Глава 33 Анна

- Мои люди поблизости. Контролируют, чтобы нам с тобой никто не помешал, - небрежно бросает Матвей.

Стоим напротив друг друга в лесу, куда мы приехали несколько минут назад.

На небе полная луна, которая светит так ярко, что я прекрасно вижу даже выражение лица брата, застывшего в нескольких метрах от меня.

Невольно взгляд скользит по окрестностям в поисках тех двух волков, которые находились во дворе, а потом следовали в зверином обличие за нашей машиной всю дорогу. Как только мы с Матвеем вылезли из автомобиля, они ринулись в чащу леса.

- Знаешь, думаю, будет справедливо, если я дам тебе фору… м-м-м… - брат задумчиво трет подбородок. - … скажем, в минут десять. Хотя, что это я?! – он хохотнул. - В честь нашего родства я даю тебе целых двадцать минут, Анют.

Пальцы впиваются в кожу рук, когда я сжимаю кулаки. Хочется усмехнуться в ответ на его столь щедрое предложение.

Дома мне он такого никогда не предлагал. Пять минут – вот какой был максимум времени, прежде чем он бежал вслед за мной по родному лесному массиву на территории нашей стаи.

Двадцать минут – это много. Огромный шанс, дающий надежду, которая практически умерла во мне, как только Матвей озвучил свой план в отношении меня.

И я собираюсь использовать этот шанс. Буду делать то, что с таким упорством в эти два месяца я повторяла раз за разом – бороться и сопротивляться до последнего. То, что так всегда бесило моего брата, мечтающего сломать меня.

Делаю шаги назад, не сводя с Матвея настороженного взгляда. А вдруг передумает и сразу кинется?

Но, нет - глаза не становятся желтыми, а значит оборачиваться сейчас он не собирается. При виде моего отступления лишь фыркает презрительно и машет рукой, вроде как прогоняя меня.

И я срываюсь с места, кидаясь в сторону деревьев.

Плохо то, что это абсолютно не знакомые мне места. В своем лесу я знала каждый кустарник и овраг, где могла бы затаиться. А здесь приходилось бежать наугад. Благо хоть свет луны освещал мне дорогу.

Я бежала так, как никогда в своей жизни. Не обращая внимания на ссадины и царапины, появляющиеся от веток, которые хлестали меня по всему телу, когда я не успевала от них уклониться. Через какое-то время стала задыхаться так сильно, что казалось сейчас упаду без сил, но даже это не заставило меня остановиться, чтобы передохнуть. Меняла несколько раз направление, чтобы хоть немного, но сбить его со следа.

Где-то позади вдалеке раздался торжествующий вой волка, и я поняла, что выделенные мне двадцать минут истекли. Матвей кинулся в погоню.

Кажется, у меня открылось второе дыхание, и я побежала ещё быстрей. Выбегаю на опушку леса. Вдалеке вижу небольшой лесок, до которого метров двести.

Только потом поняла, какую ошибку совершила. Но в тот момент я не думала ни о чем, кроме того, что нужно просто бежать.

Вой раздается всё ближе и ближе. И даже стучащий пульс в висках, который оглушает, не перебивает звук хруста веток из-под тяжелых шагов волка.

Я понимаю, что брат приближается. Он уже недалеко. Бегу по полю ярко освещенному светом луны.

От внезапно пришедшей мысли торможу так резко, что теряю равновесие и падаю на колени, сдирая кожу на них до крови. Впрочем, ладони, которыми я тоже тормозила, ничуть не лучше.

Какая же я дурочка!

Надо было отбежать какое-то расстояние и затаиться в каком-нибудь месте. Черт! Да даже можно было в крайнем случае залезть на дерево, спрятавшись в густых ветках.

Матвей же не чувствует ни мой запах, ни запах моей крови, которая осталась на листьях в тех местах, где я поранилась.

Он слышит меня! Идет четко в том направлении, куда я бегу, создавая шум топотом своих ног!

Тяжело дыша, обессилено стону от понимания того, что так лоханулась.

С трудом поднимаюсь на ноги – сил реально уже нет – и упрямо ковыляю вперед. Мне бы только дойти до этого леса. А там уже затаюсь.

Тяжелые и быстрые шаги зверя раздаются в тот момент, когда я нахожусь ровно посередине поля. Не оборачиваюсь. Спотыкаюсь, но упрямо – нет, уже не бегу – продолжаю идти.

Секунда и меня сбивает с ног огромная туша волка. Качусь по траве, переворачиваясь несколько раз. Руками закрываю лицо и стону от боли во всем теле. Укус в районе лодыжки практически не ощущаю.

Чертово дежавю!

Воздух со свистом вылетает из моего рта, когда я начинаю подниматься на ноги.

Матвей, грозно рыча, кружит вокруг меня.

Следующая моя попытка убежать от зверя заканчивается броском брата и очередным укусом. Вот только теперь уже в районе бедра. Снова лечу на землю, уже не удерживая крик боли.

И всё повторяется. Мои шаги, которых с каждым разом становится всё меньше и меньше. Выпады зверя в мою сторону. Мой полет на землю. И укусы острыми клыками озверевшего волка, который оставляет раны на моем теле уже где-то в районе горла.

Я лежу на животе, уткнувшись лицом в ароматную траву. Слезы не преставая текут по щекам, когда я медленно переворачиваюсь на спину и замираю.

Волк нависает надо мной. С раскрытой оскалившейся пасти капает слюна. В звериных желтых глазах горит безумие.

Чудовище переводит взгляд на моё горло, дыша также тяжело и хрипло, как и я. Поднимает голову и с триумфом громко воет. После чего замолкает, снова смотрит вниз на меня, чуть наклоняет голову в сторону и...

Закрываю глаза. Не могу смотреть на острые красные от моей крови клыки, приближающиеся к шее. В ушах стук бешено колотящегося сердца.

Вот и всё!

Шею обдаёт теплой волной воздуха из пасти волка, когда он практически касается моей кожи. Какая-то секунда и я перестаю чувствовать это.

Не понимая, что могло остановить брата, резко открываю глаза.

Вижу только ночное небо с россыпью звезд и лунный свет ночного светила.

Грохот в ушах постепенно утихает. И я могу слышать отзвук посторонних звуков, которых не было до этого.

Я ничего не понимаю.

В теле дикая слабость и я с великим трудом медленно поворачиваю голову в ту сторону, откуда доносится наиболее громкий шум.

Слегка заторможено наблюдаю за представшей картиной. Два черных волка, один из которых мой брат, сцепились и представляют собой сейчас один огромный клубок, от которого отлетают клочки шерсти и брызги крови. Зрелище настолько жуткое, что я не выдерживаю и закрываю глаза. Тошнота быстро подступает к горлу и приходится начать глубоко дышать, чтобы меня не стошнило.

Я не вижу, что там происходит, но прекрасно слышу. И эти звуки такие же жуткие, как и картинка схлестнувшихся в жестокой битве двух обезумевших зверей. Яростное рычание, визги, болезненный скулеж…

Хочется закрыть руками уши, чтобы не слышать всего этого. И я даже делаю попытку это осуществить, вот только руки падают обратно на землю вдоль тела, едва я их начинаю поднимать.

Адреналин постепенно сходит на нет, и я начинаю ощущать каждую рану нанесенную мне Матвеем. Боль взрывается по всему телу, заставляя застонать сквозь стиснутые зубы. Начинает кружиться голова.

Слышу предсмертный визг одного волка и торжествующий вой второго. Затем раздаются тяжелые шаги зверя, который приближается и замирает надо мной.

Звучит ужасно, но я хочу, чтобы это был не Матвей.

Поднимаю веки, смотрю на победителя этой схватки и облегченно выдыхаю.

Не брат!

Незнакомый волк. Огромный. Мощный. По размеру намного больше всех тех, кого я раньше видела.

Как только наши глаза встречаются, я сразу же понимаю, кто это.

Демид.

Из груди вырывается всхлип, полный облегчения и радости. И как только волк его слышит, в его светящихся расплавленным золотом глазах появляется беспокойство.

Зверь наклоняет голову и начинает обнюхивать меня с головы до ног. Негромко скулит, прежде чем крупный шершавый язык зверя начинает вылизывать каждую ранку на моем теле.

Сознание плывет, и веки опускаются сами по себе.

Последнее, что я помню перед тем как потерять окончательно сознание, это горячие руки мужчины, поднимающие меня с холодной земли и тихий шепот, полный тревоги и заботы: «Всё закончилось, котенок. Теперь тебе никто и никогда не посмеет причинить боль… Я об этом позабочусь…»

*****

- … придет в себя?..

- … хорошо, что спит… необходимо…

- … сутки уже.

- Ну, дозу-то я вколол приличную. Демид, с ней всё в порядке. Все показатели в норме.

Прихожу в себя от тихих мужских голосов. С каждой секундой все слова звучат не как в тоннеле где-то далеко, а совсем близко.

Очень даже знакомая ситуация. Однажды это всё уже происходило. И даже голоса те же.

Шевелюсь, давая понять, что пришла в себя. Открываю глаза и сразу попадаю в плен черного омута глаз Демида, сидящего в кресле возле кровати, на которой я лежу.

Его взгляд темнеет. Хотя кажется, куда уж сильнее – он и так чернее ночи.

- Привет, - хрипло выдыхаю.

Демид шумно сглатывает.

- Привет, котенок. Как себя чувствуешь?

Делаю попытку пошевелиться. Странно, но ничего не болит.

- Док тебе вколол обезбаливающее, - поясняет Демид, как только видит мой удивленный вгляд. – И снотворное, чтобы ты нормально поспала, - он наклоняется немного вперед, укладывая руки на свои колени и сцепляя пальцы в замок.

- И сколько я спала?

- Сутки.

- Значит это… произошло вчера? – уточняю у Демида, хотя и так всё понятно.

Сдвигаюсь немого вверх, чтобы опереться на изголовье кровати, принимая сидячее положение. Смотрю по сторонам, пытаясь найти взглядом Дока, голос которого я слышала. В комнате его нет. И когда только успел выйти?

Обстановка очень даже знакома. Мы в доме, где меня оставил Демид, и из которого я уехала на такси, послушав сестру. Я лежу на кровати в спальне, в которой ночевала. На мне футболка. Что находится ниже пояса не вижу, но судя по ощущениям – какие-то легкие длинные штаны. На руках множество белых лейкопластырей, которые как я понимаю, закрывают раны нанесенные братом. По ощущениям, эти белые полоски наклеены по всему моему телу.

- Да, - кратко отвечает мужчина на мой вопрос и замолкает.

В голове столько вопросов и хочется быстро их все задать, чтобы получить ответы, но что-то меня тормозит. И спустя мгновение понимаю, что хочу сказать в первую очередь.

- Я... – голос срывается, а руки начинают дрожать так сильно, что приходится их спрятать под одеялом. Не смотрю на его лицо, уткнувшись взглядом в его сцепленные между собой пальцы. – Я не знаю, как ты оказался там вчера, но… Демид, спасибо, что спас.

- Этого не случилось бы, если бы ты доверилась мне тогда, когда я предлагал свою помощь, - слова мужчины звучат с нескрываемым упреком.

Молчу, так как не знаю, что на это ответить. Зажмуриваюсь и тут же слышу, как поднимается Демид с кресла. Он усаживается на край моей кровати и притягивает меня к своей груди, заключая в крепкие объятия.

Утыкаюсь лицом ему в грудь, обхватываю руками за талию и стараюсь прижаться как можно ближе.

Сейчас в его руках чувствую себя настолько защищенной, как никогда и ни с кем. Даже с родителями и сестрой я такого не испытывала.

От переизбытка этого чувства всхлипываю, крепко смыкая веки, чтобы не пролились слезы, образовавшиеся в глазах.

Объятия становятся ещё сильнее.

- Тш-ш-ш… всё позади… - шепчет Демид, зарывшись лицом в мои волосы на макушке. – Теперь всё будет хорошо, котенок, вот увидишь. Решим только вопрос с тем, что делать с твоей… - небольшая заминка с его стороны, - особенностью и…

От услышанного я просто застываю, резко перестав плакать. Внутренности опаляет жаром, а по позвоночнику пробегает волна дрожи от страха.

Он знает!

Перед глазами всплывает картина вчерашней ночи на поляне, когда его волк слизывал кровь с моего тела. Видимо, именно тогда он всё понял. Странно, что я не подумала об этом сразу, как только пришла в себя.

Я понимаю, что глупо бояться теперь, когда всё вскрылось и ничего уже не изменить. Но вдалбливаемые в мою голову многими годами со стороны родителей и сестры мысли, что я буду в ужасной опасности, если откроется мой «маленький» секретик, настойчиво бьются в моей голове.

Демид резко замолкает, как только чувствует изменения в моем состоянии.

- Ты знаешь! - с трудом выдыхаю ему в грудь.

- Я это знал уже в тот момент, когда появился там, котенок, - хмыкает Демид спокойно. Слишком спокойно.

- И… что дальше? – поднимаю голову, встречаясь с ним взглядом. – Теперь, когда ты всё знаешь, ты отпустишь меня?

Он прищуривается. Выражение глаз нечитаемое.

- Нет! – звучит категорично из его уст.

И мой мир, также как и сердце, разбивается вдребезги.