Эпилог
Эпилог
По-летнему жаркое солнце застыло посреди небосвода. Редкие белоснежные облака лениво распластались над пиками Тархольдских гор. Весна, почти достигшая своего предела, пока не спешила отдать свои права лету. Зелень, молодая и яркая, радовала глаз жителей Теон-дайр-има – самого таинственного государства из всех, что знали высокородные риоры и смерды, жившие с ними рядом испокон веков. Воздух полнился щебетом птиц и ароматом цветов. Не таких ярких и пышных, как на лугах Предгорья, но хрупких и трогательных, как и женщина, которая плела из них венок, сидя у окна в замке Одел.
- Лейра Ирэйн.
Женщина обернулась и с улыбкой посмотрела на свою прислужницу.
- Что, Нэйта?
- Приходил Стин. Он сказал, что риор Дин-Кейр прибыл.
- А Таймир?
- Еще нет, - ответила рыжая прислужница.
- Должно быть, задержал конгур, - кивнула лейра. – Подождем, всё равно я еще не доплела свой венок.
- Я могу сплести его, - предложила Нэйта.
- Нет, - отрицательно покачала головой Ирэйн. – Я хочу это сделать сама.
Прислужница посмотрела на руки хозяйки, неспешно вплетавшей цветок за цветком в свой свадебный венец. Этому венцу женщина была рада намного больше, чем венцу власти, который ей когда-то пришлось надеть себе на чело. Нэйта присела на скамеечку у ног лейры, подперла щеку кулаком и умиленно вздохнула.
Жизнь постепенно налаживалась. Изгнание, показавшееся прислужнице поначалу архоновым проклятьем, на деле превратилось в спокойное размеренное существование, где не было место тяготам, слезам и разочарованию. Впрочем, Стин принял решение отправиться в Одел, как только узнал об изгнании.
- Не дело бросать риора Дин-Таля, - строго сказал он, глядя в испуганные глаза молодой жены. – Он к нам с добром, а мы что же? Коли вызвал недовольство госпожи, то и нам не мил? Я от него зла не видел. И от лейры только заботу. Нет уж, куда они, туда и мы, всё ж уже и при должности были. Или в нас совсем нет совести, коли безродные?
Нэйта покорилась мужу, в конце концов, она была рядом со Стином лишь благодаря изгнанникам. А когда они явились в Одел вместе с теми двумя ратниками, которые также последовали за хозяином, женщина поняла, что сожалеть не о чем. Их встретил крепкий замок, за которым всё это время ухаживала прислуга. И теперь Стин учился грамоте и познавал необходимые премудрости, потому что риор Дин-Таль взял его своим помощником и правой рукой. Ратники стали телохранителями хозяина, а Нэйта, как и было решено ранее, осталась прислужницей лейры. Самой близкой и доверенной! И это было поводом задрать нос, так как другие служанки отчаянно ей завидовали.
Да и на счастье хозяев любоваться было приятно. Между ними было столько тепла, что казалось, весь замок греется в его лучах. И если зимой не будет дров, то риор и лейра непременно обогреют каменные стены и прислугу своей любовью.
- Ах, - вздохнула Нэйта и улыбнулась в ответ на вопросительный взгляд хозяйки. – Хорошо просто.
- Да, - улыбнулась Ирэйн. – Даже не верится, что всё может быть так чудесно.
И пока женщины готовились к обряду в покоях лейры Дорин, мужчины засели в одной из гостиных. Райверн удобно раскинулся в кресле, уложив ногу на ногу. Он с добродушной насмешкой поглядывал на друга, застывшего у окна.
- Никак волнуешься?
- Не знаю, - усмехнулся Тиен. – Ирэйн мне жена и без обряда. Но есть во всем этом что-то… Вроде просто положенное таинство, но…
- Но оно закрепит твои права на избранную женщину, и уже никто не посмеет посягнуть на твою добычу? – хмыкнул Кейр.
- Вечно ты всё опошлишь, - отмахнулся Дин-Таль.
- Я по существу, - весомо ответил адер Эли-Борга.
- По нему всё верно, - улыбнулся изгнанник и подданный конгура Теон-дайр-има. Он обернулся к Райверну, состроил кровожадную физиономию и, понизив голос, произнес тоном заправского скареды: - Моя!
Дин-Кейр рассмеялся и отсалютовал другу наполовину опорожненным кубком. Тиен ответил широкой улыбкой и поднял свой кубок. Бывший советник лиори вернулся в кресло напротив гостя и спросил:
- Как дела в Эли-Борге? Я думал, Альвия появится.
- У нее сейчас другие заботы. Прибыли послы Эли-Ториан, - ответил Райверн. – Сам понимаешь, их она оставить не может. Да и не за чем кому-то знать о наших встречах. Только дайр-имы поймут и не осудят.
- Я знаю, - произнес Дин-Таль. – Что нужно «речникам».
- Приехали пристраивать новорожденную дочь Ланса Эли-Ториан в жены Бриару, - усмехнулся Кейр. – Союз неплох, да и невеста обещает быть приятной ликом, если судить по ее родителям. Союз отвечает нашим и их нуждам, так что, скорей всего, сговор состоится. Ториан воспитывают своих женщин в почитании к мужу, так что невестка у нас будет тихой и покладистой. А уж что будет между супругами, это покажет время. В конце концов, мы донесем до сына необходимые истины.
- Иногда и лиоры выбирают пару по сердцу, - заметил Тиен.
- Никто не сказал, что Бри не полюбит будущей супруги, - пожал плечами адер. – В любом случае, это вотчина Али, и я туда не суюсь, иначе мой варлах откусит любимому мужу голову по самый зад. Конечно, важная часть меня будет не задета, но сей блистательный инструмент, - Райверн постучал кончиком указательного пальца себе по виску, - еще может пригодиться не только риорату, но и мне самому.
Мужчины хмыкнули, прекрасно зная нрав правительницы Эли-Борга.
- Мельница, - покачал головой Дин-Таль, намекая на язык адера, и тот жизнерадостно осклабился. Тиен улыбнулся в ответ и вновь спросил: - Что еще произошло в риорате за это время?
- Эли-Борг стоит и стоять будет, - заверил его Райверн. – А из новостей… Дин-Роэн привез своих детишек ко двору. – Взор бывшего советника преисполнился живейшего любопытства. – Альвия определила обоих дуболомов к ратной службе. Уже отправились по своим крепостям. Оба довольны, а их отец горд. Сама лиори заметила и назначила на должность, - Тиен усмехнулся и одобрительно кивнул. – Кстати, помнишь Оссена? Так вот, с ними особо интересно. Во-первых, провели расследование, во-вторых, выпороли для острастки и вразумления в Тирне, это самый крупный город в их округе. Правда, до этого он успел выпороть свою прислугу за излишнее рвение. Как бы хороша ни была ваша Нэйта, но страдать из-за нее риор не был готов. А в-третьих… - Дин-Кейр выдержал паузу.
- Ну? – устав ждать, вопросил Тиен.
- Всучили ему лейру Роэн, - торжественно объявил адер и оглушительно расхохотался. Дин-Таль округлил глаза, а в следующее мгнвоение уже смеялся вместе с Кейром. – Альвия рассудила, - всё еще посмеиваясь, продолжил Райверн, - что сластолюбивому риору Дин-Оссену необходима крепкая рука и супруга. Лейра Роэн способна восполнить и то, и другое, а если еще и вспомнить ее прямодушного родителя и задиристых братцев… В общем, крестьянки теперь могут жить спокойно.
- И что сам Оссен?
- Он счастлив тем, что избежал большего наказания. Впрочем, он просто еще не понял коварства Перворожденной, однако время покажет, какое из наказаний хуже. От супруги не в восторге, зато она сияет от радости. Но приглядывать за этим семейством мы будем.
- За семейство Роэн, - поднял кубок Дин-Таль.
- За них стоит выпить, - подхватил Дин-Кейр.
Риоры выпили, после отставили опустевшие кубки, и в гостиной повисла тишина. Впрочем, длилась она недолго.
- Как твои отношения с дайр-имами? – уже серьезно спросил Райверн.
- Мы быстро нашли общий язык, - ответил Тиен. – Впрочем, этот народ не был для меня диковинкой, хотя их город потряс. Невероятное место, Ирэйн только и вертела головой, пытаясь ухватить все чудеса Дайраир, - он улыбнулся, вспомнив первое появление при дворе нового господина. – Сейчас учу их язык. Как подданный, я обязан говорить с конгуром и соотечественниками на одном языке. Знакомлюсь с их историей и обычаями. Великий, кажется, доволен моей тягой к познанию новой родины. Пока не спешит отправлять меня в риораты, но на встречах с их послами я уже присутствовал.
- Задирали нос?
- Да, - Дин-Таль усмехнулся. – Конгур дал понять, что я принадлежу его Дому, и пренебрежение, выказанное мне, означает, что послы не уважают Теон-дайр-им, а раз так, то и говорить с ними никто не станет. Это возымело действие. Кто-то был умней и сразу отнесся ко мне, как подданному Маэрина, о Эли-Борге не вспоминали. Посмотрим, как дело пойдет.
- Главное, не хватайся за меч, как твой отец. Твоя смерть не сделает Ирэйн счастливей, - без тени улыбки заметил адер.
- Я сдержанней старшего риора Дин-Таля, - ответил Тиен.
- Хорошо, - покивал Дин-Кейр. – Я верю, ты сумеешь удержаться от необдуманных поступков. Мертвецов нам уже довольно.
Бывший советник на мгновение поджал губы.
- Кстати, о мертвецах, - заговорил он. – На днях мы побывали с Ирэйн возле Дорина. Ей хотелось взглянуть на замок покойного мужа. Она спросила меня, можно ли перенести тело Лотта в склеп его рода, к предкам. Я взял на себя смелость и ответил, что лиори вряд ли будет против. Что скажешь?
- Альвия не будет против, - ответил Райверн. – Хорошая мысль, правильная. Я передам госпоже.
- Благодарю, - склонил голову Дин-Таль, и Дин-Кейр вернулся к более приятной теме.
- Кто поведет Ирэйн?
- Таймир, - сказал бывший советник, и брови Райверна поползли вверх. Его друг хмыкнул, заметив удивление адера. – Мы подружились. Ему, конечно, не хватает той мельницы, что находится у тебя во рту, но этот дайр-им как-то сразу завоевал мое доверие и расположение, и сам ответил тем же. Когда я попросил его об услуге, Таймир согласился, не раздумывая. Он познакомил нас с Ирэйн с Дайраиром. Провел по Тропам и подарил Ирэйн детеныша скилла. Она теперь возится с ним, - Тиен снова улыбнулся. – Забавная зверушка. Таймир обещал помочь обучить его и объездить, когда он вырастит. А меня учит драться на скерах.
- А я ведь так и ревновать начну, - хмыкнул Дин-Кейр. – Ты смотри, какой шустрый дайр-им. Всего два месяца, а он уже занял мое законное место.
Бывший советник усмехнулся и ответил адеру долгим взглядом.
- Знаешь, - наконец заговорил он, - я так до конца и не понял, за что ты вновь одарил меня своим доверием и дружбой. Даже спасая тебя от плахи, я старался больше для Альвии. И всё то горе, которое я принес тебе, оно ведь не забылось. Я ожидал, что ты никогда не посмотришь в мою сторону, но оказался не только прощен, но и приближен настолько, что стал единственным, кто был вхож в ваши покои.
Райверн отвел взгляд и устремил его в сторону холодного камина. Он некоторое время молчал, словно раздумывая над ответом, а после заговорил:
- Дайр-имы говорят, что огня два лика. Один – Ярость, другой – Забота. Если слишком долго смотреть в глаза Ярости, она испепелит душу. А мне моя душа дорога. Я не хочу, чтобы в моей груди была лишь горсть сажи. Я хочу жить и радоваться, а не тащить до смерти груз обид. Злится и ненавидит тот, кому есть, о чем сожалеть. Мне сожалеть не о чем. А что скажешь ты? – Дин-Кейр посмотрел в глаза друга.
Тиен улыбнулся и откинулся на спинку кресла:
- Если бы я знал будущее в свои двадцать лет, я бы у тебя на шее повис, но не отпустил с Ройфом, - ответил он. – Или свернул мерзавцу шею, чтобы он не смущал тебя. И первым бы напился от радости за вас с Али на вашей свадьбе. После отправился к риору Дин-Боргу и сговорился с ним о свадьбе с его дочерью. А после охранял бы ее, как пес, чтобы никто другой не посмел покуситься на ее сердце, пока она не подрастет, и я не смогу забрать свою нареченную.
- Ты счастлив, - с улыбкой произнес Райверн.
- Да, - улыбнулся Тиен. – Я, наконец, знаю, что это означает. И если бы у счастья было имя, то мое звали бы Ирэйн.
- Я рад за вас обоих, - сказал Дин-Кейр. – И верю, что Боги уже получили ответы на все свои вопросы и больше не будут вас испытывать.
- Надеюсь на это…
Их прервало появление Стина.
- Дайр-имы, хозяин, - произнес тот с поклоном. – Великий конгур и старший хранитель Пути.
- Ого, - присвистнул Райверн. – Тебе явно благоволят.
- В следующий раз начинай сразу с конгура, - указал Тиен своему помощнику на ошибку. – Мы теперь служим ему, и о появлении господина докладывают в первую очередь.
- Понял, - кивнул смерд.
Впрочем, Дин-Таль не злился. Просто был в замешательстве. Он не ожидал, что Маэрин пожалует на свадебный обряд. Это и вправду было честью. Райверн подмигнул другу и направился к двери, чтобы приветствовать дайр-имов.
- Ну, раз все в сборе, то тянуть ни к чему, - сказал себе Тиен и велел Стину: - Извести лейру Ирэйн.
Обряд проходил на залитом солнечным светом зеленом склоне, где одуряюще пахло кьерами – горными цветами. Таймир подвел Ирэйн к Тиену, и пока они шли, риор не сводил взгляда с лейры. Он не делился с ней той грезой, которая посетила его во время обряда, на котором он соединил Стина и Нэйту, но женщина, словно подслушав мысли бывшего советника, явилась в простом белом платье. Ее волосы были распущены, и казалось, что они сияют в солнечных лучах. Никаких украшений, только венок с несколькими белоснежными лентами, чьи концы трепал ветер. Даже обуви Ирэйн не надела. Словно дикарка, она пришла босой, но в этом было нечто первозданное и восхитительное, отчего сердце жениха восторженно забилось в груди.
Лейра скромно потупила взор, только этим, пожалуй, напомнив девицу, какой была во время своей первой свадьбы. Да нежный румянец на щеках придал ей еще больше очарования.
- Нейс-мари, - негромко произнес Маэрин. Это была вторая свадьба по обычаям риоров, на которой присутствовал конгур. И если в первый раз ему довелось стать названным отцом невесты – лиори Эли-Борга, то теперь, как глаза Дома, он занял место отца жениха без всяких просьб. И это было знаком уважения к новому подданному, который с почтением отнесся к своей новой родине.
- Чистая искра, - машинально перевел Райверн, рассматривая невесту.
Стин, управляющий Оделом и телохранителя Дин-Таля заняли место свидетелей, а Нэйта осталась позади на них, как когда-то лейра на ее свадьбе. И когда Мэйрин взял за руки жениха и невесту, Райверн произнес:
- Да снизойдет на нас благословение Вседержителей и Богов наших.
- Хвала Вседержителям, - подхватили участники обряда, дайр-имы нарушать устои молчанием не стали и вторили жителям уроженцам риоратов, соблюдая правила ритуала.
А когда Ирэйн и Тиен надели на запястья друг другу тонкие золотые браслеты со своими именами, и обряд подошел к концу, место Кейра занял Великий конгур. Он вновь протянул руки риору и лейре, и они вложили в них свои ладони. И в то же мгнвоение волосы конгура полыхнули, взвились пламенем, и оно охватило запястья Маэрина, перетекло на руки жениха и невесты, не оставив ожогов, и поползло по рукам вверх, пока не достигло шеи.
- Нарекаю тебя, мой новый сын – Солейн, что означает – рожденный солнцем, - заговорил конгур. – Нарекаю тебя, жена сына моего – Нейс-мари, - что означает – чистая искра. Соединяю вас Священным Огнем, да коснется вас его благословение.
Пылающие кольца на шеях лейры и риора полыхнули, лизнули человеческие лица, так и не причинив боли, а после истаяли, оставив на коже данные конгуром имена. Но через пару мгновений угасли и они, только затейливый орнамент был приметен на шее под мочкой правого уха. Похожий узор украшал и шею конгура.
- Брачная метка, - тихо отметил Дин-Кейр и проворчал: – Совсем одайримились.
Маэрин ответил веселым взглядом золотых глаз и, шагнув к ошеломленным Тиену и Ирэйн, обнял их. Теперь они были окончательно признаны новым господином.
- Но сыновей мы ждем в Борге! – напомнил Райверн.
- В Дайраире, - возразил Маэрин.
- Хапуга! – возмутился Дин-Кейр. – Первый маленький Таль едет в Борг и точка. Будешь жадничать, нажалуюсь жене.
- Такой большой и такой ябеда, - покачал головой конгур.
- Можно мы хоть поцелуемся, пока вы торгуетесь? – полюбопытствовал Тиен-Солейн.
- Да сколько угодно, - махнул рукой Райверн. – Нет, Маэрин, что это, право слово за жадность в сыне Огня?
За их спинами негромко рассмеялся Таймир. Тиен проводил взглядом адера и конгура, так и не оставивших веселого спора, и посмотрел на Ирэйн.
- Здравствуй, жена, - сказал он с улыбкой.
- Здравствуй, муж, - ответила она, не сводя с риора сияющего взгляда.
Он обнял ее лицо ладонями и склонился, но целовать не спешил.
- Ты счастлива? – шепнул Тиен.
- Настолько, что, кажется, могу задохнуться, - улыбнулась Ирэйн.
- Не можешь, - хмыкнул Дин-Таль. – Мы должны заполонить Борг и Дайраир маленькими Талями.
- Мне кажется, - глядя в глаза мужу, ответила Ирэйн, - мы близки к воплощению твоего коварного замысла. По крайней мере, начало уже положено, - и она, взяв руку Тиена, опустила ее к своему животу.
Глаза риора расширились, и он, коротко вздохнув, спросил:
- Здравствуй, маленький Таль?
- Здравствуй, отец, - прошептала Ирэйн, и супруг, наконец, накрыл ее губы своими губами.
Ошибаются ли Боги? Знающие люди, говорят, что они никогда не совершают ошибок. В каждом их испытании есть свой смысл, но ведом он лишь Высшим Силам. И стоит ли сетовать на судьбу, если однажды дорога, протянувшись через Пропасть Архона, снова выберется под яркое солнце, и его лучи согреют заплутавшего путника? Нужно просто набраться сил и терпения, и пройти своей тропой, какой бы тяжелой она не казалось.
И когда заслуженное счастье придет великим даром за страдания, останется только сказать:
- Хвала Вседержителям.
Конец