Глава вторая

Вечером следующего дня Лев Балашов вновь появился в квартире, которую арендовали Элоиза, Евгения и Евгений.

Соискатель руки Элоизы приехал с огромным букетом белых роз, с кольцом и с большой коробкой элитного пирожного.

Разумеется, Элоиза приняла цветы и кольцо, а потом пригласила соседей пить чай с пирожными. Женя не смогла превозмочь неприязнь к жениху Элоизы. Протест, который немного поутих было в душе́ Жени, вспыхнул с новой силой.

Евгений принял приглашение Элоизы, которая потом, после чаепития, отправилась со своим Лёвушкой в ресторан и вернулась уже ближе к ночи.

Когда Элоиза и Балашов уехали, Евгений положил на тарелку два оставшихся пирожных и постучал в комнату Жени.

— Войдите, — даже по голосу было понятно, что настроение строптивой соседки ничуть не улучшилось.

Однако Евгений рискнул.

— Убери это, мне не надо! — взвилась Женя, увидев тарелку в руках соседа. — Сам ешь!

— А вот зря, — авторитетно заявил учёный-физик, поправил очки и поставил тарелку на стол. — Ты только посмотри на этот шедевр, тёзка! Разве виноват кондитер, который создал эту вкуснотищу и красотищу, в том, что пирожное купил несознательный тип?

Пирожное и вправду выглядело так, что Женя невольно сглотнула.

— Надо, чтобы такое прирожное продавали только добрым людям, хорошим, порядочным, а не всяким там… — пробубнила она.

— А как поймёшь, Женя? Ведь не зря же говорят, что внешность обманчива. А удостоверения хорошего и порядочного человека не существует. Вот, я оставлю пирожное здесь, ты пока присмотрись, привыкни к нему, познакомься. А я сделаю чай.

— Пойдём в кухню, — Женя опять и не хотела улыбаться, но улыбнулась. — Элоиза же всё равно уехала со своим Абеляром. Жаль, кстати, что он не Абеляр. Только уговор: одно пирожное — мне, а второе — тебе.

— Не жалеешь ты меня, Женя, я ведь и так два пирожных съел. Но ради того, чтобы тебя развеселить, съем третье и превращусь в колобка.

— Превращайся, окна и двери закрыты, никуда не укатишься!

…— Знаешь, — задумчиво заговорил Евгений, когда они пили чай. — А мне его всё же немного жаль, этого Льва.

— Само собой! — выпрямилась Женя. — Это явление даже имеет название: мужская солидарность.

— Не в этом дело, Женя.

Женя уже открыла рот для того, чтобы сказать очередную колкость, но в этот момент увидела лицо Евгения и передумала.

— У тебя случилось что-то? — проницательно спросила она.

— Точно такая ситуация. Конечно, не на сто процентов. Я никого не бросал и заново не женился.

Евгений снял очки, положил их на стол и устало потёр глаза. Женя молча смотрела на него, но в её взгляде был вопрос, и Евгений, помолчав, заговорил снова.

— Я был женат на своей однокурснице, Диане. Мы поженились на четвёртом курсе, а через два года, когда оба закончили магистратуру, жена уговорила меня уехать по контракту за границу. Это были реальные деньги, но никакого профессионального роста, развития в науке. А здесь меня ждала аспирантура, подготовка к работе над кандидатской диссертацией. Если бы я тогда не уехал, сейчас был бы кандидатом наук. Но я очень любил Диану, не представлял себе жизни без неё. И я согласился. Когда мы жили и работали за границей третий год, Диана родила дочку. Я был на седьмом небе от счастья, пока мы ждали прибавления. Но как только я увидел малышку, в мою душу закралось подозрение. Во-первых, дочь была совсем не похожа на меня, абсолютно, даже близко. Во-вторых, в чертах её лица было что-то характерное, азиатское, а мы работали как раз в Азии. Сначала я гнал от себя эти мысли, но понял, что не смогу так жить. Предложил Диане сделать тест; разумеется, разгорелся скандал, жена плакала и укоряла меня, обвиняла в недоверии, угрожала разводом. Я не стал спорить, но по своей инициативе тайно сделал несколько тестов. Алиса оказалась не моим ребёнком. Потому я очень хорошо понимаю, что чувствует Лев. Это ужасное ощущение.

— Его мне совсем не жаль, он и не такое заслужил! А тебе я очень сочувствувствую, Женя.

— У меня всё нормально, — улыбнулся Евгений и надел очки, будто отгородился.

— Ты вернулся обратно? А… она?

— Диана осталась там, видимо, в надежде на то, что выйдет замуж за отца ребёнка. Мне кажется, она родила от женатого человека. Я уехал и подал на развод; Диана всё подписала, поскольку у меня на руках были результаты экспертизы, и затевать спор было бессмысленно. Здесь я поступил в аспирантуру и начал работать на кафедре термодинамики. Год прожил в общежитии, но понял, что больше не могу, потому и снял комнату здесь. Ненадолго, скоро я смогу купить в ипотеку собственное жильё, у меня есть хороший первоначальный взнос. Вот и всё.

— Значит, и ты скоро переедешь, — Женя понимала, что должна радоваться за всех, но ей почему-то было грустно. — И останусь я совсем одна. Знать бы, кого подселят…

Если бы ещё неделю назад Жене кто-то сказал, что она расстроится из-за грядущего переезда Евгения, она бы ни за что не поверила.

— Я уеду далеко не так скоро, как Элоиза, — улыбнулся Евгений.

* * *

— Ну вот, пожаловался, — виновато вздохнул Евгений. — Нагрузил тебя своими проблемами.

— Не пожаловался, а выговорился. И не нагрузил. Я рада, что ты смог с достоинством выйти из такой тяжёлой ситуации, хоть и очень сочувствую тебе. Ты молодец. Я бы, наверно, так адекватно пережить это всё не смогла. Я вспыхиваю на ровном месте, вспыльчивая очень. Ты наверняка это заметил. Уверена, что из-за этого меня и бросил Максим, мой бывший жених.

— Давно… бросил? — лицо Евгения напряглось.

— Два года назад. Мы в одном вузе учились, но на разных факультетах. Оба приехали учиться из Алексеевска, лет с четырнадцати были знакомы. Но встречаться стали уже в период учёбы в университете. Даже жить вместе начали на выпускном курсе, собирались заявление подать, но…

— Что?

— Максим встретил другую девушку и полюбил её. Вот так: любил меня, а потом взял да разлюбил. А я всё не могла понять, как так можно? Так любил, так смотрел на меня, на руках носил, а потом — рррраз! — и мы вдруг оказались чужими людьми. Это Максим так сказал, что мы чужие, разные, не подходим друг другу. Почти три года подходили, а потом вдруг перестали подходить. Я не понимаю. Наивная я, да?

— Нет, — покачал головой Евгений и проглотил комок в горле. — Я тебя прекрасно понимаю. Понимаю, что ты чувствовала. Это похоже на раздвоение личности. Ты живёшь привычной жизнью, работаешь или учишься, ходишь в магазин за продуктами, даже есть начинаешь со временем, аппетит возвращается. Но при этом внутри всё сначала невыносимо болит. Ты думаешь, что так будет всегда, и боль никогда не пройдёт. Однако потом она постепенно проходит, и на её месте появляется тупое равнодушие.

— Да! — Женя, и без того огромные зелёные глаза которой расширились от удивления, восторженно смотрела на соседа. — Да! Именно так всё и было! Как точно ты охарактеризовал это состояние! Только вот гордости у меня не хватило, достоинства…

Женя сникла, и Евгений осторожно взял её ладонь в свою, чтобы успокоить и ободрить.

— Я в течение нескольких месяцев преследовала Максима. Пыталась переубедить его, доказывала, что он ошибся. Даже устроила однажды скандал его новой девушке. Сейчас так стыдно! Зачем нужно было унижаться? К счастью, всё же смогла взять себя в руки и смириться. А Максим так до сих пор и не женился на этой девушке, хотя они уже почти два года живут вместе.

— Вполне возможно, что и её этот Максим вскоре объявит «чужим человеком», — усмехнулся Евгений. — Похоже, это тип характера такой, его любовь не выдерживает рутины, совместного быта. Он постоянно ищет новых впечатлений, ярких чувств. Так что не вздумай винить себя и свою вспыльчивость.

— Скорее всего, ты прав. Как же мне везёт с соседями! Ведь тогда во многом мне помогло общение с Элоизой, я как раз переехала сюда. Мы с Элоизой очень много говорили, делились проблемами друг с другом. Мы же были товарищами по несчастью.

— И я такой же, — грустно улыбнулся Евгений. — Правда, как только нас стало трое, мы достигли критической массы, и пошёл крен в другую сторону.

— Как это? — улыбнулась Женя.

— Элоиза счастлива. А это значит, что всё будет хорошо.

— Не верю я в её счастье с этим… Абеляром. Но Элоизе виднее, — вздохнула Женя.

Женя и Евгений просидели в кухне допоздна, рассказывая друг другу о своей жизни, о близких и друзьях. Оказалось, что Евгений тоже когда-то приехал учиться из маленького городка, только с самого севера области.

Уже заполночь появилась Элоиза; обрадовавшись, что застала обоих соседей одновременно, она пригласила Женю и Евгения на свадьбу, которая должна была состояться через неделю.

На следующий день Женя работала весь день, почти не отлучаясь из своей комнаты, а когда появилась в кухне в девятом часу вечера, там её ждал Евгений.

Сначала девушка и не поняла, что сосед ждёт её, думала: просто ужинает. Ответив на приветствие Евгения, остановилась в задумчивости, размышляя, чем бы поужинать, когда Евгений вдруг сказал:

— Я суп зелёный сварил, будешь? Он ещё горячий, я недавно поел. Мама всегда морозит на зиму много летней травы, чтобы потом добавлять в разные блюда. Мне очень нравится, особенно, когда в супе щавель.

— А я думаю, чем так вкусно пахнет! — улыбнулась Женя и опустилась на табурет.

— Устала? — Евгений, который сам не так давно вернулся с работы, встал и достал из сушилки тарелку.

Он совершенно справедливо расценил ответ Жени как согласие снять пробу с супа.

— Только очень простой суп, без мяса, — быстро говорил Евгений. — Похлёбка, как говорит моя бабушка. Вот, добавляй сметану. И хлеб вот.

Женя молча смотрела на соседа и чувствовала, как на душе становится тепло и хорошо, даже будто усталость уходит. И как он мог ей показаться сначала заносчивым и высокомерным занудой? Всё же доверять первому впечатлению можно не так уж часто.

— Спасибо, Женя, очень вкусно, — искренне сказала Женя, почувствовав, как её желудок обрадовался, получив горячую пищу, а не сухомятку, которой его потчевали в течение всего дня.

Она увидела, как приятны соседу её слова, и как вспыхнули его тёмные глаза. Неужели она нравится ему не просто по-соседски?

Новая мысль взволновала и встревожила Женю. А ещё она поняла, что сосед ей тоже нравится, и испугалась. Снова привыкнуть к другому человеку? Стать от него зависимой? А гарантии? А где взять доверие?

Тем более, Женя была уверена, что никогда больше никого не подпустит к себе настолько близко, как подпустила когда-то Максима. Как же так? Получается, её и не спросили?

Но потом Женя вспомнила о том, что пришлось пережить Евгению, и немного успокоилась: вряд ли сам он готов открыть сердце для другого человека, а на бабника и ловеласа он совсем не похож.

Успокоившись, она настолько осмелела, что попросила добавки супа, чем вновь обрадовала Евгения. Видимо, осмелел и он, поскольку наконец заговорил о том, ради чего и ждал соседку, сидя в кухне.

— Тёзка, я тут подумал… Раз уж Элоиза и Лев пригласили на свадьбу нас обоих, так может, будет логично нам с тобой отправиться на торжество вместе? Или ты собиралась пойти с кем-то другим, ведь Элоиза сказала, что можно взять с собой кого-то в пару?

— Как я рада, Женя, что ты предложил это сам, — щёки Евгении порозовели от смущения. — Если честно, я только об этом и думаю со вчерашнего вечера, точнее, с ночи. Я так боялась, что ты пойдёшь с кем-то другим, а мне придётся идти одной. Мероприятие наверняка будет пафосное, я никогда и не была на таких.

— Вот и замечательно, договорились, — с огромным облегчением выдохнул Евгений. — Поедем на моей машине? Или на такси?

— Как тебе удобнее, Женя.

— Я просто подумал, что… машина у меня достаточно простая, хоть и не развалюха, а там все будут на тачках премиум-класса…

— Жеееееняяаааа! — Евгения посмотрела на соседа с укоризной и покачала головой. — Не ожидала от тебя, что ты стесняешься своей машины.

— Да я-то не стесняюсь, Жень, я… — сосед стал пунцовым.

— Я решила: едем на твоей машине. А если выпьешь, вернёмся на такси.

— Хорошо, ладно, ты права, — кивнул Евгений и понял вдруг, что влип…

Влип по самую макушку. Женя понравилась ему ещё тогда, в первую их встречу, когда лохматая и с синяками под обоими глазами наступала на него и призывала к порядку. А теперь он совсем пропал.

Диана всегда ставила во главу угла деньги и благосостояние, но он не хотел этого замечать и признавать, пока жизнь как следует не ткнула его носом.

Бывшая жена никогда не оценила бы такой мелочи, как вовремя предложенная тарелка простой похлёбки, посмеялась бы. Она настояла бы на том, чтобы поехать на пафосную свадьбу на такси, если уж у них нет крутой машины.

И дело даже не только в том, что Евгений восхищался умением соседки радоваться мелочам и быть простой. И уж конечно, совсем не в том, что общаясь с простым человеком, можно не напрягаться и не изощряться.

Наоборот, Евгению теперь хотелось сделать для Жени что-то большое и красивое, но он пока не мог придумать, что. Решиться бы цветы хоть подарить для начала…

А Женя думала о том, что очень давно она не ощущала такого тепла от заботы другого человека. Точнее, вообще не ощущала ни от кого, кроме самых родных, — родителей, бабушек и дедушек.

Максим умел красиво ухаживать: с цветами, романтическими свиданиями и красивыми словами, умел носить Женю на руках и целовать её запястья.

Но он ни разу не приготовил для них ужин. Ни разу не спросил, устала ли она. Именно бытовой, самой обычной и житейской заботы всегда ждал и требовал только он сам.

И тут сосед со своим простым и искренним: «Устала?»

И прямо в сердце. Опасно…

* * *

Евгения даже не ожидала, что будет так тщательно готовиться к свадьбе Элоизы, но… Женя работала ежедневно, чтобы освободить пятницу и выходные, а почти все вечера она проводила в салонах красоты. Когда вся она достигла совершенства, решила ещё что-нибудь сделать с волосами.

Сначала Женя вообще хотела сделать короткую стрижку, однако мастер отговорила её. Сошлись на том, что укоротят волосы на десять сантиметров и придадут им более насыщенный оттенок, ближе к шоколадному.

А потом Жене пришла в голову идея купить новое платье, потому дома она появилась уже поздно вечером. Сосед встретил её в дверях, и Женя увидела, как в его глазах тревогу сменяет огромное облегчение.

— Наконец-то, тёзка! Я уже начал волноваться…

Женя замолчал, во все глаза глядя на новую причёску Евгении.

— Ты такая красивая, Жень, — тихо сказал он, и Женя вдруг поняла, что ради этих слов она старалась гораздо сильнее, чем ради свадьбы Элоизы.

— Спасибо, — улыбнулась она. — Тебе тоже очень идёт новая стрижка.

— Ну да, я иду, и она идёт, — смутился Евгений. — У нас, мужчин, единственный способ себя украсить — освежить стрижку и побриться.

— Хорошо, что ты так думаешь. Что ты просто настоящий мужчина… без подвыподвертов. Прости, если обидела. Готова загладить свою традиционную бестактность. Я пирожные купила. Пойдём чай пить?

— Пойдём, конечно, — улыбнулся Евгений. — А ты меня вовсе не обидела, наоборот.

Утром в день торжества Евгений собрался и уехал на заправку, а когда приехал за Женей, позвонил ей, чтобы спускалась.

Что это был за выход! Впервые в жизни Женя ощущала себя королевой красоты — такое восхищение она читала в глазах Евгения.

— У меня сегодня будет самая красивая спутница, — Евгений не выдержал и поцеловал руку Жени, когда помогал девушке устраиваться в машине.

Конец сентября, словно в подарок Элоизе, разразился несколькими тёплыми и солнечными днями. Выездная церемония проходила в том самом загородном доме, хозяйкой которого, согласно брачному договору, стала Элоиза.

Фирму полностью Элоиза не приняла, настояла на том, чтобы Лев подарил ей только половину. Тем более, вести дела новобрачная абсолютно не умела, и у руля остался Лёвушка.

Женя и Евгения не стали оставаться до окончания банкета, вызвали такси и уехали относительно рано. Женя выпил шампанского, потому оставил автомобиль у дома Элоизы, тем более, на следующий день молодожёны вновь собирали гостей, на барбекю.

До дома оставалась минут двадцать езды, когда Евгений предложил Жене проделать остаток пути пешком, прогуляться, пока погода позволяет. Он заставил Женю надеть его пиджак и крепко взял девушку за руку.

— О чём ты говорила с Элоизой, когда… когда…

— Когда ты танцевал с той знойной брюнеткой? — ехидно поинтересовалась Женя.

— Она сама меня пригласила на белый танец. А я пошёл, потому что ты танцевала с каким-то амбалом! Так о чём вы говорили?

— Я взяла с Элоизы честное слово, что она не бросит сочинять свои истории. Она мне поклялась, тем более, она и не собиралась бросать, даже фамилию свою оставила, Лёвушкину не взяла.

— А почему для тебя так важно, чтобы Элоиза не перестала писать истории?

— Потому что она сделала себя сама, стала самодостаточной женщиной, не пропала без Балашова, а наоборот, добилась признания и процветания. Думаешь, почему Лёвушка прискакал? Мужчины жутко не любят, когда женщины слишком зависимы от них материально и морально. К тому же, если Элоиза стала интересна всем вокруг, то Лёвушку это сподвигнет бороться за Элоизу.

— А я например, хотел бы, чтобы женщина была от меня морально зависима. Очень хотел бы, — тихо сказал Женя, остановился и повернулся к Евгении. — Хотел бы стать самым необходимым, самым важным…

Женя разволновалась: она уже готова была к тому, что Евгений сейчас её поцелует. Во всяком случае, и намерение, и желание ясно читались в тёмных глазах её спутника. Однако в последний момент что-то его удержало; он взял Женю за руку, чтобы продолжить путь.

Девушка очень хотела, чтобы Евгений проявил смелость, но почему-то испытала парадоксальное чувство облегчения. Она поняла вдруг, что он не хочет торопить события, и полностью в этом прав.

Они оба молоды, но точно уже миновали возраст порывистой и отчаянной юности. Они одинаково думают и понимают, что момент, предшествующий снесению последних границ, прекрасен, и могут себе позволить растянуть это удовольствие.

А заодно и подумать ещё раз, посомневаться, что-то решить… Какой же всё-таки Женя молодец, и как она ему благодарна за отсрочку!

А Евгений думал о том, что он ещё и не ухаживал за Женей толком, да и пользоваться романтической атмосферой вечера и расслабляющим, притупляющим бдительность действием шампанского ему не хотелось.

Пусть этот день запомнится им таким, как сейчас, — ведь он уже прекрасен.

* * *

На следующий день тёзки, не сговариваясь, проспали почти до обеда, потому такси вызвали только в три часа пополудни, хотя были приглашены на барбекю к четырнадцати ноль-ноль.

Они уже вышли из автомобиля и направились к воротам огороженной территории элитного коттеджного посёлка, когда услышали странный голос, который звал явно их. Непонятно было, кричит ребёнок, женщина или старик.

Остановившись, Женя и Евгения начали оглядываться, и одновременно увидели долговязого паренька, спешившего к ним через небольшую лужайку от улицы, на которой располагались обычные частные дома, а не элитные коттеджи.

Рассмотрев незнакомца ближе, ребята поняли, что перед ними подросток лет тринадцати, худощавый, с острыми плечами, вьющимися и лохматыми тёмно-рыжими волосами, светло-карими с точками глазами и веснушчатым лицом.

Хотя сказать просто «веснушчатым» было бы несправедливым. Веснушек было примерно столько, сколько звёзд на небе ясной ночью.

На парне были потёртые серые джинсы, безразмерный коричневый свитер и видавшие виды кроссовки. Под мышкой — старая, некогда красная папка для бумаг.

— Здравствуйте! — бойко заговорил незнакомец.

У подростка уже началась мутация голоса, потому и звучал этот голос так странно. Женя вспомнила, как однажды читала книгу, в которой у одного из героев-подростков голос был как у лягушки-быка. Кажется, вот он, тот самый случай.

— Здравствуйте! — одновременно ответили Женя и Евгения, выжидательно глядя на парня.

— Меня Дима зовут.

— Евгения.

— Евгений, — Женя протянул парню руку, и тот одновременно обрадовался и удивился.

— Евгений и Евгения? Круто! Это вы здо́рово придумали.

— Мы не придумали, — покачала головой Женя. — Это правда.

— Да я понимаю, — кивнул Дима. — Классно, что вы нашли друг друга.

— Ты случайно не из ЗАГСа? — пошутил Евгений и кивнул на папку.

— Аа… Нет, это у меня… В общем, сейчас всё расскажу по порядку. Надеюсь, вы мне поможете. Я давно стоял и ждал, когда кто-то адекватный и попроще приедет сюда. Знаю, что тут гости второй день, причём, много гостей.

— До этого одни неадекваты приезжали? — усмехнулась Женя.

— До этого приезжали на жирных тачках, и все такие, что бесполезно подходить, всё равно не помогут. А к своим подходить, тем, что с улицы… Так никто мне там не станет помогать. Да и некому особо.

— А чем нужно помочь? — спросил Евгений.

— У меня сегодня день рождения, тринадцать исполнилось…

— Так что же ты не сказал о самом главном? С этого надо было начинать! — воскликнула Женя. — Эх, подарить бы что-то…

— Так я к этому и веду, — хитро улыбнулся Дима, и в его глазах словно вспыхнули два осенних солнца. — Вы мне можете сделать подарок, если пойдёте ко мне в гости, чай с манником попьёте и поучаствуете в игре, которую я придумал. Хотя и не я придумал, игра как «Поле чудес», но все задания я сам придумал.

Женя и Евгения переглянулись. Почему-то они оба верили Диме, хоть и знали о различных мошеннических схемах и прочих преступных замыслах недобрых людей.

— Но ведь… Наверняка логичнее было бы тебе пригласить сверстников, Дима. Разве тебе интересно будет играть с нами? — усомнился Евгений.

— Так некого! — горячо ответил Дима. — Я в школе-интернате учусь, тут, недалеко; только на выходные прихожу домой. Ребят оттуда баба Нина не разрешает приглашать, дом-то её. На улице тут мелочь всё, малолетки, или дачники, — а они незнакомые, родители их не отпустят. Или пожилые, бабы Нины подружки. А дома только Пашка с Настей, родные внуки бабы Нины. Баба Нина сказала: «Какой тебе день рождения? Тринадцать лет — экая дата!»

Дима смешно передразнил бабу Нину и тяжело вздохнул:

— А когда дата? Когда семьдесят? День рождения и так всего раз в году. Я манник сам приготовил, мы на технологии учились как-то, менялись с девчонками местами. Они табуретки делали, а мы стряпали. Вот смеху было! А я запомнил рецепт. Их училка по технологии сказала, что у меня способности к кулинарии.

— То есть, тебе нужны гости и игроки? — проглотив комок в горле, уточнил Евгений.

— Да. Поможете? — с надеждой спросил Дима. — Я знаю, что баба Нина ночью, пока я спал, задания подсмотрела, чтобы Пашке и Насте подсказывать. А я всё переделал утром, вот и таскаю с собой папку.

Жене казалось, что её сердце сжалось до микроскопических размеров и совсем перестало гонять кровь, — дышать стало нечем.

— Паша и Настя… — прохрипела она, и Евгений с тревогой посмотрел на неё. — Они родные внуки, а ты?

— Я опекаемый, — деловито и спокойно ответил Дима. — Сын бабы Нины, дядя Вова, когда-то на моей маме женился, хоть и баба Нина против была, ведь у мамы уже я был. Бабушка всегда говорит, что дядя Вова мою маму с прицепом взял, да ещё хотел меня усыновить, но баба Нина отговорила его. А мама моя под машину попала, я ещё мелкий был, три года. Дядя Вова почти сразу на другой женился, а меня баба Нина взяла под опеку, потому что родственников у меня нет. Сначала я всё болел, жил в садике санаторного типа. Потом в школу-интернат поступил, там живу. А баба Нина говорит, должен быть благодарен, что не в детдоме. Я и так благодарен, только зачем она орёт на меня всё время и шнуром от зарядного лупит? Во всём я у неё вечно виноват, хуже меня нет. Говорит, скорее бы уж восемнадцать мне исполнилось. Да я и сам жду, служить пойду, а потом работать.

Женя и Евгений несколько минут молчали, переваривая услышанное. Первая очнулась Женя.

— Так, мальчики, — взяв себя в руки, деловито распорядилась она. — Стойте здесь, а я сейчас вернусь. Не переживайте, это по поводу игры. Дима, не уходи никуда, дождись!

И Женя решительно набрала нужный код на воротах огороженной территории коттеджного посёлка.

Через пять бесконечных минут ворота всё же открылись, и вышли Женя с Элоизой. Вчера Элоиза блистала в шикарном белом костюме и шляпе, а сегодня была в джинсах и кожаной курточке.

— Вот, Элоиза, познакомься. Это Дмитрий, именинник. Он сам испёк манник на собственный день рождения, а ещё придумал интеллектуальную игру. Ему нужны гости и игроки.

— Боже, какой яркий и солнечный мальчик! — восторженно воскликнула не менее яркая Элоиза и протянула смущённому Диме руку для пожатия. — Меня зовут Элоиза. Можешь обращаться на «ты», я так чувствую себя молодой.

Потом Элоиза и Женя переглянулись, и Евгений понял, что Женя успела посвятить подругу во все подробности и перипетии судьбы Димы.

— У тебя будут гости и игроки, — пообещала Диме Элоиза. — Но мы должны предупредить твоих родных о том, где ты проведёшь день. И забрать манник.

Ещё через пять минут Евгений ждал Женю, Элоизу и Диму, стоя на улице с домами попроще. Почему-то хотелось курить, хотя Женя никогда не курил, даже не пробовал. Оказывается, он очень нервничает.

В окно выглянул круглолицый щекастый мальчик лет десяти или чуть меньше, с любопытством уставился на Евгения. Видимо, тот самый Павел. Почти тут же из дома вышли Дима, Женя и Элоиза. В руках у Димы была плоская тарелка с манником, а под мышкой он по-прежнему держал папку.

Четверть манника была отрезана; видимо, Дима угостил и своих домашних.

— Тарелку обратно принеси, — со двора вслед уходящим раздался недовольный женский голос.

…Манник весь съели, и игра состоялась. Дима наелся шашлыка и рыбы, и был, казалось, не только по-настоящему счастлив, но и очень воодушевлён.

В финал интеллектуальной игры вышли трое мужчин, из них двое — Евгений и Лев Балашов. Женю этот факт почти примирил с Лёвушкой, но до конца она его всё ещё не простила. Борьба в финале выдалась нешуточная, и Женя ясно видела, как Евгений нарочно уступил Льву.

Конечно, Женя болела за соседа! Однако прекрасно понимала, что он поступил правильно. Всё же Балашов — тоже виновник торжества, а главное, что он по-человечески отнёсся к Диме и воспринял игру всерьёз.

Лёвушка вышел в суперфинал и победил. Самое удивительное, что у Димы был припасён приз: небольшой блокнот и ручка.

— Димочка, а тебе что бы подарить? — спохватилась Элоиза. — У тебя ведь день рождения!

— Вы мне и так подарили праздник, — смутился от всеобщего внимания Дима. — Спасибо вам всем!

— Может, телефон? Или деньги? — настаивала Элоиза.

— У меня есть кнопочный телефон, он нужен для связи. Смартфоны в интернате запрещены. А деньги не надо, зачем?

— Смартфон будешь дома оставлять…

— Нет, — энергично покачал головой Дима. — Не надо.

Женя осторожно коснулась руки Элоизы, и когда та посмотрела на неё, девушка одними губами произнесла:

— У него дома всё отнимут.

Поняв, Элоиза кивнула и погрустнела.

Провожали Диму вчетвером — Женя, Евгений, Элоиза и Лев. Гости к тому времени разъехались, было совсем темно. Дима снова всех поблагодарил и долго тряс руку каждого, а Элоиза не выдержала, обняла мальчика и расплакалась.

В воскресенье утром Женя уехала в Алексеевск, а в понедельник работала, но весь день не могла отделаться от мыслей о Диме.

Она ругала себя за то, что не спросила у мальчика номер его телефона, потому теперь в конце концов приняла решение съездить в школу-интернат, навестить Диму.

Как только вернулся Евгений, Женя поделилась с ним своими мыслями, и он предложил не откладывать дело в долгий ящик. Они как раз собрались и стояли в прихожей, когда раздался звонок в двери.

Заглянув в глазок, Евгений открыл, и Женя не смогла сдержать возглас удивления: в дверях появились Элоиза и Дима. Мальчика было не узнать.