Глава третья

Детей оставалось немного, они копошились в песочнице, и Лиза позволила себе присесть на низкую скамеечку.

— И долго будем бегать от меня? — откуда-то сверху раздался тихий, немного сипловатый голос, и Лиза подскочила, как ужаленная. Опять этот Маслов! Когда он уже отвяжется от неё?!

— Здравствуйте, Андрей Иванович! Почему вы находитесь на чужом участке?

— А что, запрещено? — ухмыльнулся он. Он был в тёмных очках, и Лиза, к счастью, не видела его глаза. — Ты же слиняла с нашей группы, вот, приходится бегать по чужим участкам, искать! Нравишься ты мне, ничего не могу с собой поделать!

Он медленно приближался к Лизе, а она отступала, стараясь не терять из вида детей, как вдруг раздался ещё один голос:

— Добрый вечер, Елизавета Юрьевна! Всё хорошо?

Софья, услышав третий голос, вскочила и начала выбираться из песочницы.

— Здравствуйте, Вячеслав Сергеевич! Спасибо, всё в порядке, — сегодня Лиза была очень рада его появлению, очень! Хоть он ничуть не изменился за два дня, был всё так же красив и самоуверен. Зато Маслов сразу ретировался. Исчез. Испарился.

— Этот тип к вам приставал? Мне же не могло померещиться! — Вячеслав Сергеевич нахмурил брови.

— Нет-нет, я ранее работала на той группе, куда ходит его сын, вот он и подошёл с вопросом.

— Угу, — скептически протянул Вячеслав Сергеевич, но решил не давить на неё, раз не хочет говорить. Взял на руки Софью. — Может, вас подбросить до дома? Во сколько у вас закончится рабочий день?

— Спасибо, не нужно! Сама доберусь. Мне работать ещё сорок минут.

Вячеслав сегодня смотрел на неё с явным удовольствием: она была в широком светлом сарафане, который ей очень к лицу.

— Вы уверены, Елизавета Юрьевна? Мне кажется, вы пытаетесь меня обмануть.

— Вячеслав Сергеевич, у меня действительно всё хорошо!

К счастью, в этот момент подошёл ещё кто-то из родителей, и Вячеслав Сергеевич с Софьей ушли, быстро попрощавшись.

Однако когда в семь часов вечера Лиза вышла за ворота детского сада, по пути к остановке её нагнал светлый кроссовер. Стекло у водительского сиденья опустились, и Лиза вновь увидела Вячеслава Сергеевича.

— Я тут подумал, — он словно продолжал начатый разговор, будто они и не попрощались. — Вдруг у того неприятного типа ещё появятся к вам вопросы по воспитанию. Мне бы этого не хотелось. Потому мы с Софьей вас всё же подвезём.

Поняв, что спорить и упираться глупо, тем более, когда человек предлагает реальную помощь, Лиза кивнула и остановилась.

— Спасибо, Вячеслав Сергеевич!

— Вот так-то лучше, — он вышел и распахнул перед Лизой переднюю дверь. — Не люблю, когда со мной спорят и пытаются меня водить за нос.

— А вы всегда добиваетесь своего, да? — неожиданно для самой себя и для него спросила Лиза.

— Да, — коротко и спокойно ответил он. Лаконично и без всякого самодовольства.

Лиза пристегнулась, назвала адрес и улыбаясь, повернулась к Софье. Та была несказанно рада вновь встретиться с любимым воспитателем.

— Вижу, дети вас обожают, Елизавета Юрьевна.

— Что есть, то есть. Но это целиком и полностью взаимно! Дети чувствуют отношение к себе. Я не хвастаю, не подумайте!

— Я и не думаю, для меня очевидно, что вы говорите правду. А свои дети есть у вас? Вы замужем?

— Пока нет, и детей нет. Только воспитанники.

— Вот и у меня только воспитанники пока.

— Кем вы работаете?

— Я тренер в футбольном клубе, — Вячеслав посмотрел на неё так, словно хотел сказать: «Ты же наверняка знаешь это!».

Кивнув, Лиза молча уставилась в окно.

— Почему вы не приняли мою заявку в друзья, Елизавета Юрьевна? — всё же он не удержался и задал этот вопрос.

Лиза вспыхнула так, как умела краснеть только она. Он пристально и как-то странно посмотрел на неё.

— Я… все заявки отклоняю, — пробормотала она, понимая, что объяснение не выдерживает никакой критики. — Но я приму сегодня вашу.

— Так-то лучше, — опять сказал он и кивнул удовлетворённо.

У Лизы было странное ощущение, что её новый знакомый полностью захватил власть над ней.

Остановившись у её дома, Вячеслав хитро заблокировал двери: Лиза попыталась открыть, но тщетно.

— Погодите, вы не сможете выйти пока. Мне необходимо поговорить с вами. Завтра вернутся родители Софьи, и я больше не буду приезжать за ней. Во всяком случае, пока. Но мне бы очень хотелось вновь увидеться с вами. Предлагаю встретиться.

Интересно, он всегда так лаконичен и точен в формулировках? Будто не свидание назначает, а деловую встречу.

Лиза невольно улыбнулась:

— Вячеслав Сергеевич…

— Слава.

— Хорошо, Слава, — Лиза предпочла не спорить и говорить с ним на его языке, — языке точных формулировок. — Я прошу время для размышления. Пока не готова дать ответ.

— Печальный опыт?

Лиза вновь удивилась его проницательности.

— Да.

— Хорошо. Двух дней на раздумье вполне достаточно. Потом дайте знать, я буду ждать.

— Хорошо. Я напишу вам. Приму заявку сегодня, а через два дня напишу, — ей хотелось ответить просто «Есть!» или «Слушаюсь!», но она всё же решилась на длинную фразу. — Теперь могу я выйти?

— Конечно, — улыбнулся Вячеслав. Он был очень доволен собой.

Попрощавшись с Софьей, Лиза заспешила к подъезду, спиной чувствуя взгляд Вячеслава, и понимая, что ни черта она больше не решает сама. А ведь она обещала Жене!

* * *

… Женя и Денис стояли у окна в коридоре вагона и смотрели на сгущающиеся сумерки и огни, мелькающие за окном. Завтра в полдень они будут на месте. Как хорошо, что они работают в одной организации и едут в один санаторий!

Они обсудили все насущные дела, поговорили обо всём на свете, и Жене отчаянно хотелось какой-то уже романтики со стороны Дениса. Она отчётливо читала в его глазах зарождающуюся влюблённость и восхищение, ошибиться не могла, но Денис почему-то не решался даже на самый скромный поцелуй. Хотя обстоятельства целиком и полностью были за переход от разговоров к неким действиям.

Никогда ещё Женя так не ждала решительного шага от мужчины. Наоборот, часто не знала, как отбить атаку, сбежать, спрятаться. Денис очень волновал и возбуждал её воображение; она была уверена, что возможные отношения с ним — это какой-то совершенно новый для неё уровень отношений, потрясающий, необыкновенный.

— Денис, ты же, вроде, не женат? — Женя решила всё-таки взять инициативу в свои руки.

— Нет, конечно!

— Значит, у тебя девушка есть?

— Нет. В данный момент нет, уже достаточно давно.

— То есть, ты свободен сейчас? Никому верность не хранишь?

— В точку, — улыбнулся он.

— Тогда почему ты… такой нерешительный? Или ждёшь первого шага от женщины?

— Нет! Конечно, нет, не жду, — он смутился и покраснел. — Но если я свободен, это же не значит, что я должен бежать за первой встречной?

— Что? — Женя, до которой медленно доходил смысл его слов, заморгала. Она неожиданно почувствовала, как глазам становится горячо. Надо срочно уйти! Ещё не хватало расплакаться при нём!

— Прости, Денис, мой вопрос непозволительно бестактен, ты абсолютно прав! — она открыла двери в купе и скрылась там.

— Женя… — растерянно начал он и вдруг ужаснулся, осознав, о чём пыталась говорить Женя, и что он сейчас сморозил.

Когда Денис вернулся в купе, Женя попалась ему навстречу, она пошла умываться перед сном. Он тупо смотрел в ноутбук, даже не понимая, что там написано.

Женя вернулась, спокойно и вежливо пожелала Денису спокойной ночи, вставила наушники в уши и легла, отвернувшись к стене.

Итак, она впервые в жизни получила грандиозный щелчок по носу от представителя противоположного пола. За прошедшие два дня фраза «Впервые в жизни» стала основным лейтмотивом мыслей Жени.

Всё правильно Денис сказал. Это она привыкла вести себя, как недалёкая, избалованная мужским вниманием особа, которой стоит только знак подать, и все у её ног.

История со Стёпой-Сашей была первым звоночком, предупреждением о том, что пора начать задумываться о жизни более глубоко и серьёзно. Она зависла в восемнадцатилетнем возрасте и всё порхает, как та стрекоза, которая лето красное пропела. Скоро тридцать. Тридцать, а потом и промежуточные итоги пора будет подводить.

Всё усугубляется тем, что Денис ей нравится. Очень нравится, по-настоящему. Он вызывает в ней эмоции и чувства, которые до сих пор никто не вызывал. Вот. Она же знала, что он другой, что с его стороны не будет предсказуемых реакций. А она привычно попёрла, как бульдозер. Итог: ей объяснили, что такое чувство собственного достоинства.

А Денис не спал полночи, размышляя о том, какой он осёл. И о том, с какими словами теперь нужно подойти к Жене, чтобы не обидеть её ещё сильнее. То, что он причинил ей боль, было видно по её обычно весёлым и бойким ярко-голубым глазам. И у него всё внутри сжималось и корчилось от осознания того, что он наделал. Как можно быть таким тупым? Он настолько привык находиться в тени брата, что даже мечтать не мог о такой девушке, как Женя. Она же не просто красивая, она необыкновенная! Она излучает радость, свет, и никогда ни с кем ему не было так легко, так хорошо и тепло рядом!

Если бы он только понял сразу, что она говорит о них двоих, а не в целом о том, что он один! Он ответил, как привык, немного обороняясь.

Будь что будет, утром он поговорит с Женей! Даже если она пошлёт его потом.

Но когда он проснулся, Жени в купе не было, и её вещей тоже. Денис пошёл умываться, и увидел, что собранные вещи Жени стоят в купе проводницы, а сама Женя помогает той, потому что поезд скоро должен прибыть на конечную станцию.

Женя была весёлая, бойкая, сверкала белоснежной улыбкой, а его, Дениса, даже не заметила.

* * *

После памятной поездки в Ижевск прошло два дня, и Людмила думала только о том, как долго она ещё сможет сохранять свою холодность и неприступность в отношениях с Сергеем.

Тот поцелуй было сложно забыть. Да что там сложно… Это было незабываемо! И горячие глаза Соколова теперь постоянно говорили ей об этом. Каждый раз, когда их взгляды встречались, она будто снова возвращалась на два дня назад.

Он, как и обещал, вёл себя сдержанно и нейтрально, но это была лишь видимость. Он сказал, что будет ждать, и ждал. Она это знала, как если бы ей кто-то говорил об этом на ухо каждую минуту.

Вот не зря она всегда опасалась и избегала его, ох, не зря! Стоило лишь дать слабину, как он отнял её покой и занял все её мысли!

Людмила привыкла быть одна и надеяться только на себя. Потом выросли девочки, стало легче, но желания устраивать личную жизнь так и не было: ни один из мужчин, которые встречались ей в жизни, не вызывал такого желания.

Не то что она идеализировала Юру… Но во всех других мужчинах ей почему-то виделись ярко только недостатки, а доверия не появилось ни к кому.

Господин Соколов, или Сергей, как теперь ей полагалось его называть после брудершафта, относился к какой-то особой, до сих пор неизученной категории мужчин. Людмила совсем не могла противостоять ему, а главное, не хотела! Она не хотела сопротивляться! Он завоёвывал её шаг за шагом, а она мечтала сдаться как можно быстрее.

Хуже нет, когда ты сам себе не союзник в борьбе, а предатель! Но Людмила когда-то поклялась, что больше не доверит свою жизнь никому, и не собиралась нарушать клятву.

После занятий она сходила на ужин и пришла в номер, где жила вдвоём со Светой. Свете было чуть больше тридцати, она приехала на учёбу из Екатеринбурга.

Они болтали ни о чём, стоя у окна, как вдруг взгляд Светы остановился на несколько мгновений, а потом она упала, как подкошенная.

Людмила очень испугалась, но не растерялась, вызвала скорую. Пока ждала, пыталась привести Свету в чувство, но безрезультатно.

Выскочила в коридор, однако дежурной по этажу не было на месте. Не раздумывая, бросилась мимо лестницы к номеру Сергея.

Оказалось, что номер у него очень маленький, но зато Сергей живёт один, без соседей.

Людмила сбивчиво объяснила ему всё, и они вдвоём заспешили в номер Людмилы и Светы. Сергей сразу повернул Свету на бок, приказал дать ему ложку и разжал зубы Светы.

Вскоре приехала скорая, Свету привели в чувства.

— Вы же наверняка знали, что вам категорически запрещено работать рядом с машинами, станками и всякого рода автоматикой? Кто вас отправил сюда на учёбу? — строго спросил у Светы Сергей, и Людмила сжала его руку, как бы умоляя быть помягче со Светой.

— Я у частника работаю, он отправил. Не работаю со станками и оборудованием, в кабинете сижу, но я самая обучаемая, и смогу потом объяснить другим, потому меня отправили, — оправдывалась Света.

Сергей вздохнул и покачал головой. Закончилась учёба Светы, потому что её забрали в стационар под наблюдение. Перед отъездом Света попросила Людмилу и Сергея позвонить её мужу и работодателю: после приступа ей было тяжело вести долгие разговоры, объяснять.

Сергей звонил по номерам телефонов, которые Света им оставила. Работодателя костерил так, что Людмила затыкала уши периодически.

— Ты почему плачешь? — спросил он, когда они просто стояли в коридоре у окна и отходили от пережитого недавно. Госпожа Касаткина плачет! У него даже под ложечкой от нежности засосало. Он разглядывал её, как диковинку. Это было нечестно, наверно, и нехорошо, но такая она ему ещё больше нравилась.

— Свету жалко, — всхлипнула Людмила. — Не обучилась до конца. И уволят её теперь, наверно…

— Не уволят, — уверенно отозвался Сергей. — У неё самая умная голова, она же сказала. Что её частник делать будет без неё?

— Ну тогда ладно, раз ты так говоришь! — она нерешительно улыбнулась сквозь слёзы, и у Сергея в голове внезапно и резко произошла какая-то перестройка.

— Всё, больше я не могу, и не пытайся мне помешать! — выдохнул он, схватил Людмилу на руки и зашагал к своему номеру.

— Куда мы? — спросила она, обнимая его за шею и прижавшись щекой к его плечу. Вообще-то это было неважно, — куда, — она и не собиралась останавливать его.

— В моё логово, — сухо ответил он, но коснулся губами её волос. — Как минимум до утра, сразу предупреждаю.

Лиза работала в первую смену, встала очень рано, но всё равно успела зайти на свою страницу. И сразу увидела сообщение от Вячеслава. Так она и знала. Он не из тех, кто легко говорит и легко забывает, что сказал. Не забывает и того, что сказали другие.

«Лиза, привет! Прошло уже не два дня, а три. А я всё ещё не дождался обещанного ответа. Успокой меня, придумай что-нибудь: не было электричества, телефон внезапно сломался, или телефон утонул, потом сломался, или цунами обрушилось? Придумай всё, что угодно, кроме того, что это игнор!».

Ох, какие мы! Лиза чувствовала себя так, словно её застали врасплох. Вячеслав онлайн, несмотря на ранний час, а она прочитала сообщение. И всё же сейчас она не сможет ответить в спешке, ей нужно бежать на работу. Лиза решительно захлопнула ноутбук. Теперь только после работы зайдёт. На работе она практически не пользовалась телефоном, и тем более, не входила в интернет по личным вопросам.

Ну не решилась она написать ему, как обещала. «Не шмогла я, не шмогла…».

Здравствуйте, я согласна встречаться?! Так что ли? Он, может, забыл уже о ней! А она такая вся напишет!

Конечно, он не забыл, он не из тех, кто забывает! Ещё и оскорбился. Но Лиза, особенно после истории со Степаном, не могла вот так взять и поверить в то, что ею заинтересовался настолько привлекательный и харизматичный мужчина!

Степан, будь он неладен, с одной стороны, раскрыл то, о чём Лиза сама не догадывалась, а с другой, — опустил их с Женькой самооценку ниже плинтуса и заставил «дуть на воду».

Вернувшись с работы, Лиза приняла душ и отправилась на рыночек неподалёку, купить овощей и фруктов. Зашла в магазин за шоколадкой. Если она будет продолжать «стрессовать», поедая шоколад, скоро из спички превратится в небольшого колобка.

Она едва не повернула в свой двор, но вовремя заметила у подъезда знакомую машину. Это была машина бывшего родителя Маслова. Да что ты будешь делать?! И как она теперь? И откуда он узнал её адрес? Неужели следил?

Дверь у водительского сиденья была открыта, одна нога Маслова стояла на асфальте, а судя по тонкой струйке дыма, он курил, ожидая Лизу. То есть, он знает, что её нет дома?

Она так и стояла за углом соседнего дома, размышляя, что делать, куда идти? Ни мамы, ни Женьки нет… Поддержки ждать неоткуда.

Занятая своими мыслями, она не сразу заметила, что рядом кто-то стоит. А заметив, буквально подпрыгнула от испуга и неожиданности, после чего нервно засмеялась.

Рядом с ней молча стоял Вячеслав; так же, как она, выглядывал из-за угла дома, изучая двор, и сохранял при этом абсолютно невозмутимое выражение лица.

— Что же там такое интересное? — задумчиво, словно сам у себя, спросил он и потёр подбородок.

— Привет! Как хорошо, что это ты! — радостно прошептала Лиза, особо не задумываясь о том, какое впечатление производит на собеседника. А он обрадовался, она поняла это по его глазам.

— Как долго мы будем тут стоять? — улыбнулся он. — Может, всё же объяснишь, в чём суть игры?

— Ты был прав тогда, Маслов приставал ко мне. Это родитель из той группы, на которой я работала раньше, до яслей. Из-за него ушла, но он не угомонился. И вот… Я ходила за продуктами, прихожу, а он ждёт меня во дворе дома. Вот там, видишь? Курит в машине. Курит и курит.

— Теперь всё ясно. И очень интересно, что бы ты стала делать, не появись я?

— Ушла бы гулять. Когда-то ему надоест же торчать тут.

— А завтра снова день? И опять гулять, пока ему надоест?

Лиза пожала плечами.

— Значит, так. Сейчас мы попробуем его отвадить мирным путём. Если он и после этого не уймётся, придётся провести с ним профилактическую беседу, доходчиво и вдумчиво объяснить, что такое хорошо и что такое плохо. Пойдём, — Вячеслав уверенно и крепко взял её за руку.

— Куда?

— В мою машину. Пусть этот Маслов думает, что мы приехали вместе.

Лиза послушно пошла с Вячеславом. Когда они сели в машину, он достал с заднего сиденья букет и протянул ей.

— Это тебе.

— Спасибо…

— …, Слава! — подсказал он.

— Спасибо, Слава! Чудесные цветы!

Глядя на букет, состоящий из цветов, которым Лиза даже не знала названия, она поняла, что Слава — эстет и перфекционист. Он выбрал для неё не самый дорогой, не самый шикарный и не самый вычурный букет. Он выбрал самый изысканный, самый необыкновенный.

И сердце Лизы оттаяло раз и навсегда.

Слава бросал на неё быстрые взгляды, и её реакция ему нравилась. То, что он пытался объяснить ей при помощи этих цветов, она поняла и оценила. Значит, и он в ней не ошибся. Всё ещё прекраснее, чем он надеялся.

В его планы не входило рекламировать себя словами. Вячеслав всегда был человеком дела и гордился этим фактом.

А ещё он всегда был честен сам с собой. И вот сейчас, вот прямо сейчас, он выбрал, наконец, для себя жену. Всё это он успел понять и осмыслить за те три минуты, в течение которых они обогнули дом и подъехали к подъезду.

Вячеслав вышел, распахнул двери перед Лизой, подал ей руку. Она была с букетом, а он с её сумками. Обнял Лизу за плечи свободной рукой, и они пошли к подъезду, наблюдая исподтишка, как Маслов захлопнул двери машины и резко взял с места, подняв пыль.

— Сообразительный малый, — откомментировал Вячеслав, когда они вошли в подъезд. — Но я не могу же прямо сейчас взять и выйти обратно, правда, Лиза? Вдруг он передумал и вернулся? Или смотрит из-за угла, как мы? Понимаешь, о чём я?

— Учти, у меня только овощи на салат, фрукты и шоколадка, — рассмеялась Лиза. — Я не ждала гостей.

— Салат на ужин — прекрасно!

Почему-то Лизе стало очень легко со Славой. Он уже не казался ей заносчивым красавчиком, хотя по-прежнему оставался самым привлекательным мужчиной, с которым она когда-либо была знакома.

Они ели салат, пили чай, а потом он рассматривал фотографии, висевшие на стене в гостиной.

— Это мама, это сестра Женя. Мама сейчас в командировке, а сестра в санатории на юге.

— Прямо как у меня, — улыбнулся Слава. — Папа в командировке, а брат в санатории. Только мы все по отдельности живём, папа нам помог обособиться, стартануть, а дальше сами, когда работать начали. А это? Отец?

— Да. Он был военным лётчиком, разбился пятнадцать лет назад.

Лиза вдруг отчётливо увидела, как побледнел Слава, и губы его дрогнули.

— Всё в порядке, Слава?

— Нет. То есть, сейчас да. Но моя мама тоже погибла в авиакатастрофе десять лет назад. Нам с Денисом было по пятнадцать, и всё легло на папу с Любой. Но и мы взрослели быстро. Нельзя было отца подвести.

Лиза очень сочувствовала ему, но не находила слов. Сжала его большую руку своей маленькой узкой ладонью. Слава обнял её за плечи, притянул к себе. Потом так и не убрал руку с её плеч.

— Ты похожа на маму, а твоя сестра на папу, — задумчиво сказал он. — Мы с Денисом близнецы, хоть и разные совсем по характеру. Но оба на отца похожи.

— Да, Женя очень красивая. В неё все влюбляются, — улыбнулась Лиза. — Я уже привыкла.

— Так уж и все? Я же не влюбился в неё.

— Так ты её не видел!

— Вот же, смотрю, — Слава кивнул на фотографию. — Ты мне моего брата напоминаешь. Он тоже уверен, что все в меня влюбляются. И он привык.

— Дааааа? — язвительно протянула Лиза.

— Такую же чушь прекрасную несёт, как ты. Очевидно же, что просто существует разная красота.

— Да-да-да, слышали, знаем! — скептически протянула Лиза. — Нужно лишь в себя поверить, то да сё…

— Не перебивай старших, Лиза!

— Так-то я старше тебя на год.

— Есть красота, которая бросается в глаза. А есть красота, которую нужно разглядеть. Но если разглядишь, она тебя уже не отпустит.

Сердце Лизы забилось часто и прерывисто от его слов, а особенно от того, как он смотрел на неё.

— Лиза… — Слава развернул её лицом к себе и вглядывался в глаза, словно сверяя свои чувства с её чувствами. — Ты очень красивая, очень! И я не могу не думать об этом, меня не отпускает. С тех пор, как встретил тебя, других словно не существует. Все на одно лицо. Вижу только тебя. Никогда такого не было. А ты обещала написать, и не пишешь. Я ждал-ждал… Целую вечность. Три дня вместо двух!

— Прости! Я постоянно помнила о том, что обещала написать тебе, но стеснялась.

— Придётся работать над этим.

— Над чем?

— Над твоей скромностью и стеснительностью. Как думаешь, если ты меня полностью разденешь один раз, этого будет достаточно, чтобы побороть твою стеснительность? Или мы будем закреплять урок снова и снова?

— Что? — вспыхнула Лиза, а в следующий момент Слава начал целовать её.

Она забыла обо всём на свете, кроме него. Для неё существовали только его настойчивые губы, крепкие плечи, сильные руки и тяжело бьющееся сердце. А ещё их общее, одно на двоих, возбуждение, растущее от секунды к секунде.

* * *

Денис завтракал, точнее, делал вид, что завтракает, и старался не потерять нить диалога двух соседей по столу, чтобы вовремя кивнуть или вставить нужное междометие, когда от него ждут реакции.

Аппетита не было, настроения тоже. Не так он представлял себе свой заслуженный отпуск, но винить некого, кроме самого себя.

Его соседи по столу, — двое помощников машинистов, оба немногим старше Дениса, один приехал из Ярославля, второй из Челябинска, — сейчас, к счастью, обсуждали рыбалку. Денис был очень далёк от рыбалки, мелькали лишь какие-то отрывочные воспоминания из раннего детства. Вроде, покойный дед, к которому они ездили, брал на рыбалку их со Славкой.

Но тема рыбалки была гораздо приятнее, как и тема работы, или даже обсуждение тёщи кого-либо из соседей.

Испытание для Дениса было тогда, когда соседи обсуждали девушек из санатория, достоинства и недостатки. Тогда рано или поздно начинали обсуждать Женю, и Денису сразу хотелось застрелиться.

Он не мог, не имел права запретить им эти разговоры, но и слышать это не мог. Ему казалось, идёт игра на его оголённых нервах. Он мучился и ревновал Женю даже к разговорам, хоть это было глупее глупого и абсолютно нелогично.

Они с Женей приехали три дня назад, а он так и не решился подойти к ней. Он был уверен, что она и думать о нём забыла, ведь в санатории столько молодых людей. Гораздо более привлекательных и расторопных, чем он.

Это же он сам отпугнул счастье, которое всё же решило свалиться ему на голову. Перестал верить, что счастье придёт, привык не верить. Счастье пришло, но он и тогда не поверил.

Главная пытка начиналась, когда Денис приходил на пляж. Женя всегда появлялась в компании двух девушек, с которыми жила в соседних номерах. Номера в санатории были, в основном, одноместные, очень тесные, но не лишённые уюта. Денису нравилось. Он считал, лучше жить в тесноте одному, чем постоянно находиться рядом с чужими людьми, общаться, поддерживать беседу, улыбаться, отвечать на вопросы, порой достаточно бестактные.

Единственный человек, с кем он вновь мечтал делить жилище, хотя бы временное (купе, например), — это Женя.

Женя жила на том же этаже, и даже в том же крыле, что и Денис, только его номер был ближе к лестнице, а номер Жени в самом конце коридора.

Едва Женя с приятельницами появлялись на пляже, как у местных молодых людей наблюдался резкий всплеск активности. Кто-то, красуясь, нырял с вышки. Кто-то прогуливался перед девушками туда-сюда, демонстрируя мускулатуру и втягивая живот. Кто-то напрямую пытался подойти и познакомиться. Рядом с девушками тут же образовывалась компания парней.

Одно радовало и немного успокаивало Дениса: Женя не выделяла никого из потенциальных кавалеров, никому не улыбалась своей особенной, неповторимой улыбкой. Смотрела словно сквозь всех соискателей.

Но ведь никто не мог дать гарантию, что так будет всегда. И как он, Денис, переживёт, если Жене вдруг понравится кто-то?!

Каждое утро он начинал с того, что обещал себе сегодня набраться смелости и наглости, и подойти к Жене, но обещания и заклинания не помогали.

Когда Денис появился на пляже, там ещё почти никого не было, и он выбрал шезлонг прямо у воды. Он не хотел видеть пляж и всё, что там будет происходить. Сидел и смотрел на синюю морскую гладь. Море сегодня было очень спокойное, тихое и красивое.

Вскоре рядом раздались весёлые женские голоса, просто щебетание какое-то. Денис осторожно скосил глаза и посмотрел: прямо рядом с ним расположились две девушки, с которыми всегда приходила Женя. Жени не было, но из разговора девушек Денис понял, что она должна вот-вот появиться.

Вот это называется устроился так, чтобы ничего не видеть! В итоге сейчас окажется прямо в эпицентре развития событий. Замечательно! Лучше не придумаешь! Уйти что ли, пока Женя не пришла?

Он уже хотел встать, когда услышал голос Жени:

— Всем привет!

Сегодня она смотрела прямо на него. Денис поздоровался, а Женя нацепила тёмные очки и устроилась на одном из шезлонгов. Шезлонг рядом с Денисом заняла одна из подружек Жени, темноволосая.

— А вы откуда приехали? — неожиданно обратилась она к Денису. — Я вас уже третий день вижу. Мы тут четыре дня. Меня зовут Ира, это Инга, а это Женя. Женя тоже третий день тут.

Денис так заслушался, что не знал, должен ли он отвечать на вопрос, или уже необязательно. Но Ира выжидательно смотрела на него.

Он назвал своё имя, сообщил, откуда прибыл, и хотел сбежать в море, окунуться, но не тут-то было: Ира оказалась сверхобщительным человеком. Денис сам не понял, как был втянут в общую беседу. Молчала только Женя.

Вскоре неподалёку образовалось некое мужское сообщество, и началось… Денис с нетерпением ждал момента, когда можно будет под шумок уйти.

Женя была взбешена. Ну почему, почему общительная Ира выбрала жертвой именно Дениса?! Ей что, мало других красавчиков, которых тут пруд пруди?! Нет же, выбрала самого лучшего! Её Дениса!

Женя по-прежнему считала его своим и ревновала. А ещё она ждала. Так и ждала от него решительного шага. Она видела, как он смотрит на неё постоянно, буквально не спускает с неё глаз. И видела по его глазам, что он в отчаянии. Он всё понял, похоже, а значит, тогда в поезде вышло недоразумение. Недопонимание.

Женя всегда помнила мудрость, услышанную в одним из сериалов: «Не будь жмотом — дай человеку второй шанс. Не будь дураком — никогда не давай третий».

Она и рада была дать этот самый второй шанс, но надо, чтобы Денис его хотя бы попросил! Что же он скромный-то такой?! Обидно даже.

Когда вокруг них начали собираться парни, Женя решила пойти поплавать.

Дно на санаторском пляже состояло из мелкой гальки, а Женя до этого всегда заходила в воду с другой стороны пляжа.

Она уже зашла почти по пояс и собиралась плыть, когда мизинец левой ноги пронзила резкая боль. У Жени даже в глазах потемнело на несколько секунд. Когда она обрела способность видеть, обомлела: перед ней стоял испуганный Денис, держал её за плечи и вглядывался в лицо.

— Женя! Женя! Скажи, что случилось? Тебе плохо? Скорую нужно вызвать? Не молчи!

— Мизинец… Видимо, рассекла острым камнем, ни разу тут не заходила, дно не знаю ещё. Просто боль была резкая.

Денис неожиданно легко подхватил её на руки и быстро пошёл на берег. А ведь она считала его неспортивным! Он нёс её так, будто делал это каждый день, всю жизнь!

С мизинца Жени капала кровь. Усадив пострадавшую на шезлонг, Денис резким движением разорвал свою майку, лежащую рядом, сделал что-то вроде бинта и начал крепко бинтовать мизинец, захватывая часть ступни. Женя даже охнуть не успела, только схватила его несчастную майку и прижала к груди.

Она смотрела на Дениса и не узнавала: он был спокойный, уверенный и… очень мужественный.

— Теперь осторожно вставай, пойдём ко мне в номер, у меня есть аптечка, я купил здесь на всякий случай.

— Пойдём, — Женя послушно поднялась, накинула сарафан, в котором пришла, и снова прижала к груди майку Дениса. Денис быстро натянул шорты, перекинул через плечо оба полотенца, — своё и Жени, — и подставил Жене руку.

Компания на берегу притихла; разинув рты от удивления, все смотрели, как удаляются Женя и Денис.

— Очень больно? — спросил Денис, когда они поднимались в лифте.

— Уже не больно, — Женя смотрела на него сияющими глазами, и Денису вдруг показалось, что она говорит о чём-то другом.

Он усадил Женю в небольшое кресло, сел на корточки, а ступню Жени устроил на своём колене. Быстро обработал, заклеил и забинтовал, хотя крови уже почти не было.

— Пару дней придётся не купаться, Женя, вода солёная, это не есть хорошо для раны. Будешь просто загорать.

— Ничего, обойдусь без купания, — улыбнулась Женя. Она сама вполне могла справиться с этим порезом, она никогда не была кисейной барышней, но ей так нравилась забота Дениса!

Женя выпрямилась, собираясь встать, а Денис всё сидел на полу, и неожиданно они оказались лицом к лицу.

Им хватило нескольких секунд, чтобы рухнули все бастионы и укрепления.

— Женечка! Женя! — повторял Денис, торопливо покрывая поцелуями её лицо. — Пожалуйста, прости! Ну я дурак, но ты-то как могла подумать, что это о тебе?! Как тебе такое в голову взбрело?

— Влюбилась впервые в жизни, вот и вела себя, как дура последняя, — сквозь слёзы смеялась Женя.

— Не плачь!

— Я от счастья…

— И я в тебя влюбился, сразу, в первый же день! Но разве я мог подумать, что ты посмотришь на такого, как я?

— А какой ты? — удивлённо спросила Женя, легко касаясь прохладными пальцами его скул, лба, гладя по волосам.

— Ну… это надо знать просто… У меня есть брат. Мы как бы близнецы, но почти не похожи. Он красивый, спортивный, а я обыкновенный. И всем девушкам всегда нравится он. Даже если сначала я, потом всё равно он.

Не выпуская Женю, Денис протянул руку и взял со столика телефон, открыл галерею.

— Вот, тут мы вдвоём. Слава футбольный тренер, у них с другом собственный клуб.

Женя посмотрела.

— Вы очень похожи. Зря говоришь, что нет. Ты красивый и очень мужественный, и у тебя самые прекрасные в мире глаза, — Женя отложила телефон, обняла Дениса за шею. — Красивых много. А мне нужен человек, которому я смогу доверять. А ещё такой, который будет мне читать иностранные книги на языке оригинала. Мне нужен только ты!

— Спасибо тебе, любимая моя! Ты никогда не пожалеешь о своём выборе, хоть это и звучит самонадеянно.

— Я знаю, что никогда не пожалею, Денис!

Как хорошо, что можно не сдерживаться и не бояться сделать первый шаг!

Женя поднялась, потянула Дениса за руку, а когда он встал, легко толкнула его в кресло и устроилась сверху на его коленях. Быстро стянула через голову сарафан, а Денис, демонстрируя всё новые таланты, ловко расправился с верхом её бикини.

Самозабвенно гладя шелковистую спину Жени, Денис касался горячими губами тела девушки.

— Я тебя съесть готова, — отчаянно прошептала она, притягивая к себе его голову снова и снова.

— Ешь, любимая, всё для тебя.