Глава 21 Демид

Зверь внутри беснуется как одержимый.

Кажется, ещё немного, и он выйдет из под контроля.

Впрочем, сам виноват. Я в таком же тихом бешенстве, как и он.

То, что я слышу, никак не укладывается в голове.

Матвей – оборотень. У него в априори на первом месте, пока не появилась истинная, должна была стоять защита своих сестер. Ладно, Люся, которая тоже оборотень, да к тому же альфа – сама в силах дать достойный отпор даже волку-мужчине. Но Аня - человек. Первый после отца именно брат должен оберегать её, как зеницу ока. И то, что сейчас она говорит…

Из её сбивчивых объяснений во время плача половина слов была не понятна. И как только я почувствовал, что девушка успокоилась, продолжил свои вопросы.

- И всё-таки, объясни ещё раз. То, что ты человек – эта не та причина, по которой оборотень может так ненавидеть свою родную сестру, - я начинаю гладить её по голове, чувствуя, как она вся сжимается после моих слов.

- Когда мы родились и выяснилось, что я человек… Родители, они… они слишком много внимания уделяли мне. Возможно, с защитой и любовью они где-то и перебарщивали. Матвей и Люся оставались словно в стороне. И если сестра, слава богу, - Аня всхлипывает. – Никогда не обижалась на это. А даже, наоборот, встала на сторону родителей, то Матвей… Он только злился. И всё своё недовольство вымещал на мне. Считал, что именно я виновата во всём. Часто упрекал меня за то, что родители носятся со мной только потому, что я человек. С каждым годом всё становилось только хуже. И однажды они с папой так сильно поругались по этому поводу, что он уехал из стаи.

Аня замолчала. Глубоко вздохнула, словно собираясь с силами продолжить свою исповедь.

- Мы долгие годы ничего не слышали про брата. Он появился в день похорон родителей. С какими-то чужими оборотнями, которых он представил, как членов своей стаи. И они… Все у нас их боятся, если честно. Когда он начал… «охотиться» на меня, мне даже обратиться не к кому было. За территорию он меня не выпускает, а внутри… Никто не пойдет против брата.

Теперь многое стало понятно.

- А Людмила что?

- Она единственная, кто хоть как то может сдерживать Матвея и пытаться противостоять ему, - я слышу в её голосе нежность и любовь. – Если бы не она… Но Люся одна и пойти против всех его приспешников - в одиночестве ей точно не справиться с братом.

- Она одна? Больше никто не… - я пытаюсь сформировать правильно вопрос. Хотя Аня сама понимает, что я пытаюсь спросить.

- Несколько оборотней и пару человек, - отвечает спокойно. – Помогают, как могут, но мы сильно и не просим. Если Матвей узнает про них, я даже боюсь представить, что он с ними сделает.

- Кто придумал, чтобы обратиться ко мне?

- Люся.

- Почему сейчас, а не допустим сразу, как только он начал… «охотиться» на тебя?

- Мы с сестрой даже не представляли, что это может зайти так далеко, - еле слышно произносит Аня.

- «Так далеко»? – после моего вопроса девушка начинает дрожать.

Я непроизвольно стискиваю её сильней в объятиях, утыкаясь лицом в её волосы. Пытаюсь тем самым показать, что ей нечего бояться сейчас.

- С каждым разом Матвей только становится всё злее и злее. Если в первые разы он кусал один или два раза, а потом отступал, то теперь… У него даже взгляд за эти месяца поменялся, когда он в волчьем обличии. Мне кажется, что ещё чуть-чуть, и он перестанет себя совсем контролировать. И в один прекрасный момент вместо ноги вцепится мне горло… Когда мы с ним в лесу находимся, Люсю никогда не выпускают из дома люди Матвея. Но однажды она как-то смогла выбраться и увидела всё своими глазами. Именно она и поняла, что ещё немного и Матвей слетит с катушек. Поэтому и придумала весь этот план.

- Почему он так хочет тебя вернуть? – задаю следующий вопрос, который меня так интересует.

Из офиса звонки чуть ли не каждые три часа, чтобы сказать о том, что Матвей названивает туда с просьбой соединить со мной.

Завидное упрямство. И это несмотря на то, что я четко дал ему понять в нашем разговоре, что сделки с ним не будет.

Слишком подозрительно выглядит его настойчивость. Ну не верю я в то, что он хочет вернуть её только, чтобы продолжить «охотиться» на сестру. Да и то, что происходило в лаборатории, в каком состоянии мы забирали девушку оттуда…

Нет, тут есть что-то ещё. И именно это интересовало меня больше всего.

По тому, как Аня напрягается, я понимаю, что своим вопросом попал в точку. Именно в этом всё дело.

Есть ещё причина, и она намного важней, почему Матвей так сильно хочет вернуть сестру.

И котенок прекрасно знает эту самую причину.

Как только её ладони упираются в грудь, пытаясь отодвинуться от меня, я понимаю – сейчас опять начнет врать и юлить.

- Наверное, ещё не наигрался со мной, - она отворачивается, когда я позволяю выскользнуть ей из объятий. Прячет лицо.

- Ну, или хочет закончить начатое, - бормочет невнятно.

Девушка упорно продолжает смотреть куда угодно, но только не на меня. Словно боится встретиться взглядами.

Я смотрю на её суетливые движения, когда она отползает от меня на противоположный край кровати и там начинает кутаться в покрывало, пытаясь скрыть свою наготу.

- Котёнок, - вкрадчиво обращаюсь к ней.

В моём голосе угроза и предостережение.

Она их слышит. Резко поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза.

В глазах страх. Теперь она боится меня.

- Не стоит начинать опять врать, котенок, - предостережение звучит довольно громко. – Лучше продолжай говорить мне правду и тогда… Ни ты, ни твоя сестра не пострадают.

После моих слов глаза Ани округляются. При этом страх в них только усиливается.

Решаю, что нужно её как-то успокоить.

- В свете последних событий, - я киваю в сторону кровати, чтобы она точно поняла, про что я говорю. А именно про то, что тут между нами произошло пятнадцать минут назад. – Предлагаю вам с сестрой свою защиту от Матвея. Я решу вопрос с ним окончательно. И ни он, ни его оборотни не станут больше вам помехой. Вы будете продолжать жить на территории своей стаи. Сами уже решите, кто станет альфой и будет следить за порядком. Но есть одно маленькое условие, котёнок. Вернее, даже два.

- Почему мне кажется, что они будут совсем не маленькими, - у неё вырывается нервный истерический смешок.

Пропускаю мимо ушей её высказывание.

- Первое и самое главное. Ты ВСЕГДА на мои вопросы отвечаешь правду. Никаких уклончивых ответов или лжи. И второе…

Вижу, как она затаила дыхание в ожидании моего следующего условия.

Я чуть наклоняюсь вперед, начиная хищно улыбаться.

- Мы продолжаем двигаться в том направлении, которое здесь было прервано немного ранее, - мой плотоядный взгляд девушка понимает, как надо. И смысл слов тоже.

Она растерянно моргает, еще сильнее прижимая к себе одеяло. Тянет его наверх все сильнее и сильней. Кажется, ещё секунда и она на голову его себе натянет.

Теперь, когда я раскрыл ей все карты, возбуждение возвращается. От её беззащитности и того, как невинно Аня сейчас выглядит, меня снова накрывает волной похоти.

Когда я успокаивал её в своих объятиях, выслушивая её историю, желание было одно. Защитить. Хотя, нет – присутствовало и второе. Разорвать на клочки Матвейку, чтобы больше не видеть и не слышать от неё ноток боли и страха. Их я ощущал, даже не чувствуя звериным чутьем запахов этих эмоций.

Про браслет я специально пока молчал. Понимал, что ещё не время продавливать её ещё и в этом вопросе.

Но как же меня бесило, что не могу почувствовать её настоящий запах.

- Что значит… «двигаться в том направлении»? - практически пищит девушка.

- Я хочу тебя, - грубо и прямо озвучиваю я. – И мой зверь тоже. Это просто вопрос времени, когда мы с тобой закончим начатое. Так что, прими это, как данность. Когда ты решишь все свои дела, по которым мы едем в Липск, и вернемся назад – с моей стороны будет всё, что обычно делает мужчина в отношении женщины, которую он хочет. Цветы, свидания, подарки. Проще говоря, всё моё внимание, которое я в полной мере смогу уделить тебе. И поверь, тебе понравится. И ещё один немаловажный нюанс - абсолютная защита с моей стороны. Ты станешь неприкосновенна для любого - и человека, и оборотня - в этом мире. Никто и никогда, пока мы вместе, даже рыпнуться не посмеет в твою сторону.

На щеках Ани по мере того, как я говорил, появляется румянец, который разгорается всё сильней. Она отводит смущенно глаза, смотря куда-то в сторону на стену.

- Ну, а касательно другого условия. Я предлагаю тебе добровольно самой всё мне рассказать. Ту часть истории, которую вы с сестрой и братом так тщательно пытаетесь утаить от меня. И в будущем, ещё раз повторю, всегда говорить мне правду. На любой мой вопрос. Плюсов от этого, поверь, будет намного больше, чем минусов. Возможно, я вспылю. Возможно, мне не всегда будет нравиться то, что ты будешь говорить. Но я даю слово – никогда, как бы мне не нравились ответы, ты не пострадаешь физически.

Молчание.

Она сидит, даже не шелохнувшись. Всё так же продолжая смотреть куда-то в одну точку на стене.

Я тоже замер. Словно боясь своим каким-то лишним движением спугнуть этого очаровательного котёнка.

Давай же, Аня! Соглашайся!

Я практически весь мир кладу к твоим ногам за право обладать тобой.

Что такого ты, девочка, ещё можешь скрывать, чтобы сейчас отказаться от практически всех благ мира?!

Ну, не можешь ты не понимать, что мои слова это не пустышки, а реальный шанс занять довольно высокое положение в обществе и какую степень защиты ты приобретешь, находясь со мной.

Мы со зверем практически не дышим, дожидаясь её решения.

Полной неожиданностью для меня становится то, как быстро она мне ответила. Кажется, даже пяти секунд не прошло. Словно она всерьез даже не обдумывала мои слова.

Второе – сам ответ. Твердый и категоричный.

- НЕТ! – она поворачивает голову, и мы сталкиваемся взглядами.

Я прекрасно вижу там этот ответ. Ане даже ничего не надо было бы говорить – достаточно просто видеть её голубые глаза. Там настолько явно читается это самое «нет», что все вопросы по поводу её ответа сразу отпадают.

Волк внутри звереет. Моментально и до черных точек перед глазами.

Требует, чтобы я прямо сейчас схватил эту девчонку, нагнул и старым, как мир, способом заставил её подчиниться нашей воле.

Глубоко вдыхаю, пытаясь обуздать свою ярость.

Вот значит как!

Не хочет Аня по-хорошему. Или не до конца понимает, чем именно ей может грозить отказ такому оборотню, как я.

Ну, что ж…

Как только я выполню этот заказ, я буду с тобой разговаривать совсем по-другому. И не факт, что тебе это понравится.

Руки у меня ведь будут уже полностью развязаны. А действия и поступки ничем не ограничены.

Посмотрим тогда, как ты, котёнок, будешь мурлыкать.

Встаю с кровати, улыбнувшись одной стороной губ.

При виде моего оскала она, охнув чуть слышно, вздрагивает.

- Я тебя понял, - роняю небрежно, невольно стиснув пальцы в кулаки. Повернувшись к ней спиной, иду в сторону двери.

Волк внутри рычит и воет. Моё решение уйти он категорически не одобряет.

При выходе нажимаю на выключатель, погружая её комнату в темноту. После чего выхожу и тихо закрываю за собой дверь.