Глава первая

Женя приняла душ, натянула старый тёплый халат (который давно собиралась перевести в категорию «ветошь», да рука не поднималась), тёплые носки, собрала волосы в хвост, не глядя на себя в зеркало, и поплелась в кухню.

За окном занималось хмурое августовское утро. Природе и погоде не было абсолютно никакого дела до того факта, что отопительный сезон начнётся только через три недели, и это в лучшем случае.

В зеркало Женя не стала на себя смотреть по вполне конкретной причине: зрелище, которое она собой являла, казалось ей ужасающим.

В выходные она ездила к родителям в Алексеевск, помогала убирать картошку, а потом в бане ударилась переносицей о полок. К счастью, нос не сломала, однако внешне теперь напоминала енота — синяк разошёлся под оба глаза.

Хорошо, что работает она сейчас удалённо, оператором в одном из банков, и клиенты её не видят. Правда, если бы не работа, можно было остаться у родителей в Алексеевске, пока не сойдёт синяк.

Однако оборудование было здесь, и два дня назад папа привёз Женю в краевой центр, где она снимала комнату в большой квартире в спальном районе.

В квартире — три изолированные комнаты, довольно просторные коридор и кухня, а также длинная лоджия, на которую можно выйти через коридор.

Одну комнату занимает Женя, а вторую — Элоиза. Третья комната пока пустует, и этот факт очень радует Женю.

Раньше в третьей комнате жила молодая супружеская пара. Милые достаточно часто и громко бранились, а потом громко и страстно мирились. Настолько громко и страстно, что Жене, комната котрой была смежной с их комнатой, приходилось надевать наушники.

К счастью, молодым одобрили ипотеку, иначе Женя бы переехала сама, а найти нормальное съёмное жильё по приемлемой цене — тот ещё квест. В принципе, работая удалённо, Женя могла жить и в Алексеевске, однако через два месяца здесь, в краевом центре, должно освободиться рабочее место, которое она очень ждёт.

Сегодня у Жени выходной, но о том, чтобы выйти и прогуляться, нет даже речи. Конечно, область под глазами потеряла насыщенный синий оттенок, зато приобрела жёлто-зелёный. Ещё дня четыре дома сидеть, это точно.

Элоиза уже была в общей кухне, и Женю едва не сбил с ног смешанный аромат растворимого кофе, множества варёных яиц, которые чистила Элоиза, болгарского перца, зелёного лука, краски для волос, которая была нанесена на голову Элоизы, и ещё чего-то неопознанного.

— Доброе утро, Элоиза, — вежливо сказала Женя, немного адаптировавшись к амбре. — Зачем тебе столько яиц? И что это в стеклянной посудине?

— Это соевый соус, — несмотря на то, что Элоизе исполнилось пятьдесят два года, она сохранила звонкий мелодичный голос, миниатюрную девичью фигуру и запретила Жене обращаться к ней на «вы».

Подстриженные под каре волосы Элоиза каждый месяц красила в ярко-рыжий цвет, а помаду предпочитала исключительно красную.

Элоиза — писательница, довольно востребованная. Женя читала мистические истории, созданные Элоизой, и хотя не была поклонницей этого жанра, признавала, что они хороши.

Элоиза Золотова творила под собственным именем — ей не нужны были никакие псевдонимы. Электронные книги и аудиокниги Элоизы раскупались на «ура».

Не зная Элоизу, можно было подумать, что она, мягко говоря, не от мира сего, с большими странностями. Экзальтированная, скажем так. Однако Женя прожила с Элоизой под одной крышей почти два года и лучшей соседки для себя не желала.

Деликатнейшая женщина, само спокойствие, сама кротость, всегда готова прийти на помощь, — такова Элоиза.

Три года назад от Элоизы ушёл муж, с которым они прожили в фактическом браке почти тридцать лет. Хотя… «Лёвушка», которого Женя заочно ненавидела, не ушёл, а выставил супругу из дома.

У Льва Балашова свой бизнес, вполне успешный, большой загородный дом и несколько машин. Элоиза, беззаветно любившая Лёвушку, никогда не настаивала на заключении официального брака.

Окончив когда-то давно филологический факультет, женщина спрятала красный диплом в стол и стала домохозяйкой. Это было в девяностых, когда многие поднимали свой бизнес. Поднял и Балашов, а Элоиза создавала крепкой семейный тыл для вечно занятого мужа.

Всё у них было бы хорошо, но так и не случилось обзавестись потомством. Не помогли даже большие деньги и достижения науки. Возможно, по этой причине Элоиза и была в конце концов отправлена в отставку без выходного пособия, ибо ни на что прав не имела, — она ведь не законная жена, а просто сожительница.

Женя была уверена в том, что по суду Элоизе что-то бы полагалось, но надо знать Элоизу, которая и не думала судиться.

Лёвушка же решил запрыгнуть в последний вагон и привёл в дом молодую (на двадцать пять лет его моложе), — на этот раз законную, — жену.

Элоиза утверждала, что муж (как она до сих пор называла Лёвушку) стал жертвой колдовства, приворота, но Женя в это не верила. Просто кое-кому не досталось при рождении ни совести, ни порядочности, ни чести, вот и всё. Никакого волшебства!

Элоиза, которая в период жизни с Лёвушкой отказалась в пользу родственников от наследства ушедших родителей, а ещё помогала всем — брату, сестре, племянникам, внучатым племянникам, — оказавшись без гроша в кармане, по традиции стала никому не нужна.

Всё, что у неё было, — личные вещи и карта с не слишком большой суммой денег. Сначала Элоиза снимала крохотную комнатку в неблагоустроенной коммуналке. А потом, видимо от стресса и всего пережитого, начала вдруг придумывать истории и публиковать их при помощи смартфона.

Через полгода Элоиза переехала в ту комнату, которую арендовала теперь, и купила себе компьютер для работы. Она безумно гордилась тем, что удержалась на плаву и смогла обеспечивать себя сама, а Женя была очень рада за неё, можно сказать, счастлива.

Она советовала Элоизе вспомнить о высшем образовании и попробовать заняться репетиторством, но Элоиза стеснялась, — она ведь никогда не работала, в том числе, по профессии.

— Если идей для книг не будет, Женечка, обещаю подумать, — застенчиво улыбалась соседка и переводила разговор на другую тему.

…— Зачем тебе столько соевого соуса? И столько варёных яиц?

— Я нашла новый рецепт в интернете, корейский. Сейчас же в моде всё корейское.

— Надеюсь, рецепт без мяса? — неуклюже пошутила Женя.

— Без, — Элоиза шутку, к счастью, не поняла. — Я добавлю в соус специи, болгарский перец, другие овощи и замариную в этой смеси яйца на два дня.

— Что? — тупо переспросила Женя.

— Вот увидишь, это будет вкусно, очень, я уверена! Дам попробовать.

Женя уже открыла рот, готовясь сообщить о том, что на эксперимент она не подписывается, а Элоиза начала укладывать варёные яйца в соус, когда в замке входной двери загремели ключи.

Женя и Элоиза переглянулись, а потом замерли. Так могла прийти только хозяйка квартиры, Тамара Фёдоровна. Она всегда появлялась без предупреждения и открывала двери своими ключами.

— Боже, что за запах?! — вот и глубокий грудной голос хозяйки раздался из прихожей. — Девочки!

— Мы в кухне, Тамара Фёдоровна! — звонко ответила Элоиза. — Здравствуйте!

Женя метнулась было к выходу из кухни, но остановилась, поняв, что ретироваться не успеет, и ей придётся предстать перед хозяйкой во всей красе.

— Здравствуйте, здравствуйте! — насмешливо ответила Тамара Фёдоровна и обвела взглядом Женю с синяками, Элоизу с краской на волосах и ёмкость с готовящимся новомодным корейским деликатесом.

Из-за внушительного и мясистого плеча Тамары Фёдоровны, обтянутого красной кожаной курткой, выглядывал среднего роста русоволосый молодой человек в строгих очках.

Он также посмотрел сначала на Женю с синяками, затем — на Элоизу с краской на волосах, а потом уставился на деликатес. В карих глазах парня, спрятавшихся за стёклами очков, нарастала паника.

— Элоиза, Евгения, знакомьтесь, — торжественно провозгласила Тамара Фёдоровна. — Это Евгений, ваш новый сосед.

— Женечка! — воскликнула Тамара Фёдоровна, и новый сосед вздрогнув, уставился на неё. — Что с лицом?

— К родителям ездила в выходные, картошку помогала убирать. Папа ещё в мае поставил новую баню, я к ней не успела привыкнуть, налетела переносицей на полок.

— Что ж ты, дочка! Осторожнее надо!

Тамара Фёдоровна, несмотря на гренадерский рост, внушительную фигуру, очень коротко стриженые выбеленные волосы и довольно мрачное выражение лица, была по-настоящему хорошей квартирной хозяйкой, — строгой, но доброй и справедливой.

Она подмечала любую мелочь, от её взгляда ничего не ускользало, и оплату она всегда требовала вперёд, зато замечания делала только по существу и никогда не притесняла жильцов. Раз в месяц в квартиру приезжали представители клининговой компании, а на любую жалобу квартирантов хозяйка реагировала незамедлительно.

Да и арендная плата была божеская, если учесть, что район, хоть и спальный, расположен недалеко от центра города.

— Ой, Тамара Фёдоровна! — всплеснула руками Женя. — Чуть не забыла.

Она заспешила в свою комнату и тут же вернулась с двумя банками мёда.

— Вот, это мама передала, от тёти Таи.

Двоюродная сестра Жениной мамы сама занималась разведением пчёл, у неё была своя пасека неподалёку от Алексеевска.

— Ой, спасибо, Женечка! — расплылась в улыбке Тамара Фёдоровна. — Поставлю на полочку у выхода, чтобы не забыть.

Она вышла из кухни, и Женя с Элоизой уставились на нового соседа, который до сих пор не издал ни звука, даже не поздоровался. Так и стоял истуканом, только теперь потупился.

— Здравствуйте, Евгений! — певуче заговорила Элоиза. — Будем знакомы. Я Элиза, а это — ваша тёзка, Женя.

Евгений поднял взгляд и пробормотал:

— Здравствуйте!

— Вы нас не бойтесь, Евгений, мы нормальные, — заверила его Элоиза, абсолютно верно истолковав его реакцию. — И квартирную хозяйку лучше, чем Тамара Фёдоровна, вы вряд ли найдёте, поверьте!

— А что это у тебя, Элоиза, окрошка что-ли? — вернувшаяся Тамара Фёдоровна указала на ёмкость с корейским блюдом.

Элоиза открыла было рот, но тут вдруг заговорил новый жилец, и все удивлённо посмотрели на него.

— Это, судя по всему, маринованные яйца. Очень популярное сейчас блюдо, интернет кишит разными рецептами, и просмотров миллионы. Я пробовал сделать, но не так много, несколько штук.

— И как? — спросила Элоиза. — Есть хоть можно?

— Есть можно, я съел. Однако ожидание круче, чем реальность. Ничего особенного, как по мне, усилия не сто́ят того.

Евгений поправил очки почти с профессорским видом.

— Чего только ни придумают, — покачала головой Тамара Фёдоровна. — Перевод продуктов! Ладно, вижу, вы познакомились и общий язык нашли. Пойдём, Евгений, покажу тебе твои апартаменты и все удобства. Располагайся.

Евгений опять поправил очки и вышел следом за Тамарой Фёдоровной. Женя и Элоиза переглянулись.

— Какой приятный молодой человек, — сказала Элоиза, наверняка считавшая приятными всех без исключения людей. — Сразу видно: учёный.

— А по-моему, зануда, — пожала плечами Женя. — И не такой уж молодой, ему лет тридцать. Наверняка придёт сюда, как только уедет Тамара Фёдоровна, и начнёт права качать. Очерчивать мелком свою территорию и личное пространство.

— Для тебя, Женечка, может и не очень молодой, тебе ещё только двадцать четыре… Господи, где мои двадцать четыре? Прекрасное время… Мы с Лёвушкой были ещё так молоды, столько путешествовали. Ох! Мне же краску пора смывать!

Элоиза быстро накрыла крышкой ёмкость с деликатесом, убрала в холодильник и заспешила в душевую. Женя наконец-то включила чайник, достала хлеб и варенье, которое тоже привезла от родителей. Точнее, папа привёз на машине целую тонну запасов.

В этот момент в кухне появились Тамара Фёдоровна и новый сосед. Евгений был уже без куртки, в джемпере и в джинсах.

— Вот твой стол, Женя. Посуда у девочек своя, но есть общая. Чайники тоже свои, но тоже есть здешний, старенький, можешь пользоваться. Микроволновка общая, электроплита, шкафы. В общем, разберётесь. Люди все взрослые, образованные. Ладно, мне пора. Через неделю клининг приедет, не забывайте.

Тамара Фёдоровна вышла, и вскоре во входной двери загремели ключи. Евгений тоже вышел, но вернулся ещё до того, как Женя закончила пить чай. Элоиза уже тоже вернулась в кухню. Свежеокрашенные ярко-морковного оттенка волосы были красиво уложены. Она тоже включила чайник и достала из шкафа старую сахарницу с колотым коричневым сахаром.

Евгений сменил джинсы и джемпер на спортивный костюм. На столе Евгения появились несколько коробок: одна — с электрическим чайником, вторая — с набором кастрюль, третья — с набором посуды, и плоская, со столовыми приборами. Также появились бумажные полотенца и льняные салфетки.

Элоиза уже вознамерилась обратиться к соседу, когда он резко развернулся от стола, холодно посмотрел на обеих соседок из-за стёкол очков и хорошо поставленным приятным голосом произнёс:

— Я занимаюсь научной деятельностью, и Тамара Фёдоровна гарантировала мне необходимый уровень тишины. Она заверила меня в том, что обе соседки — очень адекватные и порядочные. Надеюсь, я не буду разочарован. И ещё, я очень щепетильно отношусь к личному пространству. Уважаю чужое и не приемлю вторжений в моё. Также я не признаю никаких «общих» вещей, помимо мест общего пользования, шкафов и плиты. Надеюсь, всё понятно?

— А какой научной деятельностью вы занимаетесь, Евгений, если не секрет? — ничуть не обидевшись и не испугавшись, доброжелательно поинтересовалась Элоиза.

Новый сосед, который наверняка надеялся всех устрашить и моментально построить, даже опешил на несколько секунд.

— Я… учучь в аспирантуре и преподаю, работаю на кафедре термодинамики в Техническом университете.

— Физик, значит? — уперев руки в боки, с вызовом спросила Женя.

В силу молодости и особенностей характера, вспыхивала она всегда быстро и легко. А этот высокомерный индюк возмутил её до глубины души.

— Слушайте сюда, господин учёный-физик, — продолжала напирать Женя, не заботясь о том, что он о ней подумает. — Я работаю онлайн-консультантом на дому, иногда подолгу общаюсь с клиентами банка, и мне для работы необходима тишина. Элоиза — писатель, она постоянно работает, и ей тоже нужна тишина. Необходимый уровень тишины нам гарантировала Тамара Фёдоровна, и я надеюсь, что мы не будем разочарованы!

— Женечка, — попыталась остановить соседку Элоиза, но Женя лишь дёрнула плечом, продолжая наступать на соседа.

— Далее. Клининг у нас бывает раз в месяц, однако плиту, места общего пользования и пол в кухне и коридоре нужно мыть чаще. До сих пор мы просто менялись с Элоизой, но теперь всё по-другому, и я сегодня же составлю график уборки. Надеюсь, что мы с Элоизой не будем разочарованы тем, как вы чистите плиту и отхожее место! Я достаточно доходчиво объясняю?

— Достаточно, — буркнул Евгений.

— И кстати, — не унималась Женя, — как вас по батюшке? Как мы можем обращаться к вам, господин учёный?

— Меня зовут Евгений; не нужно обращаться по имени-отчеству.

— А мне кажется, нужно, — серьёзно возразила Женя. — Иначе получится как-то неуважительно. Меня с детства приучили обращаться к старшим на «вы» и по имени-отчеству.

— Я старше, мне двадцать восемь лет, но вполне достаточно будет просто на «вы», — упрямился Евгений.

— Двадцать восемь? А выглядите на все двадцать девять. Но так уж и быть, если вы дозволяете…

— Женечка, — с укоризной заговорила Элоиза. — Ну зачем ты так пугаешь молодого человека? Ты же не такая.

— Я именно такая, — глядя на соседа, сообщила Женя.

— Всё нормально, Элоиза, — усмехнулся Евгений и слегка поклонился. — Меня сложно напугать. Но спасибо вам.

Он отвернулся обратно к столу и начал доставать из коробок свои «личные вещи».

Уже днём на стене в коридоре появился график уборки, составленный Женей, и забегая вперёд, нужно сказать, что этот график всегда неукоснительно соблюдался.

Раньше Женя и Элоиза просто дежурили по очереди, неделя через неделю, а теперь в их компании появился третий.

Надо заметить, что от работы по дому серьёзный учёный не отлынивал, хотя зачастую не появлялся в квартире с утра до позднего вечера.

Вёл он себя скромно, никому не докучал и нравоучительных выпадов больше не делал.

Женя заметила, что её он избегает, но при этом иногда довольно подолгу беседует с Элоизой в кухне по вечерам.

В такие вечера Женя принципиально не садилась пить чай в кухне, уходила в свою комнату. Избегает общения с ней, ну и ладно.

Она даже себе не хотела признаться в том, что ей немного обидно, а с другой стороны, она ничуть не жалела о том, что сразу поставила зарвавшегося «учёного» на место.

Неизвестно, как долго сохранялось бы подобное положение вещей, но всё изменилось спустя три с половиной недели после появления в квартире Евгения.

Был пасмурный и прохладный сентябрьский воскресный день, и Женя после завтрака отправилась гулять по магазинам, потому что гулять по улицам в такую погоду совсем не хотелось.

Домой девушка возвращалась уже во второй половине дня. Когда проходила мимо придомовой парковки, увидела соседа, который как раз нажал на брелок сигнализации и тоже направился к подъезду.

Женя знала, что у соседа есть машина, в отличие от них с Элоизой, «безлошадных». Рядом с серебристым кроссовером соседа сегодня возвышался какой-то огромный угловатый чёрный монстр.

Евгений и Женя одновременно подумали о том, что раньше не видели здесь эту машину. Видимо, к кому-то приехали гости.

Сосед, который нёс в каждой руке по пакету с продуктами, перехватил их в одну руку и вдруг взялся за пакет Жени.

— Позвольте, — сухо заговорил он.

От неожиданности и удивления Женя растерялась и уступила.

— Спасибо, Евгений, но я бы и сама могла. Я же как-то таскаю сумки, когда вас нет рядом.

Они вошли в подъезд и остановились в ожидании лифта.

— Меня в детстве тоже правильно воспитывали, — лаконично ответил сосед, припомнив Жене её выпады в день их знакомства.

До дверей квартиры они дошли в молчании, а в прихожей Женя замерла, переводя взгляд с незнакомых стильных мужских ботинок, стоявших у двери, на незнакомое чёрное мужское пальто на вешалке.

Проследив за её взглядом, Евгений прошептал:

— Кажется, Абеляр всё-таки появился.

— Какой ещё Абеляр?

— Если есть Элоиза, значит, где-то рядом Абеляр.

Женя во все глаза смотрела на соседа, который впервые при ней улыбался. Но её удивление тут же сменилось тёмным мрачным предчувствием: она вдруг поняла, кто нагрянул в гости к Элоизе.

Женя быстро сняла обувь и прямо в куртке пошла по коридору к двери Элоизы. Евгений так и остался стоять у двери с открытым ртом и с тремя пакетами в руках.

Резко постучав, Женя толкнула двери и сразу увидела высокого крепкого мужчину явно старше пятидесяти лет. У мужчины было породистое лицо, благородная седина, королевская осанка и цепкий взгляд небольших тёмных гдаз.

Незнакомец стоял у окна, сложив руки на груди, а Элоиза стояла почти у выхода, за креслом. Её и без того бледное лицо было почти прозрачным, а в ясных голубых глазах застыли растерянность и му́ка.

— Элоиза, у тебя там в кухне кипит что-то. Чайник или ещё что, не знаю, — выпалила Женя и вдруг обнаружила, что прямо за её спиной стоит сосед и пытается осторожно выдвинуть её из чужой комнаты, схватив за локоть.

— Чай? — растерянно спросила Элоиза. — Лёва, ты будешь чай?

— Буду, — голос у мужчины оказался низкий и приятный.

— Тогда пойдём в кухню, — с облегчением ответила Элоиза.

Евгению всё же удалось вытащить Женю из комнаты Элоизы, однако упрямица тут же высвободилась, вымыла руки и сразу отправилась в кухню, прихватив пакет с продуктами.

Вскоре появились Элоиза и её бывший. Лев расположился за столом, а Элоиза начала хлопотать, накрывая к чаю. Достала шарлотку, которую испекла с утра, коричневый сахар, зефир.

У Жени внутри всё клокотало от возмущения и ненависти к незваному гостю (Женя видела по растерянному лицу Элоизы, что для неё появление бывшего стало полнейшим сюрпризом), и в конце концов лава нашла выход, а вулкан начал извергаться.

Достав из холодильника стеклянную ёмкость с корейским деликатесом, который так никто и не решился ни попробовать, ни выбросить, Женя открыла крышку, и по кухне тут же распространился немного странный и неоднозначный аромат.

Взяв ложку, Женя выловила из «рассола» несколько варёных яиц, положила их на тарелку и поставила перед «Лёвушкой».

— От души! — поклонилась Женя. — От сердца отрываю. Не побрезгуйте! Чем богаты, как говорится…

— Элоиза, кто это? Что это? — удивлённо вопрошал гость.

— Это Женечка, моя соседка, — застенчиво улыбнулась Элоиза.

В этот момент в кухню решительным шагом вошёл Евгений.

— Простите нас, — вежливо сказал он, ни к кому не обращаясь, крепко взял Женю за руку и потащил вон из кухни.

Женя пыталась вырваться, упиралась пятками в пол и ладонью в плечо Евгения, но её старания не увенчались успехом.

— А это Женя, мой сосед, — пояснила Элоиза бывшему.

— Женя и Женя? — уточнил Лев.

— Ваше какое дело?! — выкрикнула Женя уже из коридора.

Ей хотелось много чего добавить к сказанному, однако она не успела, поскольку Евгений затолкал её в свою комнату, вошёл следом, запер двери и спрятал ключ.

— Какого чёрта? — крикнула Женя. — Помогите!

— Да успокойся ты! — Евгений, казалось, больше был удивлён, чем возмущён. — Что с тобой?!

Обратив внимание на то, что сосед перешёл на «ты», Женя тут же последовала его примеру.

— Ты не понимаешь! — она опустилась на ближайший стул и из глаз её хлынули слёзы. — Он… Он… Зачем он пришёл?! Это бывший муж Элоизы, а точнее, сожитель…

Женя, не в силах скрывать правду, выложила Евгению всю историю Элоизы.

— Да уж, — сухо сказал Женя, как-то сник, и даже будто стал старше, поскольку в углах его рта и на лбу появились складки. — И всё равно ты не имеешь права вмешиваться. Элоиза не просила тебя о помощи, и она сама впустила бывшего в свою комнату.

Евгений достал ноутбук, включил какой-то фантастический сериал, взял стул и сел рядом с Женей.

Женю он выпустил из своей комнаты только тогда, когда хлопнули входные двери. Женя ушла в свою комнату, а через пятнадцать минут раздался деликатный стук в двери.

— Женечка, можно?

— Можно, конечно, Элоиза! — Женя быстро вытерла лицо платком, который дал ей сосед, а она так и забрала с собой.

Элоиза прикрыла двери, вошла и села на край дивана, на котором сидела Женя. Увидев лицо Элоизы, Женя и сама всё поняла, но решила выслушать.

— Лёвушка развёлся месяц назад, ничего бывшей супруге не оставил.

— Второе как раз совсем не удивительно, — пробормотала Женя. — Стабильность — признак мастерства.

— Она его обманула. Лёва думал, что сын, которого она родила, от него, но на всякий случай сделал тесты в нескольких клиниках, а не только в той, которую нашла его жена. Да ещё и анализы сдал наконец-то. Я ведь всегда знала, что причина не во мне, а в нём, Женечка, но он не хотел этого признавать, не обследовался, и я не настаивала. А теперь признал наконец-то.

— Почему мне его не жаль, не знаешь, Элоиза? — пожала плечами Женя. — Узколобый эгоист и деспот, вот он кто! Ты могла стать матерью, Элоиза! Не стала из-за него, а он…

— Не могла, Женечка. Я всегда любила только Лёву, и по своей воле никогда не оставила бы его.

— Неужели и сейчас, после всего, продолжаешь любить?

— Люблю, — просто ответила Элоиза.

— И что теперь? — обречённо спросила Женя.

— Замуж зовёт, официально. Обещает заключить брачный контракт, переписать на меня дом и фирму.

«О как клюнуло-то!» — без всякого сочувствия подумала Женя.

— А ты?

— А я обещала подумать до завтра.

— Хорошо хоть сразу не кинулась ему на шею, — вздохнула Женя. — И не вздумай отказываться от дома и от фирмы!