Глава четвёртая

Спустя две недели

Была суббота, и Людмила слонялась по квартире из угла в угол, не зная, чем себя занять.

Лиза, внезапно заделавшаяся горячей фанаткой детского футбола, теперь постоянно пропадала на матчах. И Людмила догадывалась, почему, хотя Лиза не признавалась.

Женя, которая только позавчера вернулась, — ещё более красивая, чем всегда, загорелая и очень счастливая, — убежала на свидание. Дав понять, что она, наконец, готова покончить с холостяцкой жизнью. Людмила очень переживала, ведь прошёл лишь месяц со времён истории Стёпы-Саши, но Женя уверяла, что в этот раз всё серьёзно, обещала, что скоро познакомит мать и сестру с неким Денисом.

У Лизы тоже роман, материнское сердце не обманешь! Что-то подсказывало Людмиле: скоро она вот так, в одиночестве, будет коротать всё свободное время. Пока внуки не появятся. Скорей бы уж тогда внуки появились!

«Но ты же сама сделала свой выбор! Зачем теперь жаловаться? У девочек наконец-то своя жизнь!», — внутренний голос был безжалостен.

Во-первых, ещё не сделала выбор! А лишь взяла тайм-аут на раздумья.

А во-вторых, ей страшно. Она боится. От самой себя это скрывать бессмысленно. Она боится своих чувств к Сергею. И не может решиться доверить ему свою жизнь.

«Тайм-аут затянулся! — не унимался внутренний голос. — Сергей устанет ждать».

Устанет — значит, не очень-то она и нужна ему. Он больше десяти лет один, а она думает всего две недели.

«Ну подумай ещё десять лет, у вас же времени навалом! Трусиха!».

Людмила взялась за лоб холодной рукой. С тех пор, как она взяла время на размышление, ей постоянно холодно, несмотря на то, что в разгаре июль. Вот она уже и говорит сама с собой! Действительно, почему бы не поговорить с умным человеком?

Нужно было купить дачу! Сейчас было бы, чем заняться! Чем-то гораздо более полезным, а не переливанием из пустого в порожнее. Тем более, она уверена, что скоро внуки пойдут. А для детишек природа лучше всего…

Сбивчивые мысли Людмилы были прерваны звонком в домофон. Спросив: «Кто?» и получив ответ, она бросилась к зеркалу в попытке хоть как-то привести себя в порядок. Мало ей было внутреннего голоса! Придётся объясняться с Сергеем.

— Я приехал, потому что соскучился, — заявил он прямо с порога, протягивая Людмиле букет размером примерно с неё. Теперь она не видела самого Сергея за этим букетом.

Она искала вазу побольше, а Сергей стоял в гостиной напротив стены с фотографиями. Лицо его было непроницаемо.

— Это Лиза, а это Женя, — пояснила Людмила, когда разобралась с букетом. Букет стоял в вазе на журнальном столике, и это было очень красиво. Как на картине кого-то из импрессионистов.

— Лиза очень похожа на тебя. Очень. Одно лицо. А Женя…

— …на отца.

— Да. На моего счастливого соперника.

— Сергей! Зачем ты?.. — Людмила вспыхнула так, что слёзы выступили на глазах.

— Я понимаю, почему ты всё думаешь-думаешь, но никак не надумаешь, — Сергей опустился на диван. Смотрел прямо перед собой задумчиво и как-то грустно.

Людмила устроилась рядом, и он взял её руку в свои большие ладони.

— Конечно, с героем соревноваться трудно. Но для меня это слишком важно, и я не отступлю, — продолжал он спокойно, глядя на Людмилу чуть-чуть насмешливо, но всё так же грустно.

Она молчала, вглядываясь в его мужественные черты, упрямый подбородок и небольшие лучики морщин возле глаз. Он очень загорел, хотя и так всегда был достаточно смуглым.

— У меня окрошка есть. Будешь?

— Нет, Люда, не хочу есть. Прости. Нам нужно поговорить, а потом я пойду, если ты сегодня не готова будешь дать ответ.

Людмила вздохнула.

— У тебя обострённое чувство долга, Люда. Но пойми, жизнь продолжается! Ты хранила верность много лет, ты не забывала, ты вырастила ваших с ним детей одна! Ты давала ему возможность заниматься любимым делом, когда он был жив. А он знал, что подвергает опасности себя, каждый день подвергал себя опасности, зная об этом. Зная о том, что ты в любой момент можешь остаться одна, один на один с жизнью и её трудностями! Мне понятно это всё, Люда! Потому что сам пережил и миллион раз думал, мусолил эту тему вдоль и поперёк, ночей не спал! Мы с тобой сделали всё, что могли! Всё, Люда! Больше мы не должны ничего и никому! Пора жить друг для друга, для нашего счастья! Конечно, поддерживать детей, помогать по мере сил.

Он замолчал, выжидательно глядя на неё.

— Ты всё правильно говоришь, Сергей! Всё правильно… Но я не могу пока. Вот тут что-то стоит внутри, и я не могу! — в отчаянии говорила Людмила, прижав ладонь к своей груди.

Сергей кивнул и поднялся.

— Понял. Жду дальше. На соперника посмотрел. Всё, что планировал, сказал. Тебя увидел. Теперь буду продолжать ждать. Мне не нужен только секс время от времени. Он мне нужен лишь в числе прочего. Мне нужна ты, мне нужна жизнь с тобой. И чтобы ты была только моя, без никаких соперников! Знаешь, чем меньше времени остаётся на всё про всё, тем больше терпения появляется. Парадокс!

Он быстро вышел в прихожую, а Людмила бросилась следом.

— Сергей, только не сердись, пожалуйста! — она схватила его за руку.

— Честно? — усмехнулся он. — Я зол, очень зол. И мне безумно хочется сказать тебе: «Да ну и ладно! Найду себе другую, получше!». Но я так не скажу, потому что это ложь! Потому что «получше» нет! Потому что я люблю и хочу только тебя! Мне не нужна никакая другая!

Он притянул её к себе, горячо и быстро поцеловал. Отпустил, достал из кармана какой-то конверт, положил под зеркало.

— Хотел пригласить тебя… Но ты пока не в настроении, — он подмигнул ей, вышел и закрыл за собой двери.

Людмила взяла конверт и открыла. Там оказались два пригласительных на закрытие сезона в театр оперы и балета, на завтра.

Людмила опустилась на диван в гостиной, продолжая держать в руке конверт с пригласительными.

Сергей сказал, что любит её. Что ему нужна только она. И она любит его. Она любит Сергея, вот в чём дело! Любит и считает его лучшим мужчиной в мире. Как он сказал? «Жить друг для друга, для нашего счастья!»…

Ей пятьдесят два, как и Сергею. И много, и очень мало, если подумать. Ещё столько всего впереди! Можно, конечно, скоротать остаток жизни, сидя в гостиной под портретом Юры и лелея своё чувство долга, свою сомнительную верность, свою трусость и нерешительность.

А можно быть счастливой и сделать счастливым Сергея. Он ведь тоже пережил немало, а носится с ней, как с ребёнком, уговаривает, входит в её положение. Можно просто быть очень и очень счастливой, потому что только Сергей в силах подарить ей это счастье. Эти уверенность и защищённость, которых ей так не хватает!

Она посмотрела на портрет, потом на билеты и… выбрала их с Сергеем счастье.

Людмила схватила телефон. Сергей ещё не мог уехать слишком далеко! А если он не ответит, она поедет к нему сама. Она знает адрес, видела в документах на командировку и запомнила.

В этот момент снова раздался звонок в домофон. Сергей вернулся! Как хорошо! Сейчас она всё-всё ему скажет! О том, как его любит…

Людмила нажала кнопку домофона, даже не спросив, кто там. И распахнула двери.

Когда открылся лифт, из него вышел… Юра. Это точно был Юра, только не такой, как перед гибелью, а совсем молодой. Такой, каким он был в юности, когда они познакомились и начали встречаться. В руках у него был букет из белых роз.

«Опять цветы, второй раз за вечер!», — подумала Людмила и схватилась рукой за косяк, потому что вдруг перестала чувствовать свои ноги.

Через секунду Людмила осознала, что перед ней не видение, а реальный молодой человек, современно и модно одетый.

А ещё через секунду она поняла, кто перед ней. И что её жизнь теперь никогда не станет прежней.

— Здравствуйте! Вы Людмила Николаевна Касаткина? — у парня оказался низкий голос, но пока ещё почти юношеский. У Юры был не такой голос, другой.

— Да, это я. Здравствуйте! Вы ко мне?

— К вам. Вот, — он протянул ей розы.

— Спасибо! Ну проходите, если ко мне.

— Даже паспорт не посмотрите? Мало ли, кто я?

— Ох…Даже не знаю, молодой человек, готова ли я увидеть ваш паспорт, хотя для меня и так уже очевидно, кто вы. Проходите.

Он вошёл в прихожую, всё же достал паспорт.

Ну конечно. Касаткин Николай Юрьевич, девятнадцати лет отроду.

— Вот там можно руки помыть, Николай!

— Называйте меня просто Коля.

— Будете окрошку, Коля?

— Буду, я очень люблю окрошку.

— Юра тоже любил.

История повторилась второй раз за вечер: Людмила ставила букет в вазу, а гость разглядывал фотографии на стене.

— Это ваши сёстры, Женя и Лиза. Та, что похожа на отца, — Женя.

— Какие красивые… А где они?

— Они живут со мной, просто сейчас обе ушли по своим делам. Но мы сейчас им позвоним, чтобы быстрее возвращались, а вы нам расскажете всё-всё, да?

— Да, давайте! Очень хочется познакомиться сразу со всеми, раз уж я решился прийти. Только говорите мне «ты», пожалуйста!

— Хорошо.

Пока Коля ел окрошку, Людмила позвонила Жене и Лизе, настойчиво пригласив их домой. Девушки знали, что мама просто так не стала бы звать, и вскоре обе пришли.

— Ты помнишь отца хоть немного?

Они вчетвером сидели в комнате, ели пиццу, которую заказали, и пили чай с тортом. Торт принёс Коля, вместе с цветами.

— Очень смутно, к сожалению, тётя Люда! Я редко его видел.

Людмила держалась лучше всех. И знала, почему. Такой сильной её сделал Сергей. Сейчас его рядом не было, но она словно чувствовала его сильное плечо и большую крепкую руку.

Коля очень волновался, Лиза ещё не восстановила дар речи, а Женя тихонько плакала. От любви она сделалась чересчур сентиментальной.

— Маму звали Рая, она работала авиадиспетчером в военной части. Всё, что потом с отцом случилось, было прямо при ней. Это её и подкосило, видимо. Сердце начало шалить слишком сильно. Работу пришлось оставить. На дому работала, шила. Ну и пенсию по потере кормильца получали. Потом давление, несколько инсультов. Мамы не стало этой зимой. Хорошо, что бабушка и дедушка, родители мамы, живы. Мы с ними и жили всё это время.

— Это хорошо, что Юра тебя сразу признал и помогал… Очень хорошо. Если бы не так, было бы плохо.

— Всегда помогал, бабушка с дедом рассказывали. Мама не говорила о нём почти, ей было слишком больно вспоминать. Она, знаете, так любила его, даже после того, как его не стало…какой-то даже не совсем нормальной любовью. Словно болела этим чувством.

— А чем ты занимаешься сейчас?

Это Лиза заговорила, наконец.

— В Омске учусь, в лётном. На второй курс перешёл.

— Ох… — Женя вдруг обняла Колю, покачала головой и заплакала ещё сильнее. — Неужели и ты летать собрался?!

— Только летать и мечтал всегда, с детства, — застенчиво улыбнулся Коля.

— А как решился прийти и познакомиться? — Лиза совсем пришла в себя, к ней вернулось её обычное деловитое любопытство.

— Давно мечтал, но мама запрещала. Она была категорически против. Она… плохо относилась к вам, ведь отец остался с вами, а не с ней. А бабушка мне всегда рассказывала….что сёстры есть. Зимой мамы не стало, но я учился, приезжал только на похороны. Приехал вот на каникулы недавно, а бабушка и дед приступили ко мне сразу: иди знакомься, а то не станет нас, и будешь совсем один на белом свете. А так сёстры есть, хоть и по отцу только, но родная кровь.

— Бабушка и дедушка правы, — задумчиво произнесла Людмила. — Правильно сделал, что пришёл! И моим девочкам необходимо было узнать, что у них брат есть, да ещё такой вот молодец! Как бы то ни было, как бы жизнь не сложилась, вы близкие друг для друга люди, вы должны друг у друга быть!

— Спасибо вам! — смутился Коля. — Вы все очень добрые. Могли ведь и послать меня куда подальше!

— Не могли, — Людмила продолжала размышлять. — Как думаешь, Коля, а если мы сейчас поедем и посмотрим, как ты живёшь? И познакомимся с твоими бабушкой и дедушкой?

— Да я только рад! И я на машине. Давайте поедем!

— Мамочка, ну как ты? — Лиза сжала её ладонь и заглянула в лицо. Они возвращались домой на такси, была почти ночь. Коля не смог их подвезти, потому что дедушка Коли достал из запасов хороший коньяк, и все понемногу выпили за встречу и знакомство. Коля жил с бабушкой и дедушкой прямо в центре, в хорошей квартире. Людмиле стало спокойнее, она очень переживала, не терпел ли сын Юры лишения. К счастью, переживания оказались напрасными.

Лиза сидела рядом, продолжая вглядываться в лицо матери; Женя дремала, сидя по другую руку от Людмилы. Они не дали маме сесть отдельно, на переднее сиденье.

— Знаешь, Лиза, я нормально. Даже сама удивлена. Казалась бы, такие мифы развенчаны… Но что ж теперь? Столько лет минуло. И спросить давно не с кого. Прошу вас, не судите папу. Помните: или хорошо, или ничего.

— Конечно, ты права, мамочка! — сонно пробормотала Женя. — Лишь бы ты не переживала.

— Я сильная, девочки! Вы мне всегда силы придавали, а теперь у меня ещё есть опора и поддержка.

— Ого! — Женя сразу проснулась, выпрямилась и распахнула глаза. — С этого места поподробнее, пожалуйста!

— Кстати, да! — поддержала сестру Лиза.

— Ну вот когда вы меня познакомите с вашими женихами, тогда и узнаете подробности! — улыбнулась Людмила.

— А я-то что? — покраснев, начала Лиза, но Женя сморщила лицо и махнула рукой, как бы говоря: «Кого ты тут хочешь обмануть?».

…- Мировые у Коли бабушка и дедушка, да? Так хорошо приняли нас, будто всю жизнь знакомы, — крикнула Женька из ванной, когда умывалась.

— Это точно, — сонно отозвалась Лиза.

— Всё, девочки, утро вечера мудренее. Идите спать.

— Хорошо, мам, нас уговаривать не придется. Ну и денёк! — Женька зевнула.

Женя и Лиза разошлись по своим комнатам, а Людмила достала из стола конверт с пригласительными. Ей рано спать. У неё есть ещё одно незавершённое дело.

Людмила написала записку для дочерей, чтобы не беспокоить их по телефону, прикрепила магнитом на холодильник. А то проснутся утром, а её нет. Дождалась, пока дома станет совсем тихо, привела себя в порядок и вызвала такси.

Было около трёх часов ночи, когда она приехала к нужному дому. Она сразу отпустила такси, даже не сомневалась. Позвонила в домофон. Совесть мучила её, конечно, за то, что разбудит сейчас Сергея, но всё равно он будет рад. Никогда она не приезжала в гости в три часа ночи. Очень странное ощущение.

— Кто? — Сергей отозвался быстро, и голос не был сонным. Удивлённым был, это да.

— Сергей, это я, Люда. Какой этаж?

— Четвёртый, — быстро ответил он, и двери тут же открылись.

Он встретил её у лифта, схватил на руки, пробормотав: «Пока опять не передумала!», затащил в квартиру и закрыл двери на все замки.

— Серёжа! — Людмила целовала его, обхватив за шею.

— Ну наконец-то «Серёжа», — прошептал он. — Лёд тронулся. Долой официоз!

— Это я, похоже, тронулась, в такое время приехала! Но я тебе всё объясню.

— Обязательно. Только потом. Не сейчас. Ты мне так нравишься такая «тронутая», что пока не до разговоров, — он поставил Людмилу на пол. Оглядевшись, она поняла, что находится в спальне.

— Непохоже, что ты спал! — рассмеялась она.

— Правильно, я и не спал. Читал и чай пил. Думал. Бессонница у меня, — он говорил, а сам стягивал с Людмилы кофточку.

— Вот так сразу, с места в карьер?

— Соскучился, сил нет никаких! Потом поговорим. Ты же приехала в три часа ночи и назвала меня «Серёжа»… Значит, больше не убежишь, даже если захочешь!

— Нет, и не захочу! — осмелевшая Людмила, которой было сегодня всё нипочём, решительно взялась за пояс тонких домашних брюк Сергея.

Потом они пили чай на кухне и разговаривали. За окном совсем рассвело, день обещал быть жарким и солнечным, заливались ранние птицы.

— Знаешь, что я вспомнил, пока сидел тут один? Твоя младшая дочь, Лиза, это же Елизавета Юрьевна!

— Логично мыслишь, — Людмила бросила на него насмешливый взгляд. — А старшая — Евгения Юрьевна.

— Нееет, не то! — рассмеялся Сергей. — Ты же говорила, что Лиза работает воспитателем. Но я не узнал её сразу, потому что фотография на стене была чёрно-белая. Да и как-то в голове не складывалось от переживаний. Лиза работает воспитателем в той группе, куда ходит моя внучка, Софьюшка. Прекрасный воспитатель, от бога! Дети обожают Елизавету Юрьевну, хоть имя сложное для них пока.

— Мир тесен, а я очень рада. Спасибо! Дети выросли, а мне всё так же приятно, когда их хвалят.

— А что ты мне хотела рассказать? Ты говорила, объяснишь, почему приехала ночью.

— Да. Я тебе собиралась позвонить уже через десять минут после того, как ты уехал. Хотела попросить, чтобы ты вернулся. Я всё поняла, Серёжа, и главное, что я поняла: я люблю тебя.

Сергей придвинулся и крепко обнял Людмилу. Она поняла, что он очень чувствителен к её словам, хотя молчит. Он дышал тяжело, дыхание сбивалось. Потом немного отстранился, заглянул в её лицо, и Людмила заметила какой-то новый, незнакомый блеск в его глазах.

— Я надеялся Люда, очень-очень надеялся. Думал, на первое время хватит нам одной моей любви на двоих, а там, может….

— Ещё чего! Если сложить обе наши любови, больше будет. Я жадная, мне надо больше!

— Вот молодец, мне нравится твой настрой, Люда! А почему не позвонила?

— Сейчас расскажу! Мне важно, чтобы ты понял, что решение я приняла раньше, а не под влиянием очень неоднозначного сюрприза, который приготовила для меня судьба.

— Да, Люда, я понял. И прекрасно знаю, что ты никогда не принимаешь важных решений под влиянием момента.

— Бедная моя… Вот это ты натерпелась! — выслушав подробный отчёт Людмилы о прошедшем вечере и начале ночи, Сергей вновь притянул её к себе, гладил руки, плечи. — Надо было позвонить мне! Почему ты не позволила быть рядом в такой трудный для тебя момент? Люда, прошу, научись мне доверять!

— Не хотелось грузить тебя этими не очень красивыми делами. Хотя мальчик прекрасный, очень хороший мальчик! И дедушка с бабушкой его тоже хорошие. Не обижайся! Знаешь, для меня и не было особо тяжело всё это. Шокировало — да! Но я постоянно думала о тебе, и эти мысли мне помогали, поддерживали меня так, словно ты рядом.

— Ну… — вздохнул Сергей и повторил то, что она сама сказала девочкам. — Или хорошо, или ничего…

— Да. Стараюсь думать позитивно: у девочек появился брат, причём, хороший человек, правильный. Других мыслей по поводу ситуации у меня нет. Я предпочитаю смотреть в будущее, а не в прошлое.

— А в будущем, Люда, мы с тобой поженимся. В скором будущем.

— Я надеялась на такой ответ. Но сначала ты должен познакомиться с Женей и с Лизой, уже в новом качестве.

— А потом ты с моими сыновьями и Любой.

— Да. Но у нас есть ещё одно дельце незавершённое.

— Какое это? — Сергей многозначительно поднял брови.

— То, которое ты подразумеваешь, мы оба завершили.

— Тогда о чём ты, проницательная моя? — он провёл кончиком пальца по её щеке подбородку и губам.

— О театре, господин Соколов! Потому пойдём уже спать! А то и театр проспим.

* * *

— А почему это для Лизы будет сюрприз, а для меня — нет, мм? Мама! — Женька крутилась перед большим зеркалом в гостиной, проверяя, полностью ли идеально она выглядит.

— Если я расскажу сейчас, почему, тогда вообще не будет сюрприза, — рассмеялась Людмила, поправляя столовые приборы, которые лежали и без того идеально. Она сегодня надела новое платье, которое купила специально для этого дня, максимально романтичное, чтобы порадовать Серёжу.

— А почему приборов на семь человек, мам? — Лиза пристраивала на столе корзиночку с хлебом, пока прикрытую накрахмаленной салфеткой.

— Это хорошо, что вы у меня такие наблюдательные и любознательные, но раньше времени всё равно ничего не скажу.

— Ох, мама, железная ты леди! Главная амазонка! — покачала головой Женя, оторвавшись, наконец, от созерцания себя в зеркале.

— Были амазонки, да все вышли. Забыли, по какому поводу мы сегодня гостей-то собираем? Прощаемся со своим амазонством, причём, в полном составе. Так что сложила я с себя полномочия, всё! Вы как хотите, а за меня пусть теперь мужчина всё решает, — Людмила критически оглядела стол, осталась довольна.

Сегодня они решили собрать всех троих женихов вместе, познакомиться сразу всем и со всеми. Мужчинам было приказано добираться на такси, потому что вечер планировалось провести с некоторым размахом.

Стол был накрыт, все фирменные блюда приготовлены. Гости должны появиться с минуты на минуту.

Лиза, дежурившая у окна, воскликнула: «Слава!» и проворно бросилась в прихожую. Раздался звонок в домофон.

Любопытная Женька стояла тут же, как обычно надеясь застать жениха сестры врасплох. Но сюрприз ожидал её саму.

Когда вошёл Слава с охапкой цветов, Женя внезапно застыла, приоткрыв рот, так и не успев ничего сказать.

— Женя, нет, даже не начинай! — пробормотала побледневшая Лиза, взявшись рукой за горло.

Слава так и стоял у дверей, переводя взгляд с лица одной сестры на лицо другой.

— Нет, нет, — Женя потрясла головой. — Очень похож на моего Дениса, но всё же другой.

— На Дениса?! — пришла очередь удивляться Славе. — Вы знакомы с Денисом? Это мой брат. И вообще, это не я на него похож, а он на меня! Я старше на целых полчаса!

— Что здесь происходит? — в дверях прихожей появилась Людмила.

— Знакомьтесь! — спохватилась Лиза. — Это моя мама, Людмила Николаевна. Это моя сестра Женя. Это мой…

— …жених, — подсказал Слава вспыхнувшей Лизе.

— Это Вячеслав, мой жених.

— Можно просто Слава, — он улыбнулся и вручил букеты из розовых роз Людмиле и Жене, а Лизе вновь подарил какие-то изысканные экзотические цветы. Слава, как обычно, не терял ни уверенности, ни присутствия духа.

— Точно, я же тебя видела на фото у Дениса… — начала было Женя, когда они расставили цветы, как вдруг вновь раздался звонок в домофон.

— Денис!

Женя уже энергично направилась в прихожую, когда Слава вдруг попросил:

— Постойте, пожалуйста, все в комнате пока! Я его сам встречу.

— Ладно, только ты слишком не шути над ним? — беспокоилась Женя.

— Хорошо-хорошо, не буду! — кивнул Слава и вышел в прихожую.

Вскоре позвонили в двери.

— Здравствуйте! — Денис, как обычно, смущённый, вошёл в прихожую и остолбенел.

— Здравствуй, если не шутишь, — невозмутимо ответил Слава.

— А ты… откуда здесь?

— Я здесь у своей невесты, а вот ты откуда здесь, хотел бы я знать?

Людмила зажимала рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос. Ну один из зятьёв точно юморист, не соскучишься!

Денис продолжал молчать, хлопая глазами. Женя, которой было жалко его, хотела выйти в прихожую, но Лиза её удержала.

— Ладно, расслабься, — улыбнулся Слава и потянул из комнаты за руку Лизу. — Вот в чём преимущество того, кто первый пришёл: можно шуткануть. Знакомьтесь! Это моя невеста Лиза, а это мой брат-молчун Денис.

Обрадованный Денис пожал руку Лизы, вручил розы. Уже в комнате Женя сразу бросилась ему на шею, и так, с Женей на шее, он знакомится с будущей тёщей и вручал ей цветы.

Пока женщины расставляли цветы, братья рассматривали фотографии на стене в гостиной, перешучиваясь и привычно подкладывая друг друга. Денис уже полностью пришёл в себя и даже перестал краснеть.

— Вы даёте, девчонки! — улыбалась Людмила. — Опять не без приключений, но тут, наоборот, радостно! Надо же, братья… Слава и Денис… Что-то знакомое…

Ей почти удалось «поймать» нужное воспоминание, но опять раздался звонок в домофон, и Людмила отправилась встречать третьего гостя.

Сергей оглядел Людмилу, остался очень доволен новым платьем и вообще, притянул к себе, быстро поцеловал и вручил букет размером примерно с неё. В руках у него были ещё два букета поменьше.

— Все уже в сборе? — тихо спросил он.

— Почти, — шепнула Людмила.

Они вошли в комнату, Сергей поприветствовал всех и замер в дверях. Брови его удивлённо поднялись. Пожалуй, Людмила впервые видела его настолько растерянным.

— Папа?! — в голос произнесли оторопевшие Слава и Денис.

— Сергей Павлович?! — эхом отозвалась Лиза, узнавшая деда Софьи Ожеговой из яслей.

В этот раз челюсть отвисла даже у гордившегося своей выдержкой Славы.

Первые опомнились Людмила и Женя, комната огласилась их заливистым смехом. Вскоре присоединились и все остальные.

— Ну и дела! — сквозь смех сказал Сергей, качая головой. — Пошутил, называется про группу захвата, помнишь, Люда?

— Помню, в командировке, в ресторане!

— Соколовы явились, чтобы завоевать Касаткиных! — пришёл в себя Слава.

— А говорила, только для Лизы будет сюрприз, мам!

— Ага! А больше всех сюрпризов, как обычно, для меня! — Людмила аккуратно вытирала платком слёзы, выступившие на глазах от смеха и от неожиданно огромного счастья.

Они уже сидели за столом, весело и бойко переговариваясь, когда вновь раздался звонок в домофон.

— Сейчас раскроется тайна седьмого прибора, — улыбнулся Слава.

— Это Коля, — ответила Людмила и встала из-за стола.

— Ты пригласила Колю, мама? — удивилась Женя.

— Конечно, — ответила Людмила уже из прихожей. — Он же ваш брат. Он тоже должен познакомиться с вашими женихами, а Слава и Денис — с ним. Коля, в свою очередь, обещал потом познакомить вас со своей невестой, когда она у него появится. Но это можно уже без нашего с Серёжей присутствия, в молодёжной компании.

— Да вы нам ещё фору дадите! — рассмеялся Слава.

* * *

Спустя два года

— Помню-помню, как ты говорила, что с невестой Коли молодёжь будет знакомиться без нас. Помнишь? — Сергей бросил на Людмилу быстрый взгляд в зеркало.

— Такое разве забудешь? Это когда мы все друг с другом знакомились.

— Вот-вот! А в итоге теперь мы с тобой едем в Омск на вручение дипломов, и с невестой Коли знакомиться. Видимо, мы самые молодые с тобой, госпожа Соколова!

— Что нам делать-то с тобой, господин Соколов, всё равно отпуск! Почему бы в Омск не сгонять?

— Да ладно, я же просто так ворчу, любя! Куда им ехать-то с такими малышами? И оставлять маленьких надолго рано ещё.

Дочке Лизы и Славы Юле едва исполнилось десять месяцев, а сыну Жени и Дениса Ване недавно отметили год. Дедушка и бабушка Коли были уже слишком пожилые, чтобы проделать долгий путь до Омска.

Поэтому поехали Людмила и Сергей, на своей машине.

— А мы знаешь, что сделаем? С собой их привезём обратно, и Колю, и его невесту. Как её зовут?

— Алёна.

— Вот. Пусть собираются и едут с нами. И познакомятся все. С бабушкой и дедом должен же Николай познакомить невесту?

— Рановато он жениться надумал! Ему же всего двадцать один! — вздохнула Людмила и покачала головой.

— Раньше все парни женились в двадцать один или в двадцать два. После армии или после распределения. Я женился в двадцать два, и никто не считал, что это рановато. А сейчас до тридцати всё детки маленькие! Пусть женится, если надумал! На свадьбе опять погуляем!

— Ой-ой, давно на свадьбе не гулял? Кто два года назад, пережив три свадьбы, клялся, что больше ни на одной свадьбе его ноги не будет, так устал?

— Ну всё, отдохнул, сил набрался, готов! Погуляем, Люда, пока молодые!

— Пока молодые что?

— Пока мы молодые!

— Ну мы-то с тобой да, самые молодые!

— А что, уже жалуешься?

— Поговори мне тут! Остановись лучше ненадолго.

— Зелёная стоянка?

— Нет, поцеловать тебя хочу!

— Да ну? — Сергей быстро «припарковался», свернув с дороги в поле. — Чем обязан, госпожа Соколова?

— Про свадьбу вспомнила, вот романтика и накатила, господин Соколов! — Людмила обняла его за шею, глядя в счастливые горячие глаза. Самые красивые и любимые в мире глаза!