Часть 19

Андрей вышел из душа, вытирая полотенцем волосы. Он взял в руки телефон, чтобы посмотреть, который час. На экране высветилась надпись: «У вас одно непрочитанное сообщение». Он прочитал смс: «Не бросай нас, пожалуйста.» От Вали. Андрей нахмурился. Повел себя вчера как баба, истерику закатил. Пусть неудача, но кто знает, куда она приведет.

– Который час? – Оксана повернулась в кровати, откинув черные волосы со лба. На чистой белой коже розовел шрам. – Подбросишь меня на работу?

Андрей угрюмо посмотрел на нее, и Оксана женским чутьем уловила перемену.

– От нее сообщение? – поняла она.

Андрей молчал.

– Послушай, – девушка откинула одеяло, встала с кровати и в чем мать родила подошла к мужчине. – Я вчера приехала к тебе потому, что сама этого хотела. И нисколько об этом не жалею. Но быть на вторых ролях не собираюсь. Если захочешь быть со мной, только со мной – позвони. Но учти, долго ждать я не буду.

Она пошла в душ, а мужчина начал быстро одеваться. Он собирался заняться телефонами, добытыми из сейфа Льва Семеновича. Кто знает, вдруг Валя окажется права, и убийца скрывается в убогом офисе «Дракона и Черепахи».

Андрей высадил Оксану у высокого офисного здания, сверкавшего стеклом и металлом, чмокнул в щечку на прощание. Он посмотрел, как девушка поднимается по ступенькам – высокая, стройная, эффектная. Она из тех женщин, которые носят кружевные трусики даже под джинсами, а в сумочке всегда держат презерватив, на всякий случай. С такой всегда легко и приятно. Оксана обернулась, улыбнулась ему, махнув рукой на прощанье, и Андрея захлестнули воспоминания о сегодняшней ночи. Все было потрясающе, почему же его терзает чувство, что он зря ей позвонил?

***

В «Драконе и Черепахе» назревал бунт. Алла, Игорек и Эля нависали над Валиным столом, и девушка вжималась в спинку стула. Больше всех, как ни странно, кипятилась Эля.

– Да знаешь, в каком месте у меня уже этот фэн–шуй? – кричала она.

– Догадываюсь, – прошептала Валя.

– Да, именно там, очень глубоко! Как тебе вообще в голову пришла эта безумная мысль? Ты совсем с котелком не дружишь?

– Послушай, Эля, – мягко взяла ее под локоть Алла.

– Не буду я никого слушать, – Эля вырвала руку. – Быстро поставь все, как было!

– А я бы махнулся местами с Павлом, – заявил Игорек, бесцеремонно усаживаясь на Валин стол. – А то нечестно – он новенький, а заграбастал себе козырное место у окна.

– Еще чего! – возмутилась Алла. – Весь день на твою рожу смотреть!

– Ах, а у Павла, значит, не рожа, на него смотреть тебе нравится, – съехидничал Игорек.

Алла проглотила ответ. Павел не приходил на работу несколько дней, но когда наконец явится – как ей смотреть ему в глаза, после всего, что произошло? Синяки на шее стали бледно–желто цвета, под тональником и не видно, еще пару дней – и совсем пройдут. Будто ничего и не было: ни нелепой влюбленности, ни еще более нелепого секса. Надо только решить, что делать с дурацким носком. Алла все–таки его постирала, забросила в стиралку вместе с джинсами. И теперь он висит на батарее и куда его дальше девать – непонятно. Только маячит перед глазами, как напоминание о ее, Аллиной, бестолковости и неудачливости.

– Дело твое, договоришься с Павлом – меняйся. Поставлю перегородку повыше, чтоб твоих лживых глаз не видеть.

Из кабинета вышел Лев Семенович. Вокруг шеи у него был обмотан тонкий полосатый шарфик, непривычно простой по сравнению с его обычными палантинами.

– Что за гвалт? – спросил он, засунув руки в карманы и покачиваясь на каблуках. – Новая схема рассадки сотрудников мной одобрена. Валя действовала по моему распоряжению. Так что прошу на рабочие места. Рабочий день уже давно начался.

Бросив на Валю испепеляющий взгляд, Эля резко развернулась и ушла в кабинет. Алла и Игорек потянулись следом.

– Это гениально, – потирая руки, прошептал директор Вале. – Как я сам до этого не додумался! Ведь подсказка была у меня под носом! Я специально провожу планерки за круглым столом, чтобы сплотить коллектив, усилить командный дух. А теперь, когда они весь день будут сидеть фактически вместе – энергия сольется в один мощный канал! Валя, ты молодец.

Он заглянул в кабинет, где четыре стола теперь были составлены в квадрат. Алла сидела спиной к двери, Эля – к окну, Игорек, который приветственно махнул рукой Льву Семеновичу, получил место возле стены. Дальний стул, для Павла, все еще пустовал. Получалось, что Игорек сидит напротив Эли, а Алла – напротив Павла.

В пустом квадрате, между столами, теперь стояла кадка с пальмой.

– А мне нравится, – задумчиво сказала Зинаида Павловна, появившись из кладовой. – Мыть вот эту дырку посередке неудобно. Зато круг обошел – и сразу видно, кто чем занимается.

Этим она и занялась: обошла сотрудников, угрюмо глядящих в мониторы, важно покивала головой.

– У меня монитор отсвечивает! – пожаловалась Эля. – Ничего ж не видно! Лев Семенович, можно я рядом с Игорем сяду, на место Павла, все равно его нет?

– Нет, – отрезал директор. – Считайте это научным экспериментом. Посидим так недельку–две, посмотрим на результаты, а там решим…

Он скрылся в своем кабинете, а Валя тихонько села за стол. Лев Семенович поверил на слово ее псевдонаучным выкладкам по фэн–шую. На самом деле она сделала все в точности наоборот: рассадила сотрудников в самые невыгодные для них места, надеясь таким образом спровоцировать конфликт.

– Какого черта ты лезешь ногами под мой стол? – раздался гневный вопль Аллы.

– Ах, Аллочка, это твоя нога? Прости, – сделал невинные глаза Игорек. – Тебе было неприятно? Или, может, наоборот, очень приятно?

– Еще раз ко мне прикоснешься, я тебе дыроколом в лоб запущу!

– Эх, Алла, мужика тебе надо, – вздохнул он. – Если что, я могу помочь. Только для блага фирмы, разумеется.

Вошел Павел. Он кивнул Вале, направился в кабинет и застыл, увидев перестановку.

– Всех приветствую. Что у нас за перестановки? Так первые поселенцы кибитки расставляли, чтобы от хищников отбиваться.

Алла сосредоточенно смотрела в монитор, но уши ее вспыхнули.

– Поглядите–ка, Аллочка засмущалась, – тут же отреагировал Игорек. – Ну, если тебе Павел больше нравится, то я согласен уступить. Только не затягивайте, а то у тебя неудовлетворенность уже зашкаливает. Как бы не разорвало…

Он ойкнул и едва успел увернуться от степлера, просвистевшего мимо его лба в паре сантиметров и шмякнувшегося от стенку.

– Ты ж говорила дыроколом… – увидев, что Алла открывает полку под столом, Игорек поднял ладони, – все, сдаюсь, больше не буду.

Он тут же почувствовал, как что-то отрывает его со стула, и через мгновение уже висел в воздухе, едва касаясь пола носками модных туфель. Павел держал его за шкирку, как напроказившего котенка, и внимательно смотрел ему в глаза.

– Что ты там вякал про Аллу?

– Я… ничего…

– Ничего – это хорошо. И впредь, будь добр, держи язык за зубами.

Он отпустил Игорька, тот упал назад на стул и тут же уставился в монитор, пытаясь скрыть краску, залившую лицо. Павел осмотрелся. Слева от него теперь сидела Эля. Аллу не было видно из–за пальмы, и Павел вдруг захотел выкинуть куда–нибудь чертово дерево, чтобы снова иметь возможность исподтишка любоваться ее лицом. Что за глупости нес Игорек? Неужели он как-то разузнал об их отношениях?

– Что ты себе позволяешь? – вдруг процедила Эля сквозь зубы.

Павел повернулся к девушке и не узнал ее – стиснутые челюсти, бледная кожа пошла пятнами от злости. Девушка встала и подошла к Павлу вплотную, так что прямо перед его глазами теперь маячил ее рыхлый живот, обтянутый кофточкой в леопардовую расцветку. «Никогда не видел толстых леопардов», – подумал Павел и тоже встал.

– Что ты лезешь не в свое дело? – продолжила Эля. – И ты, и секретутка эта. Откуда вы вообще взялись?

– Что ты имеешь в виду, Эля? – как можно вежливее спросил Павел. – Ты ведь слышала, как неуважительно Игорь разговаривал с Аллой. Я за нее заступился.

Алла тоже вскочила.

– Послушайте, не доводите до очередного конфликта. Я уже привыкла к придурочным шуточкам Игорька. Ничего страшного.

– А вот я не привык, – возразил Павел. – Давно пора на него в суд подать за сексуальные домогательства.

– Не тебя же домогаюсь, – выглянул из–за монитора Игорек.

– Моя хата с краю, ничего не знаю? Это не моя позиция.

– Оно и видно, что не твоя, – выпятила подбородок Эля.

– Послушай, Эля, но ведь ты себя ведешь в точности как Павел, – заметила Алла. – Только он защищает меня, а ты – Игорька.

Валя выглянула из–за двери и сказала:

– Сразу видно, кто к кому неравнодушен.

– Тебя не спросили! – взбрыкнула Эля.

– Постойте, – осенило Игорька. – У вас роман! Павел и Аллочка крутят шуры–муры. А я–то думаю, что это Алла в последнее время так похорошела: то юбочку покороче наденет, то прическу новую сделает… Я–то думал, это для меня… Алла, он же старый! Элечка, а тебе искреннее спасибо. Я ценю твою заботу и вообще… Сделаешь кофейку? Или нет, лучше зеленого чаю, а то и так давление подскочило.

В приемную вошел Андрей, и сердце у Вали подпрыгнуло.

– Я на минутку, – пискнула она Зинаиде Петровне, с удовольствием наблюдавшей за конфликтом.

– Иди–иди, – разрешила тетка. – Я тут за тебя покараулю. Все это, конечно, очень интересно, только кто теперь стенку красить будет? – она подошла к стенке и многозначительно потрогала дырку от степлера.

– Алла, а если б ты попала! – побледнел Игорек.

– Если б попала, то стенка была бы цела, – задумалась уборщица. – Целиться надо лучше! Тут метра полтора и промахнулась – позор! – Зинаида Петровна посмотрела на пол и вдруг ахнула. – А это еще что такое?!

Все дружно посмотрели вниз.

– Что?

– Полоски эти черные! Эля! Снова ты новые штиблеты нацепила?!

Эля инстинктивно спрятала ноги под стол. Похоже, ее новые ботинки все же заметили.

– Я вчера целый час убила на то, чтобы эти черные полосы отмыть! Вот что я тебе скажу – хочешь ходить в этих серых костылях – пожалуйста, но на работе переобувайся. Тапки из дома принеси.

– Какие еще костыли? – взвилась Эля. – Это Италия!

– Италия–шмиталия, мне все равно, – не сдавалась Зинаида Петровна. – Вот что за люди, что за люди. Единственный след, который вы можете оставить в этой жизни – это черные полосы на линолеуме. И те я вытру.

– А вы, Зинаида Петровна, у нас значимая личность, оставившая после себя глубокий след в истории? – поинтересовался Игорек.

– Да какая история, все равно все переврут и напишут в книжках как выгоднее. Я про семью, деток. Сидите тут, четверо неприкаянных, пошли бы уже да поженились, да поскорее в декрет, вместо того, чтоб полы мне тут каблуками чиркать…

Валя вышла на крыльцо перед офисом, взяла Андрея за руку. Он выглядел таким растерянным.

– Не переживай из–за вчерашнего, – сказала она. – Ты ни в чем не виноват.

Андрей бросил на нее быстрый виноватый взгляд.

– И Павел все понимает. Ты ведь хотел как лучше.

Мужчина выдохнул. В какой–то момент ему показалось, что она говорит об Оксане, как будто она могла узнать о вчерашней ночи. Валя заметила, как облегченно улыбнулся мужчина, и потянулась к нему. Она обняла его, прижалась к широкой груди.

– Ты ведь больше не переживаешь? – спросила она, посмотрев на Андрея, и тут же встретилась с ним губами.

Он нежно гладил ее по спине, целовал так бережно, словно в первый раз, и девушка снова почувствовала уже знакомое тепло, разливающееся по телу. И ей не хотелось убегать, гнаться за неведомой целью – ей было хорошо здесь и сейчас. Андрей внутренне ликовал – Валя сама к нему потянулась, поцеловала его первой. Оксана растаяла, как утренний туман под солнцем.

Раздался кашель, и Валя с Андреем отпрянули друг от друга. Лев Семенович стоял рядом и с интересом смотрел на Андрея.

– Я бы предпочел, чтобы вы заходили за Валей после рабочего дня, – пожурил он мужчину.

– А я, собственно, не за Валей, а за вами, – ответил детектив, отодвигаясь от девушки.

– Вот как? – удивился Лев Семенович. – Предупреждаю, целоваться я с вами не буду.

– Я по поводу Драго Смиловича.

Валя едва успела подхватить директора, когда тот стал заваливаться набок.

– Скорую! – выкрикнула она, но Лев Семенович прошептал:

– Не надо. Я в порядке. Ко мне в кабинет.

Он оперся на локоть Андрея, и все втроем они вернулись в офис. Зинаида Петровна сунулась за ними, но детектив ловко оттер ее назад в приемную. Лев Семенович рухнул в кресло, дрожащей рукой попытался налить в чашку зеленый чай, но стеклянный носик чайничка отбивал такую замысловатую дробь по тонкому фарфору – вот–вот разобьется – что директор в итоге отхлебнул чай прямо из чайника.

– Сколько вы хотите?

– За что?

Лев Семенович посмотрел на Андрея.

– Давайте начнем сначала. Вы пришли ко мне от Драго. Что именно вы хотели мне сказать?

– Для начала я хотел задать вам несколько вопросов, – сказал Андрей. – Зачем Люба забрала у вас контакты игровых клубов?

– Вы нашли их! – воскликнул директор и, спохватившись, откинулся на спинку кресла.

– Повторяю – зачем Любовь Острова украла у вас лист с телефонами?

– По собственной инициативе, либо ее попросила об этом моя бывшая жена.

– Они были знакомы?

– Разумеется. Они работали вместе.

– Постойте, – вмешалась Валя. – Я слышала, как Алла говорила Павлу, что никто не увольнялся из «Дракона и Черепахи».

– Да, – согласился директор. – Фирма существует всего три года. Но я считаю отсутствие текучки кадров личным достижением – все сотрудники чувствуют себя здесь как дома, как в дружной семье…

– Значит, ваша жена – это…

– Зинаида. Бывшая жена, прошу заметить, – поправил его директор.

Валя откинулась на спинку стула.

– Это многое объясняет.

– Это объясняет только ее наглость и хамство, – заерзал на кресле Лев. – Она – мать моих детей. И, разумеется, я предоставил ей работу, тем более знал, что она аккуратная и трудолюбивая.

– Когда вы развелись? – спросила Валя.

– Пять лет назад.

– Почему?

Лев промолчал, и вместо него ответил Андрей:

– Потому что Лев Семенович увлекся азартными играми.

Директор вздохнул и посмотрел в окно. Как объяснить ту страсть, что охватывала его при раздаче, когда карты летели к нему в скромных одинаковых рубашках, и то волнение, которое он испытывал, поднимая их со стола. Это все равно, что в первый раз раздеть желанную женщину, увидеть, что прячется под одеждой. Он любил в картах все: ему навилось прикасаться к гладкой поверхности, раскладывать их веером, швырять с глухим стуком на стол. Он обожал атмосферу карточной игры – полумрак, зеленое сукно, запах дорогих сигар, немного алкоголя. На игру он собирался тщательнее, чем на свидания – Фортуна улыбалась ему, и он хотел влюбить в себя эту красавицу. Но удача от него отвернулась.

– Вы все проиграли, да? – вернул его к реальности Андрей.

– Попрошу, – возмутился директор, но потом сник. – Да, я проигрался. И так и не расплатился полностью. Карточный долг – святое. Драго поставил меня на счетчик.

Директор размотал полосатый шарфик. Голова Льва Семеновича была насыщенного оранжевого цвета, к которому Валя уже успела привыкнуть, и тем ярче выделялся глубокий белый шрам, пересекающий морщинистую шею. Казалось, ему оторвали голову, намазали автозагаром, а потом приставили обратно на белое тщедушное тельце.

– Пугать эти люди умеют. До сих пор, как увижу медную проволоку – мутит до рвоты… Пришлось продать квартиру, бизнес, машину. Я ведь был довольно богат, знаете ли. Зина подала на развод и при продаже отсудила свою стоимость жилья. На свою часть она приобрела квартирку здесь, в Подмосковье, а остаток вручила мне, когда решила, что я окончательно завязал. На эти скромные средства я сумел открыть новый бизнес, который, как вы видите, процветает!

– Видим, – с сарказмом согласился Андрей. – Вам удалось затеряться. Вы решили, что долг забыт. И когда вы более–менее встали на ноги, вы снова вспомнили о картах.

Лев Семенович сидел, понурившись, как школьник в кабинете директора.

– О настоящей страсти нельзя забыть. Это как истинная любовь – ее не вытравишь из сердца. Говорят, что в карточной колоде древние египетские жрецы зашифровали всю мудрость мироздания, доверив секрет людскому пороку – азарту. Мое увлечение фэн–шуем – попытка заменить карты. Тоже стройная система, взаимосвязь элементов, на которой строится вся жизнь. Я наврал Зине и не завязал с картами окончательно – играл со студентами, в случайных компаниях. Но это все равно, что запойному алкоголику сидеть на безалкогольном пиве. Я почти всегда выигрывал. Никакого азарта. Не та атмосфера. Что это за покер – на ступеньках в подъезде? – фыркнул он. – Я хотел еще хоть раз сыграть по–крупному… Достал контакты нескольких частных клубов и нужную сумму, чтобы вступить в игру. И листок с телефонами вдруг исчез! Я обыскал весь офис, перевернул все вверх дном. Испарился – как будто привиделся мне во сне. И как назло, я не запомнил ни одного номера. С такой памятью не стоит садиться за карточный стол, верно? К тому же тот знакомый, который дал мне телефоны клубов, куда-то исчез…Я и раньше подозревал, что листок утащила Люба. А Валюша, со своими загадочными талантами, подтвердила мои подозрения.

– Люба была в курсе вашей картежной зависимости? – спросил Андрей.

– Да. Зина рассказала Любе о моей… слабости. Уж не знаю, как этой рыжей бестии удавалось, но к ней все шли со своими проблемами. Даже я, когда отношения с Зинаидой дали трещину, обсуждал это с Любой. Ведь наш развод был фикцией, но потом постепенно стал реальностью…

– Поэтому Люба и кричала на вас? – догадалась Валя.

– Вы и об этом наслышаны, – удивился Лев. – Да, я потихоньку снимал деньги со счетов, готовясь к крупной игре, и Люба, как бухгалтер, не могла этого не заметить. А еще, однажды она застукала меня в парке, где я пытался научить покеру школьников. Они были из старших классов! В общем, Люба сопоставила факты и все поняла.

– И вы убили ее?

– Боже правый! – ужаснулся Лев. – О чем вы? Любочка была моим ангелом. Она спасла меня от повторного падения. Она сожгла листок с телефонами клубов. Я решил, что это знак, и не стал больше испытывать судьбу. Ведь так, Валюша? Вы сказали, что листок был у рыжеволосой женщины, и потом она его сожгла?

– Она его не сожгла, – ответила девушка, уши у нее вспыхнули из–за того, что ее уличили во вранье.

– Листок у нас, – Андрей помахал бумагой перед носом Льва Семеновича, и тот выхватил его у детектива.

Он жадно вглядывался в написанное, губы его шевелились – он явно пытался запомнить как можно больше номеров…

– Зря стараетесь, – сказал Андрей. – Все эти притоны давно закрыты. И, кстати сказать, трое из них принадлежали Драго Смиловичу.

Листок выпал из рук директора и спланировал на пол.

– Да, вы попали бы прямо к нему в руки. А уж он умел вытряхивать долги.

– Умел? – переспросил Лев Семенович.

– Он умер. В тюрьме.

На морщинистом личике директора, напоминающем высохший мандарин, отразилась целая гамма чувств, в итоге он уткнулся в ладони и тихо заплакал. Валя подошла к нему и стала позади, положив руку на плечо.

– Но вы сказали, что пришли от Драго? – уточнил он, оторвав лицо от ладоней.

– По поводу Драго, – поправил его Андрей.

– Та история, которую вы рассказывали мне при приеме на работу, – вспомнила Валя. – Черепаха – это ведь вы? Дракон – Драго – пролетел слишком близко, опалил вас страстью к легким деньгам, заразил азартом. И вся ваша жизнь переменилась.

– Так и было, – ответил Лев Семенович. – И все эти годы я жил в страхе, что он меня найдет. Признаюсь, поначалу я думал, что вы, Валюша, от него пришли. И все ждал, когда вы огласите сумму долга.

– Зачем же вы приняли меня на работу? – удивилась девушка.

– Мне надоело бояться. Сыновья оба заграницей. Зина теперь официально мне не жена. У меня ничего нет, чем можно было бы меня напугать. И я решил, пусть уж лучше все кончится… Вы из органов, я так понимаю?

– Частный детектив, – ответил Андрей. – Расследую убийство Любы.

За дверью послышалось шуршание.

– Зина! Заходи!

Уборщица заглянула в кабинет.

– Так и знал, что ты подслушиваешь… Представляешь, Драго умер! Я свободен!

Лев Семенович вскочил с кресла, подбежал к тетке и обнял ее там, где был намек на талию.

– Что это ты себе позволяешь? – возмутилась Зинаида. –

– Зинуля, а может, снова поженимся, а? – воскликнул Лев и брякнулся на колени. – Теперь нечего бояться!

– Опять? Делать мне больше нечего! – нахмурилась Зинаида Петровна, но бережно приподняла Льва Семеновича с пола. – Не стой на полу, холодный. Еще суставы застудишь.

Валя с Андреем тихонько вышли из кабинета.

– Откуда ты все это узнал?

– Мой друг пробил номера телефонов. Два номера фигурировали в делах о нелегальных казино, один номер числился на прослушке, и еще один принадлежал тому самому Драго Смиловичу – известному криминальному авторитету. Честно говоря, я не был уверен, что Лев Семенович связан именно с ним. Но когда он чуть не упал в обморок, лишь только я обронил его имя, все стало понятно. Драго построил империю на карточных долгах. Затягивал людей в казино, давал немного выиграть, потом обдирал как липку, запугивал… Он сел за решетку по обвинению в вымогательстве и должен был скоро выйти. Но в тюрьме его убили. Может, кто-то из должников, или кто-то захотел перехватить его власть, или просто не поделили что-то…

– Я, честно говоря, больше в шоке от того, что Лев и Зинаида были женаты. Они совсем не подходят друг другу!

– Вообще–то я думал, ты в курсе, – осекся Андрей. – Милиция поднимала информацию по каждому сотруднику.

– Да уж, с меня детектив, как с тебя балерина…

– Брось, – улыбнулся Андрей. – Во–первых, если бы ты не нашла лист в сейфе, мы бы не узнали секрет Льва Семеновича. А во–вторых, в детстве я занимался балетом. Недолго, правда…

– Ну ладно, все счастливы и довольны, – задумалась Валя. – Но списывать Льва рано. Если страсть к картам была такой сильной, он мог убить Любу за эти номера телефонов, как считаешь?

– Он не знал, что это она его взяла, помнишь? Ты только недавно подтвердила его подозрения. Он бы не стал у тебя спрашивать, куда подевался тот лист.

– Да… Но у нас не осталось зацепок! Что же теперь делать?

– Веселиться! – выкрикнул Лев Семенович, выходя из кабинета под ручку с Зинаидой Петровной.

– Точно, сегодня ведь ваш День рождения! – вспомнила Валя. – Лев Семенович, простите, что сразу вас не поздравила.

– Ничего, Валюша. Ты и твой друг сделали мне лучший подарок!

– Это какой? – поинтересовался Игорек.

– Поспособствовали нашему с Зинаидой примирению.

– Так вы снова вместе? Поздравляю! – обрадовалась Алла.

– Ничего не вместе, – Зинаида отпихнула руку Льва и направилась в кладовку. – Чего сидите? Накрывайте столы!

– Ой, а за подарком я думала в обед сбегать, – призналась Алла. – Чтобы Лев Семенович его раньше времени не увидел.

– Так беги! – напутствовала ее Зинаида.

– Я с тобой, – сказал Павел, подталкивая Аллу к выходу. – Помогу донести.

Игорек проводил их долгим понимающим взглядом, но побоялся комментировать. Он перевел взгляд на Валю. Ее дружок здесь. Значит, сегодня не удастся осуществить намеченное. Хотя… Если бы удалось поиметь ее под носом у этого долговязого козла, который недавно швырял его по всей приемной, как рваную тряпку, было бы круто. На то он и козел, чтобы рога носить. Игорек ухмыльнулся своей шутке. Эля поймала его взгляд и улыбнулась в ответ.