Глава 34 Демид

Блеск глаз Ани тухнет сразу, как только прозвучало моё «нет». Я вижу там сейчас только панику и безысходность.

Волк недовольно рычит на меня. Зверюга требует перестать запугивать девушку и как можно быстрее успокоить её. Мне тоже не нравиться видеть на лице девушки обреченность, но злость от её «отпустишь» выбешивает меня до черный точек перед глазами. Внутри всё клокочет и вибрирует, но стараюсь не подавать вида, как меня это задевает.

Впрочем, есть ещё одна проблема. И с ней тоже приходиться бороться изо всех сил.

Желание завалить её на постель и заласкать до невменяемого состояния появилось сразу, как только я обнял её. Сложно сохранять спокойствие и не впиться в дрожащие от обиды губы котёнка, а потом начать слизывать каждую слезинку на её лице.

Аня дергается и пытается выбраться из капкана моих рук.

Пресекаю попытки, стиснув зубы. Испуг расползается в голубых глазах.

- Успокойся! – всё-таки недовольное рычание проскальзывает в моём голосе. – Сначала послушай, а потом уже делай выводы.

Она перестает трепыхаться. Молчит. Настороженно взирает на меня снизу вверх, запрокинув голову.

Глубоко вдыхаю.

- Это решение не только моё, но и твоей сестры, - начинаю объяснять. – Я созвонился вчера с ней. Мы с ней поговорили и пришли к одному единственно верному варианту, который сейчас возможен.

Аня, как только слышит про Люду, сразу успокаивается. Тревога уходит, и сейчас в глазах только интерес.

- Мы возвращаемся назад. Правда, не к вам домой, а на мою территорию. Твоя сестра приезжает, мы садимся и обсуждаем сложившуюся ситуацию.

- А почему нельзя домой? – тихо спрашивает Аня.

- У вас пока ещё находятся люди Матвея. И точно неизвестно, кто ещё из них в курсе твоего… секрета. Они запросто могут увезти тебя, чтобы продать кому-нибудь заинтересованному в твоей крови, - говорить о том, что я бы при любом раскладе не отпустил Аню, не стал. – Так как Люда сейчас первая наследница и претендент на статус Альфы стаи, она решила сначала навести порядки на вашей территории и закрепить своё положение. А ты пока побудешь у меня – охранять тебя, котёнок, так мне будет намного легче.

- А что взамен? Ну, за то, что ты… – она это произносит ещё тише, опуская веки и пряча от меня взгляд.

- Ничего! – грубо отрезаю.

- И даже?..

Понимаю прекрасно, что она имеет в виду.

- И даже! – поднимаю её лицо так, чтобы видеть глаза, стараясь при этом не сильно стискивать пальцами её подбородок. – Я не собираюсь поступать с тобой, как ваш брат. Твоя кровь мне не нужна, - девушка рвано выдыхает. - Ты нужна мне вся. Я задолбался это повторять в черт знает какой раз, но сделаю ещё одну попытку. Ничего не изменилось теперь, когда я всё знаю про тебя - я хочу тебя видеть рядом с собой как свою женщину, а не как лабораторную пробирку с кровью. И ещё одно, чтобы ты успокоилась на этот счет. Я никогда не попрошу тебя дать мне своей крови для экспериментов, - замолкаю и жду реакции.

Её взгляд становится задумчивым. Аня в волнении прикусывает нижнюю губу. От этого действия меня накрывает.

Я со стоном впиваюсь в её губы. Не сдерживаясь, хозяйничаю у неё во рту.

Волк внутри радостно скулит и просит заявить на девушку наши права в виде обладания её телом. Даже требует завалить котенка на спину и заставить стонать от страсти и похоти, трахая до потери сознания.

Единственно, что сдерживает меня – это её раны по всему телу и понимание того, что навряд ли она после всех произошедших вчера событий к этому готова.

Ну, ничего. Я могу подождать.

Приказываю зверю заткнуться и повременить хотя бы пару дней, и с недовольным стоном отрываюсь от девушки.

Наше совместное тяжелое дыхание разносится по всей комнате.

Аня открывает глаза. Её тело дрожит. Расфокусированным и поплывшим взглядом смотрит на меня, облизывая губы. И вид кончика розового языка, скользящего по пухлым губам, практически снова срывает мне крышу.

Стискиваю зубы и закрываю глаза, стараясь не сорваться.

Нужно срочно отвлечься. Единственный способ который приходит в голову – наш разговор.

- Ты всё поняла? – цежу сквозь удлинившиеся клыки.

Её кивок я чувствую даже с закрытыми глазами.

- И твой ответ?

- Я согласна, - после небольшой паузы, которая мне очень не понравилась, с предыханием отвечает Аня.

Делаю пару глубоких вдохов, пытаясь окончательно успокоиться и заткнуть протестующего моим поведением зверя.

Открываю глаза, когда чувствую, что всё снова под контролем – и волчара и мой член, которому сейчас ой как не сладко приходится.

Пунцовые щеки и бегающий взгляд показывают, что девушка жутко смущена.

- Вот и хорошо, - прям урчу, заправляя прядь волос ей за ухо. Аня ластится к моей руке, зажмурившись. Реально как котенок. Вот не зря я сразу назвал её так тогда у них в доме.

- Анют, не провоцируй, - угрожающе шепчу ей в губы, на что она только сладко жмурится. Поднимает руку и кладет на мою.

Взгляд застывает на браслете Шефера. Мысли сразу переключаются.

- Котенок, сними браслет, - прошу девушку, которая тут же распахивает глаза. Поясняю. – Просто мне интересно как…

Аня без единого слова выполняет мою просьбу.

Я жадно вдыхаю воздух, как только её рука становится свободной.

Ничего не происходит. Запахи, которые я чувствовал всё это время, не меняются. Только легкий флер стирального порошка от одежды и запах медикаментов.

У неё реально нет своего запаха!

И это так странно и… офигеть как необычно и круто, что я зависаю на непродолжительное время.

Словно не веря своему носу, склоняю голову и утыкаюсь лицом в её шею, продолжая глубоко вдыхать воздух.

И опять ничего!

- С ума сойти! – бормочу где-то в районе её ключицы.

Слышу нервный смешок от девушки. Упрямо продолжаю водить носом по шее. Не столько пытаясь всё-таки уловить хоть что-то, сколько уже просто наслаждаясь нежной бархатистостью её кожи.

Не сдерживаясь, прикусываю мочку уха и тут же нежно облизываю её. Вижу, как на шее и руках девушки появляются мурашки. Её дыхание сбивается. Опять. Впрочем, моё тоже.

Мысли принимают опасное направление. Туда, откуда я их увел буквально минуту назад.

Не сдерживая разочарованного рыка, отстраняюсь и пересаживаюсь обратно в кресло. Здесь безопасней. Для Ани.

- Ладно, котенок, - хрипло начинаю говорить я, с усмешкой наблюдая за её растерянностью от такого быстрого моего перемещения. – Давай просто поговорим. У меня слишком много вопросов. И думаю, у тебя ко мне тоже. Будем узнавать друг про друга то, что, так сказать, было до этого момента запретной территорией.

Аня откидывается на спинку кровати, нервно передергивая плечами.

- Хорошо, - кивает в согласии на моё предложение. – Что ты хочешь узнать?

- Начни с рождения. Как так получилось, что ты… такая?

Аня печально улыбается и начинает медленно говорить. Хотя с каждым произнесенным предложением голос становится всё уверенней и быстрей.

- Не знаю, в курсе ли ты, но моя мама была ученым в области гематологии. Она была помешана на своей работе. До встречи с отцом даже проводила какие-то эксперименты на себе, и которые он впоследствии запретил ей проводить. Она рассказывала, что однажды папа уехал в командировку, и она, несмотря на его запрет, всё-таки что-то там себе ввела – очередное созданное ею средство. Вот только мама не знала в тот момент, что была уже беременной, а когда узнала, само собой прекратила эти эксперименты. Но по её словам… ну, она так считала, что именно та сыворотка подействовала на нас так.

- Нас? – её оговорку я не мог пропустить мимо ушей, хотя не очень хотелось перебивать девушку.

- Ну, я имею в виду, что мы с сестрой двойняшки, а по своей сущности совершенно разные, - торопливо объясняет Аня. – Я ведь простой человек, просто с такой вот особенностью. А Люся оборотень, да ещё к тому же альфа.

Киваю, давая понять, что принял пояснения.

- Когда мы родились, сразу стало понятно, что у меня нет запаха. Родители скрыли это ото всех в стае, надев мне браслет. Знали только они, Люся, Матвей и женщина-оборотень, которая принимала роды. Но она была очень предана отцу, довольно старой и спустя год умерла, никому не раскрывая мой секрет.

- Почему Матвей… всё это творил? – спрашиваю у неё, когда она делает передышку в своем рассказе. До сих пор не понимаю, как родной брат мог творить такое с родной сестрой.

Она болезненно кривится.

- Как оказалось, его задевало, что родители уделяли большую часть своего внимания именно мне. Они действительно тряслись надо мной, сколько я себя помню. Особенно папа, ведь мама очень много времени пропадала в лаборатории, пытаясь исправить свою ошибку – сделать меня нормальной.

- Ну, это логично. Ты человек, да ещё и с такой особенностью. У каждого нормального оборотня в приоритете всегда будет защита своих более слабых близких, - говорю очевидную, казалось, вещь для того, кто вырос в семье оборотней. А у неё ведь вся родня оборотни.

- Как оказалось, брат так не думал, - в её глазах я вижу печаль и вину.

- Ты считаешь себя виноватой в том, что он вырос таким говнюком? – мне не нравится, что Аня считает себя главной причиной безумия Матвей. А то, что этот парень психически не совсем был здоров, ясно даже мне. Не станет оборотень в здравом уме «охотиться» за родной сестрой и литрами качать из неё кровь, используя в своих целях.

Ответ я вижу в глазах девушки.

- Даже не смей так думать, – твердо произношу я. – Ты не виновата! Если кого и стоит винить, то только твоих родителей, как бы жестоко это не звучало. Маму – за то, что сделала тебя такой, а отца – что не привил своему сыну главные принципы всех оборотней в мире.

Между нами повисает тяжелое молчание.

В её глазах появляются слезы. Она начинает часто-часто моргать, чтобы остановить их поток.

Я понимаю, что Аня так быстро не снимет с себя этой ноши. Будет продолжать и дальше считать себя виноватой. Ну, ничего, теперь мы вместе и я приложу все усилия, чтобы она перестала так думать.

- Ты же... убил его? – напряженно спрашивает девушка тихим шепотом, опуская взгляд.

- Да.

Она нервно всхлипывает, начиная часто дышать.

- Какую роль во всем играет Андрей Днепровский? – интересуюсь, стараясь отвлечь.

Помогает. Сделав пару судорожных вздохов, Аня берет себя в руки.

- Мира с Андреем попали к нам, когда нам с Люсей было 12 лет, - с далека начинает объяснения Аня. - Насколько я знаю, мои родители помогли, когда им некуда было идти. Всех тонкостей той истории я не знаю. Просто приютили и дали работу. Маме повезло, что Андрей такой же ученый, как и она. Она только спустя год призналась ему, надеясь, что он поможет ей в исследованиях по моей крови. Она же до самого последнего дня своей жизни искала средство, чтобы сделать меня нормальной. Кстати, Мира не знает. Андрей дал слово родителям, что никому не скаджет, даже свое сестре.

- А он знает, как сделать тебя такой, как все люди? Вернуть тебе твой запах? – в нетерпении спрашиваю то, что меня интересует больше всего в данную минуту.

- Как оказалось – нет, - с горечью произносит девушка. Поясняет дальше. – Мы с Люсей думали, что может. Кое-какие записи в маминых заметках дали нам такую надежду, но мы ошибались. Андрей не знает, как это сделать.

- Понятно, - я задумчиво смотрю на Аню. Решаю, стоит ли предлагать ей помощь своих людей в лаборатории. А именно Савву. Этот чертов гений возможно сможет сделать то, что не удалось матери девушки и Днепровскому. Решаю повременить пока с этим предложением. Пусть она немного успокоится.

Наблюдаю, как Аня с обреченным видом надевает на руку браслет Шефера и активирует его снова.

- Кстати, а зачем ты носишь с собой второй браслет? – спрашиваю у неё, вспоминая этот момент.

- Боялись, вдруг первый выйдет из строя, пока мы едем сюда. Как я говорила, своего рода подстраховка.

Вижу, что она понемногу успокаивается. Настолько, что сама начинает задавать вопросы.

- А как ты узнал, где мы с Матвеем находимся?

- Мы встретились вчера с твоим братом. Именно поэтому я со своими людьми и уехал – на встречу с ним. Планировал вернуться, как только разберусь с ним, и спокойно поговорить с тобой.

- Но ты же сказал…

- Соврал, - признаюсь честно. – В тот момент я был слишком зол. Моя ошибка была в том, что не оставил с тобой никого, но я просто не знал, сколько с Матвеем оборотней. И поэтому посчитал, что мне понадобятся все мои люди. Не подумал, что ты, котёнок, можешь уехать из этого дома сразу же, как только мы исчезнем с горизонта, - в шутливой форме закругляюсь с пояснениями.

- Мне просто Люся сказала… - девушка смущенно улыбается, виновато пожимая плечами.

- Ясно. Ох уж эта Людмила! - качаю головой, вроде как с осуждением. – У меня с твоей сестрой будет отдельный разговор, как только мы вернемся. Возвращаюсь к её вопросу. - Когда мы перехватили твоего брата, то произошла битва, откуда Матвей сбежал как трус. Я отправил Счастливчика выследить его. Именно он и сообщил, где вы находитесь.

Руки невольно сжимаются в кулаки, как только собираюсь продолжить.

- Вот только я появился слишком поздно, - цежу сквозь зубы. До сих пор прихожу в ярость всякий раз, как только вспоминаю, что увидел там на поляне. Еле дышащая девушка вся в крови и со множеством ран на теле и оскалившаяся пасть волка в паре сантиметрах от беззащитного горла моего котёнка.

Зверюга внутри поддерживает меня рычанием. Он тоже приходит в бешенство, как только мы вспоминаем ту картину.

Глубоко дышу, пытаясь успокоиться.

В это время Аня задумчиво хмурит брови, не обращая внимания на мое состояние.

- Подожди, ты сказал, что уже всё знал про меня до того момента, как появился вчера…ну, там, где мы с Матвеем были. Откуда?

- Мы когда… украли тебя из дома, - я сразу усмехаюсь, как только вижу вспыхнувшие розовым румянцем её щеки после моих слов. – Захватили пробирку с твоей кровью. Я передал её в свою лабораторию. Насторожил тот факт, что у тебя её берут в таком количестве. Вчера мне позвонили и ошарашили этой новостью.

В глазах Ани снова мелькает сомнение.

- Ты поэтому…

- Нет! – резко опровергаю её подозрения, закипая. – Почему тебе так сложно поверить в то, что мне не нужна твоя кровь?! И что я вернулся не потому что узнал твой секретик?!