Глава 16

*** Желание рвать и метать не проходит. Сижу напротив Вики, которая строит из себя жертву предательства, и пытаюсь убедить себя, что с женщинами воевать низко. Не по-мужски! Деду рассказал всё. Он сам позвонил. Сам завёл разговор о Вике и о семейных ценностях. Чуть до скандала не дошло, но в итоге оба поняли, что не правы. Дед у меня уже слишком старый, чтобы выезжать из деревни, но даже тут грозился приехать. А толку-то? – Как ты можешь? Ты предал меня, предал нашего малыша! – снова завела свою песню Вика, а Сева, как верный рыцарь сестры, прижимает её к себе и гладит по волосам. – А по поводу ребёнка, Вика, мы выясним, – хмыкаю я. – Если бы ты сама пошла к врачу, а не орала, как припадочная, на всю улицу, уже давно бы стало всем известно, чей ребёнок и какой срок. – Ты бессердечный, Клим! Как ты можешь так относиться ко мне? Я отдала тебе лучшие годы! – Ты отдала их всем, кому только могла, Викуля, – скалюсь я и, не выдержав, достаю планшет и лезу в облако, где у меня сохранены некоторые видео её приключений. – Показать тебе, что у меня есть? Включаю одно из них, и кабинет наполняется её визгами и стонами. Противно самому. Где-то в груди скребёт от идиотизма ситуации. Мой адвокат слегка покашливает, но улыбку сдержать не может. – Урод! – уже шипит Вика, а в глазах моментально высыхают слёзы. – Ты что, думаешь, будешь счастлив с этой шлюхой Дуськой? Да эта тварь только и знает, что ноги расставлять да в семьи чужие лезть! И сейчас влезла! Ты думаешь, она с тобой просто так тра… – Закрой рот, Вика! – бью кулаком по столу так, что переворачиваются держатели ручек да табличка с именем падает на пол. – Ещё одно твоё слово, и ты поползёшь в тот клоповник, откуда вылезла тогда, с голой задницей. И мне насрать будет на договорённости наших родственников. Я себя сделал сам, а что сделала ты? – Ты не имеешь права так разговаривать с моей сестрой, – дёргается Сева, но оба сидят напряжённые. – И все договорённости прописаны в брачном договоре. – С небольшой припиской, – скалюсь я. – Даже если ты и беременна, то ребёнок должен быть мой. А если нет, то никто из вас ничего не получит. Тем более в договоре чётко прописан небольшой пункт о супружеской верности, спасибо деду. Только Вика хочет открыть рот, как мне на телефон приходит сообщение. Поднимаю руку, чтобы все замолчали, и слава Богу меня понимают сразу, так как абонента, который прислал сообщение, чревато держать во врагах. Тем более, судя по нашему необычному знакомству, Чернов настроен на мирное общение. Читаю текст сообщения и чувство, что меня сейчас строят как пацана, а кто-то ещё и играет в подлую игру, накрывает неприятной волной злости. Поднимаю взгляд на Вику, а она будто уже знает, что мне пришло, смотрит высокомерно и даже вздёргивает свой нос. Красивая, но какая-то слишком искусственная она. Во всём оказалась искусственной. Дуся другая. На неё смотришь, а видишь перед собой идеальную девочку, пока она не открывает свой прелестный ротик, а потом случайно не узнаёшь её возраст. Но она притягивает к себе. Желание обладать ею, присвоить, запереть и никому не показывать, начинает расти внутри. Вот только логика подсказывает, что пошлют меня далеко и надолго. И какие бы я способы ни нашёл, чтобы доказать ей, что она моя, мои яйца прямо орут, что отобьют мне их, не дав даже окрепнуть. Дуся не та, кого можно запереть. Она должна захотеть этого. А как она захочет, если одна сука делает всё для того, чтобы Дуся отвернулась от меня, а при встрече – послала. А теперь ещё и это. Разворачиваюсь к адвокату. – Нужно собрать все данные и материалы по поджогу машины Виктории. Сегодня чтобы всё было у меня. Договорись с кем нужно. Видео со всех камер наблюдения скоро будет у нас, но дальше работаем быстро. – Что ты сказал? – шепчет Вика, а я вижу, как её оскал сменяется паническим подёргиванием. – И подать встречный иск на заявителя. Сегодня же, – игнорируя Вику, продолжаю давать распоряжения адвокату. – Чтобы дело пошло в ход сразу. – Ты что несёшь?! – а вот и Сева подключился, даже вскочил с места, мудак. – Как ты смеешь? Да эта твоя подстилка способна на всё! Она вчера сама пригласила меня к себе, а потом… Ну кто его за язык тянул? Хотя, вероятно, Севе понравилось в морду получать от меня. Бью метко в нос, только в этот раз уже не сдерживаюсь. – А-а-а, – орёт Вика, а Сева даже не успевает сообразить, как заваливается на спину, переворачивая кресло, в котором сидел. Хорошо, что у меня стол неширокий, и моего замаха достаточно, чтобы достать через него. – Я тебя засужу, – кричит Вика, падая перед братом на колени. – Вперёд, – хмыкаю я. Обхожу стол, становлюсь над ними. – Вика, последний раз предлагаю тебе поставить подпись. Если сама не сделаешь этого, завтра нас разведёт суд. Ты не являлась на заседания в течение полугода. – Я беременна! – орёт Вика. – Где подтверждение? – спрашиваю её. – Но даже не в этом дело. После того что ты сделала вчера, ты не получишь ничего. – Ты не посмеешь! – А кто мне запретит? – хмыкаю я. – Я давал тебе возможность пойти работать, ты отказалась. Я давал тебе возможность начать своё дело, ты снова отказалась, точнее, забила на всё, пока я не взял всё в свои руки. А мне твои салоны нахер не сдались. Я их продал. – Как? Я не давала разрешение! – вижу, что Вика наконец-то осознаёт масштаб всего происходящего. – А мне и не нужно оно было, я главный учредитель всего. Кто платил, того и тапки. – Урод! Ненавижу! – Слышал уже, не ново, – отворачиваюсь от неё и выхожу из кабинета. – Лина, вызовите охрану, – прошу секретаршу. – Пусть выведут из кабинета Викторию и Всеволода. А также запретите их въезд и вход в любую из наших гостиниц. Письма разослать везде. И если кто-то ослушается или не донесёт до персонала, сразу увольнять по статье. – Хорошо, Клим Игнатович, – Лина сразу же взялась за выполнение приказа, а мне даже легче стало. Вика снова начинает ломать комедию. Сразу же хватается за живот. А у меня перед глазами мелькают картинки, как Дусю везут в полицейской машине. Но Чернову спасибо, что сообразил снова напомнить, чтобы, пока не разберусь с прошлым, к Дусе не лез. Он мне при встрече расписал перспективу того, что может быть. Краски, конечно, у него были слишком чёрные, но он должен соответствовать своей репутации. Да и слова его я запомнил прекрасно: – Евдокия как сестра для моей дорогой супруги, Клим Игнатович, а ещё крёстная мать моей дочери. И за всё время, что я её знаю, она никогда не давала даже малейшего повода усомниться в своей преданности моей семье. А моя семья слишком дорого мне досталась. Я надеюсь, что распознал всё правильно, и даже могу понять тебя как мужчина, – улыбнулся Чернов, но как-то прохладно. – Но если Евдокия придёт к Владочке и хотя бы намекнёт, что её обидели, я буду спрашивать за неё, как за свою сестру уже. – Александр Владимирович, я тебя уважаю как бизнесмена, да и как мужчину, хотя знаком не был, но вот в своих делах предпочитаю разбираться сам, – ответил ему тогда. – Иногда волшебный пинок от того, кто уже сожрал всё это, намного полезнее, чем самостоятельно топтать дорожку и делать кучу ошибок, – хмыкнул Чернов. Хочется к ней. Никогда бы не подумал, что меня так переклинит на женщине. После Вики никакого желания не возникало уже давно, а здесь… В Дусе есть что-то, что заставляет думать о ней постоянно. Вчера не выдержал. Отвёз эту идиотку в квартиру, а сам поехал к Дусе, но только дверь поцеловал. Дома её не оказалось. Зато была прекрасная соседка, которая пообещала передать, что я приходил. Но сегодня понимаю, что не нужно было ехать. Да и после Викиного концерта особенно. Дура, даже тачку свою не пожалела. На что только надеялась? Что я новую ей куплю, или что денег побольше стрясёт? *** Стою у подъезда Дуси и жду, когда она припаркуется. Она даже машину водит грациозно, всё медленно выверено. Смотрю, как выходит из неё, как достаёт пакет с продуктами, и понимаю, что сейчас слюной истеку. Неделю. Целую неделю я не видел её. Хотел до безумия, но не ехал. Чернов помог очень хорошо, а его протекция в суде быстро вынесла вердикт в мою пользу. Особенно когда суд обязал Вику представить документы в подтверждение беременности и сдать тест ДНК. Вот только ухмылка Севы немного напрягла, когда Вика орала на весь коридор, что я ещё пожалею. Но да ладно. С этим слизняком я справлюсь. А сейчас я пытаюсь держать себя в руках, чтобы не поступить так, как тогда на пляже. У меня большие планы на Дусю, и осуществлять я их уже начал, главное, чтобы не взбрыкнула. Медленно подъезжаю к ней и сразу же ловлю её запах как пёс. Дуся же смотрит так, будто ничего и не происходит. Как она это делает? Как она научилась обманывать глазами? – Ну здравствуй, красавица. Ждала меня? – спрашиваю я и замечаю, как она сглатывает. В штанах становится тесно, а в мозгу чуть ли не фанфары орут. – Нет, – отвечает спокойно Дуся, но я чувствую, знаю, что врёт. – Вот и умница, – киваю я и протягиваю ей шлем. Я не придумал ничего лучше, чем приехать к Дусе на своём харлее. Всегда любил такую технику. И надеюсь, что сегодня я смогу прокатить на нём одну строптивую красотку. – Я не катаюсь с незнакомыми мужчинами, – отвечает Дуся, но глаз со шлема не сводит. – Предлагаю познакомиться, – отвечаю я. – Ты мне расскажешь о себе, а я о себе. И… – И ничего не будет, Гор, – а вот и первые эмоции. Пускай не в глазах и движениях, но в голосе. – Тебе лучше уехать. – Дусь, я же могу и по-другому, – склоняю голову чуть ниже, а Дуся, наоборот, закидывает свою к небу, будто пытается что-то там услышать. – Мы просто покатаемся, – добавляю, замечая, как она мнётся. – Я тебе не верю, – качает она головой. – Я сам себе не верю. – Зачем ты приехал? – спрашивает Дуся, а я пытаюсь понять, для чего. Яйца подсказывают, что от ответа будет зависеть её решение, но не могу заставить себя сказать то, что на уме. Смотрим друг на друга несколько секунд, и Дуся резко разворачивается и уходит.