Глава 7

После завершения всех экспертиз, следователь дал разрешение, и вчера тело Сергея предали земле. Поскольку с момента его кончины прошло немало времени, а также велось расследование обстоятельств смерти, чтобы избежать ненужных пересудов, мы с Марком решили провести церемонию прощания в узком кругу, только для самых близких. Я беспокоилась, что Дёмин на похоронах устроит что-то в своём репертуаре. Например, возьмёт слово и скажет: «Сегодня мы прощаемся с замечательным человеком, кстати, если кто не знает, его убила жена. Не забудьте выразить ей свои соболезнования». Но мои опасения не оправдались. То ли Влад ещё не отошёл от нашей последней перепалки, то ли из уважения к Сергею всю церемонию молчал, был мрачно-строгим и держался от всех в стороне. Сегодня же я прощаюсь с домом, где мы так уютно и счастливо жили с Серёжей, и переезжаю в квартиру. Марк вызвался мне помочь, сказал, что я сломаюсь, если сама спущу чемоданы со второго этажа на первый, загружу их в багажник, а после заволоку в квартиру. — Полина, я тебе уже говорил, но считаю нужным повторить, — сказал Марк, выкатывая последнюю сумку из гардеробной и с трудом поднимая её наверх кучи точно таких же. — Тебе совсем необязательно съезжать. Я не собираюсь продавать дом или жить в нём. Ты можешь оставаться здесь сколько угодно, хоть навсегда. И, конечно, все расходы по содержанию дома я возьму на себя. Подумай ещё раз, пока не перевезла вещи. — Ты же мой хороший, — протянула я, подойдя к парню и взъерошив его волосы на макушке. — Но теперь тебе нельзя быть таким добрым. Иначе люди начнут пользоваться тобой и бесконечно тянуть деньги. Твоя задача не только сохранить капитал Серёжи, но и по возможности его приумножить. А ты только что чуть не отдал целый дом в вечное пользование, причём за свой же счёт. — Я же предложил дом не кому-то левому, а тебе, — пробурчал он обиженно, приглаживая длинную чёлку. — Потому что ты здесь хозяйка, а я гость. И лично для меня наши роли никогда не поменяются. — Спасибо, Марк, — серьёзно сказала я. — Правда, спасибо, и не только за щедрое предложение, но и за всё. Не знаю, как бы я справилась без твоей помощи. Но я не могу жить в этом доме. Куда не посмотришь, накатывают воспоминания, перед глазами начинают мелькать события…, это больно. Недавно утром, я толком ещё не проснулась, как услышала шум с первого этажа, будто кто-то в кухне поставил на стол кружку. И первой моей мыслью было, что это Серёжа пьёт кофе с утра. Я даже улыбнуться успела, — призналась я, и мой голос дрогнул, а из глаз брызнули слёзы. — И лишь после вспомнила, что такого просто не может быть, Серёжи нет. Ровно мгновение я была так счастлива, а затем целый день не могла прийти в себя. Марк попытался улыбнуться, но не получилось, зато у него, как и у меня, увлажнились глаза. — Полина, это случится нескоро, но обещаю, когда-нибудь тебе станет легче. А теперь иди сюда, обнимемся, что ли, — Марк крепко обнял меня, успокаивающе погладил по спине и с нарочитой тревогой спросил. — У тебя ресницы накрашены? По опыту знаю, девичьи слёзы с соплями на ура отстирываются с белой футболки, зато тушь въедается намертво. — Какой же ты всё-таки балабол, — шлёпнула я его по груди и, пусть хлюпая носом и через слёзы, но рассмеялась. — Всё, неси вещи в машину, а я посижу ещё в спальне минут пять, попрощаюсь с прошлой жизнью. Когда Марк ушёл, я села на кровать, взяла подушку Сергея и уткнулась в неё лицом. Она хранила запах любимого человека. Если закрыть глаза и отключить мозг, можно представить, что обнимаю Сергея. Взять подушку с собой? Нет. Как я недавно сказала Марку, это слишком больно. Я так глубоко ушла в свои мысли, что аж вздрогнула, когда в сумочке завибрировал и одновременно зазвонил телефон. — Да, — ответила я на вызов. Со мной связался личный юрист Сергея и пригласил в нотариальную контору, где завтра нотариус вскроет конверт и огласит закрытое завещание мужа. Я объяснила, что мне там делать нечего, так как не упомянута в завещании, но юрист на моём присутствии настоял. Из его слов я поняла, что пригласили, конечно, не только меня, но и других членов семьи. Вскрытие конверта, прилюдное чтение завещания, и не тогда, когда наследники сами явились к нотариусу, а в строго назначенное время, разве в нашей стране так принято? — Марк?! — крикнула я и поторопилась поделиться с ним новостями. Спустившись по лестнице, не обнаружила парня на первом этаже, но выглянув в окно, увидела его возле машины с раскрытым багажником. Он с задумчивым видом ковырял носком ботинка утоптанный снег и разговаривал по телефону. — Тут такое странное дело…, — сказала я, как только Марк вернулся в дом. — Тебя позвали к нотариусу, — закончил он за меня. — Да, — удивилась я. — Откуда ты знаешь? — Мне тоже звонил юрист дяди. И мне показалось странным, что он как бы между делом, но настойчиво всё о тебе спрашивал. Тогда я связался с его помощницей, Юлька — девчонка молодая, у нас с ней… ну, в общем, неважно… Так вот, по поводу завещания она, конечно, не в курсе, но список приглашённых к нотариусу по секрету шепнула. Буду я, Марго, ты, а ещё, и это самое непонятное — Дёмин. Пока мы с Марком добирались до новой квартиры, всю дорогу ломали головы, какое отношение Дёмин может иметь к завещанию, ну и, конечно, зачем позвали меня? Но даже самой захудаленькой теории придумать так и не смогли. Сергей давно написал завещание, с тех пор его не менял и из своей воли тайну не делал. Большая часть имущества – Марку, кое-что – Марго, другие фигуранты отсутствуют. На следующий день в нотариальную контору я приехала с опозданием в пять минут, причём задержалась намеренно. Потому что если бы явилась с запасом, то, не дай бог, пришлось бы ждать начала в одной комнате с Дёминым. На похоронах он держался прилично, значит, теперь в нём накопилась и ждёт своего часа тройная доза оскорблений и хамства, припасённая специально для меня. На что только не пойдёшь, даже заставишь людей себя ждать, лишь бы гадкая зловонная желчь и дальше бултыхалась во Владе. Может, он сам отравится ею или же захлебнётся. Приветливая девушка - секретарь встретила меня у входа и проводила в зал для совещаний, где уже все собрались. В довольно просторном помещении в углу за небольшим письменным столом в кресле скучал незнакомый, солидный, седой и очень полный мужчина. В центре комнаты за длинным столом, наклонившись друг к другу, с озадаченными лицами шептались Марк и Марго. Мой самый «любимый» персонаж, Дёмин, сидел от них на расстоянии нескольких стульев и слегка покачивая ногой, закинутой на другую, что-то сосредоточенно читал в телефоне. — Полина Алексеевна! — воскликнул мужчина, вошедший в зал почти сразу после меня, но через другую дверь. — Мы только вас и ждём. Незнакомец в углу никак не отреагировал на моё появление, очки у него затемнённые, глаз не видно, возможно, он вообще спит. Марк сразу посмотрел на меня, заулыбался и приветственно помахал. Марго недовольно покосилась и едва заметно кивнула. Зато Влад не поленился, полностью обернулся ко мне, потом вовсе встал и двинулся в мою сторону, для чего уж не знаю, но обратившийся ко мне мужчина, обогнал его и первым ко мне подскочил. — Добрый день, я личный юрист вашего покойного супруга, Артём Петрович, — представился он и, подхватив меня под локоть, повёл вглубь зала. Когда мы проходили мимо Дёмина, он уставился на нас с такой ненавистью, будто насылал самую страшную порчу, причём на обоих. Я же старательно притворялась, словно в упор его не замечаю и смотрела исключительно на юриста, чтобы наши взгляды с Владом ни в коем случае не пересеклись. Артём Петрович был подозрительно услужлив со мной. И пальто помог снять, и пообещал после его самолично пристроить на вешалку, и отодвинул стул, и поинтересовался, не желаю ли я чего: воды, кофе, чай… Вся эта ситуация меня напрягает. Всегда нервничаю, когда чувствую подвох, но не понимаю, в чём он заключается. Марк и Марго притихли, мне кажется, они тоже обеспокоены поведением юриста. Как реагирует Дёмин, не вижу, но на него и не нужно смотреть, чтобы точно знать — злыдень взбешён. Когда я, отказавшись от напитков, присела, Марк обратился к юристу: — Все в сборе, может, приступим? — Да-да, конечно, сейчас начнём, но вам, Полине Алексеевне и Маргарите Леонидовне, придётся ещё несколько минут подождать. Согласно воле завещателя, сначала мы должны решить вопрос с Владиславом Викторовичем. Дёмин, юрист и незнакомец, которого Марк назвал нотариусом, заняли стол в углу и тихо беседовали, так что до нас не доносилось ни слова. Марго с Марком сидят спиной к таинственному столу. И хоть оба сгорают от любопытства, всё равно не оборачиваются, потому что вроде как неприлично. Моё же расположение в этом смысле гораздо удачнее, Дёмин, юрист и нотариус у меня как на ладони, и я то и дело на них поглядываю. — И что там происходит? — наконец не выдержал Марк и спросил. — Дёмину дали какой-то конверт, он его вскрыл, теперь читает, — шёпотом ответила я. — Безобразие, — фыркнула Марго, причём намеренно громко, чтобы услышали все. — Нельзя было пригласить Влада пораньше, чтобы мы здесь в духоте просто так не сидели? Бывшая жена моего мужа сначала нервно обмахнула лицо рукой, а потом полезла в сумку, но Марк быстро отреагировал и её остановил. — Марго, мы же говорили об этом. Не надо. Ты мне обещала. Женщина с великой обидой посмотрела на парня и хоть нехотя, но из сумки ничего не достала. Полагаю, она планировала взять фляжку. Беда. Между мной и Марго не самый маленький стол, но запах её пагубного пристрастия, отчётливо чувствую, его не смог перебить даже приторно-сладкий аромат её духов, про мешки под глазами и одутловатость лица и вовсе молчу. Нет, она ещё не скатилась на самое дно ямы под названием «алкогольная зависимость», как моя мать, но крайне бодрым шагом марширует именно в эту сторону. И как бы ни оберегал её Марк, по опыту знаю, результата не будет. Как я ни умоляла маму, как ни уговаривала, а сколько раз, пока она спала в беспамятстве, выливала остатки спиртного, которые она не успела допить, ничего не помогало. Запасы пополнялись, даже когда в доме не было денег на хлеб, а мои слова и её обещания забывались, как только к ней приходили дружки. Мне кажется, спасти маму могла только она сама, если бы у неё появилось огромное желание вновь начать жить. — Ну что там? — снова спросил Марк. — Всё ещё читает, — отозвалась я. И тут Дёмин наклонился к столу, словно текст стал в два раза мельче, а потом резко впился в меня взглядом, да таким ядовитым, что я невольно дёрнулась назад, до упора вжавшись в спинку стула. — А сейчас? — не унимался племянник мужа. Лишь на секунду я перевела взгляд на Марка, а когда вновь посмотрела на Дёмина, он уже отвернулся. — Сейчас Влад что-то пишет или, скорее, подписывает, — озвучила я картину перед собой. — Не нравится мне это всё, — процедила сквозь зубы Марго, повернувшись к Марку. — Дёмина здесь и быть не должно, а он что-то подписывает. Парень в знак поддержки положил руку на ладонь женщины, слегка сжал и тихо сказал: — Что бы там ни было, скоро всё узнаем. — Встают, — сообщила я, наблюдая, как чем-то сильно озадаченный Влад и вполне себе довольные остальные мужчины поднялись с кресел. Нотариус занял главенствующее место за столом рядом с нашей компашкой, Артём Петрович тенью застыл у него за спиной, Дёмин же, погружённый в какие-то мрачные мысли, настолько, что даже не удостаивал меня своими фирменными злобными взглядами, расположился поодаль от всех на пустующей половине стола. Откашлявшись, нотариус приступил к оглашению последней воли Сергея. Сначала, как и полагается, прозвучала вступительная, шаблонная часть, а затем он торжественно объявил имя первого наследника – Марка. Зачитав его паспортные данные, прописку и степень родства, нотариус озвучил причитающуюся Марку сумму, и у нашей несведущей троицы непроизвольно раскрылись рты и полезли на лоб глаза. Нет, цифра внушительная, но в сравнении со всем остальным наследством, её иначе как мизерной не назовёшь. Я никогда не видела Марка таким ошеломлённым. И его можно понять: долгие годы он считал себя наследником огромного состояния, жил с этой мыслью, ничем серьёзным не занимался и не строил карьеру, а теперь… Теперь этого состояния у него нет. Заметив на себе взгляды всех присутствующих, парень попытался выдавить улыбку, но лучше бы он этого не делал – получилась лишь жалкая, кривая гримаса, перекосившая лицо. — Видимо, дядя переписал завещание, — нервно дёрнув плечами, выдохнул Марк, силясь спрятать разочарование, но столь сильную эмоцию скрыть невозможно. Она сквозила в каждом его жесте и интонации. — Читайте дальше, — потребовала Марго, с лихорадочно бегающими глазами от волнения и вцепившись побелевшими пальцами в столешницу, словно в спасательный круг. Далее нотариус назвал имя Марго, все её данные, после чего прозвучала сумма, которая достанется ей. Цифра оказалась ещё меньше, чем у Марка, причём в разы. — Всё, — женщина вскочила из-за стола настолько резко, что стул позади неё зашатался и чуть не рухнул на пол. — Это какая-то афера! — завопила она, обрушивая кулаки на стол. — Я засужу всю вашу шайку! Мой муж чётко и ясно говорил, кому и сколько достанется. Так что… — Марго, прекрати, — Марк тоже поднялся и попытался угомонить разбушевавшуюся женщину. — Завещание до конца ещё не дочитали. Тебе нужно успокоиться и сесть. Может быть, речь идёт о единовременных выплатах, а остальное имущество дядя оставил… ну, не знаю, с определёнными условиями или с отсроченным сроком получения. Слова парня возымели эффект, Марго сразу притихла и, тяжело дыша, заняла своё место. — Всё остальное моё имущество, — продолжил нотариус, — какое ко дню моей смерти окажется мне принадлежащим, в чём бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось, я завещаю Сабитовой Полине Алексеевне… Марк от шока оцепенел и даже не пытался больше скрыть своё потрясение. Марго же, запрокинув голову, громко и истерично расхохоталась, заглушая слова нотариуса и не позволяя ему читать дальше. — Ах ты тварь! — резко оборвав смех, выкрикнула женщина и, перегнувшись через стол, потянулась ко мне руками, словно собиралась задушить. — Всё тихушничала, корчила из себя невинную овечку, а дело-то своё сделала! Хорошенько промыла мозги этому старому дураку… Я тебе сейчас покажу! Смотрю на Марго и не верю глазам. Она в такой ярости, что уже взобралась одним коленом на стол, чтобы до меня дотянуться. Когда же женщина закинула на стол и второе колено, я от греха подальше встала. Если Марго накинется, обороняться стоя в любом случае удобнее, чем сидя на стуле. К счастью, до рукоприкладства дело не дошло. Бывшая жена Серёжи вдруг низко склонила голову, замерла и, стоя на столе на карачках, горько запричитала сквозь слёзы: — На что мне теперь жить? Жилья своего нет. Дохода тоже. Сколько лет не работала — профессию профукала. Мне теперь разве что клизмы доверят ставить. Хоть тоже, как этот предатель, в могилу ложись. Эх, Серёжа-Серёжа, ну и сволочь же ты… — Марго, а о какой сумме шла речь в первоначальном завещании? — спросила я, потому что смотреть на женщину в таком униженном и подавленном состоянии больше не было сил. Марго вскинула голову, вонзилась в меня взглядом и даже не назвала, а именно выплюнула цифру. Ого, да на такие деньги не то что одна Марго, а целая семья долгие годы могла бы жить в полном достатке, ни в чём себе не отказывая. — А что? С какой целью спросила? Позлорадствовать?! — неуклюже пятясь назад и сползая со стола обратно на пол, выпалила Марго. Я колебалась, надо ли говорить сейчас, возможно, стоит дать себе время хорошо всё обдумать, но тем не менее произнесла: — Я рассматриваю вариант возместить тебе недостающие деньги. Марго вмиг преобразилась, вся подобралась и вытянулась в струну. — А почему только рассматриваешь? Ты обязана их возместить? Сергей мне обещал, а слово не сдержал. Сдержи за него ты, если не хочешь, чтобы он там мучился, — Марго ткнула пальцем в потолок. — И с Марком ты должна поделиться. Он, в конце концов, его родная кровь. Перевела взгляд на Марка – он явно не был бы против. — Мы обсудим этот вопрос позже, наедине, — пообещала я парню, вспомнив, как ещё вчера он, без всяких сомнений, с лёгкостью предложил мне свой дом в вечное пользование. — Полина, ты ничего и ни с кем не станешь обсуждать, как и возмещать деньги Марго! — безапелляционно заявил Дёмин.