава 6

Я никогда не смирюсь с потерей Сергея. Боль утраты всегда будет со мной, но пока считала, что его жизненный путь оборвался, потому что пришло время, жить с этим было чуточку легче. Теперь же к опустошению, скорби и одиночеству добавились раздирающая изнутри ярость и ненависть к человеку, который посмел отнять жизнь лучшего из людей. Если… нет, когда я узнаю, кто это сделал, в его же интересах сдаться добровольно властям. В ином случае я из него вытрясу всю душу, голыми руками порву на куски… И я не успокоюсь, пока не найду эту тварь, даже если на это уйдёт вся моя жизнь. Я догадывалась, что пройти в Следственный комитет не так просто, поэтому позвонила следователю, прежде чем ехать. И не зря. Его не оказалось на месте, он был на выезде, и мы договорились встретиться в кофейне. Заходила в заведение с подрагивающими руками, ведь мне предстояло убедить в своей правоте того, с кем до этого несколько дней ругалась по телефону и испортила отношения. К тому же, исходя из общения, этот Фролов по характеру ну такой себе человек: придирчивый, вспыльчивый, чуть что – сразу рычит. Кофейня, предложенная следователем, не отличалась ни стилем, ни уютом – вообще ничем. Даже манящий аромат кофе отсутствовал, отчего зал пустовал. Среди посетителей только девушка, уткнувшись в телефон, сидела в углу, и мужчина занимал столик у окна. Если это и есть следователь Фролов, то я представляла себе его совсем по-другому. В моём воображении он был старше, ниже две на головы и не такой симпатичный. А этот, если бы не проглядывающая лысина на макушке, был бы прямо красавцем: высокой, плечистый, держит себя в форме, да и одет хорошо. Но главное – приятное, даже доброе лицо. — Олег Владимирович? — подойдя к столику, уточнила я. — Да? — как-то удивлённо ответил мужчина. — Я Полина. Полина Сабитова. — Я уже понял, — следователь встал, отодвигая для меня стул, и, улыбаясь, признался. — Только я думал, вы… немного другая. — Хуже или лучше? — спросила я, чем, кажется, смутила его. — Более стервозная, что ли. А вы, оказывается, милая девушка. По крайней мере, на первый взгляд. — Давайте, забудем все наши телефонные разговоры и начать всё сначала, — предложила я, следователь согласился, после принесла ему свои извинения и попросила отбросить версию о несчастном случае. — Олег Владимирович, в плане организованности Сергей был уникальным человеком. Я, например, когда смотрю телевизор, могу десять раз потерять пульт. С ним же такого никогда не случалось. Ключи он всегда клал в одно и то же место, как и телефон. Он никогда не опаздывал, не просыпал, но главное – за всю нашу совместную жизнь я ни разу не слышала от него: «Я забыл». — Полина, помимо насильственной смерти и несчастного случая, существует и третья версия. Как вы считаете, ваш муж мог покончить с собой? «Может, мне повезёт, и я долго не проживу. Меньше всего я хочу, чтобы ты оставалась рядом из жалости» — в голове вдруг отчётливо прозвучали слова Сергея, сказанные им, когда мы возвращались домой после юбилея. — Самоубийство исключено, — как мне показалось, твёрдо и уверенно заявила я. Тем не менее Фролов практически лёг грудью на стол и внимательно всмотрелся в моё лицо. — А о чём вы подумали сразу после моего вопроса? Вы ведь что-то вспомнили, верно? — Вам показалось, — солгала я, надеясь, что следователь отбросит эту дикую версию. — Да нет, что-то вспомнили и не хотите говорить, — с разочарованием выдохнул он. — Сергей не мог покончить с собой хотя бы потому, что он любил меня и не стал бы травиться, зная, что я проснусь с ним в одной постели. А вспомнила я его страхи – он боялся, что в какой-то момент наша разница в возрасте станет ощущаться сильнее, и всё. — Хорошо, — кивнул следователь и с некоторой осторожностью спросил. — Могу ли я с вашего согласия временно изъять всю вашу цифровую технику в доме? — Конечно. — А как насчёт… — Фролов запнулся, недоговорив фразы, но многозначительно посмотрел на мой телефон. — Забирайте прямо сейчас, — я толкнула телефон в сторону следователя, чем вызвала на его лице нескрываемое удивление. — Даже так? Редко и со скрипом, но люди соглашаются на изъятие техники, но чтобы личный телефон… С таким сталкиваюсь впервые. Обычно приходится предъявлять постановление. — Я вам окажу любое содействие, какое только потребуется. Фролов вызвал своих коллег, и они вместе забрали из нашего дома компьютер, мой и ноутбук мужа, даже изъяли несколько старых телефонов. В качестве поощрения за сотрудничество следователь пообещал вернуть мой телефон уже завтра, как только с него скопируют информацию. Вечером перед сном я дольше обычного стояла под душем, надеясь, что вода смоет с меня хоть часть того гнетущего чувства, которое возникло и с каждой минутой лишь разрасталось, после того как я узнала об отравлении. Я обернулась полотенцем лишь тогда, когда кожа на ладонях и ступнях некрасиво сморщилась от воды, а выйдя из ванной в полумрак спальни и увидев у окна высокую мужскую фигуру, от неожиданности и испуга подпрыгнула чуть ли не до потолка. — Твою же мать, Влад! Какого чёрта ты здесь забыл! — прорычала я, узнав незваного гостя. — Ты не отвечала на звонки, вот и приехал. Машина во дворе, в доме горит свет, а дверь никто не открывает. Пришлось войти самому, — пояснил Дёмин, причём настолько будничным тоном, словно отвечал на вопрос «А какая завтра погода?» — Ты вламываешься в каждый дом, куда заявляешься без приглашения и тебя не пускают? — выкрикнула я, задыхаясь от возмущения. Испугалась так, что до сих пор в себя не пришла, сердце колотится как очумелое, и поджилки трясутся. — Подумал, вдруг, что случилось, — признался Дёмин, глядя в сторону и как бы нехотя, словно выдавливая слова из себя. — Мало ли. Ты в доме одна, до соседей… в общем, убивать будут, никто не услышит. Как-то так. — Ну да, — ехидно усмехнулась я, чувствуя, как паника понемногу отступает. — Если бы меня здесь убивали, ты бы ворвался с одной единственной целью, убедиться в летальном исходе. А нет, сам бы помог – добить, расчленить и в лесу прикопать. — Далеко ли? — прорычал Дёмин, когда я развернулась в сторону ванны. — Одеться, — рявкнула в ответ я. — В моей спальне левый мужик, а я практически голая. Захлопнув дверь ванной и закрывшись на замок, я яростно натягивала халат, запахивала его и туго затягивала пояс, ругая Дёмина, на чём стоит свет: — Отмороженная козлиная морда… Чтоб тебя самого кто-нибудь до усрач… так напугал! Не успела я придумать очередное проклятие, как вылетела обратно в спальню. — Ты же, надеюсь, дверь или окно не выставил, чтобы войти? Только этого мне не хватало, чтобы провести ночь в доме с высаженным стеклом или выломанной дверью. — Нет, — отозвался Дёмин, уже по-хозяйски развалившись в любимом кресле Сергея. — У меня есть ключи, — он похлопал по карману брюк. — Сергей давным-давно дал, на всякий случай. — Верни их немедленно! — потребовала я, протягивая руку. Дёмин, конечно, сразу подскочил, достал ключи и отдал их мне, но только всё это произошло в другой, более вменяемой вселенной, а в этой Влад лишь иронично на меня посмотрел и усмехнулся. — Да и чёрт с ними, подавись, — выплюнула я. Не драться же мне с ним из-за этих ключей. Да и какой смысл? Всё равно через несколько дней съезжаю. — А это что за чемоданы? — Влад кивнул на распахнутую дверь гардеробной, где я уже потихоньку начала собирать вещи. — После похорон решила махнуть на моря? — Ага, решила, только не на моря, а в съёмную однушку. Это теперь дом Марка, жилплощадь нужно освобождать. — У вас с Марком такие… близкие, я бы даже сказал, нежные отношения. Неужели он тебя гонит? — Не твоё собачье дело! — процедила я, тщательно выговаривая каждое слово. — Ты зачем припёрся? Говори что хотел, и вали! — Хотел сказать, чтобы ты сильно не радовалась, — заявил Дёмин, поднимаясь с кресла и медленно надвигаясь на меня. — Не знаю, чем ты там умаслила следователя… Деньги пообещала, легла под него, может, только пообещала лечь… Но после вашей встречи, его тональность в отношении тебя резко сменилась, — он остановился лишь тогда, когда между нами вообще не осталось пространства, если я подамся вперёд хоть на миллиметр, мы коснёмся друг друга. — Хватит одного моего звонка, чтобы этого следователя заменили на другого. — По-хорошему врезать бы тебе по роже за твоё «Легла под него», да не умею. Не трогай следователя, он вроде толковый. А тон он поменял, потому что последние дни я его доставала звонками и руганью, а сегодня извинилась и в качестве помощи следствию даже свой телефон отдала на копирование. Собственно, поэтому ты и не дозвонился. Ну позвонишь ты, ну назначат нового следователя, а если он окажется бестолочью? Ты хочешь настоящего убийцу найти или меня за решётку упечь? И плевать, что тварь, отравившая Серёжу, будет спокойно жить дальше? — Недооценил я тебя, прожжённого следователя и того околдовала, — пробормотал Дёмин, словно не слыша меня. — Ведьма! — Привязать бы ведьму к столбу и сжечь! — хмыкнула я. — Об этом мечтаешь? А руки коротки. — Не коротки, в том-то и дело, — Дёмин поднял руку, будто собирался взять мою шею в кольцо, а у самого глаза безумные и желваки на скулах ходуном ходят. — Твоё счастье, что у меня сомнения есть. Беги и прячься, если их не останется. Другими словами, Влад только что заявил мне прямо в лицо, что я до сих пор дышу лишь потому, что ему требуются хоть какие-то, пусть даже самые неубедительные доказательства, чтобы меня казнить. Если же они у него появятся, или он их просто благополучно придумает, то моё тело без всякого суда и следствия всплывёт в полиэтиленовом мешке с привязанным грузом в каком-нибудь водоёме. Или не всплывёт, но там будет. Дверь и окна плотно закрыты, сквозняку неоткуда взяться, но по моим ногам, а после и по спине с затылком прокатилась волна леденящего холода. — Завтра же, первым делом, я напишу на тебя заявление, в котором подробно опишу, как ты мне угрожал, — припугнула я Дёмина, предварительно с трудом сглотнув комок, застрявший в горле. — Если со мной что-нибудь случится, в твою дверь постучат в первую очередь. — Сколько угодно, это твоё право, — с нескрываемой насмешкой, отразившейся как на губах, так и в глазах протянул Влад, мол, напугала кота канарейка. — Ты кем себя возомнил?! — зарычала я от отчаянья, ведь моё предупреждение вообще никакого действия не возымело. — Следователем, судьёй и присяжными в одном лице?! Палача, думаю, в список не нужно включать: навряд ли сам станешь марать руки. Да, по тебе уже обрыдались медицинское учреждение с решётками и смирительная рубашка. Соседствовал бы там с такими же великими, как ты, Наполеонами и Клеопатрами, и рассказывал им о своём всемогуществе. — Что-то тебя, Полина, совсем не в ту степь потянуло. Бесполезное это дело, рассказывать друг другу, где и кто о нас обрыдался. Если начнём, до утра не управимся. Я тебя предупредил, завязывай обхаживать следователя, иначе дело передадут другому, — выдохнул Дёмин и чуть отстранился, оглядывая меня одновременно внимательно и презрительно. — И что такого особенного находят в тебе мужики? — Ты мужчина, вот и ответь, — фыркнула я. — Какого хрена начиная с первого дня ты таскаешься за мной, как привязанный, таращишься постоянно, будто на мне какие-то умные фразы написаны, нет-нет да ручищами лапаешь? А сегодня так вообще отличился, забрался в дом, пока я мылась в ванной — самая заезженная сцена из фильмов про маньяка-убийцу. — Ты себе льстишь, — отрезал Дёмин, глядя на меня теперь уже не просто презрительно, а с утрированным отвращением. Видимо, чтобы у меня не осталось ни малейших сомнений в его ненависти к моей скромной персоне. — Нет. Скорее, это ты мне льстишь, — нашлась я с ответом. — Ты же всё это делал. — Но не потому, что ты меня привлекаешь, скорее наоборот, — напирал на своё Влад, но и я не планировала сдаваться: — А это без разницы. Внимание есть внимание. С плюсом оно или с минусом – дело десятое. Кажется, я впервые пробила броню Дёмина. Нет, он и раньше злился и выходил из себя, когда мы ругались, но по-настоящему, чтобы прямо до трясучки не нервничал. А сейчас он то на одну ногу сильнее обопрётся, то на другую, будто, стоя на месте, никак не может найти удобную позу. Глаза не то чтобы бегают, но взгляд не сосредоточен исключительно на мне, как обычно. И самое главное — видно, что он сгорает от желания заткнуть мне рот, но не знает, как именно это сделать. Похоже, я нащупала у Влада слабое место — это начать его обвинять, пусть в нездоровом, но влечении ко мне? — Если я тебя так уж не привлекаю, — ткнула пальцем в грудь Дёмина, продолжая на него наседать, чтобы проверить, права я со своей теорией насчёт его слабого места или же нет. — Почему тогда, когда я вышла из ванной в одном полотенце, ты мне весь пол спальни обляпал слюнями? А зачем смотрел голодными глазами и раздевал? Да ты меня так щупал взглядом, что не удивлюсь, если завтра выступят синяки. Дёмин отшатнулся от меня и, резко набрав в грудь воздух, чуть не подавился от возмущения. — Да на хрен ты мне не сдалась, — наконец прорычал он, отступая ещё на несколько шагов. — Я этот бред слушать не намерен! Да это же чистая магия. Настоящее и действенное заклинание для изгнания дьявола. Ведь Дёмин направился к выходу и двигается не по прямой, а по дуге, чтобы держаться от меня хотя бы на расстоянии пары метров. — Крышу пролечи, подтекает, — рявкнул мужчина, прежде чем с силой захлопнуть за собой дверь. — Вот так-то, — довольная собой усмехнулась я, а после крикнула ему вслед. — Вали, вали и не смей возвращаться!