Глава пятая

В тот, самый первый вечер, Саша ушёл, но через неделю появился снова. Лаконично пояснил, что просто зашёл проведать. Принёс торт к чаю, сладости для Алёши и мёд для Анфисы Дмитриевны.

Выпил чаю, поговорил сразу со всеми, поиграл с Лёшей и ушёл. Правда, в следующую субботу появился опять, и с тех пор начал регулярно проводить субботние вечера у Анфисы Дмитриевны.

Катя, конечно, по мере сил помогала пожилой женщине, однако в частном доме всегда найдётся работа, которая хрупкой женщине не под силу. Раньше Анфиса Дмитриевна нанимала кого-нибудь со стороны, а теперь всю мужскую работу взял на себя Котельников.

В доме было водяное отопление, и перед началом «отопительного сезона» Саша привёл в порядок котёл. А в следующие выходные расколол и сложил в поленницу дрова для бани.

Анфиса Дмитриевна признавала мытьё только в бане и до сих пор парилась, несмотря на очень солидный возраст. Катя тоже с детства привыкла к бане, а потом приучила и Алёшу.

Семья Саши жила в благоустроенной квартире в одном из четырёхэтажных домов, потому бани у Котельниковых не было. Теперь же Саша с удовольствием ходил в баню по субботам.

Через месяц к субботнему гостю окончательно привыкли и привязались все, даже Катя, хоть она и не обнаруживала этого никак. Девушка очень боялась опять оказаться в глупом положении и по-прежнему не смогла бы довериться Котельникову, хоть и прикипела к нему душой.

В один из субботних вечеров Алёша лёг спать раньше обычного, а тактичная Анфиса Дмитриевна удалилась к себе. Вернувшись из бани, Саша пил в кухне чай со смородиновым листом, а Катя сидела рядом. Не могла же она уйти и оставить гостя одного, вот и соблюдала приличия.

— Саша, скажи, зачем ты сюда ходишь? — пользуясь тем, что они остались вдвоём, девушка решилась задать давно мучивший её вопрос.

Котельников поставил на стол большую кружку с дымящимся чаем и опустил глаза. Лицо его напряглось.

— Выгонять будешь? — голос прозвучал спокойно.

— Я сама тут в гостях. Разве могу распоряжаться? Просто спросила, с какой целью приходишь.

— А если бы могла распоряжаться, выгнала бы? — Саша наконец взглянул прямо в лицо Кати, и девушка почувствовала, как тонет в омуте его больших зелёных глаз.

— Зачем ты меня уводишь от темы, Котельников? — сердито спросила Катя.

Сердито, потому что хотела скрыть свою истинную реакцию на Сашу.

— Потому что мне сложно говорить на эту тему. Лгать не хочу, а правду сказать очень непросто. Тем более, я виноват перед тобой. Очень хочу, чтобы ты поняла: тогда, зимой, я был немного не в себе.

— Немного? — усмехнулась Катя.

— Кать, ну прости! Я не имел права так вести себя с тобой, потому что ничего серьёзного за душой не хранил. Хотя мне было очень приятно твоё общество. Но сейчас всё по-другому.

— Ты сам-то веришь в то, что говоришь?

— Если бы не верил, разве вернулся бы в Озёрное? Я ведь из-за тебя приехал.

— Так быстро забыл Ларису?

Катя понимала, что вопрос звучит жестоко, но и поговорить на эту тему нужно, раз уж Котельников открыт для откровенного разговора.

— Забыть о случившемся вряд ли получится, — пожал плечами Саша. — Прежде всего это большой жизненный урок. Но и фундаментом моей дальнейшей жизни ошибки молодости точно не станут.

— Молодость ещё не кончилась, Саша.

— И что? Если уже есть опыт, и есть твёрдое понимание того, что мне нужно.

— А у меня пока нет твёрдого понимания.

— Ничего удивительного, Катя, ведь ты столько пережила за такой короткий промежуток времени! Потому я тебя и не тороплю, жду. Единственное, о чём попрошу сейчас: пожалуйста, постарайся забыть о том случае, о твоём приезде.

— А с чего ты взял, что я приезжала?

— А кто бы мне ещё привёз целую сумку гостинцев? Кому я нужен? Одни пирожки чего сто́или, я их до сих пор забыть не могу. Очень надеюсь, что ещё когда-нибудь попробую их.

— Я подумаю, — улыбнулась польщённая Катя.

Она размышляла о том, нужно ли рассказать о своём прежнем отношении к Андрею, но потом вдруг решила, что давняя симпатия не имеет никакого отношения к реальности и к нынешней жизни, а тем более, к будущему, потому промолчала.

* * *

Осень принесла с собой сезонные болезни, и с понедельника Катя ушла на больничный с Алёшей. К пятнице мальчику стало значительно легче, и на приём в поликлинику решено было идти пешком. Тем более, погода стояла сухая и достаточно тёплая.

Уже на обратном пути у фирменного магазина недавно открывшегося в Озёрном мясоперерабатывающего цеха Катю кто-то окликнул, а через минуту на шее у неё повисла Ленка Мялицына. Подруга детства что-то быстро говорила, и сначала Катя даже не всё успевала понять, поскольку отвыкла от Лены, которая всегда так тараторила.

Пока девушки болтали, их окружила компания, и в подошедших Катя узнала Андрея и Ларису. С ними был высокий светловолосый здоровила — муж Ленки, как оказалось. При взгляде на Ларису было понятно, что молодая женщина беременна, хотя срок ещё явно не очень большой.

— А мы в отпуск приехали, — сообщила Лариса. — Потом, когда малыш родится, вряд ли получится быстро выбраться сюда. Сегодня вот на природу собрались, шашлык делать.

— А это что за молодой человек? — Андрей, улыбаясь, смотрел на Лёшу.

— Неужели сын, Кать? Когда успела? — это уже Ленка спросила.

— Брат, — пояснила Катя. — Но получилось так, что живёт со мной.

Причин скрытничать не было, и девушка коротко рассказала о случившемся.

— Вот это да, — покачала головой Лариса. — Не знаю, права ли ты, Катя! Ведь ты пожертвовала своей молодостью и будущей личной жизнью. Кому нужен чужой ребёнок?

Катя бросила быстрый взгляд на Алёшу, который застенчиво улыбался, рассматривая знакомых старшей сестры. К счастью, он ещё не понимал тех слов, которые так легко говорила Лариса.

— Ничего, как-нибудь, — усмехнулась Катя. — Ребята, извините, нам пора бежать, дела.

Катя и Алёшка продолжили путь, и девушка не могла думать ни о чём, кроме того, знает ли Саша о приезде Ларисы.

На следущий день, в субботу, Катя рано утром поставила тесто, чтобы к вечеру сделать пирожки. В этот раз она ждала Сашу с особым нетерпением и волнением.

Придёт ли? И каким он будет? Таким же, как всегда, — весёлым и разговорчивым? Или задумчивым и грустным? А может, взволнованным? Или вообще не придёт?

Саша обычно появлялся в третьем часу пополудни, потому, когда стрелка часов приблизилась к четырём, Катя начала всерьёз переживать.

Уже и Алёша, который привык к Котельникову, несколько раз вспомнил про Сашу, будто наверняка знал, какой сегодня день недели. Анфиса Дмитриевна тоже пару раз посетовала на то, что Саша задерживается. Все успели привыкнуть к субботним визитам… Осталось выяснить, привык ли сам Саша, и так ли уж эти визиты ему нужны.

Катя всё яснее понимала, что субботний гость сегодня не придёт. Конечно, можно было далее ждать, гадать и переживать, но девушка рассудила по-другому.

Она решила не делать никаких выводов, пока не выяснит всё, потому, сложив в бумажный пакет часть пирожков, собралась и пошла домой к Котельникову. Катя знала, что он снимает однокомнатную квартиру в том же доме, в котором живут его отец, мачеха и сёстры.

Чем ближе Катя подходила к нужному дому, тем сильнее волновалась. В какой-то момент чуть не повернула назад, настолько боялась, но мысль о том, что она скоро узнает правду, удержала её.

Саша оказался дома, и по его виду было сразу понятно, почему: Котельников заболел.

— Побоялся вас заразить, — обрадованно сообщил он, во все глаза глядя на неожиданную гостью.

— Мы тоже все переболели, ещё раньше тебя. Похоже, ты у нас и заразился. Как самочувствие? Температура поднимается?

— Пару раз поднималась, когда только начинал болеть. За прошедшие трое суток ни разу не было повышенной температуры, — отрапортовал Саша. — Кать, ты пирожки принесла? Волновалась за меня?

— Так и подумала, что ты заболел, вот и пришла навестить, — соврала Катя. — Вот, держи пакет, а мне пора.

— Ну уж нет, я тебя так быстро не отпущу! — воскликнул Саша и удержал Катю за руку.

— Я Алёшу оставила с Анфисой Дмитриевной, не могу надолго задерживаться.

— Сейчас будем чай пить, а потом я тебя провожу. Скоро темнеть начнёт.

Котельников сам накрыл на стол; Катя сидела на табурете у стены и следила глазами за Сашей.

— Андрей и Лариса в отпуск приехали, — выпалила она и тут же об этом пожалела.

— Ну это логично, у них у обоих здесь родители, — пожал плечами Сашка.

— А тебе… А как ты… — покраснев до корней волос, с трудом выдавила Катя.

— Я не имею никакого отношения к их приезду, — Котельников стал серьёзным. — А что?

Саша пристально посмотрел на Катю, которая молчала, потупившись.

— Кать, ты… ревнуешь? — тихо спросил он. — Или я слишком много на себя беру?

— Нет, — покачала головой Катя.

Реплику можно было истолковать по-разному в зависимости от того, на какой из двух вопросов ответила Катя, но парень сделал собственные выводы. Поставил табурет рядом с Катиным так, что девушка теперь не могла выбраться из уютного уголка, и обнял её, крепко прижав к себе.

— Катюша, ты не пожалеешь о том, что поверила мне и дала ещё один шанс. Вот увидишь! Я докажу.

Катя хотела сказать, что не нужно ничего доказывать, надо просто быть рядом, но в этот момент Саша её поцеловал.

…Домой к Кате (а точнее, к Анфисе Дмитриевне) Котельников решил пойти утром следующего дня. Он вышел из подъезда и уже почти повернул за угол дома, когда его кто-то окликнул. От одной из скамеек, расположенных вдоль улицы, спешил Андрей Борисов.

Котельников остановился, с досадой глядя на приближающегося Андрея. Значит, придётся разговаривать… Отчего бы и не поговорить, конечно, но только Саша очень спешил к Кате, Алёше и Анфисе Дмитриевне.

Он в начале недели, ещё до болезни, съездил в Пермь и купил в «Детском мире» большую машину, бетономешалку. Обещал Лёхе. Мог вчера с Катей передать, но очень хотелось вручить подарок самому, лично.

А ещё мысли о Кате и о вчерашних поцелуях на кухне не давали Саше уснуть почти всю ночь. Когда он уходит, Катя всегда провожает его до ворот, и сегодня он точно её быстро не отпустит.

Хорошее и мечтательное Сашино настроение не смогло бы испортить даже вынужденное общение с Борисовым. Единственное, что расстраивало, — встреча с Катей откладывалась на неопределённое время. Лишь бы Андрея не потянуло на долгие беседы по душам! О чём вообще говорить?! Вроде, всё яснее ясного.

— Привет, Саня! — Борисов остановился рядом и протянул Котельникову руку для пожатия.

— Здоро́во, Дюха! — Саша перехватил коробку с бетономешалкой и поудобнее устроил под мышкой.

Руку не подал.

Хмыкнув, Андрей достал из кармана пачку сигарет и протянул Саше.

— Будешь?

— У меня свои.

— Сань, ну что ты бычишь? Неужели мы с тобой, два здоровых адекватных мужика, будем из-за бабы ссориться?

— Разве похоже, что я с кем-то ссорюсь? — пожал плечами Котельников. — А «баба» — это ты о ком?

— Я же вижу и чувствую, что ты меня презираешь, Саня! А ведь мы с тобой были друзьями. Пойми, Лариса сама меня выбрала! Будь мужиком, признай это.

— Давно признал. Не понимаю, почему тебя это до сих пор волнует. И да, я не спорю, что мы с тобой когда-то были друзьями. Но время идёт, и сама жизнь людей разводит в разные стороны. Ты чего хотел-то? Зачем пришёл? Благословение вам с Ларисой давно не нужно, и уж тем более, моё. Живёте, и дальше живите, на других не оглядывайтесь.

— Мне бы не хотелось, Саня, чтобы мы с тобой оставались врагами.

— Мы и не враги, Дюха. Но и друзьями уже точно не будем, так что меньше об этом беспокойся. Переживать о вещах, которые не можешь изменить, вредно для здоровья. Ладно, пойду я.

— Далеко спешишь?

— Не очень далеко. В гости иду, меня ждут.

— Говорят, ты к Катюхе Романовой ходишь, клавишнице нашей бывшей? — затянувшись, Андрей покосился на Котельникова. — И машину, видимо, для её пацана тащишь?

— Ну вот видишь, ты сам всё понял, — кивнул Саша.

— Видел Катю на днях, красавицей стала, расцвела. А ведь ничто не предвещало такого поворота, смешная была, тощая! Бегала за мной… Ой! — Борисов покрутил головой. — В любви признавалась, прикинь?

— Прикинул, — усмехнулся Саша, хотя давно мечтал врезать по самодовольной физиономии Борисова.

Сдерживался, поскольку понимал, что тот специально его провоцирует, выводит на эмоции. А ещё Сашка очень не хотел расстраивать Катю.

— Кому мы только в юности в любви ни признаёмся, Андрюха! Диву даёшься потом. Бывай!

— Бывай, бывай, — махнул рукой Андрей. — Привет передавай Кате.

— Ага, обязательно, — пробормотал Саша и быстро зашагал по тротуару вдоль улицы.

Прекрасно понимал, что Андрей до сих пор Ларису к нему ревнует, потому и пришёл ядом брызгать, но на душе всё равно было очень паршиво. Он ведь и сам помнил, что Катя была влюблена в Борисова, об этом тогда знали все в группе. И всё же сейчас это воспоминание причиняло боль.

Хотелось скорее обнять Катю и забыть обо всём, стереть из памяти встречу с Андреем и мысли о прошлом.

Но дома у Анфисы Дмитриевны Сашу ждал ещё один сюрприз, как будто встречи с Борисовым было на сегодня недостаточно. У ворот стояла незнакомая машина, а на диване в гостиной сидел какой-то белобрысый плечистый парень. Да ещё и Алёша расположился на руках у незнакомца!

У Саши даже дыхание перехватило, а в глазах потемнело от тяжёлых подозрений. К счастью, Алёшка тут же разрядил обстановку. Радостно крикнув «Саша!», мальчик слез с колен белобрысого и кинулся к Котельникову.

Саша быстро поставил коробку на стол и подхватил Лёху, продолжая буравить незнакомца взглядом. Всё это произошло в течение нескольких секунд, а Саше показалось едва ли не вечностью.

— Знакомьтесь, — заговорила Катя. — Саша, это Денис, сын Нины и старший брат Алёши.

Можно было выдохнуть, и мужчины обменялись рукопожатием.

Оказалось, что Денис прибыл не только навестить брата, но и пригнал машину, принадлежащую Кате и Алексею.

После обеда Денис ушёл на автостанцию. Катя, проводив его, вернулась и увидела, как Саша и Лёша катают по полу бетономешалку. Стояла, прислонившись к косяку, смотрела на двоих парней, большого и маленького, и поняла вдруг, что впервые с тех пор, как ушёл отец, она счастлива. Очень.

Они встретились глазами с Сашей, и он замер на несколько секунд.

«Да и пошёл он к чёрту, этот Борисов с его ностальгическими воспоминаниями! — подумал Котельников. — Катя меня любит, теперь я знаю это наверняка!»

* * *

Зима настала рано, в середине ноября, и Катя была очень этому рада. Правда, вспоминая прошлый год, всё же расплакалась: осень тогда была длинная, и первый снег выпал только в конце ноября, но зато тогда был жив папа.

Наступила суббота. У Алёши был тихий час, Анфиса Дмитриевна смотрела телевизор в «своей» комнате, а Катя вышла во двор, чтобы раскидать снег, пока его нападало не слишком много.

Саша предупредил, что придёт позже, — ему подвернулась какая-то шабашка. Катя достала из-под навеса деревянную лопату и задумалась о том, откуда начать грести.

Навес ещё в октябре сделал Саша. Там теперь стояла машина отца, ожидая того момента, когда Катя и Алёша вступят в наследство.

Пока Катя размышляла, услышала за забором скрип снега, и вскоре в ворота кто-то постучал. Катя поняла по этому стуку, кто пришёл, ведь только ему известно, что Алёша в это время спит, потому звонить нельзя. Однако для порядка заглянула в глазок, потом потянула засов, а через пару секунд уже была в объятиях Саши.

— Соскучился, пораньше освободился, — между поцелуями шептал он.

— И я соскучилась. Решила вот снег почистить, чтобы время до вечера быстрее прошло.

— Не надо время торопить, — Саша снял перчатку и осторожно коснулся пальцами Катиной щеки. — Скоро мы будем навсегда вместе, обещаю! И очень жду этого момента. А сейчас давай лопату, я сам снег покидаю, мне как раз нужна разрядка.

Пока Саша и Катя были во дворе, Алёша выспался и начал стучать в окно, выходящее во двор. Потом все вместе пили чай, а после Саша вдруг попросил разрешения снять со стены старую гитару.

Он давно поглядывал на инструмент, но всё не решался спросить. Некоторое время настраивал, подкручивая колки, а потом начал перебирать струны.

— Саша, спой что-нибудь! — попросила Катя. — Я знаю, что ты очень хорошо поёшь, помню.

Саша не стал скромничать и отказываться, ударил по струнам и заиграл «боем».

…Буду биться, падать на ресницы,

Молниями сам себя терзать!

Буду литься на чужие лица,

Буду злиться на свои глаза.

Я сегодня — дождь…

Уйду походкой валкой,

Перестану, стану высыхать…

А наутро свежие фиалки

Кто-то ей положит на кровать*…

Катя впервые слышала эту песню и была в восторге, даже несмотря на то, что «дождь» собирался зацеловать золотую прядь, а у Кати волосы тёмные. Всё равно девушка наверняка знала, что песню Саша посвятил ей. Уверенность Кати подтверждал взгляд Саши.

Правда, высказать свой восторг девушка не успела, потому что в ворота кто-то позвонил. Гостей сегодня не ждали, и открывать пошёл Саша, который вернулся через несколько минут в сопровождении крепкого русоволосого мужчины.

— Костя! — взвизгнула Катя и хотела повиснуть у брата на шее, но вовремя остановилась, вспомнив о травме.

— Насилу тебя нашёл, сеструха! — Константин обнял Катю. — Хотел уже в милицию обратиться. Прости, поднять и покружить в этот раз не могу, до сих пор в корсете хожу. Вылетел, как только врачи разрешили. Батю навестил, хоть и снега нападало.

Костя помрачнел.

— Что же мы гостя у порога держим? — воскликнула Анфиса Дмитриевна. — Проходи, Костя!

— А я вас помню, Анфиса Дмитриевна! Меня Володька пару раз с собой брал в музыкалку на уроки, когда мама с папой были на работе. И вы никогда не выгоняли меня, разрешали посидеть и послушать. Жаль, мне медведь на ухо наступил, а то бы и я пришёл к вам учиться.

…— Мама мне так и не рассказала, где тебя искать, Катюха. Уверяла, будто не знает, и мне пришлось ходить, расспрашивать.

Костя повернулся к Анфисе Дмитриевне:

— Спасибо вам, Анфиса Дмитриевна, за то, что приютили Катю и Алёшу. Кать, я говорил с мамой. Спросил, почему ты дома не живёшь. Она ответила, что ты сама сделала свой выбор и ушла ты тоже сама. Я так понял, что переубедить её невозможно.

— Я тоже так поняла, — кивнула Катя. — Будь я одна, непременно пошла бы на принцип, но у меня Алёша на руках. Не могу допустить, чтобы мама обижала его.

— Но и пользоваться чужой добротой до бесконечности — это тоже не дело, Катюха!

— Если ты имеешь в виду мою доброту, пусть Катя с Алёшей живут здесь столько, сколько надо, — решительно вмешалась в разговор Анфиса Дмитриевна.

— А у меня тоже идея есть, другая, — улыбнулся Костя. — Катя, предлагаю тебе и Лёшке уехать со мной. Жильё и работу найдём, даже не сомневайся!

Катя замерла, удивлённо глядя на брата, и в этот момент заговорил Саша, о котором, кажется, все забыли.

— А я категорически против, — покачал он головой. — Жил на Севере почти год. Ребёнку там не место, да и Кате тоже.

— А у тебя самого предложения есть? Или только критика моего? — усмехнулся Костя. — И на правах кого ты за Катю решаешь?

— Костя! — тихо попросила Катя, лицо которой вспыхнуло, а дышать стало тяжело.

— На правах будущего мужа, — не моргнув глазом, серьёзно ответил Котельников. — Я люблю Катю и всё для неё сделаю!

— Мог бы уже что-то сделать, если любишь!

— Вот не хотел рассказывать раньше времени, — вздохнул Саша. — Я договорился с Геннадием, мужчиной Тамары Ивановны. Он почти уговорил её продать дом и переехать к нему. Кате будут предлагать заключить сделку первой, у неё преимущественное право. Ты, Кать, не переживай, деньги у меня есть, я ведь не зря на Севере почти год жил и работал.

— Саша, — девушка прижала ставшие ледяными ладони к пылающим щекам. — Ты уверен?

— Конечно, уверен, Катя! Я люблю тебя и хочу, чтобы мы поженились. И никуда я вас с Алёшкой не отпущу.

* * *

Месяц спустя, конец декабря 1997 года

— Саша!

Алёшка первый услышал, как открылись и снова закрылись ворота, вскочил с ковра, на котором раскладывал игрушки, и бросился к входной двери.

Дверь и вправду почти тут же распахнулась, впуская в тёплый дом зимнюю свежесть и клубы морозного воздуха.

На улице который день стояли настоящие уральские морозы, потому даже сени служили слабым буфером между домашним теплом и уличным холодом.

— Лёха, тут холодно, встань чуть-чуть ближе к батарее, — улыбнулся Саша. — А то замёрзнешь.

Но мальчик остался там, где стоял, поскольку ждал, когда Саша пожмёт его ладошку.

— Ничего не попишешь, сам приучил Алёшу за руку здороваться, по-мужски! — рассмеялась Катя.

Сделка купли-продажи половины дома, принадлежащей Тамаре Ивановне, состоялась несколько дней назад, но решение сделать ремонт в доме было принято ещё раньше.

Саша хотел пока перевезти Катю и Алёшу к себе в съёмную квартиру, но в итоге всё получилось наоборот: Анфиса Дмитриевна убедила самого Сашу на время переехать к ней.

— Вот и ключи, — Саша положил на стол несколько связок. — Тамара Ивановна отдала сегодня под запись. Оказывается, она все замки поменяла после того, как ты ушла из дома.

— А как она сама?

— Бодрячком, — пожал плечами Саша. — Геннадий Михайлович тоже воодушевился, начал капитальный пристрой к дому делать и собирается газ в дом провести.

— Ну и хорошо, — кивнула Катя. — Может, в суете и в заботах мама наконец-то отпустит свои обиды.

— Будем надеяться, — согласился Саша. — Даже не верится, что вот они наконец — ключи от твоего собственного дома.

— От нашего дома, Саша! Ты кое-что обещал! Алёшка, Анфиса Дмитриевна и Костя были свидетелями.

— Думаешь, я забыл? — улыбнулся Саша, подошёл к Кате, обнял её и тяжело вздохнул. — Только об этом и думаю. Жаль, что ждать ещё так долго.

— Всего-то до лета, Саша!

— «Всего-то» — это, надеюсь, шутка, Кать? Мне хочется, чтобы ты ждала нашей свадьбы с таким же нетерпением, с каким я её жду.

— Конечно, шутка! Я жду даже сильнее, чем ты.

— И веришь мне теперь, правда же?

— Верю, Саша! Больше, чем самой себе. За себя и за Алёшу верю…

* * *

Саша и Катя поженились в памятном августе 1998 года, а в отремонтированный дом въехали ещё раньше. Анфису Дмитриевну они не забывали, продолжали навещать и помогать вплоть до того, как её не стало в самом начале двухтысячных.

У Кати и Саши родились двое сыновей-погодков, Иван и Артём. Таким образом, Катя была в своей дружной семье единственной «девочкой».

Саше удалось развить собственное дело, и вскоре он открыл небольшой, но востребованный автосервис, который действует и по сей день.

Катя заочно окончила педагогический университет и работает учителем в начальной школе. Ей несколько раз предлагали должность заместителя директора, однако она неизменно отказывалась.

Екатерина Павловна очень любит свой дом и сад, и отдаёт им всё свободное время.

Тамара Ивановна пережила Геннадия Михайловича на восемь лет и ушла следом за ним совсем недавно. Наладить отношения с Катей и с её семьёй женщина так и не захотела, хотя мать и дочь жили на одной улице. Бывшего мужа так и не простила до конца своих дней, даже в мыслях.

Андрей и Лариса Борисовы в Озёрном больше не появлялись, а Катя и Саша не интересовались их жизнью.

Супругам Котельниковым некогда вникать в нюансы чужих судеб, да и интереса к личной жизни посторонних у Кати и Саши нет. Чаще всего так и бывает, когда у людей полноценная дружная семья, гармония и взаимопонимание в отношениях, — в общем, всё то, что принято называть коротким словом «счастье».

____________________

* В тексте главы использован отрывок из песни «Я сегодня — дождь». Автор музыки Сергей Смирнов, автор слов — Виктор Гончаров.

** Историю Алексея вы можете прочитать в следующем рассказе «Снежная ягода».