Часть 20

Павел долго не мог приноровиться к походке Аллы, то забегая вперед, то оказываясь позади. В конце концов, он взял ее за руку. Алла не стала убирать ладонь, лишь бросила на него настороженный взгляд из–под ресниц. Мужчина мучительно раздумывал, как же ему начать разговор, подбирал слова, отбрасывал один вариант за другим, и в итоге они так и пришли к дому Аллы в гробовом молчании. Он придержал дверь подъезда, и женщина слегка склонила голову, отметив жест вежливости. А Павла бросило в жар от вида ее длинной шеи, такой тонкой и уязвимой. Черная прядь выбилась из строгого пучка, и мужчине захотелось намотать ее на палец, а заодно прикоснуться к гладкой коже. На него нахлынули воспоминания – жаркое дыхание, влажные поцелуи, манящая ямка между ключиц…

– Ты ведь не думаешь, что между нами сейчас что-то будет? – спросила Алла, будто прочитав его мысли.

– Думаю, – признался Павел.

Они стояли друг напротив друга в лифте, и внезапная близость стала невыносимо острой. Их разделял один шаг. И Павел его сделал. Он расстегивал пуговицы ее плаща, вытаскивал шпильки из волос, с наслаждением пропуская гладкие пряди сквозь пальцы, прикусывал маленькую мочку уха, которая сводила его с ума уже несколько недель. Алла открыла дверь, затянула мужчину в квартиру. Она ощущала пульсацию по всему телу, словно ее сердце выскочило из груди и теперь билось и в запястьях, и в губах, и внизу живота. Павел развернул ее лицом к стенке, стянул блузку, погладил узкую гладкую спину. Он поцеловал бьющуюся венку на шее, укусил мраморное плечо, запустил руку в волосы, и последняя шпилька со звоном упала на пол в прихожей. Алла потеряла контроль над собой. Она стонала и извивалась, искала его губы, тянулась к его рукам, подстраивалась под бешеный ритм, перед глазами вспыхивали разноцветные пятна, тело наливалось напряжением… А потом мир, в котором остались лишь они вдвоем, взорвался…

Алла повернулась к Павлу, и в глазах ее читалось изумление. Она погладила кончиками пальцев лицо мужчины, будто видела его в первый раз, положила руку на грудь. Он обнял женщину и прижал к себе, зарывшись лицом в ее волосы. Они долго стояли, слившись в единое целое, и слова им были не нужны.

***

– Что-то вы долго, – заметила Зинаида Петровна, когда Павел втащил в кабинет сверток. Он бросил предупреждающий взгляд на Игорька, и тот захлопнул рот. Алла вошла следом, пряча сияющие глаза. Андрей помогал двигать столы, расставлять стулья. Лев Семенович настоял, чтобы он тоже остался. Сам он порхал точно бабочка и все норовил то ущипнуть Зинаиду за бедро, то потрепать Валю за щеку.

– Лев Семенович, вы точно помолодели на лет десять, – не выдержала Алла.

– Так и есть, Аллочка! И вы тоже прекрасно выглядите. Я заметил, что вы переодели блузку, и мне очень приятно, что вы решили одеться понаряднее в честь моего праздника!

Павел покосился на Игорька – лицо у того страдальчески вытянулось. Видно было, что ему так и неймется почесать языком.

– Давайте я скажу тост, – предложила Зинаида тоном, который не допускал возражений. Она подождала, пока все возьмут пластиковые стаканчики с пузырящимся шампанским, и продолжила. – Лев, сегодня знаменательный день. Уж не знаю, звезды так встали, или кто-то большой в лесу издох, но сегодня день, когда ты можешь начать новую жизнь. У тебя уже есть жизненный опыт, которого хватило бы на пятерых. Так что хватит ошибок. Хватит черновиков. Не так долго и осталось…

– Зина! – возмутился Лев и поставил стаканчик. Шампанское плеснулось на стол. – Вот что ты за человек? И я еще собрался снова на тебе жениться. Ничему меня жизнь не учит… Я пока что не собираюсь помирать!

– Подождите, давайте, я скажу, – перебила его Валя. Все с удивлением посмотрели на девушку. – Я поздравляю вас, Лев Семенович. И искренне желаю вам счастья. Спокойного тихого счастья в уютной гавани. Чтобы ваш панцирь надежно защищал вас и от жары, и от холода, и на него падала тень не драконов, а лишь легких облаков и пальм. И молодые черепашки плескались в безопасности в морских волнах…

– Слушайте, вы что здесь, без нас начали? – удивилась Алла. – Какие черепашки? О чем вы? Но странно, Валя, что ты упомянула про дракона…

Женщина сорвала обертку, и все воззрились на хитрую драконью физиономию. Лев Семенович недоверчиво посмотрел на подарок, погладил зеленую чешую и тут же одернул руку, словно обжегся.

– Отличный подарок! – одобрила Зинаида Петровна. – Я обычно за полезные вещи в хозяйстве. Вот хоть сито Валино… Но этот дракон – то, что надо. Чтобы ты помнил, лысый дурень, о Драго… то бишь о драконах–то. И не лез, куда не след…

Лев Семенович опустошил стакан до дна и молча ушел в кабинет.

– Чудесный праздник, – фыркнула Эля. Она тоже выпила шампанского и тут же налила себе еще. – Давайте отмечать!

Зинаида выхватила у нее початую бутылку и скрылась следом за Львом. Вскоре из кабинета послышалась ругань, потом звон фарфоровых чашек, следом крякающий смех директора, тонущий в раскатах Зининого хохота, гремящего, как лавина в горах.

– Как-то странно праздновать без виновника торжества, – протянула Алла.

– У нас есть свой повод, – прошептал ей на ушко Павел.

– Давай побудем немного, и исчезнем незаметно, – предложила она. И мужчина согласно кивнул.

Игорек поколдовал у компьютера, и из колонок зазвучала нежная мелодия. Женский хриплый голос запел о любви, плакал саксофон, ритм навевал мысли о жарких странах.

– Валя, – Игорек обнял девушку за талию. – Позволь пригласить тебя на танец.

Валя покосилась на Андрея, но тот как раз склонился над нехитрыми закусками.

– Я должен рассказать тебе кое–что важное, – добавил Игорек.

Девушка положила ему руки на плечи. Павел уже кружил Аллу, Андрей уминал мясную нарезку – по-видимому, не успел перекусить, Эля наливала себе еще шампанского. Игорек обнял Валя за талию и прижался щекой к щеке.

– Помнишь, ту ночь, когда мы оказались здесь вдвоем, – прошептал он ей прямо в ухо.

– Так ты об этом, – разочарованно сказала Валя. Снова будет петь о глазах–озерах и всякой пошлости – подумала она.

– Да, – он отстранился и посмотрел ей в глаза. – Я говорю о той самой ночи, когда ты забралась в сейф к Льву Семеновичу…

Андрей огляделся. Валя танцевала с Игорьком, который выглядел довольным как кот, дорвавшийся до сметаны. Детектив нахмурился, но закатывать сцену ревности пока что было не из–за чего – обычный танец, они даже не особо сильно прижимались друг к другу. Вот Павел с Аллой сплелись так, что пальца между ними не просунешь. Мужчина дожевал самодельный бутерброд по рецепту Андрея Синицына – хлеб, колбаса, сыр, ветчина, сыр, колбаса, соленый огурчик – и чуть не подавился, когда к нему подошла Эля.

– У вас с Валей все серьезно? – спросила она.

– Ммм… – промычал он с набитый ртом и покивал головой.

– И тебя не бесит, что она вешается на другого?

– А она вешается? – спросил Андрей, прожевав. Колбаса застряла в зубе, и он поискал глазами зубочистку.

– А ты что, ослеп?

Андрей посмотрел на парочку, почти скрывшуюся в приемной. Валя выглядела слегка растерянной. Руки Игорька почти сползли с талии.

– Снова этот хмырь руки распускает, – помрачнел Андрей.

– Что значит снова? – удивилась Эля.

– Да вот видишь, до некоторых туго доходит. Было дело, уже объяснял… Ан нет, снова за старое.

– Постой, ты что, собрался с ним драться? – Эля схватила его за рукав.

– Слушай, что ты привязалась, – возмутился Андрей, выдергивая руку. – То сама мне пытаешься глаза раскрыть, то теперь пройти не даешь.

Он посмотрел на девушку сверху вниз. Сегодня Эля накрасила глаза розовыми тенями и выглядела как гриппозный кролик.

– Давай потанцуем, – предложила вдруг Эля и положила руки ему на плечи.

– Я не…

– Пожалуйста, – попросила девушка. – Видишь, я одна осталась без пары. Тебе сложно?

– В общем нет, не сложно, – согласился Андрей. Он положил Эле одну руку на талию, другой сгреб ладонь, и девушка неожиданно чутко откликнулась на заданный ритм. Танцевать с ней оказалось на удивление легко – она словно предугадывала его движения. Андрей решил рискнуть, закружил ее, оттолкнув от себя, потом притянул в объятия. Эля двигалась грациозно, как кошка, что сложно было предположить при ее грубоватой фактуре.

– Ты занималась танцами? – спросил он.

– Немного. Виктория, моя мать, была балериной. Когда ходила на работу, сдавала меня в детскую группу.

– Почему перестала танцевать?

– Вика уволилась, возить меня просто так ей было тяжело.

– Жаль. У тебя явный талант.

Эля недоверчиво посмотрела на него, но Андрей говорил искренне.

– Спасибо.

– А ты что же, неровно дышишь к Игорьку?

Эля отвернулась. Игорек с Валей затанцевали за угол приемной, и из кабинета их не было видно.

– Зачем он тебе нужен? – спросил Андрей. – Только что смазливый. Давай я тебя лучше со своим другом познакомлю, с Денисом. Вот такой парень! – показал класс Андрей. – Он, конечно, над причесочкой не бьется по утрам, зато если уж с кем встречается, на сторону не смотрит.

Вспомнив о косоглазии друга, Андрей неловко усмехнулся. Но Эля, похоже, его не слушала. Она, не отрываясь, смотрела в зияющую пустотой дверь приемной.

– Мне надо выйти, – она чуть ли не оттолкнула Андрей и вышла из кабинета.

Мужчина пожал плечами и хотел пойти за ней, но решил перехватить еще один бутерброд, а уж потом, если Игорек так и не отстанет от Вали, объяснить, чья она девушка. Он немного посмаковал эту мысль. Ему вдруг пришло в голову, что если дело Динки придет к финалу, Валя уедет от Павла. И что тогда? Отпустить ее назад в ее глухомань? Или можно предложить ей переехать к нему… Андрей так разволновался от этой идеи, что едва не выронил бутерброд. Он прикинул, что мог бы освободить ей пару полок в шкафу. Кажется, у нее не слишком обширный гардероб. Одна тумбочка у кровати пустая. А уж на самой кровати ей точно найдется место. Андрей вытер ладони салфеткой, скрутил ее в тугой шарик и бросил в урну. Он поздравил себя с прямым попаданием и налил в стакан сока. Он никогда не жил с женщинами, не считая мамы, конечно. И как тогда расставаться, если вдруг что-то не сложится? Не выгонишь же ее. Андрей сконфуженно замер. Он уверял Валю, что хочет быть ее единственным мужчиной. Но у него самого, похоже, были сомнения. Андрей впервые задумался, нужна ли ему принцесса. Может, с девушкой попроще он был бы счастливее. Как будет выглядеть жизнь с экстрасенсом? Поначалу, наверное, его будут забавлять ее предсказания и приметы, но потом? Удастся ли ему убедить Валю бросить всю эту чушь? Спуститься с облачных замков? Наверняка, рождение ребенка привязало бы ее к земле надежнее якоря. Андрей замер. Так, теперь еще и ребенок? Надо все еще раз хорошенько обдумать…