ЭПИЛОГ

*** – А ну-ка, стоять! – слышу строгий голос моей жены за спиной и уже знаю, что меня ждёт. Медленно разворачиваюсь и смотрю на моего сладенького колобочка. Часто слышал от мужиков, что беременные страшно капризные, противные, и с ними никакого удовольствия не получишь. Но стоит мне заметить эти ведьмовские глазки, как у меня пожар в штанах начинается. – Ты мне принёс бензин? – Дуся стоит передо мной, уперев руки в бока, похожая на самую сексуальную воительницу, только с животиком. Огромным таким, но сладким, моим и самым дорогим. – Ах да, – стараюсь сделать невинное лицо, но, судя по тому, что в меня сейчас полетит что-то тяжёлое, мне не верят. – Дусь, ну рыбка моя, да мне уже страшно становится. Ну какой бензин, твою же мать? У нас девочки будут, принцессы, а ты бензин нюхаешь да от техники не отлазишь моей, – стону я, начиная оправдываться. Да, у нас с Дусей будут девочки. Дочки! Мои малышки. Врут, что мужики хотя первого сына. Я уже обожаю этих крошек. Хочу, чтобы они были похожи на Дусю. Чтобы все смотрели на них и видели отражение нашей любви. – Горский, я тебя сейчас прибью, – шипит Дуся. – Нам нужно собираться на свадьбу, а ты мне мозг делаешь. Разве можно так издеваться над беременной женщиной? Всё дедушке расскажу, – взвизгивает Дуся, ещё и ножкой топает. Подбегаю к ней, прижимаю к себе насколько могу и впиваюсь в эти сочные, непокорные губы. Прикусываю, посасываю и кайфую от её стона. Дуся зарывается в мои волосы руками, царапая кожу головы, и всё, опять срывает все предохранители. – Дусь, я сейчас взорвусь, милая! – чуть ли не вою я. – Нам же нельзя. – Нельзя возбуждать беременную жену и не давать ей разрядку, – отвечает севшим голосом Дуся. – Тонус повышается, гормоны шалят, да и кто сказал, что мы будем слишком усердствовать, – её глаза блестят, заставляя сердце биться быстрее. – А на свадьбу собираться? – решаю применить последний аргумент. – Я и так красивая, – рычит моя ведьмочка. – А если я пойду неудовлетворённая, то, боюсь, кому-то не поздоровится. – Есть – удовлетворить свою женщину, – подхватываю Дусю на руки и несу назад в дом. Я снял дом в одном посёлке с Черновыми. По-другому и не вышло, так как эти две подружки нас доведут когда-нибудь с Черновым. Но так хотя бы мы можем по очереди контролировать их. И сегодня у племянницы Влады свадьба. Дуся и Влада долго отговаривали Милану от этого, но девчонка упёрлась рогом и не идёт на уступки. Хотя даже нам с Саней видно, что этот её женишок ещё тот ходок. Но девочка решила сама себе шишек набить, поэтому кто мы такие, чтобы её отговаривать. А ещё у Чернова недавно родился сын Алексей. Сколько было споров по поводу имени. Катюша, их старшая дочь, страшно хотела, чтобы братика назвали Елисеем, но Саня с Владой нашли какую-то волшебную таблетку и смогли назвать сына по-своему. Но Катюше пообещали, что следующего точно назовут так, как захочет она. Как раз сейчас Катюша полюбила смотреть смешариков. Чувствую, нашим Черновым предстоит ещё один квест, если они решатся на третьего. А вот моя ведьмочка подружилась с дедом и, вдруг чего, сразу звонит ему жаловаться. Да и дед, который за столько лет приезжал ко мне от силы три раза, тут начал кататься дважды в месяц. Но я счастлив. Счастлив так, что иногда просыпаюсь ночью и подолгу смотрю на Дусю. Убеждаю себя, что она настоящая, моя, любимая и самая родная. А ещё ужасно сексуальная и ненасытная. Она же мой ангел с метлой и рожками. *** – Милаша, солнышко наше, ещё не поздно передумать, – Владуся стоит возле племянницы и прижимает к себе со спины. Обе смотрят в большое зеркало. Милаша невероятно красивая. Нежная малышка, и так странно смотреть на неё в свадебном платье, а ведь ещё совсем недавно она бегала крошкой, который мы заплетали косички. Боже, это и меня ждёт! У меня тоже две малышки в животе, и мне когда-то придётся их отдать замуж. Я буду страшной тёщей! И не дай Бог моим зятьям обидеть хоть одну мою девочку! – Владусь, я всё решила, – упёрлась Милаша. – Савелий очень хороший, он меня любит, да и не отменяют свадьбу в день торжества. – Кто тебе это сказал? – вставляю я. – Посмотри на нас и пойми, что жизнь совершенно не сахар. Может, стоит подождать? – Не стоит, – Милаша отворачивает от нас взгляд, а я даже понимаю её. Была у неё история, в которой немаленькую роль сыграл один сосед. Убила бы, если бы увидела, но он уехал, а наша девочка осталась с дырой в груди. – Милаша, я бы много отдала сейчас, чтобы Лёша и Лиза увидели тебя, – шепчет Владуся о своём старшем брате с женой. Они трагически погибли, когда Милаша была маленькой, и её воспитывали она и их родители. – Они видят, – всхлипывает невеста. – Так, прекратили сырость! – вставляю я, понимая, чем сейчас закончится история. – Мы сегодня королевы. А королевы не плачут на собственной свадьбе. – Спасибо, Дусь, – Милаша поднимает взгляд на меня, а мне больно. Больно за неё, потому что там пустота. Не будет у неё счастья с этим Савелием. Но пока она не поймёт это, мы ничего не докажем. – Мы пошли, а у тебя ещё полчаса, и Виктор Григорьевич придёт за тобой, – напоминаю Милаше о дедушке, который поведёт её под венец, и, чмокнув в щеку, тащу Владусю на выход. – А тебе, дорогая, пора к сыну и мужу. – Дусь, ну это же ужас какой-то, – чуть ли не плачет Владуся. – Она несчастна. – Я вижу, вижу, – киваю, стараясь идти аккуратно, а то мой живот перекрывает мне небольшую часть обзора. – Но пока она сама не поймёт, мы не сможем помочь. – Вот скажи, почему мы, бабы, такие дуры? – Не бабы, а женщины, – поправляю Владусю. – Наши мужчины не оценят, если мы будем обзывать их королев. А насчёт того, что мы дуры, так за это можно благодарить современность. Мы же всё можем сами, мы сильные, мы и в избу, и коня, и отъебём, и заебём, – последнее добавляю уже тише, так как подходим к торжественному залу. – Мы же можем всё сами. Так почему бы нам самим и не любить, или просто позволять. Только вот то, что после этого позволения внутри вырастает дыра вселенских масштабов, и ты закрепляешь за собой табличку «сука редкостная», никто не замечает. Все видят только картинку. И чем она красивее, тем несчастнее женщина внутри. – Дусь, мы дуры, – уже утверждает Владуся. – Всё наладится, дорогая моя, вот увидишь, – убеждаю Владусю, но сама сильно сомневаюсь. – Так, что за несчастные лица, дамы? – а вот и мой горец подходит к нам и сразу же сцапывает меня в объятия. – Свадьба всё-таки. – Мы обсуждаем насущные женские проблемы, – говорю Климу и трусь об него. – Ну и как? Что решили? – смотрит он на нас попеременно с Владусей. – Ай, – Владуся машет расстроено рукой на нас. – Я пошла, найду Сашу и детей. – Они в саду, – говорит Клим в спину Владусе и разворачивается ко мне. – А ты почему расстроена, сокровище моё? – Так заметно? – улыбаюсь я мужу. – Я теперь могу видеть тебя насквозь, – щурится довольно Клим. – И так счастлив, что ты доверяешь мне настолько, что даже глазки твои меня больше не обманывают. – А до этого обманывали? – спрашиваю, но и сама ответ знаю. – С тобой сложно было, ведьмочка моя, – Клим склоняется и нежно целует меня. – Но я справился. – Не льсти себе, – щурюсь я. – Яйца у тебя всё ещё не алмазные. – Что за словечки? – хохочет Клим, но выражение его лица резко меняется, когда он замечает подружку Миланы, которая бежит в нашу сторону. – Дуся, Милана пропала, – пищит она. – В смысле? – не понимаю я, что происходит. – Я пришла к ней в комнату помочь, а там только сорванная фата на полу, а её нет, – глаза девушки наполнились слезами. – Телефон, сумочка, деньги – всё на месте, а её нет. – Спокойно, сейчас найдём, – быстро вставляет Клим, но я хватаю его за руку. Вот чувствовала я, что что-то будет, и даже благодарна, что чутьё меня не подвело. – Где Милана? – в зал вбегает наш несостоявшийся жених и мечет молнии во все стороны. Вот слишком он зализанный какой-то, хитрый, слишком правильный. От таких жди беды. – Дусь, – Клим бросает взгляд на мою руку, что крепко удерживает его за запястье. – Ой, кажется, девочки волнуются, – прикладываю его руку к животу, и, спасибо моим малышкам, они сразу реагируют на папу. Но это был бы не Клим, если бы не разгадал мою задумку. – Не расскажешь? – спрашивает он тихо, провожая меня к диванчику, когда вокруг начинается беготня и крики. – Сама не знаю, что сказать, но я рада, Клим. Я очень рада, что в жизни хоть одной из нас мужчина появился вовремя, – смотрю на своего мужа и понимаю, что я люблю его. Люблю так, что руки трясутся, сердце бьётся на пределе, а в ушах шумит. Хотя, может, это старость, но мне ещё рано. Я же обещала мужу сына. Вот только дай мне, Боже, сил пережить рождение дочерей.