Глава 17. Спасение Илладара

Зигвальд

Поиск Илладара начался позже, чем того хотелось, потому что маги устали — слишком много пришлось потратить Силы для столь сложной операции, как кормление Хтоноса бывшим Хранителем. Признаться, нам с Алёной тоже требовалось время для отдыха, хотя бы пару часов, чтобы поесть, собраться и немного прийти в себя.

— Он обложил его защитой со всех сторон, — посетовала Уна после того, как настроилась на Илладара с помощью пары капель моей крови. — Сила ещё так медленно прибывает вне Циммы. Я его плохо чувствую, так, лишь жалкие отголоски.

— Старый хрыч, даже после смерти нам гадит, — вздрогнула Алёна.

Ей явно не терпелось поскорее найти и обнять Илладара, из-за чего она была сердита, как никогда.

— Зато у нас есть проводники, которые знают эти горы, как свои пять пальцев, — я тоже не отказался бы прямиком телепортироваться к сыну, но что имеем, то имеем.

Могло быть куда хуже.

— Не пять, — проронила Мирелла. — У некоторых не полный комплект, — пояснила, когда мы все в непонимании уставились на неё.

— Главное, головы на плечах имеются, остальное — детали, — усмехнулся Крайлах.

Сами проводники по поводу потерянных явно в непростых переделках пальцев (у главаря и вовсе глаза не было) особо не горевали. Они искренне радовались, что за такое плёвое дело, как провести нас по Северным горам, они получат вполне приличную долю туши Хтоноса, причём в стазисе. Последнее означало, что проблем с хранением не возникнет.

— Главное, смотреть в оба и не попасться в ловушки, — назидательно проговорил главарь.

— Главное, нам с Алёной идти впереди, — снисходительно проговорил я. — Тогда и магия никому не страшна.

— Так там не только магические ловушки, — хмыкнул главарь. — Много кто там ходит, кто-то и вовсе живёт. И им надо чем-то питаться.

— Отлично, тогда прихвачу оба меча, — что касается физического боя — тут нам вообще не привыкать.

— А я лук со стрелами, — поддакнула моя любимая пигалица.

Помимо, Крайла с Миреллой и Уны мы решили взять с собой только Ортоса и Брайлда. Много людей создадут лишнюю суету, но прикрыть тылы имело смысл, несмотря на наличие трёх магов в команде.

Алёне я разрешил идти в штанах. Ну, как разрешил, она заявила, что лазать по горам с длинным подолом не собирается. Хорошо, хоть на длинный плащ, подбитый мехом, согласилась.

— Проходим быстро, парами, на той стороне не мешкаем, проход не загораживаем, неважно, легко ли это сделать или нет, — дала Уна последнее распоряжение, прежде чем открыть портал к подножию северных гор.

Её слова оказались пророческими — портал привёл нас в крайне неудобное место. Вокруг громоздились валуны, между ними пробивалась какая-то невероятная сильная и такая же невероятно колючая трава. Порой она достигала пояса и при неосторожных движениях колола руки. А ещё дул такой пронизывающий ветер, что даже подштанники плохо спасали.

— Да, ну и местечко, — хмыкнул Крайлах, проворно освобождая место для Уны.

Он шёл предпоследний, она, соответственно, замыкала шествие.

— Это ещё тепло по сравнению с северным побережьем, — рыжебородый привычным жестом натянул шапку получше, чтобы не надуло в уши.

Впрочем, скоро стало не до разговоров. Берегли каждую крупицу тепла, лишний раз рот не открывали, наоборот, замотали лица шарфами, чтобы не обморозить кожу. Нам с Алёной было проще всего — мы подпитывали друг друга эмоциями, а ещё нас грело общее чувство притяжения. Мы шли впереди, ощущая довольно слабую, но вполне реальную тягу к Илладару. Особенно радовал тот факт, что пигалица старалась держаться позади меня — пряталась от ветра за широкой спиной. От этого мне было куда спокойнее, уж лучше я приму на себя первый удар, чем она. Тем более что на меня теперь тоже не действует враждебная магия.

Пару раз мы наткнулись на обычные ловушки — тут хорошо сработал рыжебородый и его люди. Пришлось даже отстреливаться, так как оказалось, что хозяин ловушки ошивался неподалёку в ожидании добычи. Какой-то сильно заросший, одетый в грубо выделанные шкуры человек, невысокого роста со странными узкими глазами. Он не хотел уходить без мяса, но и мы не хотели стать его ужином. Впрочем, он сам понял, что оплошал, особенно когда увидел, сколько у нас оружия.

Мы не стали его добивать, лишь отпугнули. Пусть, каждый выживает, как может.

О магических ловушках мы узнавали по зловонию. Уна не раз и не два возблагодарила небеса, что Алёна поделилась со мной своим уникальным даром. Точнее, тот слой её ауры, который даровал ей антимагическую защиту, если уж вдаваться в магические тонкости.

К концу этого бесконечного дня мы достигли, наконец, того места, куда указывало заклинание Уны и наше родительское чутьё. Вот только ничего, кроме всё тех же скал, там не имелось. Мы даже растерялись.

— Надо искать вход, скорее всего, жилище окружено маскировочными чарами, — подала идею Мирелла.

— Я бы предложил Алёне поплеваться, но боюсь, её губы замёрзнут раньше, чем мы получим результат, — Крайлах нервно оглядывался, пытаясь проникнуть сквозь толщу скал своим магическим зрением.

Похоже, оно не особо помогало.

— Да тут, куда ни плюнь, везде что-то наколдовано, — Уна подошла к одной из скал, внимательно вгляделась в одну из трещин. — Вот здесь, к примеру, зачем-то наложено заклинание против сквозняка.

— Может, потому что кому-то внутри сквозило? — иронично хмыкнул я.

Хотел пошутить, на самом деле, и только потом осознал, что дело обстоит именно так. Иначе, зачем вообще накладывать чары от сквозняка на банальную трещину в скале?

Нам с Алёной даже переглядываться не надо было — она всё поняла и так. Шагнула к подозрительной трещине, приложила к ней руку, привычно пахнуло зловонием — признак того, что враждебная магия нейтрализована. Но дальше тишина. Разумеется, это не остановило пигалицу, она принялась прощупывать скалу, даже глаза закрыла, отдаваясь на волю чутья.

Сам себе удивляясь, ведь обычно предпочитаю держаться рядом с ней, я двинулся в противоположную сторону вдоль той же самой скалы. В какой-то момент мы оба остановились, замерли, а потом принялись ощупывать скалу на предмет чего-нибудь подозрительного. Действовали на чутье, не совсем понимая, что вообще делаем.

Снова пахнуло зловонием, причём и у меня, и у неё. Мы оба вздрогнули, ибо засмердело особенно мерзко, а потом… потом прямо по середине между нами часть монолитной скалы стала чёрным провалом.

— Розочки-кактусы, я даже не заметила парного заклятия! — воскликнула Уна. — Вот шельмец, это же верная смерть случайному прохожему, если тот, не дай боги, прикоснётся.

— Да какие тут случайные прохожие? — иронично вопросил рыжебородый.

— И то правда, — кивнула ему Хранительница. — Ладно, пойдёмте внутрь, что ли. Ветер тут такой противный, хоть волком вой.

— Не могу не согласиться! — кивнул главарь охотников и принялся разжигать принесённые с собой факелы.

Крайлах подумал и тоже решил обойтись живым огнём, опасаясь вызвать своей магией какую-нибудь ответную реакцию. Вот когда мы с Алёной лично всю мерзость вытравим, тогда уже можно будет хоть телепорт генерировать. Совершенно не хочется тащить Илладара через всё это дерьмо.

Первое, что мы услышали, когда прошли вглубь скалы, был пронзительный детский вопль:

— Я есть хочу-у!

— Илюша! — воскликнула Алёна.

— Илладар! — обрадовался я.

— Наконец-то! — укоризненно пробасил Урлух.

Живой! Значит, Тардал его не убил!

— Кто там? — донёсся откуда-то издалека чей-то до боли знакомый, но искажённый эхом голос.

— Ушам своим не верю! — потрясённо прошептал за спиной Крайлах.

Насколько он вообще может шептать, учитывая особенности его низкого голоса.

Проход закончился неожиданно быстро. Мы даже притормозить не успели, как на полной скорости влетели в приличных размеров пещеру. Роскошная обстановка казалась ужасно неуместной, учитывая суровый ландшафт за стенами, но нам было плевать. Я откинул прочь тяжёлый стол, оказавшийся на моём пути, ибо некогда было его огибать. Потому что там, в дальнем углу сидел мой сын! В отличие от дорогого нулонского ковра, по которому мы прошлись грязными сапогами, вид у малыша был изрядно потрёпанный. Та же одежда, в которой исчез из Армарии, те же непокорные вихры, то же дорогое сердцу лицо.

— Сынок! — я резко затормозил, вспомнив, что он меня ненавидит, из-за чего любимая пигалица впечаталась носом в мою спину.

— Эй, ты что? — она стукнула меня кулачком по спине, я сделал шаг в сторону, освобождая проход. — Илюша!

Потирая ушибленный нос, она бросилась к нему, он радостно вскрикнул, обнял её, прижался к груди тесно-тесно. Из его глаз покатились слёзы, он зажмурился, а потом резко открыл глаза и вперился ими в меня, буквально прожигая до самого нутра. И столько в них было всего…

— Мы тут вас заждались, — грубоватый голос Урлуха разбил напряжение.

Я взглянул в его сторону и узрел своего садовника, прикованного к стене, но с такой довольной ухмылкой, что сразу стало понятно: он ничуть не сломлен. Поза, конечно, ещё та, как и обстановка.

- Зиг, Зиг, я там нашёл…, — Крайлах, оказывается, по пути куда-то свернул и обнаружил что-то явно любопытное. — Ты не поверишь кто там!

— Говори уже, мне сейчас не до гаданий.

— Урбарод!

А вот это было действительно неожиданно. Он что, и Урбарода похитил? Или вместе против нас тут магичили?

Алёна

Илюша и так не страдал от лишнего веса, но сейчас казался невесомым. Словно я держала куклу, а не того довольно тяжёлого мальчика, каким он был совсем недавно. Или это я так окрепла? Мало ли, вдруг я тоже после брака с Зигвальдом что-нибудь от него переняла, хотя, лишних мускулов, вроде не наблюдалось.

— Илюша, как ты, что-то ты совсем исхудал, — я стиснула его ещё крепче, не желая выпускать из рук, хотя понимала, что надо бы его покормить.

Кажется, мы что-то брали с собой в дорогу, у Крайлаха так точно должна быть еда. Да вот беда, рядом его не было.

— Алёна, Зигвальд, надо нейтрализовать охранку клетки, — искомый варвар, словно учуяв мой внутренний зов, выглянул из-за угла.

— Меняю услугу на еду, — шутливо предложила ему. — Илюшу, похоже, кормили из рук вон плохо.

Сказала вроде бы весело, а у самой аж сердце сжалось.

— Да нет, вообще-то, — шмыгнув носом, буркнул Илладар. — Просто я объявил ему голодовку, а сейчас не выдержал.

— Ты голодал? — в ужасе воскликнул Зигвальд. — Этот урод допустил такое? Жаль, что он уже сдох, я бы ещё разок его убил. Думаю, с новым иммунитетом я смог бы справиться.

— Илладар протестовал против цепей на мне, — отозвался Урлух.

Ортос как раз пытался сбить с него оковы, но пока безуспешно.

— Да, он всё время держал его на цепи, а два дня назад вообще приковал к стене, потому что я отказывался показывать, как умею менять лицо.

— Молодец, врагам нельзя поддаваться! — похвалил его Зигвальд. — Подождите, там, наверное, магия.

Он подошёл к Урлуху, взялся за цепь, что приковывала одну из его рук к стене, дёрнул. Посыпалась каменная крошка, металл и вовсе прошуршал мелкой трухой.

— Ого! — присвистнул Илюша, с аппетитом вгрызаясь в ту снедь, которую подал ему Крайлах.

В одной руке он держал кусок вяленого мяса, в другой сыр и по очереди их откусывал. Зигвальд обернулся к нему, посмотрел на него с такой любовью, с такой нежностью и гордостью, а потом подошёл, отстегнул с пояса фляжку с водой, подал мне.

— Сухомятка вредна для детей, — сказал, а сам усмехнулся. — Так говорила моя мама. Та, настоящая.

— Спасибо, — я чуть было не ляпнула «милый», но вовремя опомнилась. Мы ведь договорились первое время на афишировать перед Илюшей наш новый статус.

— Всегда пожалуйста, — кивнул Зигвальд и вернулся к Урлуху.

Парой уверенных движений уничтожил остальные оковы, придержал здоровяка, чтобы тот не упал, аккуратно усадил на диван, который проворно подтянул Ортос, уступил место Мирелле. Сам же, бросив долгий взгляд на Илюшу, двинулся с Крайлахом туда, где находился ещё один пленник. Похоже, Трахтибидох знал толк в «развлечениях», пленных, вон, держал, да не одного.

— Ты уж прости, Урлух, но я так рада, что ты оказался здесь вместе с Илюшей, — я протянула ему кусочек мяса с лепёшкой.

Мирелла как раз наложила на садовника целебное заклятие, потому что когда он опустил руки, то застонал от сильной боли.

— Я тоже рад, — он благодарно кивнул, взял еду, вторую же руку протянул за фляжкой с водой. — Как по мне, так вышло идеально. Илладар не падал духом и сопротивлялся, я всячески отвлекал Тардала от него, перетягивал его злобные выпады на себя.

— Это было ужасно, — Илюша вздрогнул, ещё теснее прижался ко мне, потом рванул к Урлуху и со всех своих силёнок обнял. — Дядя Урр, ты просто настоящий железный человек!

— Конечно железный, — хмыкнул садовник. — Видишь, я же говорил, что всё будет хорошо. Подай мне ещё кусочек мяса, пожалуйста.

Я протянула ему не только мясо с хлебом, но и сыр, пожалела, что фляжка такая маленькая.

— Слушайте, а где здесь вода, я бы тоже попила, — встала, осматривая воистину идиотское сочетание роскошной мебели и ковров с грубым камнем стен и того угла, где мы сейчас находились.

Тут не то, что роскошью не пахло, скорее, воняло отголосками жестокости. Странный этот тип, Трандуил, земля ему твёрдым камнем. Обойдётся без пуха, не заслужил. Хотя, о чём это я? Огромный желудок Хтоноса — вот его могила.

— Вот, Ваше Величество, — Брайлд, оказывается, уже всё нашёл и поспешил принести в наш гетто-угол целый кувшин и пару кубков.

У меня сердце замерло, но, кажется, Илюша ничего не понял, зато Урлух…

— Кстати, я и не знал, что первый король может так лихо крошить магические кандалы, — аккуратно заметил он, принимая кубок с водой.

Глаза его блестели любопытством, и в то же время он чувствовал, что надо говорить предельно аккуратно.

— Научился, — я скромно потупила глазки, потому что перед внутренним взором тут же встала обнажённая грудь Зигвальда и прочее, из-за чего он, собственно, и прокачался. — Кстати, а зачем этому гаду понадобился Илюша?

Фух, как я вовремя сообразила, куда перевести тему!

— Это был эксперимент, — раздался чей-то глухой голос. В пещеру вошёл пожилой, худой, как скелет мужчина с седой головой и сизой бородой. С обеих сторон его поддерживали братья-короли, ибо он еле передвигал ногами. — Сам Илладар — это плод его эксперимента.

Вот это новость!

— Что? — кажется, все мы воскликнули это слово одновременно.

Даже Уна, которая уже вовсю копалась в шкафу Трандуила, рассматривая коллекцию артефактов и зелий, повернула голову.

— Он мне много чего рассказал за эти годы, — хмыкнул старик, присаживаясь на диван к Урлуху. — Весь ваш брак с Ларной — большая жестокая авантюра…

То, что поведал нам главный маг Армарии, которого все эти годы считали то ли умершим, то ли пропавшим без вести, было ужасно. Во-первых, клетка, в которой держал его Тардал, не пропускала ни капли магии, наоборот, высасывала её, тем самым подпитывая заклинания, наложенные на неё. Крайлах не мог сквозь неё пробиться поисковыми заклинаниями, как ни старался. Именно поэтому все решили, что он погиб, хотя порой нет-нет, но мелькала у младшего короля надежда, что Урбарод слишком далеко находится. Когда оказалось, что Илюша был всё это время на Земле, Крайлах даже планировал поискать мага там, но не успел реализовать эту идею, ибо Илью снова похитили.

Ну а во-вторых, оказалось, что Тардал намеренно свёл Зигвальда и Ларну, чтобы получить интересное потомство. С одной стороны, химера, с другой — магически сильный род. Да, сам Зигвальд не владеет Силой, но является носителем гена, а значит, очень перспективен в плане селекции. Поскольку самому Тардалу с младенцем было возиться недосуг, он дождался, когда Илюша подрастёт, и пришёл за ним. Пришлось поискать, ибо в то время его прятали химеры от Зигвальда, вот только он не учёл, что Урбарод, его бывший ученик, тоже окажется там.

— Портал, которым я собирался отправить Илладара домой, когда всё-таки отыскал его в логове химер, пытались перебить не только они, но и Тардал. Разозлившись, что упустил мальчика, он напал на меня, хотел убить, но в последний момент передумал, хотя, видит Размар, я не раз жаждал смерти, ибо жизнь в этой клетке — просто мука, — голос Урбарода дрогнул.

Старый маг прервался, выпил воды.

— Похоже, оставшимся в живых химерам он стёр о себе память, потому что когда я их нашёл, они ничего не рассказали о бывшем Хранителе Брока. Только о том, как они тебе помешали, а потом ты тоже исчез, — Крайлах тяжело вздохнул, сетуя на сложившуюся ситуацию.

— Я так боялся, что его разорвало, — продолжил свою речь Урбарод, сочувственно глядя на Илюшу. — Слишком много всего смешалось. Хвала небесам, ты остался жив, пусть и попал в другой мир.

— Там я встретил Алёну, значит, всё было не зря, — удивил нас вполне взрослым ответом Илюша.

И обнял меня так крепко, что рёбра затрещали, а на глаза навернулись слёзы. В порыве я решила сделать первый шажок к признанию:

— Илюш, я останусь здесь, в Армарии, с тобой, — от удивления он немного отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза — проверить, правду ли я говорю. — Серьёзно. Навсегда.

Ох, сколько счастья было в его взгляде! Он снова прижался ко мне, но рёбра в этот раз до треска не сдавливал.

— А если папа будет на нас кричать, ты снова подстрелишь его из лука? — с непередаваемым простодушием спросил он.

Все оцепенели, а Урбарод и вовсе изумлённо взглянул на первого короля. Его явно заинтересовало слово «снова».

— Если нам с тобой будет кто-либо угрожать, то тогда папа этому негодяю отрубит голову своим мечом. У него это прекрасно получается. А мы спрячемся в засаде и будем ему помогать, я тебя обязательно научу стрелять из лука! — вот так гораздо лучше формулировка, как мне кажется.

— А если он тебе решит отрубить голову? — Илюша весь сжался.

Он, с одной стороны понимал, что Зигвальд активно участвовал в его спасении, рисковал жизнью, и в то же время страх перед казнью его не отпускал. Поэтому надо срочно его от него избавить!

— Если он решит отрубить мне голову, то и у него она тоже отвалится, — на полном серьёзе выдала я, хотя уверенна была только в наших общих ощущениях, но для наглядности решила чуть преувеличить. — Потому что Размар — армарийский Бог — соединил нас крепко-крепко, чтобы мы смогли объединить силы, найти тебя и спасти. И теперь твой папа чувствует всё, что чувствую я.

Илюша задумался.

— А ты? Ты тоже всё чувствуешь, что и он? — надо же, быстро сообразил.

— Да, я тоже, — я поймала напряжённый взгляд Зигвальда, почувствовала, как он готов лопнуть от сдерживаемых эмоций. — А ещё я теперь знаю один секрет: этот гад, который похитил тебя, заколдовал твоего папу, чтобы он на тебя сердился.

— А мама…? — Илюша с такой надеждой посмотрел на нас, явно ожидая, что мы скажем, что и в этом виноват Тардал.

Ох, велик был соблазн солгать, но… нет, мы не ищем лёгких пустей! Да и не в правилах у армарийцев обманывать собственных детей — об этом ясно говорили эмоции Зигвальда.

— Мама нарушила закон и понесла наказание, — твёрдо ответила я, понимая, что рассуждать сейчас о гуманизме крайне глупо. Как и о поправках в закон, которые ещё не приняты и не озвучены остальным армарийцам. К тому же, в таком случае придётся разъяснять, как именно предала Зигвальда Ларна, а это явно не для детского сознания. — Так получилось. Закон — он для всех один, даже для королей и королев. Так что в этом Традал не виноват.

Личико Ильи заметно погрустнело.

— Ошибаетесь, милочка, — неожиданно подал голос Урбарод. — Не напрямую, но косвенно.

- Что?..

Зигвальд

Заявление Урбарода заставило нас всех ещё больше взволноваться, а ведь мы пока не переварили новости о том, что мой брак с Ларной — лишь эксперимент. Причём, исключительно ради того, чтобы родился Илладар. Оказалось, что Тардал также просчитал высокую долю вероятности казни Ларны, ибо он знал законы Армарии, а также, что химеры по своей природе… полигамны. Все, разве что за очень редким исключением. Оказывается, у них в норме обмен партнёрами, загулы на сторону и прочие извращения. Они это тщательно скрывают от остальных, в смешанные браки практически не вступают. Странно, что вообще имеют такое понятие, как брак.

И со мной никто не стал бы связываться, если бы не чары Тардала, наведённые на отца короля химер. Нас с Ларной он не трогал, разве что слегка подтолкнул друг к другу, потому что прекрасно знал об обряде в храме Размара, во время которого из пары выжигается любая посторонняя магия. Значит, я по собственной дурости клюнул на перспективный брак, да и химера была очень хороша собой, что уж скрывать. Чем руководствовалась Ларна — неизвестно. Возможно, прельстилась статусом королевы Армарии.

Теперь стало немного ясно, зачем он похитил Илладара — считал его своей собственностью. Похоже, тот факт, что мой сын оказался на Земле, сыграл нам всем на руку — там он его достать не смог, а потом Илладар вернулся не один — с ним пришла Алёна. Она и стала нашей главной силой, точнее антисилой, без которой мы бы вряд ли так легко его одолели. Если бы вообще одолели. А ещё она перевернула мои взгляды на женщин с ног на голову и вдобавок оказалась Предназначенной.

Как, оказывается, все замысловато переплетено!

— Но зачем вообще ему проводить такой эксперимент? — я всматривался в Илладара, силясь понять, что же Тардалу было от него нужно.

Он стоял с Алёной около стола бывшего Хранителя, показывал ей что-то. Пигалица увела его от нас сразу, едва зашла речь о полигамности химер, и я был с ней полностью согласен. Не для детских ушей эти речи.

— Его давно интересовали химеры, их способы управления Материей, — Урбарод тоже глянул в сторону Алёны и Илладара. — Принцесса Ларна была очень перспективной, ведь у них правящий род — равно самый магически сильный. А потом вы встретились с ней на официальном приёме на Флипите, заинтересовались друг другом. Он тогда тоже был там, как раз передал хранительские бразды правления приемнику. Особо не афишировал свою личность, только король Флипита и знал, кто он такой.

— Но у Зигвальда нет активной магии, — возразил Крайлах. — Куда логичнее было бы соединить нас с Ларной, а не его.

— У него хорошие гены, а то, что Сила не активна, так даже лучше — больше шансов, что достанется именно потомству.

— Мичурин недоделанный, — проворчала Алёна, вернувшаяся, оказывается, вместе с Илладаром обратно к нам.

Видимо, почувствовала, что опасная тема прошла.

— В любом случае, я не жалею о случившемся, — повернулся к Илладару, посмотрел ему в глаза. — Я очень тебя люблю и рад, что ты у меня есть. Что касается твоей матери, то сделанного не воротишь. Да, её казнили, потому что она нарушила основной закон Армарии — закон об измене. Да, этого бы не произошло, если бы не Тардал с его экспериментами, но что случилось, то случилось. Прости меня, сын, я был неправ, когда кричал на тебя, требовал взрослого поведения, но Алёна мне давно объяснила, каким я был болваном.

От моих слов у сына расширились глаза и приоткрылся рот.

— А ещё я готов поклясться на крови, что никогда не причиню вреда ни тебе, ни Алёне, — вынул кинжал, полоснул по ладони и торжественно произнёс обещанную клятву.

Крайлах заверил её магией.

— Я не требую, чтобы ты в одночасье всё забыл, — продолжил свою речь. — Нет, я признаю твоё право на любовь к матери, пусть она предала меня в своё время. Более того, признаю, что ты — особенный, а значит не стану отдавать в нашу военную школу. Будешь учиться индивидуально, Уна обещала помочь, возможно, основной твоей школой станет Цимма.

Уна принялась усиленно кивать, явно расчувствовавшись от моих слов. У Алёны и вовсе на глаза навернулись слёзы, а в душе пели соловьи — уж я-то это ощущал, как никто другой. Илладар задумался.

— Слушайте, может, вернёмся на корабль, продолжим беседу там? — предложил Крайлах, давая малышу время переварить информацию, принять новую действительность. — Ребята на улице уже замёрзли, наверное. Их бы рассчитать да отпустить с миром.

Точно, мы ведь отправили наших проводников наружу, чтобы те не услышали рассказа Урбарода! А там такой пронизывающий ветер, да и солнце давно закатилось.

— Да, действительно пора, поговорить можно и в другом месте, — я отступил, сейчас не время давить на Илладара. — А логово это предлагаю уничтожить!

— Подожди громить, старший король, — тут же запротестовала Уна, — Тут столько ценных ингредиентов.

— Да-да! — Урбарод, несмотря на усталость и изнеможение, подскочил, ринулся к шкафу. — Тут где-то было прелюбопытнейшее зелье, он мне хвастался со скуки. Да, вот оно!

Он выудил из недр шкафа склянку с молочного вида жидкостью.

— Это противоядие от конной лихорадки, — отозвалась Уна. — Зачем оно вам?

— Так король Эйрона ей болен, Тардал его заразил. Скучно ему было, говорю же, решил прогнуть под себя Эйрон. Нет, он и так мог его спокойно захватить, но с интригами интереснее. Он играл наследниками, словно куклами на верёвочках.

— Знаете, мне сейчас стало отчётливо жаль Хтоноса, — выдала Алёна. — Он всему Марэллу такую хорошую службу сослужил, сожрав этого гада, несправедливо, что издох из-за этого.

— Ты хочешь сказать, что вы скормили Тардала северному монстру? — не поверил своим ушам Урбарод.

— Да вы страшные люди! — вторил ему Урлух. — Как хорошо, что мы на одной стороне!

Алёна

К счастью для всех нас, маги сумели построить портал к кораблю прямо в горах, не пришлось возвращаться к подножию в ночи. Видимо, мы с Зигом так хорошо убрали магию, что ничего вокруг не фонило. Особо этому порадовались наши проводники, успевшие замёрзнуть в зюзю, пока мы слушали Урбарода. Тот, кстати, еле ноги передвигал, хотя опорожнил один из артефактов-накопителей почившего Тардала. Маги вообще знатно там поживились — забрали практически весь запас магических прибамбасов, правда, от парочки (видимо там было что-то зверски нехорошее) вздрогнули и оставили для уничтожения.

Жаль, взрыва мы не видели. Его активировал Крайлах, прежде чем последним нырнуть в портал. Впрочем, что это я, обычно такие вещи меня не особо привлекают? Похоже, это влияние Зигвальда после консуммации брака. Эх, скоро совсем «оварварюсь» и стану Зеной — королевой воинов. Правда, там дева под два метра, мне до неё при всём желании не дорасти, но что имеем, то имеем.

Команда корабля встречала нас приветственными криками, стуком мечей о щиты и праздничным шашлыком. Правда, мясо было вовсе не свиное, да и специи другие, но принцип тот же — его сначала замариновали, а потом пожарили на углях. Вкуснотища! Илладару понравилось — и это главное. Весь последующий час он только и делал, что жевал. Зигвальд даже забеспокоился, что после голодания ему станет плохо от такого количества пищи, попросил Крайлаха дать ему какой-нибудь эликсир для лучшего усвоения.

— Вообще, Илюша полукровка, а у них железный желудок, — заметила Уна.

— У армарийцев тоже, но он — ребёнок, — возразил Зигвальд. — И я не хочу им рисковать.

— Спасибо, папа, — выдал неожиданно Илюша. — Я выпью эликсир, чтобы не было проблем.

О, это был просто прорыв! Во-первых, он первый заговорил с Зигвальдом, ещё и папой назвал. И всё это без страха или агрессии! Во-вторых, никакой истерики из-за того, что мы находимся на корабле. Я мужественно молчала, боясь напомнить об этом факте Илюше, которому, похоже, после плена старая фобия оказалась не так страшна. К тому же, мы стояли на приколе и никуда не двигались.

— Кстати, ты не хочешь посмотреть на северного монстра? — предложил ему мой невозможный муж.

— Который сожрал Тардала? — уточнил малыш. — Конечно, хочу!

Пусть в голосе Илюши чувствовалось некоторое напряжение, но он явно заинтересовался.

— Тогда сейчас поедим, ляжем спать, а завтра утром я возьму тебя с собой — мы будем разделывать тушу.

Счастью ребёнка не было предела. Нет, я понимала его. В теории. Но сама идти туда совершенно не планировала, хотя до этого жаждала увидеть взрыв. Видимо, не настолько я ещё прониклась этим варварством, но похоже всё-таки придётся отправляться вместе с ними, потому что боязно терять Илюшу из виду. Мало ли, они только-только начинают первые шаги к сближению. Что ж, потерплю, в конце концов, мне в этом мире теперь жить, а, насколько я поняла, к Армарии Хтоносы тоже иногда приплывают.

Когда мы пошли спать, возник очень любопытный вопрос: куда класть Илюшу. По идее, ему бы со мной лечь — незнакомое место, пережитый плен и прочее, но… я давно переехала в каюту к Зигвальду. Похоже, настал тот час, когда надо вскрывать последние карты.

— Илюш, тут такое дело…, - я замешкалась, подбирая слова.

Мы шли по коридору и как раз остановились около каюты Зигвальда.

— Размар так сильно нас соединил, когда мы искали тебя с помощью магии, что сделал мужем и женой, — рубанул с плеча Зигвальд, открывая дверь.

— Что?.. — Илюша растерянно переводил взгляд с одного на другого, потом на проём, силясь осознать услышанное.

— Всё хорошо, — успокоила его я. — Сначала мы ругались, потому что это оказалось большим сюрпризом, потом успокоились, стали просто искать тебя.

— Стали чувствовать эмоции друг друга, — подхватил Зигвальд. — Спасли друг друга от смерти, а потом поняли, что влюбились.

Мы оба замолкли. Переплетя пальцы, ждали реакции, страшась отторжения и в то же время понимая, что деваться уже некуда. Тут или пан, или пропал. Хотя, в любом случае, даже если сейчас что-то пойдёт не так, будет время на обдумывание. Главное, что он теперь в безопасности!

— А как вы друг друга спасли? — вот чего-чего, а этого вопроса я от него точно не ожидала!

— Была битва, когда мы прорывались на Эйрон, я дрался на мечах, а Алёна стреляла в противника вокруг меня из укрытия. Потом один из чужих воинов подобрался к ней со спины, хотел перерезать горло, но я успел раньше — метнул ему в глаз нож, — Зигвальд даже достал один из метательных ножей, чтобы наглядно показать.

Хвала небесам, способ метания демонстрировать не стал!

— Он, кстати, и Тардалу то же самое сделал, — ввернула я свои пять копеек.

Пусть знает, как Зигвальд за него сражался!

Илюша прикоснулся к рукоятке метательного ножа, прошёлся пальчиком по лезвию, убрал руку. Снова крепко задумался, даже лоб наморщил, а потом неожиданно выдал:

— То есть ты теперь моя мама? — радость, пусть и осторожная, но вполне отчётливая, слышалась в его голосе.

— Да, я теперь никуда отсюда не денусь, — напомнила ему уже ранее сказанное, протянула к нему руки, чтобы обнять. — Нам с тобой не придётся грустить из-за расставания!

Илюша немного завис, но всё же сорвался, обнял меня так, что снова хрустнули рёбра, а потом повернул голову к Зигвальду и выдал:

— Я пока не могу простить тебя, но обещаю хорошо себя вести. Спасибо за Алёну.

— Я понимаю, — кивнул ему Зиг, — и не тороплю тебя. А теперь давайте спать, утром, говорят, мысли новые.

И двинулся за запасной кроватью. Потому что спать мы намеревались все в одной каюте — мало ли.