Глава 21

*** – Хочу от тебя детей! Эти слова звучат на повторе уже второй день, и я не могу понять, правда это или нет. Мне некомфортно от такого напора, я чувствую, что что-то ломается в моей жизни, и назад вряд ли получится построить всё обратно. Но почему же так тяжело принять то, что говорит Гор? – Дусь, ну куда ты так рванула, дорогая? – слышу за спиной весёлый голос Гора, но не останавливаюсь. – Подальше от тебя, – бурчу я, но понимаю, что от него я никуда в этих горах не уйду, слишком боюсь потеряться. – Мы же вышли просто прогуляться, а ты не останавливаешься. Что за спринтерский забег? Как же меня раздражает его довольный голос. А ещё эта улыбка, что делает его только хитрее. – С тобой, Горский, опасно останавливаться и сокращать расстояние, – громко отвечаю не поворачиваясь. – Слишком большие последствия могут быть. – А если уже есть? – звучит вопрос. – Хах, – громко смеюсь, стараясь показать, что я ещё контролирую ситуацию, жаль только, что всё это неправда. – Я свой организм знаю много лет, Клим. Можешь даже не мечтать. – Ведьма, – рычит Гор, а через несколько секунд меня хватают под грудь и разворачивают на сто восемьдесят градусов. – Пусти меня, Гор, – шиплю я на него, но вот вместо злости меня накрывает волна возбуждения. – А покажи свои прекрасные глазки, Дуняша, – просит Гор, приподнимая голову за подбородок. – Зачем ты себя обманываешь? – уже тихо спрашивает он. – Ты вышел прогуляться? – отвечаю вопросом на вопрос. – Вот и гуляй, а меня поставь на место. – Неужели так страшно сказать правду хотя бы себе? – вот же упёртый баран! – Горский, верни мне телефон, – прошу его в сотый раз, наверное. – Зачем? – вскидывает он свою бровь. – Ты же в отпуске, Дуняш. Черновы оповещены о твоём местоположении и состоянии. Каждый вечер разговариваете с Владиславой. – Ты разговариваешь! – злюсь уже не на шутку. – Не передёргивая, милая, – улыбается Гор. – Максим Сергеевич тоже получает подробный отчёт о здоровье и времяпровождении своего драгоценного сотрудника. – Ты невыносим, – отвечаю я. Злость в крови смешивается с возбуждением, и это, оказывается, страшный коктейль. Хочу вывести Гора из себя, но он только сильнее выводит меня. Дуся, ты сдаёшь позиции! Когда такое было, чтобы тебя выводили на раз? Я всегда была на коне, а здесь… – Мне так нравится, когда ты вот такая – настоящая, дикая и такая манящая, – хрипит Гор, проводя костяшками пальцев по щеке. – Я даже боюсь представить, какая у нас получится дочка. Это же будет ангел, – и столько восторга в голосе его, что меня сковывает от страха. Да, мне очень страшно. Я уже не в том возрасте, чтобы верить в такие слова беспрекословно. Их дико слышать в наше время, тем более имея за плечами совершенно отрицательный опыт общения с мужчинами. – У меня будет сын, – отвечаю строго, стараясь вернуть самообладание, но не выходит. С Гором ничего не выходит! – Да, – согласно кивает он. – Сын должен быть старшим, чтобы смог защищать нашу принцессу. – Боже, замолчи! – стону я, закрывая его рот двумя руками. – Не говори этого. Ничего не говори. Ты не понимаешь, Горский, – чуть ли не хнычу я. – Ты сейчас весь такой крутой, на коне, бросаешься красивыми словами, а как только в жизни придёт момент испытания, что ты сделаешь? Куда ты денешься со своими обещаниями? – Буду стоять перед тобой и преодолевать эти испытания, – уверенно отвечает он, а я понимаю, что верю ему. Нет, одна часть меня бьётся в сумасшедшей истерике и пытается доказать, что и этот обманет. Но вот другая часть тает в его руках. Верит ему и готова на всё. Дуся, ты дура! И, кажется, влюблённая! *** – Евдокия Филипповна, как отдохнули? – спрашивает помощник Макса. Он первый, кого встречаю в первый рабочий день по возвращении. Клим уговаривал меня не идти сегодня на работу, так как мы пару часов назад только прилетели, но я не согласилась. – Отлично, Андрей Ефимович, – улыбаюсь мужчине и замечаю его шокированное лицо. – А Вы как отдохнули? – Хорошо, – хрипло говорит он. – А с Вами точно всё в порядке? – переспрашивает Андрей. – А должно быть по-другому? – вскидываю бровь и бросаю взгляд на себя в зеркало лифта. – Кажется, где-то в Африке вымерли все слоны, потому что наша железная леди Евдокия Филипповна улыбается, и Ваша улыбка не та, от которой хочется спрятаться под стол, но страшно всё равно, – Андрей говорит всё это, а мне хочется смеяться, но не хочу довести помощника Макса до больницы, поэтому только подмигиваю ему и выскакиваю на нашем этаже первой. Всем киваю и здороваюсь по пути в кабинет, и самое весёлое, что все в панике и шоке. Кто-то даже роняет папки с бумагами. И вот в таком расположении духа меня и застаётся ржущий на весь коридор Макс. – Евдокия Филипповна, я разорюсь, – сквозь смех говорит Макс, заходя ко мне в кабинет, и садится напротив. – Ты зачем перепугала весь коллектив? И я уже не могу сдержаться, смеюсь вместе с Максом. – Я ничего не сделала, – отвечаю ему весело. – Ты знаешь, что самое обидное? – спрашивает Макс довольно. – Тебя боятся больше, чем меня. А ведь я их босс. – А я всего лишь начисляю им зарплату, – хихикаю я. – Лучше скажи спасибо. Весь коллектив явно начал искать и исправлять все свои косяки за прошедшую неделю. – Ты моя предсказательница, – снова ржёт Макс. – Хотя нет, уже не моя. И, если что, это я любя, а то твой Горский мне тоже что-то сломает. – А кому это он сломал? – спрашиваю непонимающе. – Так Сева, как оказалось, получил от Горского по морде дважды за то, что говорил о тебе, – отвечает Макс, а у меня противный холодок пробегает по спине. – И сразу скажу, что узнал я чисто случайно. Этот идиот решил пожаловаться общим знакомым. Но вот же невезуха, его благоверная снова сняла его с какой-то бабы. – Когда он уже отстанет от меня, – вздыхаю я и чувствую, как настроение стремительно падает ниже нуля. И, как по волшебству, телефон оживает на столе, а на экране светится номер Клима.