Глава 76. Эрика
— Знаешь, из Англии пришла такая традиция, что на невесте в день свадьбы должно быть что-то старое, что-то новое, что-то взятое взаймы и что-то голубое. И я знаю, что ещё рано для подарков, но кое-что тебе привезла, — она многозначительно оглянулась, давая понять, что им бы остаться одним.
— Юлия Геннадьевна, да ничего не надо, — принялась отнекиваться Эрика, но Алла сделала страшные глаза, прежде чем выйти, когда «дамы» великодушно потянулись к выходу, и Эрика хоть и невольно ждала какого-нибудь подвоха, покорно согласилась её выслушать.
— Так вот. Что-то старое, — открыла она свою сумочку и достала что-то в бархатном мешочке.
Эрика протянула руку. И сердце забилось в сумасшедшем ритме, когда ей на ладонь упала серёжка.
— Но как? — не понимая, уставилась она на мамино украшение. — Откуда у вас она?
Серёжка, где на тонком колечке слезой дрожала золотая капля, всегда лежала в шкатулке у мамы одна. Она говорила, что вторую потеряла, но купила их сама и, хоть расстроилась, особо не переживала, поэтому Эрика оставила на память другие мамины серёжки, те, что подарил ей отец. А эта серьга вместе с остальными украшениями отправилась в ломбард, когда перед Эрикой встал более насущный вопрос: чем кормить детей.
— Неважно, — пожала плечами Юлия Геннадьевна, — главное, что ты её узнала. Как когда-то узнала и я, обнаружив в своей постели.
— Мамину серёжку?!
— Да, девочка, да. Именно из-за неё я и не хотела, чтобы вы с Ильёй дружили. Не хотела постоянно видеть у себя перед глазами напоминание о том, что мужчины куда вероломнее женщин и о том, как меня предали. Дважды. Но не будем о грустном. Будем о новом, — улыбнулась она, хоть и немного натянуто, и достала из сумки ещё один мешочек.
На ладонь Эрике легла ещё одна такая же серёжка, только чуть более блестящая.
— Видишь, я сделал в пару ей новую. И решила покончить с прошлым. Надевай!
И хоть к платью ей подобрали совсем другие серьги, как в «Гордости и предубеждении», эти тоже идеально легли под туго закрученные и нависающие на уши по моде того времени локоны.
— Кое-что голубое, — она повязала на шею Эрике ленту, которую заколола брошкой с голубыми камнями. — Это брошка моей бабушки, — нежно погладила она украшение. — Теперь она по праву твоя. Ну и кое-что взаймы.
Отстёгнутый с её запястья золотой браслет оказался Эрике слегка велик, но был явно сделан на заказ к брошке, а потому идеально вписался в комплект.
— Ну а теперь то, что я давно уже должна была тебе отдать, — она снова залезла в сумку и в этот раз достала файлик с бумагами. — Документы на дом. Он по-прежнему ваш с Ниной. Так что сама решай, что тебе с ним сделать. И то, что я нашла в кармане у Ильи… в тот день, — она смущённо кашлянула и протянула Эрике кольцо.
У Эрики так заколотилось сердце, что она грешным делом подумала, что не выйдет из этой уборной для дам живой.
«Так вот какое кольцо он выбрал! И он действительно собирался сделать мне предложение в тот день», — трясущимися руками надела она на палец скромное колечко с камешком и едва сдержала слёзы.
— Спасибо, — прошептала она.
— Тебе спасибо, — неожиданно прослезилась и «железная леди». — За то, что несмотря ни на что ждала и верила. За то, что с тобой он по-настоящему счастлив. Береги его, девочка. Сколько бы вам не осталось.
Она вздохнула, закрыла глаза. И эти слёзы, что текли по её щекам, наверно, были самым дорогим подарком, что Эрика когда-либо получала в жизни.
— Мы справимся. Со всем справимся. Вместе, — обняла её Эрика.
— Как жаль, что этого порой так мало — нашего желания, — вздохнула она. Вздохнула так тяжело и обречённо, что Эрика замерла.
— Что происходит? — отстранилась она, буравя Юлию Геннадьевну взглядом. — Вы знаете что-то, чего я не знаю?
— Нет, нет, я… — испуганно моргала она. Но Эрика её уже не слышала.
— Илья! — выбежала она в коридор.
И столкнулась с Майком.
— А я за вами. Пора!