Глава 10. Последние приготовления

Зигвальд

То, что через несколько дней мы отправляемся на войну, наш народ воспринял с большой радостью.

— Ура! Наконец-то разомнём кости! — обрадовался капитан одного из боевых кораблей.

Мы все стояли на причале, где я сообщил капитанам и их первым помощникам, что пора готовить корабли в плавание. Срочно! С максимальным запасом оружия и топлива.

— Да, спасём сына Зигвальда Свирепого! — подхватили остальные.

— Только-только пацана вернули, и уже снова его похитили! Не иначе — это химеры! — высказался Свайльд — тоже капитан боевого корабля, на котором мы обычно с Крайлом плаваем.

У нас там оборудованы личные каюты, хотя по большому счёту они не особо отличаются от остальных — мы предпочитаем простые условия без излишеств.

— Не факт, — я покачал головой. — Мы пока точно не знаем, но враг силён, он смог прорвать защиту Крайлаха, сама Хранительница Циммы не знает, кто это.

— Значит, мы узнаем сами и победим его!

— Да, снесём ему голову!

— Отрежем руки и ноги!

— Оторвём яйца и поджарим на завтрак!

Да, это мои люди! Настоящие армарийцы, не боящиеся никого и ничего. Готовые пасть в бою, чтобы заслужить право быть потом в небесном войске Размара. Железные воины, наша сила и опора.

— Свайльд, с нами поедут две женщины: Мирелла и иномирянка, которая прибыла вместе с Илладаром — Алёна.

— Разместить их поближе к вам? — тут же отреагировал капитан.

— Наоборот, разве что пигалицу…, - я задумался.

Как же всё-таки поступить? С одной стороны, Мирелла нужна под рукой, как боевая единица, с другой, не хочу, чтобы она ошивалась в районе моей кровати. Как показал опыт, она себе на уме и лишь притворяется тихоней. А уж Алёна — это вообще бочка со взрывным порошком, к тому же меня сильно напрягает этот якобы остаточный эффект после обряда. Мало ли, вдруг он надолго, не хватало, чтобы меня раздирали ещё и её чувства!

— Знаешь, а давай расселим их по разным концам корабля. Вот смотри, наши с Крайлом каюты находятся в центре, значит, раскидываем их по краям.

— Нелегко придётся ребятам, — сочувственно покачал головой Свайльд. — Нужно будет провести с ними строгий инструктаж.

— Обе — невинные девушки, так что без вариантов, — я развёл руками. — Обе могут за себя постоять, одна магией, вторая оружием и боевым характером.

— Отлично, так всем и передам.

— В любом случае они находятся под моим покровительством, — на всякий случай напомнил капитану.

— Об этом я собираюсь говорить им в первую очередь! — Свайльд был серьёзен, как никогда, впрочем, как и всегда.

После того, как я определился с девушками, наконец-то занялся старой доброй проверкой: всё ли цело, нет ли заболевших, полны ли склады и что требуется подвезти для полной комплектации. Наконец, спустя несколько дней всё было готово. Крайлах, занимавшийся всё это время передачей дел нашим министрам и помощникам, а также укреплением магической защиты страны, привёз новые артефакты на корабли, а также собрал на подзарядку старые.

— Будем с Миреллой в пути обновлять, — он аккуратно сложил их в небольшой сундук, стоявший в его каюте. — Ты уверен, что правильно решил вопрос расселения? Как их собирать в одну кучу в случае экстренного совещания, а то и боя? Мне кажется, это совсем неудобно.

— Неудобно брить бороду ржавым мечом на вершине грот-мачты, а тут ничего особенного, — отмахнулся от него, заодно поведал о странностях после прохождения ритуала.

— Хм, дай-ка я на тебя магическим зрением посмотрю, у меня как раз с собой запасной флакон есть, — выпив зелье, брат уставился на меня расширившимися зрачками. — Интересно…

От этого его «интересно» я изрядно занервничал, ибо тон его был точь в точь, как у Ортоса, когда он видел где-нибудь новый пыточный инструмент.

— Ну что, надолго этот странный эффект?

— У вас образовались довольно прочные энергетические связи, почти как после брачного обряда, но пока они светлые, — Крайл обошёл вокруг меня, ехидно хмыкнул, ещё раз обошёл. — Забавно…

— Скажи чётко, что это за напасть и как от неё избавиться?! — я нервничал, как девственница перед брачной ночью.

Так себе ощущение, если честно.

— А хрен его знает, — братец почесал затылок, уселся на стул, закинул ногу на ногу. — Чувствовать ты её будешь довольно долго, скорее всего, в течение всего плавания. Есть у меня такое подозрение, что если вы с ней переспите, то вас окончательно и бесповоротно соединит брачными узами.

— Что?! — у меня даже холодный пот выступил от таких новостей.

Братец молчал, лишь опять всмотрелся своим магическим взором.

— Да, это что-то вроде спускового механизма. Всё налажено, осталось лишь выстрелить.

— Как из катапульты? — я судорожно сглотнул.

— Типа того, — брат вскочил со стула, снова прошёлся вокруг меня. — Ай да Размар, ай да шутник! Вот это он вас благословил! С другой стороны, всё очень даже логично: вы связаны, то есть все ваши стремления и усилия не просто складываются, как у обычных людей, а умножаются, как у супругов. Почти супругов, — уточнил он, видя, как меня перекосило. — Так гораздо больше шансов найти и спасти Илладара, сами небеса будут вам благоволить, даже когда закончится территория Размара. Очень умный ход!

Умный, ничего не скажешь! Я, конечно, не специалист в этих вопросах, верю Крайлаху на слово, но что это получается — нас теперь будет тянуть друг к другу из-за этой связи? Ещё больше, чем раньше? Драх, может, переселить её на другой корабль, пока не поздно?

— Нет, потому что тогда ваша связь ничего не даст, — ответил на мою последнюю мысль Крайл.

Дожил, в который раз уже не замечаю, как озвучиваю свои мысли без осознания процесса. Нет, эта пигалица точно меня до греха доведёт! Хотя, почему до греха? Это будет консуммацией брака. М-да…

Так, стоп, то есть если Размар нас соединил, значит, он считает, что она мне подходит? Эта пигалица — моя пара? Ни за что! Не хватало ещё, чтобы меня всю оставшуюся жизнь третировали! А она ведь такая: язык без костей, нрав без правил. Нет, этого нельзя допустить ни в коем случае!

Вернувшись в замок, я решил зайти к пигалице, провести, так сказать, эксперимент, тянет меня к ней больше, чем до этого, или нет. Каково же было моё удивление, когда я её не обнаружил! Потопал к Крайлу, дабы узнать, куда она подевалась, и тут меня ждало жестокое разочарование: он только что отправил её на Цимму. Мы разминулись на какую-то минуту! С родителями ей захотелось поговорить не раньше, не позже.

— Драх, если она опоздает, то сорвёт отплытие всего флота! — я разозлился не на шутку.

Весь остаток дня и вечер ходил сам не свой, что-то глодало меня изнутри. Связь, наверное, или просто нервы, ведь она находилась сейчас очень далеко. Переделав всё, что требовалось, в районе полуночи я поймал себя на том, что хожу туда-сюда около проклятого зеркала. Хорошо, что Крайла не было рядом — он предпочёл провести этот вечер рядом с супругой, а то я бы точно сорвался.

Апогеем моего возмущения стало явление пигалицы в половине первого на руках какого-то хмыря. Без сознания. Я даже не успел понять, кого мне захотелось наказать сильнее: её за то, что вымоталась перед отплытием, или мужика за то, что посмел прикоснуться к ней своими ручонками!

Алёна

Для того чтобы иметь возможность пообщаться с кем-то из родни, требовалось погрузиться в глубокий транс. Хорошо, хоть с Зигвальдом в бассейн не пришлось снова лезть! В этот раз Уна положила меня в центр какой-то хитроумной фигуры (я даже затрудняюсь точно её описать), расставила по контуру кристаллы, сама встала недалеко от моей головы, таинственно посмотрела в глаза.

— Расслабься, подумай о родных, реши, с кем именно ты хочешь поговорить.

Легко сказать — реши! Я даже и не знаю… С одной стороны, на ум приходит мама, но она начнёт перебивать, задавать кучу вопросов, её могут захлестнуть эмоции, как это бывает в особо тревожные моменты. В конце концов, она может не поверить, решит, что это ей просто снится, или грезится, кто же знает, какое время суток сейчас там, в нашем городе.

Папа в этом плане более чёткий, ему можно быстро всё изложить, он выслушает и не станет перебивать. Да, вопросы задавать тоже будет, но все по существу. А вот поверит в реальность или нет — тоже большой вопрос.

Третий вариант — дед. Он, как и папа, всё выслушает, но шансов, что именно он поверит гораздо больше, чем у обоих родителей вместе взятых. Потому что он — военный, много чего повидал, в том числе, как самым невероятным образом человек может избежать пули или наоборот погибнуть от какой-нибудь мелочи. И это не говоря о всяческих поверьях, талисманах и прочем, в которое, вроде бы, зазорно верить, но иногда работает!

Пока я решала, с кем всё-таки встретиться, Уна открыла ветхий фолиант в кожаном переплёте с кованым металлическим замком (ух, как любопытно рассмотреть поближе, но нельзя) и принялась читать вслух. Язык мне оказался непонятен, несмотря на магически прокачанный мозг. Видимо, на такую древность заклинание Уны не распространялось. А, может, то и вовсе сверхсекретный язык магов, который не дано постичь простым смертным, вроде меня, пусть я и имею какой-то хитроумный иммунитет от магов типа Миреллы.

Вот было бы здорово, чтобы и похититель не смог со мной ничего сделать, но, судя по словам Хранительницы, этот гад очень силён. Поэтому лезть на рожон не буду, сначала попробую выяснить, работает ли мой иммунитет против него, или нет. И если его магия на меня не действует, то пусть не ждёт пощады! Уж я ему наваляю…

Пока я размышляла, заодно вспоминая все наставления деда, в том числе военную тактику, боковым зрением уловила, как засверкали камни на полу. Нестерпимо зачесался затылок и почему-то копчик, на потолке принялись играть разноцветные огоньки. О, похоже, это отражения тех самых кристаллов, точнее отблеск их света. Надо же, как любопытно всё устроено в этом мире!

На этой позитивной ноте я провалилась в вату. Или облако — тут трудно понять наверняка. Вместо твёрдого камня пола, на который даже постелить ничего нельзя, чтобы не сбить настройки ритуала, я ощутила под спиной блаженную мягкость.

О, да, какое же это прекрасное чувство, оказывается!

— Алёнка? — раздался справа скрипучий голос деда. — Девонька, это же ты? Я чувствую твой запах!

— Дедушка, это я, я! — воскликнула в ответ.

Туман, круживший вокруг меня, рассеялся с той стороны, откуда доносился родной голос.

— Ох, егоза, куда тебя занесло? — дед стоял, опираясь о вилы, которыми, похоже, метал сено в стог для своей лошадки.

— Дедуль, ты, главное, не перебивай, выслушай до конца!

— Дочка? — неожиданно для нас обоих слева раздался голос мамы. — Ох, до чего меня нервы довели, слышу голос наяву, а ведь я одна дома, никого нет, кроме кота.

— О, Боже, мама, ты тоже тут?

— Где тут? — с очередной стороны раздался голос папы.

Ничего себе, Уна мне ничего не говорила о коллективном варианте свидания! Как же теперь быть?

— Всем молчать! — гаркнул дед, даже перевернул вилы и стукнул черенком о землю. — Пусть говорит Алёна, а то вы сейчас раскудахчетесь, не дадите слова сказать.

— Спасибо, дедушка, — я благодарно прижала правую руку к груди и склонила голову. — Сейчас действительно важно как можно быстрее всё вам объяснить. Первое — это не сон и не галлюцинация. Это — магический ритуал. Второе — я в другом мире вместе со своим учеником Ильёй. Оказалось, что его три года назад занесло на Землю и только сейчас родственники смогли найти по открывшимся способностям. Долго объяснять — суть не в этом. Они настроили на него портал, иными словами магический вихрь, чтобы вернуть обратно, а я в это время держала его на руках. В общем, перенеслись мы оба, я осталась на время, чтобы помочь ему адаптироваться, но его снова похитили.

— О, Боже! — воскликнула мама. — Но раз так, почему…

— Тише, дорогая, ты опять её перебиваешь, — мягко проговорил папа.

— Но я не понимаю, раз мальчика украли, пусть вернут её назад. Она ведь просто молодая девчонка, куда ей тягаться с похитителями?

— Нет, мы вместе отправимся за ним и будем отбивать у врагов, — отчеканила я. — Он только начал приходить в себя, только раскрылся, а его…, - я не смогла закончить из-за комка в горле.

— Дура ты, Маринка, — выдал дед, даже на землю сплюнул, ну, или на чём он там сейчас стоял. — Она — не размазня! Конечно, Алёнка не бросит мальчонку в беде, обязательно поможет. Ты только это, не лезь на рожон, но помни, чему я тебя учил.

— Помню, дед, конечно помню. Мне даже пригодилось умение стрелять из лука! — не могла не похвастаться.

— Что? — вновь вскрикнула мама. — Тебе пришлось защищать свою честь? А то и вовсе — жизнь!

Она всхлипнула, и я её понимала, но сейчас было не до сантиментов.

— Всё нормально, вопрос уже решён, я вернусь только после того, как спасу Илюшу и помогу ему освоиться, — твёрдо посмотрела ей в глаза, потом папе, а напоследок взглянула на деда. — Ты там помолись за меня…

Дед серьёзно кивнул. В отличие от моих родителей-агностиков, он верил. В церковь ходил редко — не выносил специфический запах, от которого у него начинала болеть голова, но дома иконку держал. Небольшую, с которой прошёл не одну горячую точку, хранил её во внутреннем кармане. Теперь она стояла в серванте, таком же древнем, как и он сам.

— Ты, главное, помни: если тебя загребут враги, делай невинные глазки и притворяйся лохушкой.

— Обязательно! — заверила деда. — А потом при малейшей возможности устрою диверсию.

— Молодец! Моя школа. Да, постарайся, чтобы при тебе не нашли много оружия, а то не поверят.

— Кстати, тут нет автоматов, — успокоила его хотя бы немного. — Вообще никакого огнестрельного оружия, только луки и мечи.

— Ты говорила о магии, — оказывается, папа всё прекрасно запомнил, несмотря на более чем нетривиальные новости.

— Да, но у меня есть отличный бонус — на меня действует только магия Хранительницы, а она добрая и зла мне не желает. Всё остальное стекает зловонной жижей, не причиняя вреда.

— Я всегда говорил, что ты в меня пошла! — гордо повторил свою излюбленную фразу дед. — Меня тоже никакая гадость не берёт, даже палёная водка!

На этой эпичной фразе всё вдруг подёрнулось пеленой, а потом я услышала голос Уны:

— Нет, ну что за феномен такой неконтролируемый! Она умудрилась встретиться со всеми! Одновременно! Спать теперь будешь не меньше трёх суток, балда.

«Как это не меньше трёх суток? — я вяло трепыхнулась. — Мне нельзя, меня Зиг убьёт, и в этот раз будет прав…»

— Магистр Николазис, помогите мне, пожалуйста! Нужно отнести её домой, иначе всё может пойти прахом. Нет, не магией, ваша на неё не подействует, а я почти иссякла.

Остатками сознания я почувствовала, как кто-то поднял меня на руки, где-то совсем вдалеке скрипнула дверь, а потом я отключилась. Надолго.

Зигвальд

Чем больше я смотрел на мужика, тем сильнее у меня чесались кулаки. Хотелось вдарить с оттяжечкой, чтобы нос так нахально не выпирал. А потом забрать пигалицу, отшлёпать за то, что вернулась с Циммы без сознания на руках чужого мужика! Да как она посмела, когда мы с ней почти женаты!

«Стоп! Мы НЕ женаты, и ты этого НЕ ДОПУСТИШЬ!» — тормознул сам себя, а то занесло не туда.

Молча подошёл к мужику, молча забрал из его рук Алёну, молча развернулся и двинулся к выходу. Даже зубов не разжал — боялся, что сорвусь и наломаю дров.

— Не стоит благодарности, — бросил мне этот наглец в спину.

О, он даже не представлял, насколько сейчас рисковал! Если бы не пигалица, занимавшая руки… Хотя, можно и с ноги дать!

Только я развернулся, чтобы достойно ответить, как из зеркала появилась Уна, криво ухмыльнулась и потянула мага за собой.

— Магистр Николазис, зачем вы играете с огнём, это же Армария! Зигвальд, она проспит трое суток, это нормально, просто переутомление. Можешь спокойно перенести её на корабль, она там прекрасно восстановится.

— Что, мы были в самой Армарии? — мужик так сильно изумился, что я почти остыл. — Это был её старший король?!

А потом зеркало вернулось в нормальное зеркальное состояние, скрыв за собой обоих гостей.

Правда, кулаки чесаться не перестали, но тут уж ничего не попишешь — дама на руках. Да ещё какая — почти жена, упаси господи. Нет, надо срочно положить её на кровать и уйти.

«На ЕЁ кровать, дубина!» — одёрнул сам себя, когда заметил, что захожу в свою спальню.

Развернулся, двинулся в комнату, куда она переехала ещё тогда, когда Илладар был с нами. Пусто. В смысле даже сундук с вещами к плаванию не приготовлен! Рассердившись, довольно резко опустил её на кровать, но дева даже не проснулась. Позвал горничную.

— Ваше величество, вы что-то хотели? — Виветта испуганно переводила взгляд с Алёны на меня и не знала, что и думать.

— Всё в порядке, я просто принёс её, потому что она посмела потерять сознание на Цимме, её оттуда уже такой принесли.

Служанка заметно успокоилась.

— Хорошо, я тогда её раздену, чтобы спать было удобнее, — поняла она меня по-своему.

— Нет смысла, завтра на рассвете отплытие, можешь только обувь снять, — говорил я, а самого в это время осенило (или то дошли до мозга слова Уны): — стоп, какая разница, где она будет спать? Можно сразу отнести её на корабль, а там уже раздеть.

Драх, от последнего слова мой младший друг поднял голову.

— Хорошо, мы с Кларком отвезём её — он уже знает, где каюта, ведь совсем недавно он отвёз туда её вещи.

О, значит, эта пигалица всё продумала. Надо же, а я успел просклонять её на все лады.

— Я сам, — рыкнул на служанку, подошёл к кровати, снова поднял Алёну на руки и вышел вон.

— Ох уж эти мужчины, — тихонько выдохнула Виви, но я всё равно услышал.

Впрочем, мстить горничной не собирался, ведь мои поступки действительно со стороны выглядели довольно нелогично. Спустившись вниз, я пошёл в зместник[1].

— Харборд, подготовь Дронта, — бросил я невысокому рыжему мужчине, который следил за нашими животными.

— Слушаюсь, ваше величество! — зместный кивнул и принялся седлать моего друга.

Да, именно друга, и никак иначе. Сколько мы вместе пережили боёв — не счесть. Он был самым свирепым из табуна, когда я пришёл туда только-только оперившимся юнцом, которого удостоили чести иметь собственного зместа. Не сомневался в своём выборе ни секунды — мы с ними оказались одной крови. Свирепой, сокрушающей всех на своём пути.

Мы могли скакать часами по полям, дышать встречным ветром и наслаждаться свободой. Потом, правда, приходилось возвращаться обратно: ему в стойло, а мне домой к отцу и мачехе. Она была хорошей женщиной, заботилась обо мне, но… это было не то. Нет, мою мать никто не казнил, ведь та была истинной армарийкой — верной и преданной. Она умерла собственной смертью, рожая мою сестру. Первый вдох малышки стал последним — она не прожила и нескольких секунд.

Позже отец говорил, что уважал мою мать, она была ему симпатична, но что такое настоящая любовь он узнал лишь со второй женой. Я относился к ней ровно, без излишних сантиментов, разве что был очень благодарен за Крайлаха.

Вот кого-кого, а брата я принял сразу. Он был такой смешной, такой мелкий и в то же время от него шла сила. Магия. Я чувствовал её — у меня начинало дрожать в груди, когда тот пытался что-то там с ней делать. Это было в первую неделю, а потом всё закончилось. Главный маг сказал, что так и должно быть, дар проснётся потом, когда тот сможет им управлять. А то, что я почувствовал его магию в этом возрасте — уникальное явление. Братские узы, которые, как показало время и испытания, не разорвать ничем.

И спасибо Размару за это!

— Ваше величество, всё готово, — вырвал меня из воспоминаний голос Харборда. — Мне подержать девушку, пока вы садитесь?

— Нет! — мой резкий ответ и грозный взрык Дронта прозвучали одновременно.

Я с удивлением посмотрел на своего зместа — в его глазах отразилось то собственническое чувство, которое я старательно пытался не замечать в себе.

— Дырр, — фыркнул змест на мои заскоки. Припал на одно колено, потом второе, позволяя сесть, не выпуская из рук Алёну.

А потом спокойно пошёл, не дожидаясь, когда я скажу команду. Разве что позволил подать Харборду поводья, которые я кое-как исхитрился подцепить — руки-то были заняты Алёной.

— Ты что-то знаешь, чего не знаю я? — когда мы выехали за ворота, я решился задать этот животрепещущий вопрос.

Змест приостановился, повернул голову, посмотрел мне в глаза.

— Не тупи, — говорил его взгляд.

— Она просто невыносима, ты не знаешь, что она со мной сотворила, едва прибыла, — пытался вразумить то ли его, то ли себя.

— Вспомни нас, — стоял на своём змест.

— Забудешь тут такое, — буркнул в ответ.

Да, мы тогда славно покуролесили — когда впервые познакомились! Сначала он позволил сесть на себя, а потом как давай скакать, подпрыгивать и пытаться скинуть, что я себе все кишки перетряс, но удержался. Вцепился в него, как клещ, так сжал бока, что тому тоже не поздоровилось. Своими «плясками» мы изрядно напугали и отца и мачеху, только Крайлах, тогда ещё сопля зелёная, заливисто хохотал и кричал: «Нашлась парочка! Вы созданы друг для друга!»

— Ладно, пошли уже, а то холодно, пигалица замёрзнет, — я дёрнул поводья.

Дронт вновь ехидно фыркнул и двинулся в сторону побережья. Он прекрасно знал, куда нам надо, ведь мы ездили с ним туда ещё сегодня, как и все прошлые дни.

— Что же мне с тобой делать? — спросил я спящую девушку, когда мы прибыли на место и я принёс её в каюту.

Там уже стоял сундук. Положив Алёну на кровать и сняв с неё сапоги, я заглянул в него — её вещи. Те самые пятнистые штаны, в которых она прибыла сюда. Где-то должна быть ночная сорочка…

— Вот драх! — я закрыл лицо руками, вдруг осознав, что сам же нарушаю установленные правила.

Мне нельзя не то что переодевать её, но вообще находиться с ней в одной комнате! Когда я успел это забыть? Почему моё тело (сознание тут явно не участвовало) решило, что может так действовать?

Прочь отсюда! Это всё усталость и наваждение! Мне не нужна жена-иномирянка, которая ничего не боится и никого не стесняется! Которой я тоже совершенно не нужен, потому что неотёсанный варвар. Да-да, именно так она меня и называет, хотя сама — далеко не благовоспитанная девица.

Я ушёл. Стиснул зубы, взял волю в кулак, поднялся и вышел. Сел на Дронта, поскакал на нём так, что ветер в лицо, пыль под копытами и никаких раздумий. Только мы со зместом и дорога — слишком короткая для разбушевавшегося меня. Поэтому мы свернули в сторону от ворот и хорошенько оттянулись напоследок. Дронт размял ноги перед долгой разлукой, а я выветрил дурь из головы. Отличное средство, всем советую — ночные скачки по полям.

Алёна

Мне снился удивительный сон. Я скакала на белом коне по широкому полю, ветер приятно холодил лицо, а ещё приносил с собой аромат диких цветов. Душистый, отдающий мёдом и полынной горчинкой. Я наслаждалась свободой, игрой ветра в волосах, красотой родных полей. Мелькали ромашки, белые головки таволги, вдалеке розовел иван-чай.

Вдруг на горизонте мелькнула чёрная точка. От неё отчётливо веяло угрозой, я вздрогнула, но сворачивать с пути не стала, потому что чувствовала: я с этим справлюсь. Мы приближались друг к другу, через некоторое время я начала различать детали: блестящую рукоятку меча, торчавшую из-за левого плеча, массивную фигуру, а ещё странный вид коня. Морда немного другой формы, больше похожая на ящера, вместо гривы шипастые наросты, а уж взгляд… Уже отсюда я видела жёлтый отсвет, хотя расстояние было приличное.

Вздрогнула. Что это за зверюга такая?

По мере приближения черты лица всадника становились всё яснее и яснее, и я окончательно убедилась, что это Зигвальд. Похоже, варвар решил изводить меня не только днём, но даже во сне! Да не один, а со странным существом, явно нравом не отличавшимся от хозяина.

— Женщина не должна ездить в одиночестве — это опасно, — властно проговорил король, едва мы остановили лошадей в паре шагов друг от друга.

Его глаза сверкали сталью, если близко подойти, то можно порезаться.

— Конечно, опасно! — я выдержала эффектную паузу и иронично продолжила: — для чересчур наглых мужчин, ведь она может их ранить.

Я потянулась к луку, делая вид, что собираюсь вновь использовать его по прямому назначению, но неожиданно кошмарный конь с жёлтыми глазами и шипастым гребнем встал на задние ноги и грозно заржал.

— Спокойствие, Дронт, если она в меня выстрелит, то тоже почувствует боль, — Зигвальд похлопал его рукой по шее, с невероятной ловкостью держа равновесие в столь опасном положении.

— В смысле тоже почувствую? — не поняла я.

В это время моя лошадь нервно всхрапнула на все эти трюки, наклонила голову вбок и явственно щёлкнула зубами. Я бы всё отдала, лишь бы увидеть выражение её морды! Потому что морда чёрного мастодонта, или как он тут правильно называется, выражала крайнюю степень изумления. Его жёлтые глаза грозились выпасть из орбит, и теперь я явственно разглядела вертикальный зрачок.

О, Боже!

— Потому что мы связаны обрядом, наглая неугомонная девчонка, — раздалось сбоку нервное ворчание.

Когда Зигвальд успел соскочить с этого монстра и оказаться около меня — я не заметила. А когда его ручищи обхватили мою талию (и сомкнулись вокруг неё, полностью окольцевав), то я забыла и о луке, и о стрелах, только считала удары сердца и пыталась выровнять дыхание.

Безуспешно.

— Ты сводишь меня с ума! — шептали его губы.

— Мы так давно жаждали к тебе прикоснуться, — «говорили» его руки.

— Ты волнуешь меня слишком сильно и слишком давно, — стучало его сердце.

— Я хочу тебя! — выпирала его мужественность, недвусмысленно говоря о своих намерениях.

Прямых, твёрдых, бескомпромиссных.

— Варвар, — только и смогла пробормотать я в ответ, прежде чем его губы обожгли мои.

Сильные, горячие, полные неистовой страсти, они напирали, подчиняли, пробуждали во мне о-очень острые ощущения. А уж руки… те словно старались охватить меня всю, прикоснуться к каждой частичке моего тела, помять особо мягкие места.

— Эй, это моя задни…, - мой возмущённый вскрик поглотили ненасытные губы, а нахальные руки, подхватившие под попку и приподнявшие над землёй, ещё сильнее стиснули меня.

Краешком ума я осознавала, что надо бы его стукнуть, а ещё лучше пнуть, но тело словно набили ватой. Точнее, стекловатой, потому что то тут, то там покалывало, отчего тело пробирала дрожь, а мозги… мозги отключились. То ли потому что перегорели предохранители от избытка чувств, то ли они просто осознали, что сопротивление бесполезно. В любом случае, меня поглотили яркие, очень острые ощущения, от которых каждая, даже самая маленькая частичка моего тела задрожала.

Куда-то девался лук и колчан со стрелами, хотя я в упор не помнила, как он их с меня снимал, зато как исчезала с моего тела одежда, я ощущала очень даже отчётливо. Футболка полетела в сторону, камуфляжные штаны (а именно в них я и была) жалобно треснули под напором сильных рук, а потом настало время недоумения.

— Что это? — Зигвальд смотрел на бюстгальтер и явно не мог поверить своим глазам. — Нет, я не буду это рвать — слишком красиво.

Его большие руки аккуратно спустили с плеч бретели, опустились на чашечки, прошлись по тонкому кружеву. С каждым его движением моя голова кружилась всё сильнее и сильнее. Возникло чувство, будто я ощущаю за двоих: себя и его. От этого просто сносило крышу и хотелось как можно скорее прижаться к нему голой кожей.

— Девочка, что мы с тобой творим? — шептал Зигвальд, обнаружив всё-таки застёжку — в этой модели она была спереди.

— Понятия не имею, — прошептала в ответ и пробежалась пальцами по его мускулам.

О да, он оказался по пояс обнажённым, хотя я не помнила точно, в чём он был, когда скакал на своём мастодонте. Кончики пальцев словно пронзило током, его тело напряглось, похоже, тоже испытав сильные ощущения.

— Ну, всё, держись, теперь ты от меня никуда не денешься, жена! — в его глазах сверкнула безумная жажда, он вновь притянул меня к себе, буквально впечатывая в грудь, завладел моими губами так властно, так бескомпромиссно, что я не сразу осознала, что он произнёс. 1439f7c

«Стоп, что он сказал?» — какая-то очень стойкая, вредная и назойливая мысль пробилась сквозь восторг нашей страсти, ввинтилась в основной поток мыслей, точнее бессмысленного восторга, и резко понизила градус моего настроения.

Жена! Он сказал жена! Ты что, собралась оставаться тут навсегда? С этим неотёсанным варваром? Хочешь загубить свою молодую жизнь? Да ты даже образование ещё не закончила!

— Нет! — крикнула из всех сил, стиснула кулаки, застучала по его широкой мощной груди, задёргала ногами и… проснулась!

Незнакомая, совсем небольшая и скудно обставленная комната покачивалась. В одной из стен было небольшое круглое окно. Кое-как выпутавшись из одеяла, я на подрагивающих ногах подошла к нему, по дороге чуть не упав и вовремя схватившись за край стола. Море. Бесконечное серое море и тусклое солнце за стеклом. А ещё холод.

Брр! Надо срочно одеться!

Взглянула на себя и ужаснулась, ибо, как выяснилось, спала я голой, а как раздевалась — не помнила.

Мама, дорогая, надеюсь, сон не был вещим? В смысле меня тут не совратили, пока я спала беспробудным сном после общения с родными?

[1] Аналог конюшни, только для зместов — гибрида лошади и ящера. Подробнее об их происхождении в романе «Фальшивая принцесса»