Глава 20

*** Прижимаю к себе Дусю и осознаю, что я готов с этой ведьмочкой ко всему. А особенно хочу увидеть её беременной. Я такого никогда не испытывал. Ни разу! Даже когда с Викой заводили разговор, когда-то в прошлой жизни, о детях, она сразу отказывалась, а я и не настаивал. А с Дусей меня будто переклинило, особенно после разговора с дедом. – Внук, ты нашёл ту, что сделает тебя счастливым, – он довольно улыбнулся мне. – Только как ты будешь бороться с её норовом, я не представляю. Хотя ты знаешь, тебе полезно. Слишком ты размяк в своём городе. – В горы увезу, запру в доме и буду делать её счастливой, – ответил спокойно. – Ты сначала раны её залечи, а потом и счастливой сделаешь, – поучительно ткнул пальцем в мою сторону дед, а меня снова передёрнуло оттого, что Дуся когда-то была со Всеволодом. Как она могла вообще быть с ним? Неужели не видела, что это гнилая тварь? – А Вика как там? – всё же спрашивает дед меня. Вижу, что ему неприятно, но он не может по-другому. Слишком они дружины были с бабкой Вики и Севы. Когда-то дед обещал породнить семьи, обещание сдержал. Кто же знал, что так всё выйдет. – Угрожала своей выдуманной беременностью. Обещала всё отобрать и каждый раз повторяла, что я пожалею, что выбрал не её, – говорю деду брезгливо. – Ты знаешь, Клим, я сейчас понимаю, что ничего хорошего не вышло с моей затеи сделать по всем традициям нашей семьи, – деду неприятна эта тема, но он всё же начинает её. – Меня всегда учили, что семья и любовь – это то, что мы должны построить сами. Что для того, чтобы в доме был мир и порядок, жена должна быть выбрана родителями, по семье, в которой воспитывалась. – Ты выбрал, мне не подошла твоя система, – успокаивающе отвечаю деду. – Но я старался. Только когда старается только один, ничего не выходит. – С Евдокией не будет легче, внук, – хмыкает дед на мои слова. – Здесь тебе придётся в разы сложнее. Но если завоюешь её, получишь самое большое благословение. – Главное, чтобы она меня случайно не убила, – хохотнул я в ответ. И да, она старалась полночи это сделать. Особенно когда бросилась на меня с кулаками после крышесносного секса. Скрутил, подмял под себя и снова отлюбил. Это отдельная вселенная – заниматься с Дусей сексом без резинки. Я такого кайфа не испытывал очень давно. Когда кожа к коже, когда рука в руке, когда глаза в глаза. Её глаза горели всё время. И только в такие моменты я вижу её настоящую. Только когда я в ней, она открывается на небольшие мгновения, чтобы показать, насколько она невероятная. – Пусти, – хрипит Дуся, пытаясь выкрутиться из объятий, а я только сильнее прижимаю её, закутывая в своё тело. – Я хочу в туалет, – хнычет она. – Я отнесу, – предлагаю я. – О нет! Избавь меня от этого, – пищит Дуся. – Писать я буду сама. – А если я хочу поносить тебя на руках? – спрашиваю я, разворачивая Дусю так, чтобы нависнуть над ней. – А тебе мало того, что ты со мной полночи делал? – сощуривается она. Ночник, что говорит в комнате, отражается в её глазах так, что я в очередной раз убеждаюсь – она ведьма. Всё скручивает внутри от её глаз, а ещё от аромата и вкуса. – Клим, пожалуйста, – просит Дуся. – После таких слов мне хочется сделать тебя своей ещё раз, – хриплю я. – Ты и так уже сделал, даже слишком перестарался, – шипит Дуся и всё же выкручивается из моего захвата. Отпускаю её. Смотрю на её шикарную фигурку, которая скрывается за дверью в ванной, что здесь же в комнате, и слышу, как щёлкает замок. Глупая, меня ничего не остановит. Бросаю взгляд на часы, половина четвёртого утра. Какое-то шестое чувство подсказывает, что Дуся больше не будет спать. И как по заказу, за дверью слышится звук льющейся воды в душе. Поднимаюсь с кровати, натягиваю домашние штаны и решаю, что нужно накормить прекрасное создание. Да и сам хочу чего-то жареного или печёного. На всякий случай нахожу её сумочку и забираю с собой вместе с мобильными. А на кухне в холодильнике нахожу всё, что нужно для блинчиков с разными начинками. Да, блины меня учила делать мама. Я бы ел их всегда, но мама их не любит печь, поэтому я всегда делаю себе сам. Хотя давно уже не готовил. Как только на тарелку ложится второй блин, на кухню спускается злая Дуся. – Горский, верни мою сумочку! – рычит моя фурия. Моя! Да, эта женщина определённо моя. – А что ты здесь делаешь? – она смотрит шокировано на меня, а после обводит всю кухню взглядом. – И где погром? Разбросанная посуда, грязь, брызги. Блины?! – Дусь, тебе нужно срочно пополнить запас калорий, – переворачиваю блин и иду на Дусю. Её глазки округляются, а я кайфую. Она здесь какая-то другая. Более настоящая. И это только сильнее заводит. – Ты готовишь блины? – она повторяет, поднимая на меня взгляд, как только я становлюсь рядом. – Всё для тебя, – шепчу и оставляю быстрый поцелуй на губах, подхватываю её одной рукой, усаживаю за стол. – Ты сидишь здесь, а я тебе всё достану. – А как же? – хочет что-то спросить Дуся, но замолкает, когда я ставлю перед ней первые горячие блины, чашку кофе, сгущёнку, повидло и сметану. Дуся, как заворожённая, складывает блин конвертиком и, мокнув в сгущенку, откусывает, закатывая глаза и издавая тот самый стон удовольствия. Всё же хорошо, что трусы я не надевал. Снимаю очередной блин, отставляю сковороду и иду на Дусю. Она замечает меня слишком поздно. – Нет, – пищит она, а я уже слизываю капли сгущёнки с её губ. – Что ты делаешь со мной? – рычу я и, отодвинув всё с края стола, усаживаю Дусю на него. – Остановись, – хрипит она, упираясь в грудь. – Поздно, Дусь. Назад дороги нет, – раздвигаю её ноги и дёргаю на себя, чтобы почувствовала мой стояк. – Дурею от тебя. – Гор, я не хочу, – говорит Дуся, а вот глаза, наоборот, блестят. – Врунишка, – смеюсь я и накрываю её губы. Жадно целую покусывая. Всасываю в себя её язык, чувствую её укусы, но не могу остановиться. – Только не в меня, – стонет Дуся, как только я вхожу в неё на всю длину. Дрожит, но снова пытается контролировать всё. – Хочу в тебя, – шепчу в её губы, захватываю шею и заставляю смотреть в глаза. – Хочу постоянно. Хочу детей от тебя, Евдокия!