Глава 29 Анна

Захожу в комнату, с трудом сглатывая ком в горле, и закрываю плотно за собой дверь.

И как только вижу мужчину, сидящего в кресле, всхлипываю от облегчения.

Андрей.

- Аня?!. – он поднимается на ноги и медленно идет ко мне. – Чёрт! Глазам своим не верю! Когда Влад сказал, что я встречусь тут кое с кем, я признаться, подумал о Мире. Ты как?.. Каким образом?.. – видно, что Андрей растерян.

Он изменился. Повзрослел и возмужал. Но перед глазами стоит тот молодой парень, который с постоянной широкой улыбкой работал вместе с мамой.

Я двигаюсь к нему навстречу. Когда приближаемся друг к другу, он обнимает меня.

- Обалдеть! – знакомая улыбка появляется на его лице, когда он отклоняется и смотрит на меня сверху вниз. – Это точно ты!

- Привет, Андрей, – улыбаюсь сквозь слезы.

Получилось! Мы встретились!

- Ух, ты! Я прям в шоке! – смеется он. – Ты как тут оказалась?

Набираю побольше воздуха в грудь и начинаю вкратце рассказывать ему последние новости. Про смерть родителей, про появление Матвея и, конечно же, про встречу с Мирой, которая и свела нас.

По мере того, как я говорю, улыбка сползает с его лица, и он хмурится всё больше и больше.

- Мне так жаль ваших родителей, - было первое, что он произнес с печалью в голосе, как только я закончила свой рассказ. – Я до конца жизни буду благодарить их за то, что приняли нас с Мирой к себе в стаю, дали нам работу и… - его голос окончательно садится, и он замолкает.

- Они это знали, - грустно улыбаюсь. – Мама вообще считала тебя ещё одним своим сыном.

- Я до сих пор чувствую свою вину, что мы уехали…

- Нет! – перебиваю быстро. – Она уважала твой выбор - то, что ты решил пойти своей дорогой, а не оставаться в её тени у нас в семье. Она всегда вспоминала только хорошее про тебя и Миру.

- Спасибо, Ань, - Андрей с благодарностью смотрит на меня. – Я так понимаю, что время у нас ограничено, поэтому рассказывай, что тебя привело ко мне.

- Это связано с моей проблемой. Вернее, с моей особенностью.

Он понимающе кивает.

Андрей единственный, помимо родителей, сестры и брата, кто знал, что моя кровь превращает любого оборотня в неведимку. То, над чем бились многие века и что пытался создать чуть ли не каждый клан, текло по моим венам с самого рождения.

Да, именно такой я родилась. Тоже без какого-либо естественного запаха, присущего каждому живому существу в этом мире.

Прекрасно представляя, чем это может мне грозить, родители и надели на меня браслет Шефера сразу же после того, как мама родила нас с Люсей. Своеобразный, конечно, способ скрыть правду, но действенный. Никому и в голову не приходило, что для меня это просто побрякушка, которая мне в принципе не нужна. С тем, чтобы скрыть свой запах, моя кровь справлялась лучше какого-то там аксессуара на руке.

Мама, как довольно неплохой генетик, долго билась над этой проблемой. Из года в год она искала способ сделать меня как все. Сколько же было проведено экспериментов надо мной!

Андрей стал помогать маме в её лабораторных исследованиях спустя почти год после их с сестрой появления у нас. Родители двенадцать месяцев выжидали, присматриваясь к нему, прежде чем доверить такую тайну и взяв с него слово, что он никому и никогда не расскажет про мою особенность.

И он их не подвел. Даже Мире, которая была самым его близким человеком, он до сих пор ничего не рассказал.

Понимая, что времени у меня в обрез, торопливо начинаю говорить:

- Мы с Люсей после смерти родителей нашли в маминых документах её дневники. Там говорится, что вы с ней смогли сделать лекарство для меня. И то, что вы даже предварительно протестировали его и убедились, что оно работает. Последнее, что было в дневнике – это запись о том, что вы собираетесь через неделю ввести это средство мне. Я не совсем, правда, понимаю, почему вы так и не сделали это.

Мы долго с Люсей ломали голову над этим вопросом. Решили, что в какой-то момент мама передумала. В последние несколько лет она часто говорила о том, что возможно мне стоит остаться такой, какая я есть, какой родилась. Люся вообще считала, что ученый в маме всё-таки победил. Ведь моя кровь – это такое безграничное поле для её исследований.

Обижалась ли я сейчас на маму? Да. Вот только любить её я не перестала.

- Мы нашли в маминой лаборатории кучу всяких пробирок с названиями. Андрей, я потому и искала тебя. Чтобы ты сказал мне, как вы назвали то средство. Я приму его сама, раз мама не дала мне его пока была жива, - я говорю всё медленней, наблюдая за его лицом.

То, что оно выражает по мере моего сбивчивого бормотания, мне не нравится.

- Ань…

- Ты же должен помнить его название, - впиваюсь пальцами в его рубашку на груди. – В дневнике есть упоминание, что именно ты придумал ему название.

- Ань… Черт! Я не знаю, почему твоя мама не записала, но дело в том, что… - он с сожалением смотрит мне в глаза. – Мы провели тот эксперимент. Как она и пишет, через неделю мы дали то средство тебе и… - я задерживаю дыхание. - Ничего не получилось.

Нет! Не верю!

В глазах всё расплывается, в ушах гул, а ноги подкашиваются.

- На тебя оно не подействовало, - слышу голос Андрея словно сквозь вату. - Мы так и не смогли понять, почему…

Дальше просто не слышу. Волна разочарования, паники и страха накрывает меня полностью.

Крепко зажмуриваю глаза и стону в голос от отчаяния.

Неужели всё зря?!

Всё это время я гонялась за призрачной мечтой, которая на самом деле оказалась лишь миражом?! И никакого лекарства для меня нет? И все мои попытки избавиться от брата были на самом деле бесполезны?

Я что, до конца своей жизни буду подопытным кроликом, которого будет использовать Матвей?! И это в лучшем случае. Нельзя не учитывать тот факт, что про меня может кто-то узнать и…

Где гарантия, что этот другой однажды просто напросто не выкачает из меня всю кровь.

Матвей ведь тоже начинал с «малых доз». Постепенно по приказу брата количество крови, которую у меня брали, увеличивалось. Иногда доходило до того, что после такой процедуры, я даже на ногах стоять не могла – сил не было совсем.

- Это конец! – шепчу себе под нос, чувствуя, как меня трясут за плечи.

У меня теперь нет защиты от брата. Совсем. Рано или поздно он найдет меня и вернет назад. Будет и дальше продолжать забирать у меня кровь.

Я не хочу! Как долго я смогу выносить всё это?!

Хотя, вариант, что однажды я просто истеку кровью и умру после «охоты» Матвея на меня, тоже исключать нельзя.

- … Ань, послушай меня! – прорывается голос Андрея сквозь гул в ушах. – Не всё так страшно! Ты будешь просто носить этот браслет, и никто ничего не узнает!

Открываю глаза и смотрю на Андрея.

- Можно что-то придумать. Как только у меня закончится контракт с Владом, я вернусь к тем старым исследованиям, - воодушевленно начинает говорить он. – Тебе только нужно будет ещё немного подождать.

- Я не смогу столько времени прятаться, - взрываюсь истеричным смехом. Трясу рукой, на которой находится браслет. – С ним меня быстро найдут, ведь их сейчас практически никто не носит. Все будут удивляться, рассказывать о странной девушке, носящей эту штуку. И рано или поздно…

- Тебе надо просто спрятаться там, где мало людей и оборотней. В какой-нибудь глуши. Мира поможет…

- Нет! – качаю головой. – Я не подставлю её так. Если Матвей узнает… вернее, КОГДА узнает, он… Я даже боюсь представить, что он с ней сделает! – снова отрицательно качаю головой. – Мне пора.

Высвобождаюсь из его рук, лежащих на моих плечах, и направляюсь на выход. Андрей что-то говорит мне вслед.

Не слушаю даже.

Я не стану причиной того, чтобы кто-нибудь пострадал от рук Матвея.

В ногах дикая слабость. Шатает из стороны в сторону, когда я открываю дверь и выхожу из комнаты к ожидающим моего появления Демида и Арефьева.

В эту самую секунду полностью доходит весь ужас ситуации, в которой оказалась. Ноги подводят окончательно, и я начинаю падать.

Меня подхватывают.

Было всё зря. Нет никакого лекарства! Я такой и останусь! И я никогда не буду нормальным человеком!

Не хочу быть особенной! Не хочу становиться подопытной крысой! Да я скорее умру, но никогда больше не позволю делать с собой то, что творил Матвей!

Я в таком состоянии, что даже не понимаю, что прокручиваю эти фразы не у себя в голове, а озвучиваю их.

Слышу голос Демида, обращающегося видимо ко мне. А отвечать сил просто нет.

И только когда раздается рев Демида «Что ты ей сделал?», замечаю Андрея возле нас, не сводящего с меня печального взгляда.

- Ань, мне так жаль. Я так бы хотел тебе помочь, но…

- Что ты ей сделал? – снова рык Демида.

- Ничего, - спокойно отвечает Андрей, кажется, совершенно не испугавшись агрессии со стороны оборотня.

- Он… ничего мне не сделал, - успокаиваю Демида. Тело словно леденеет, и я прижимаюсь к горячей груди мужчины, пытаясь согреться и не начать стучать зубами от холода. - Мы просто говорили. Демид… пожалуйста, увези меня отсюда…

Меня колотит. Стискиваю зубы, чтобы они не стучали.

В машине Демид усаживает меня к себе на колени. И я чувствую себя странно. Словно под защитой. Даже холод стал потихоньку уходить из тела, заставляя меня чувствовать себя не ледяной статуей, а живым человеком.

- Ань, ты чего? – слышу шепот оборотня. – Что там произошло? Расскажи.

Поднимаю лицо к верху, смотря Демиду прямо в глаза, в которых сейчас тревога и беспокойство.

А может и правда рассказать всё?! Возможно, я ему небезразлична. Ведь наша ночь что-то значит для него. Нельзя вот так смотреть на другого человека и ничего к нему не испытывать. Ведь нельзя же?!

Всхлипывая, открываю уже рот, чтобы признаться.

Давай, Аня! Начинай говорить!

- Чтобы тебя не беспокоило, я смогу это решить, поверь, - продолжает уговаривать меня Демид. – Тебе нужно просто довериться мне. И чтобы там не было, у меня, поверь мне, хватит и власти, и возможности помочь тебе. Ну же, котенок.

И тут я слышу это. Звук у него в груди. Утробный рык зверя, коим он и является. И о чем я забыла в этот момент.

Сразу вспоминаю сестру. И то, о чем она рассказывала.

Демид ведь тоже проводит исследования, как и море других стай, чтобы найти средство блокиратора запаха оборотня. И по словам Люси, он один из немногих, кто тратит на это просто баснословные средства.

Неужели я реально чуть не призналась тому, кто без малейшего сомнения запрет меня в своей лаборатории до конца своих дней, как только услышит про особенность моей крови?!

- Я... хочу домой, - стараюсь говорить спокойно, слезая с его коленей. Отсаживаюсь к двери и отворачиваюсь от Демида.

В отражении окна вижу оборотня, который со всей силы бьет рукой по подлокотнику переднего сиденья.

Резкий звук удара заставляет меня съежиться от страха, но я не поворачиваюсь. Боюсь смотреть на взбешенного моим молчанием оборотня. Судя по следующему звуку – треск кожи – Демид когтями вспорол обивку на сиденье.

Обхватываю себя руками за плечи, стараясь не дрожать так явно, и закрываю глаза.