ГЛАВА 7

Содержимое миски доверия не внушало. Особенно Фелиции, которую кормили шикарными морепродуктами с самого детства и она никогда не знала что такое пережаренное мясо, а тем более каша без соли!

Это напоминало похлёбку. Серого цвета, с тёмными вкраплениями, пахло чесноком, жиром и ещё чем-то неуловимо знакомым, но лучше бы незнакомым.

— Что это? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

— Еда, — Агра пожала плечами. — Крупа, мясо, коренья. Не ядовитое.

Фелиция поднесла ложку ко рту. Остановилась.

— Это не чеснок, да?

— Нет. Это дикий лук.

Фелиция сделала усилие и отправила ложку в рот.

Вкус оказался… странным. Грубым, солёным, с горчинкой. Но не отвратительным. Просто непривычным.

— Съедобно, — сказала она удивлённо.

— А ты думала, мы жрём сырое мясо? — Агра фыркнула. — Все-таки люди туповаты.

— Совсем нет, — возразила Фелиция, жуя. — О жизни орков мы мало знаем.

— Одно и то же.

Фелиция не стала спорить. Она ела медленно, чувствуя, как каша обжигает нёбо, и думала, что нужно записать всё это. Для будущих договоров. Для понимания. Для себя.

Агра оставила её, убедившись, что Фелиция доела. Совсем как строгая нянька!

Орки, покончившие с утренней трапезой, стали расходиться и никто не обратил внимания на Фелицию, что присела у холодного костра и достала свой дневник. Карандаш между страниц был коротким, почти стертым.

Поддавшись тишине момента, она принялась записывать свои наблюдения.

«День первый, — написала она. — Утро».

Орки завтракают вместе. Все сидят у костров, никакого разделения на вождей и простых. Дракмор ел то же, что и остальные. Я видела - он сидел с воинами, и никто не кланялся ему. У нас бы такое не прошло. Совет решил бы, что король потерял достоинство.

Еда: каша из крупы (похожа на пшено) с мясом (какое? баранина? козлятина?) и диким луком. Остро. Солёно. Съедобно, но хочется запить.

Орки не кажутся злыми. Громкими - да. Смеются часто. Спорят - громко, размахивая руками. Никто не поднял на меня руку. Никто не оскорбил. Смотрят много, но без злобы.

Интересно, это потому, что я гостья? Или они всегда такие?

Она оторвалась от записей. Рядом никого не было - орки разошлись по своим делам.

Фелиция встала, отряхнула платье и поняла, что не знает, куда идти. Писать пока было нечего.

Это было непривычное чувство. Во дворце каждый час был расписан - совет, подпись указов, приёмы, встречи, переписка. Здесь время как будто остановилось. Никто ничего от неё не ждал. Никто не требовал решений.

И это пугало больше, чем клыки.

Она пошла к ручью - вчера заметила его на краю лагеря. Хотелось умыться и привести волосы в порядок.

Ручей оказался маленьким, мутноватым и холодным. Фелиция опустила руки в воду и ахнула - ледяная. Хорошо. Хотя бы чувствуешь, что живая.

Она умылась, смыла усталость с лица. Потом попыталась расчесать волосы пальцами. Это было безнадёжно. Кудри спутались за ночь в один большой колтун, и чем больше она его распутывала, тем хуже становилось.

— Ты похожа на птицу, которая дралась с ветром, — раздалось за спиной.

Фелиция обернулась.

Дракмор стоял на берегу, скрестив руки на груди. Без доспехов, в простой рубахе из грубой ткани и штанах. Босой. Фелиция почему-то смутилась - босые ноги орка казались слишком уязвимыми для такого огромного существа.

— Если бы орки придумали гребень, птица выглядела бы как принцесса, — сказала она, продолжая мучить волосы.

— Гребень?

— Вещь, которой расчесывают волосы, чтобы не путались вот как, — вздохнула Фелиция, объясняя.

— У принцессы красивые волосы. Они блестят на солнце и в отражении воды.

Фелиция удивленно замерла - это комплимент? Она совсем растерялась, подумала, что он неправильно произнес фразу на общем языке, но орк невозмутимо продолжил:

— Но орки выбирают не красоту, а практичность. Такие волосы помешают в бою.

Фелиция фыркнула. Дракмор подошёл ближе, сел на камень и вытянул ноги. Железный коготь блеснул на солнце.

— Плохо спала? — спросил он, переводя тему.

— У вас холодные и жесткие шкуры, — Фелиция еле смирилась с тем, что у них нет матрасов. Об одеяле и подушках она и вовсе молчала.

— Мы привыкли.

— А я - нет.

Вышло слишком обиженно, поздно осознала Фелиция. Она выплюнула эти слова и надула губы, отчаявшись и отстав от своих волос. Оставалось только упасть на траву и начать бить по ней кулаками, плача и умоляя вернуться её домой.

Она думала, что он посмеется, но Дракмор просто кивнул.

— Это не просто для принцессы. Но ты можешь привыкнуть.

— А если не привыкну?

— Сбежишь. И я получу урожай.

Фелиция резко повернулась к нему:

— Этого не будет. Я не сбегу!

— Посмотрим.

Она хотела сказать что-то резкое, но передумала. Взяла себя в руки. Бесполезно спорить с орком, который проверяет тебя. Он хочет увидеть слабость. Показывать её нельзя!

Дракмор промолчал. Потом встал и ушёл, не сказав ни слова. И это все?

Фелиция осталась одна. И чего он хотел?! Убедиться, что она все еще здесь? Что никакой орк её не убил, а сама она не убежала тайком? Дневник все еще был у нее. Фелиция отошла, села на камень, где секунду назад сидел Дракмор и принялась записывать:

«День первый, ближе к полудню».

Орки не пользуются гребнями. Это важно. Значит, они не придают значения внешности в том смысле, к которому привыкла я. Возможно, у них другие критерии красоты. Надо спросить у Агры, когда она будет в хорошем настроении.

Дракмор наблюдал за мной у ручья. Не угрожал. Не подходил близко. Просто смотрел. Как будто читал книгу. Неприятно, но не страшно.

Страшно другое - я не знаю, чем заняться. Во дворце всегда есть дела. Здесь - пустота. Надо придумать, как заполнить время, иначе я сойду с ума.

Фелиция спрятала дневник и пошла обратно в лагерь.