Глава 3. На новом месте

Алёна

Я возненавидела этого идиота всей своей душой! Этот придурок посмел закричать на собственного сына в момент, когда ему было страшно, а потом и вовсе схватить его и насильно удерживать.

О, как я гордилась Илюшей в тот момент, когда он преодолел свой страх, вцепился зубами в этого варвара, а потом и вовсе сумел выбраться из его захвата!

Стрелу я спустила случайно. Рука дрогнула от того, что я почувствовала мерзкую липкость, прилетевшую от этой белобрысой выдры. Брр, отвратительные ощущения!

Если магия Уны была тёплой, то тут чувствовался холод и грязь. У, противная… самка собаки, выслужиться захотела! В её глазах я читала откровенное равнодушие к ребёнку (что уж говорить обо мне) и желание показать, какая она крутая.

Стерва!

А вот мужик со шрамом на щеке мне понравился, несмотря на суровые черты. Какой-то он… честный, что ли. Прямой, как палка, не то что эта ящерица зеленоглазая. О папаше и вовсе молчу — дебил редкостный. Сила есть — ума не надо!

— Кто ты такая, чтобы указывать мне, как обращаться с собственным сыном? — взревел этот драный варвар на мои слова о защите Илюши.

— Тот, кто работал с вашим ребёнком больше года, — я с вызовом взглянула в его серые, полные бешенства глаза. — На него нельзя кричать!

Тем более хватать, когда он этого не хочет.

— Сделали из него сосунка! — он взмахнул окровавленной стрелой, поморщился от боли.

Признаться, вид его открытой раны, как и процесс извлечения стрелы, вызывал тошноту. Кровь, развороченное мясо. Ужас! Но я взяла себя в руки и продолжила спор, потому что как себя поставишь при знакомстве с таким мужланом, так он и будет потом с тобой обращаться. А я не собиралась брать на себя роль послушной тряпочки, в которую будет рыдать Илья из-за этого папаши, а я лишь утешать. О нет, я буду всеми силами стараться не допустить этих слёз!

— Вообще-то ваш ребёнок — особенный, к нему нужен деликатный подход, — да, он не аутист, как выяснилось, но психику ему покалечили.

И пусть я не дипломированный психолог, но мне много чего рассказывала Вероника Степановна, а ещё я много читала. Психология мне в принципе интересна, я даже планирую получить второе высшее по этой специальности и работать именно в направлении арт-терапии уже как полноценный специалист. Потом, когда разберусь с этой ситуацией и вернусь домой.

— Рассказывай, — властно приказал этот мужлан.

— Потом, не при Илюше. Сейчас ему надо дать возможность отдохнуть и успокоиться. Где его комната?

— Я покажу, — отозвалась Беренгария.

— Я помогу, — мужчина со шрамом подошёл ко мне и загородил от Зигвальда. — Меня зовут Ортос.

Я оглянулась на Илью, он смотрел снизу вверх своими удивительными глазами, в которых на удивление прибавилось золотистых крапинок.

— Пойдём ко мне, малыш, — поскольку теперь от неадекватного папаши меня загораживала целая гора мышц (правда, старший король был немного крупнее Ортоса, но я не сомневалась, что тот не подведёт), я отдала лук и стрелы Крайлаху, протянула руки, подхватила мальчика и отправилась вслед за Беренгарией.

В спине что-то хрустнуло. Похоже, я сегодня слишком много таскала тяжести.

— Позвольте, я помогу, — Ортос обернулся к нам, протянул руки, я заколебалась.

С одной стороны, я его совсем не знала, с другой, судя по ряду признаков, именно он совсем недавно начистил морду этому Зигвальду. И от того он вызывал большое доверие. Интересно, а кто он тут вообще?

— Илюш, пойдёшь к дяде на ручки? Он хороший, правда, — Илья лишь крепче вцепился в меня. — У меня спина болит.

Мы посмотрели друг другу в глаза, я поделилась с ним своей болью, и тогда он неохотно кивнул. Перебрался к мужчине, но продолжал держать меня за руку, да так крепко, что синяки, наверное, останутся.

Что ж, пусть так, зато мы спокойно дойдём до комнаты, которая оказалась просто чудесной! Спокойные зелёные тона, мягкий ковёр на полу, огромная кровать, на которой мы оба спокойно поместимся, и ещё место останется. А ещё много света! Окон было целых четыре штуки, и в них заглядывало солнышко. Тёплое, приветливое, не то что хозяин этого дома.

Кстати, надо будет обязательно изучить местность. Судя по стенам, это явно какое-то средневековье. Интересно, у них тут есть водопровод? До стёкол у них уже явно дошёл прогресс.

— Располагайтесь, отдыхайте, я распоряжусь подготовить тебе, Алёна, отдельную комнату рядом с этой, а ещё мы подберём одежду из моего гардероба. Не бойся, это временно, потом портные новую сошьют и тебе и Илладару.

— Спасибо! — я поблагодарила всех троих.

Беренгарию, которая явно приложила руку к подготовке комнаты, Крайлаха, оказавшегося очень даже адекватным по сравнению со своим психованным братом, и, конечно же, Ортоса, столь вовремя вставшего на мою защиту.

Такой приятный мужчина, явно военный, любопытно, какую он здесь должность занимает? Может, военный советник? Или министр? Он явно из тех, кто имеет прямой доступ к королю и даже тренируется с ним.

Впрочем, всё потом, сейчас надо успокоиться, поговорить с Илюшей и попытаться уложить его на дневной сон. Сомнительная затея, но если мы ляжем вместе, может, что-нибудь и получится. Главное, чтобы этот псих сюда не ворвался.

Зигвальд

Я стоял в полной растерянности и не понимал, что вообще произошло. Какого драха они так странно себя ведут? Кроме Миреллы, разумеется.

Эта пигалица осмелилась угрожать мне оружием! Мне, королю Армарии! Какая-то выскочка в неприличных штанах!

Допустим, Крайлах и Беренгария знают о ней больше, от того и попустительствуют (хотя это нисколько не умаляет уровень моего гнева!), но Ортос. Какого драха он смотрел на неё влюблёнными глазами и лебезил? Да ещё и встал между нами! Дознаватель называется, гроза шпионов и преступности.

— Ничего не понимаю, — пробормотал я, бросая ненужную уже стрелу на пол.

Из раны сочилась кровь, плечо тянуло от боли.

— Господин, позвольте исцелить вас! — Мирелла бросилась ко мне, принялась концентрировать Материю в руках.

Нет, точно женюсь! А Ортоса отправлю к Жрецу на проверку вместе с Крайлахом. Мало ли, вдруг эта «учительница» их околдовала?

— Не шевелитесь, — Мирелла наморщила свой очаровательный лобик и принялась вливать в мою рану целительную магию.

Тут же защипало так, что захотелось почесаться, размять плечо, но я стоически терпел.

— Почему-то не получается, — она растерянно захлопала глазами и чуть прикоснулась к плечу, отчего показалось, что в него вновь вонзилась стрела.

Я повернул голову, чтобы хорошенько разглядеть результаты её работы и чуть не икнул от неожиданности. Вся магия, которой она пыталась меня исцелить, стекала той же жижей, что и при попытке обездвижить ту нахалку. Правда, зловония не чувствовалось.

— Так тебе и надо! — раздался сердитый голос Крайлаха. Оказывается, он уже вернулся, следом за ним в кабинет вошёл Ортос, Беренгарии не было. — Мирелла, выйди, нам надо поговорить без лишних ушей.

Магине явно не понравилось быть лишней, но она молча выполнила приказ. Я, было, хотел возразить, ведь у меня были на неё далеко идущие планы, но в последний момент передумал. Мало ли, вдруг я решу набить Крайлу морду, а её нечаянно заденет?

— А теперь объясните мне, какого драха вы тут устроили? — гневно вопросил я обоих. — С каких пор нападать на короля — это нормально?

Даже боль отступила — так я на них гневался!

— Для начала надо очистить рану, — Крайлах невозмутимо подошёл ко мне, осмотрел жижу, прилипшую к руке, хмыкнул и убрал её. Не с помощью своих особых сил, а банально достав чистый платок и смочив его водой. И это было гораздо легче перенести, нежели колдовство Миреллы. — Как ты успел заметить, магия на Алёну не действует. И поскольку именно её рука нанесла тебе рану, магией её не залечить.

— А травами? — Ортос с интересом вивисектора смотрел на развороченную плоть.

Ей-богу, не будь эти двое самыми близкими мне людьми, которым я безоговорочно доверял и с которыми мы прошли горнила самых, казалось бы, безнадёжных боёв, они давно бы лишились своих голов!

— Сходим к Жрецу — узнаем, — отмахнулся Крайл. — Но это будет позже. Насчёт Алёны: она — иномирянка. Чтоб ты знал, твоего сына занесло в другой мир, судя по всему, немагический, и он там выживал в ужасных условиях! Его посчитали недоразвитым, поселили к таким же, и он там мучился. Алёна работала с ними, помогала развиваться, заботилась, а ты…

— Какого драха она посмела говорить со мной в подобном тоне? А вы? Стоило мне возмутиться, вы почему-то встали на её сторону!

— Знаешь, когда такой бугай как ты орёт на такую хрупкую девушку, как Алёна, к тому же пытающуюся успокоить ребёнка, защищать хочется именно её, — Крайл скрестил на груди руки.

— А ты? — я взглянул на этого предателя — Ортоса. — Ладно Крайлах от своего брака размяк, ты-то как повёлся?

Дознаватель задумался.

— Знаешь, я почему-то сразу поверил, что она — невинна. Честна, преданна и абсолютно уникальна. Странно…

Он почесал затылок, взъерошил волосы и ещё больше задумался, отчего мои подозрения относительно этой пигалицы усилились.

— Не ищи врага там, где его нет, — принялся урезонивать меня брат. — Меня куда больше волнует, какого драха Мирелла нарушила правила магии.

— Она исполняла мой приказ, — отрезал я.

— Нет, она реализовала собственное желание под прикрытием твоего приказа, — Крайл подошёл к одному из шкафов, достал оттуда один из флаконов. — Не было реальной угрозы, Алёна пыталась лишь защитить Илладара, выстрел произошёл после нападения на неё Миреллой и оказался случайным — это очевидно.

Он откупорил пробку и выпил зеленоватое зелье. Насколько я помню, оно стимулировало магическое зрение. Так и есть: зрачки брата расширились, взгляд стал отстранённым.

— В остаточных следах её ауры нет насильственных намерений, только защитные. Так, а что там у нас с Миреллой? — он перевёл свой взгляд на то место, где до этого стояла магиня. — О, целый спектр эмоций, в том числе… ревность?

Алёна

Оставшись наедине, мы с Илюшей облегчённо выдохнули.

— Ты как вообще? — я усадила его на стул, сама села напротив и взяла его ладошки в свои.

— Б-боюсь, — мальчик вздрогнул.

— О, я тебя прекрасно понимаю, но давай разберём все по частям, — признаться, я и сама изрядно нервничала, но расслабляться и рефлексировать некогда — нужно Илюшу поддержать. — Вот смотри, помимо твоего отца, который очень странно себя повёл, есть дядя и тётя, и они очень хорошие!

Во мне, на самом деле, сидело много нелестных слов относительно Зигвальда, но я держала их в себе. Ни к чему всё это вываливать на ребёнка.

— Мне…, - Илья запнулся, немного покраснел, но потом всё-таки закончил, — мне понравилась Берен…гария.

Он немного замешкался на длинном слове, но в итоге произнёс его верно. Похоже, ему действительно удобнее говорить на родном языке, нежели на земном. Я пыталась сравнить их, что получалось не очень-то легко, так как знания мне вложили магическим способом (и я от этого до сих пор находилась в лёгком шоке). Единственное, что я пока поняла — местный язык более рычащий. По идее, к нашему, более певучему, легче приспособиться, но у Ильи вышло неважно.

— Мне тоже она очень понравилась, как и Ортос, который нас прикрыл.

— Я в нём не уверен, — Илья снова вздрогнул. — Он не из добрых, дядя Крайл лучше.

— Да, дядя Крайл тоже очень хороший, — я не выдержала, встала со стула и наконец-то обняла малыша просто так.

Не спасая, не защищая, а просто потому, что захотела. И что запрещала мне Вероника Степановна. Илюша прижался ко мне всем своим существом, его сердечко так трепетно билось — я чувствовала это.

— Слушай, а давай разуемся и ляжем на кровать, — хотелось попросту расслабиться.

— Но у нас нет пижам, — конечно же, он был приучен к нашим правилам гигиены.

— Мы не будем расстилать, просто ляжем на покрывало.

Илья колебался. Пока я ждала его ответа, в дверь постучали.

— Это я, Беренгария, можно войти? — голос за дверью был полон теплоты.

— Да!

— Конечно.

Мы ответили одновременно, что вызвало радостные улыбки.

— О, я вижу, у вас тут всё хорошо! — обрадовалась королева, видя наше настроение. — А мы вам одежду принесли!

В её руках действительно была стопка вещей, а вот у девушки, что вошла за Беренгарией, оказалась целая корзина.

— Это Виви, моя любимая горничная, — невысокая пухленькая девушка с задорными белокурыми кудряшками сделала то ли реверанс, то ли книксен — я в этом не разбиралась, если честно. — Виви, это Алёна и Илладар.

Я не стала пытаться что-либо изобразить, просто кивнула головой в знак приветствия.

— Мы не знали, какого роста будет Илладар, поэтому заготовили несколько вариантов размеров, я достала наиболее подходящие, — Беренгария положила на кровать принесённые вещи, из которых выудила рубашку, штаны и бельё.

— Будет немного великовато, но уже завтра мы подберём всё нужного размера, — голос Виви был звонкий, а тон бойкий.

Чувствовалось, что она очень весёлая и жизнерадостная, это подтверждала улыбка и лучистый взгляд.

Я встала, подошла к Беренгарии, присмотрелась к одежде.

— Ничего, рукава и штанины подкатаем да переживём. Вот только мы хотели полежать, вы случайно пижаму не принесли?

— Принесли и не только её, — Беренгария махнула рукой в сторону стопки, мол, выбирай.

Сама подошла к корзине, которую Виви поставила на пол, извлекла оттуда крепкие кожаные ботиночки для Ильи и туфли для меня.

— О, смотри, Илюш, какая красота! — я нашла совершеннейшую прелесть — пижаму с маленькими ёжиками, причём присмотревшись детально, обнаружила, что у каждого была своя поза и выражение мордочки.

Да и расположены они были хаотично, что говорило о ручном изготовлении ткани. Ну надо же!

Мальчишка оказался в полном восторге. Он тут же принялся переодеваться, а мы деликатно отвернулись. Надо будет потом поговорить с ним насчёт этого, но не сейчас. Сейчас куда важнее попросту адаптироваться к обстановке. И умудриться найти общий язык с его папашей, хотя видит Бог, я бы его к психологу направила, а то и к психиатру.

Эх, жаль, что я в основном читала литературу по детской психологии, к тому же узкоспециализированную. Сейчас бы мне ой как пригодилась информация, как себя вести с агрессивным мужчиной вдвое больше тебя, к тому же королём (и это не шизофренический бред), и при этом не дать себя в обиду. Придётся действовать по наитию, а ещё тренировать терпение. Вот только как, если он ужасно себя ведёт и так сильно меня бесит? С другой стороны, искал же он своего сына, переживал…

— Тебе мы тоже принесли одежду, — Беренгария достала из корзины сорочку, голубое платье, белые объёмные шорты с кружевами и ещё какую-то белую юбку.

Куда столько тряпок?

— Кстати, комнату по соседству уже готовят, к вечеру ты сможешь в ней поселиться, — Беренгария махнула рукой в сторону двери.

— Спасибо, но я там буду по минимуму. Спать точно с Илладаром буду, по крайней мере, первое время.

— Можешь не убеждать меня, я тебя прекрасно понимаю, — Беренгария тепло улыбнулась. — Я сама люблю с ребёнком спать — он так меньше капризничает.

Сказать, что она меня удивила — ничего не сказать. Всё же королева, как так? Видимо, у меня всё было написано на лице, потому что Беренгария поспешила объяснить:

— В Армарии не принято заводить кормилиц без сильной надобности, только нянь. А раз я кормлю сама, то и по ночам вставать тоже приходится. Мне довольно быстро это надоело, так что Крайлаху пришлось смириться с приставной кроваткой.

— А ты сама откуда? — мне стало очень любопытно, я только сейчас поняла, что Беренгария может быть вовсе не из страны этих варваров.

Слишком она добрая и приветливая.

— Из Коринии — страны солнца и цветов. Виви тоже оттуда.

— Знаете, по вам видно, — я принялась искать в ворохе одежды, предназначенной именно мне, какое-либо подобие пижамы. — Вы такие доброжелательные!

— Ты просто слишком мало знаешь о нашем мире, — мягко и в то же время настойчиво проговорила Беренгария. — В моей стране много разных людей, как хороших, так и не очень. В Армарии свои законы и свою нюансы, но я счастлива здесь, люблю эту страну всем своим сердцем! А Зигвальд… он не так уж плох, просто перенервничал сегодня — он слишком долго искал сына, слишком долго ждал этого дня. И в то же время он совершенно не умеет обращаться с детьми. Не суди его слишком строго.

— Посмотрим, — я сильно сомневалась, что этот мужлан сможет кардинально изменить моё мнение о себе. — А ещё мне интересно, что он захочет со мной сделать из-за стрелы, которой я его ранила. Пусть только попробует подумать в сторону казни! Я не его подданная и тем более не жена, а ещё у меня есть амулет от Уны. Она обещала, что не даст меня в обиду!

— Поверь, мы с Крайлахом тоже этого не допустим, — Беренгария чему-то довольно улыбалась. — Знаешь, а мне нравится, как ты стоишь на своём. Возможно, это именно то, что нужно Зигвальду.

А вот в этом я сильно сомневалась. Судя по тому, как та выдра, которая пыталась меня обездвижить, заглядывала ему в глаза и всячески выслуживалась, именно подхалимаж ему и нужен, а не суровая правда.

Зигвальд

То, что Мирелла испытала к той пигалице ревность, меня сильно удивило. Почему? Повода точно не было, я на ту девицу, как на женщину, вообще никак не отреагировал. Даже несмотря на развратные штаны и тунику.

— Ты ошибаешься, брат, не к чему там ревновать, — я начинал остывать, отчего боль в плече принялась вновь нарастать.

— Как это не к чему? — Ортос меня сегодня очень сильно бесил, и тогда, когда помешал разговору с Миреллой, и сейчас своими излияниями. — Очень красивая девушка. Правда, ты к ней мужского интереса не проявлял, поэтому ревность может быть и к сыну.

— Что за глупости? — невольно сморщился от боли в руке, да и слова дознавателя не приносили радость. — Мирелла работает у нас уже целый год и ни разу не совершила ни одной ошибки. Это я сейчас не о магии говорю, если что.

Я видел, как Крайлах хотел мне возразить, и опередил его.

— Знаешь, магия — это очень серьёзная наука, — Крайлах всё же нашёл, к чему прицепиться. — Мирелла сегодня совершила очень грубую ошибку, более того — намеренную. А ещё ослушалась моего приказа. И поскольку в нашей стране именно я отвечаю за магию, то мне решать, что важно в этом плане, а что нет.

Надо же, Крайлах действительно разозлился на поступок Миреллы. А ведь именно он пригласил её работать в Армарию, когда та закончила учёбу на Цимме.

— Почему ты так уверен в этой Алёне? — еле выговорил это дурацкое имя. Совершенно несуразное! Что это за странный звук йо? — Она ведь по итогу меня ранила.

Я не выдержал, и приложил к ране руку — становилось всё больнее.

— Я уже говорил, это вышло из-за магической атаки Миреллы. Алёна не собиралась стрелять первой, она пыталась защитить Илладара, — странно это было слышать от Крайлаха, ведь любой армариец знает: если ты не собираешься пользоваться оружием, то нечего им размахивать.

— Драх, пошли уже к Жрецу, по дороге поговорим, — я шагнул к выходу, потому что сил терпеть уже не оставалось.

И это у меня — привыкшего к драчкам и ранам!

— Я с вами, хочу провериться, — Ортос выглядел обеспокоенным. — Странно всё это. Да, и стрелу прихватить надо.

Наконец-то! Узнаю своего дознавателя! А то улыбался, как идиот, и смотрел в рот этой пигалице.

Наш Жрец — высший служитель культа Размара — долго и с искренним интересом рассматривал мою рану. Его худое бледное лицо настолько оживилось, что даже морщины появились на лбу. Из-за того, что брови устремились в сторону волос, а глаза округлились.

Такое себе зрелище.

— Надо же, как любопытно! — он повернул мою руку, чтобы лучше увидеть детали, отчего я еле сдержался от вскрика.

Странно, давно у меня так сильно не болело.

— Магией не лечится, — прокомментировал Крайлах. — У девы, которая нанесла эту рану, к ней иммунитет. А ещё какой-то свет её окутывает — Уна его увидела. Признаться, мне такое недоступно, я лишь сумел разглядеть плотный кокон вокруг ауры.

— А как же твоё утверждение, что она не собиралась нападать, только защищалась? — по его словам, он это прочёл именно по остаточным следам ауры.

Не считая обычных догадок.

— Это совсем другое. След, который она оставила на полу, я смог считать, но только поверхностно. А что там у неё внутри — неизвестно.

— Твёрдый орешек тебе попался, да? — ухмыльнулся Жрец. — Прости, но рана будет заживать долго. Смогу помочь лишь парой эликсиров, не более.

— Всё что угодно, лишь бы сочеталось с крепкой настойкой, — отмахнулся я. — Планирую сегодня напиться.

— Ты и так не в себе, куда тебе ещё? — подколол меня братец.

— Да не трону я эту пигалицу, не бойся, — мне было уже всё равно, просто хотелось унять боль. — Пусть только под руку не лезет.

— Мы с Беренгой объясним ей правила, но прошу: будь снисходителен. Она сейчас единственная, кто способен успокоить твоего сына, кого он любит и кому доверяет. И самое главное — его любит она. Только представь, сколько в ней мужества и силы, ведь она согласилась здесь остаться. В чужом неизвестном мире! И да, она в курсе, что ты казнил мать Илладара. Он тоже об этом знает, похоже, ему сообщили химеры. И он ненавидит тебя.

А вот это было неожиданно. Хотя, чему я удивляюсь? Наверняка меня выставили извергом, не объяснив, что сделала его мать. А эта тварь мало того, что переспала с другим, но, как выяснилось, делала это далеко не впервые, более того, имела наглость спросить, а что в этом такого! Мол, я всё время занят, ей скучно, а химерам обязательно нужно чувствовать себя нужными и любимыми.

И это сказала та, которая зачастую пренебрегала моими предложениями съездить вместе на осмотр военных кораблей или сплавать до острова Лекс, где происходит сортировка всех прибывших из чужих земель. Ей это было неинтересно. Она хотела развлечений: песен, танцев, изысканных блюд, а какие изысканности на том же корабле? К тому же армарийцы танцуют только боевые танцы под специальное горловое пение, которым мы устрашаем противника.

Короче, дрянь был, а не брак. Лишь рождение сына и сделало его ценным, вот только паршиво всё вышло. Как теперь это разгребать? Каков он — мой сын, дело совершенно неясное, а тут ещё и эта пигалица. Любит она Илладара. И что? Она — чужая, ей здесь точно не место, вон её даже магия не берёт!

Смазав рану эликсиром, который мне дал Жрец, я пошёл в свою комнату, по пути остановился около двери комнаты Илладара — смежной с моей. Они соединяются через общую ванную. Зайти или нет?

Да драх их всех раздери, король я или кто?

Резко открыв дверь, я даже не подозревал, какая картина предстанет перед моими глазами. На кровати сына спала она — причина моего геморроя. Подойдя поближе, я увидел и Илладара — он прильнул к ней всем своим тонким тельцем и не отпускал рукав сорочки даже во сне.

Драх! Нет, совершенно точно надо напиться! И закрыть покрепче смежную дверь, чтобы ненароком не вернуться сюда.

Я двинулся в ванную, чтобы не выходить снова в коридор — так быстрее. Подёргал ручку двери в свою комнату — заперто.

Хм, похоже, кто-то побеспокоился об этом нюансе. Скорее всего, Беренгария — она умная женщина, ведь я сейчас слишком взбудоражен.

Прежде чем дойти до своей комнаты, раз уж пришлось идти в обход, я лично спустился в подвал и взял оттуда ящик с перцовой настойкой. Шесть бутылок — в самый раз, чтобы отвлечься от этого дерьма!

Алёна

После того, как ушли Беренгария и Виви, я таки нашла ночную сорочку (эх, жаль, что то не пижама!) и быстро переоделась в ванной комнате, которая примыкала к спальне Илюши. Там была ещё одна дверь, но я не смогла её открыть. Странно. Может, кладовка? Но зачем её запирать? Ладно, спрошу потом об этом Беренгарию или Виви, а сейчас у нас сон-час.

— Илюш, ты точно не хочешь кушать? — на всякий случай уточнила я.

— Нет, только пить.

Я налила нам обоим воды из кувшина, который стоял на столе около одного из окон. Напившись, мы с удовольствием зарылись под одеяло, обнялись и принялись обсуждать один довольно серьёзный вопрос. По крайней мере, в книгах по психологии об имени и самоидентификации достаточно много написано.

— Как ты хочешь, чтобы я тебя называла: Илья или Илладар?

Мальчик задумался. Я в это время гадала, что же он в итоге выберет? С одной стороны, на Земле, где его поставили перед фактом, что он теперь Илья (скорее всего, услышали, как он лепечет слово Илладар и назвали созвучно), ему было ой как неуютно. Настолько, что он даже согласился вернуться к отцу, которого до ужаса боялся, более того — ненавидел. И тот очень постарался, чтобы эта ненависть зародилась. Из этого вытекала другая сторона вопроса: имя дали ему родители, в том числе Зигвальд. Правда, роль матери, наверняка называвшей его именно Илладаром, может повлиять положительно.

— При всех Илладар, а так Илюша, — он смущённо улыбнулся. — Только ты так меня называешь.

У меня даже сердце защемило от нежности. Боже, как он вообще не свихнулся, когда попал на Землю? Не говоря уже о казни матери. Надеюсь, этот изверг не заставил его смотреть на всё это дело. Надо будет выяснить этот нюанс, но желательно не у самого Ильи.

— Слушай, а что ты думаешь о своих родичах — химерах? Ты хочешь с ними увидеться?

— Не знаю, — Илья пожал плечами. — С ними было… странно.

— Ты так хорошо всё помнишь? — я искренне удивилась такой памяти.

— Конечно, ведь мы жили в пещере, куда даже солнце не попадало. Иногда выплывали на сушу, но ненадолго и очень редко. А я так скучал по зелёной травке, по лучикам.

— В смысле выплывали? То есть вход в пещеру был под водой? — я сразу вспомнила дайверов, обожающих такие пещеры изучать.

— Да, а я не люблю большую воду. И корабли, — он заметно взгрустнул.

О, об этом я знала, как никто другой! Мыться он терпеть не мог, а кораблями швырялся, едва замечал игрушку или картинку. Видимо, химеры, в процессе спасения его от Зигвальда, заложили в него все эти фобии. Что странно, на самом деле. Надо будет разобраться…

— Зато ты любишь цветы, а твоя тётя из страны цветов! — я решила перейти к позитиву, хватит пока психоанализа. — Помнишь, как я тебе по секрету приносила одуванчики и сирень?

— И ромашки! — Илья заметно воодушевился. — Я потом их съедал.

— Что? — вот это сюрприз. — Но ведь сок одуванчиков горький.

— Не знаю, мне всё нравилось: и жёлтые головки, и хрустящие стебли.

Я взъерошила его и без того косматую голову, счастливо рассмеялась.

— Ты — просто удивительный! Мы обязательно изучим, что ты любишь и умеешь.

Я чуть было не ляпнула, что и отца научим, как себя правильно вести с собственным сыном, но вовремя одумалась. Во-первых, ни к чему сейчас ему вспоминать о неприятном, ну а во-вторых, как именно это всё провернуть — дело неизвестное.

Но я костьми лягу, чтобы всё сделать наилучшим образом! В конце концов, у меня есть отличная поддержка в виде Крайлаха, Беренгарии и Ортоса. А вот ту выдру зеленоглазую надо как-то нейтрализовать. И, кажется, у меня есть для этого парочка отличных идей.

Впрочем, это всё потом, сейчас меня неумолимо клонило в сон. Илюша уже закрыл глаза и мирно сопел, а я решила… погадать. Не знаю, где был мой мозг, но я за каким-то лядом прошептала:

— На новом месте приснись жених невесте.

В общем, враки это всё! Дремучие суеверия! Потому что приснился мне этот ужасный Зигвальд, которого я колотила по спине ладонями, а он сдавленно хрипел. Нет, то, что я его побила, правда, каким-то странным способом, мне понравилось, вот только какого чёрта? Я суженного загадывала, а не источник проблем на ближайшее будущее.