Глава 2. Легенды старого мира

Пантеон Богов нашего мира пятиликий и состоит из Богини Луны и Смерти, Тёмного Бога, Богов Всего Сущего, Света и Жизни, а также Мудрости и Знаний.

У нас не принято выделять какое-то отдельное божество и поклоняться ему. Храмы строят единые и ставят статуи всех богов. Если это бедная деревенька, то изображения Богов выбивают на каменных пластинах или делают яркие фрески. Мы даже мысленно обращаемся ко всем Богам сразу, потому что нельзя отделить одного от другого. Все они важны и значимы для любого человека, для каждой отдельной души.

Лишь у нас в долине больше почитают Богиню Луны и Смерти, специально выделяя её среди остальных. Даже в главном храме в сердце долины статуя тоненькой хрупкой девушки с длинными волосами и венком из звёзд, на шее которой сверкают разноцветными красками волшебные камни даров, стоит спереди у самого алтаря.

Но нашему поклонению Богине есть своё объяснение и своя легенда, старая как этот мир. Я знала, что в Империи есть своя версия, отличная от нашей. Не знаю, кто прав, но я привыкла верить той, что слышала в детстве.

Когда-то давным-давно наш мир был совсем другим. Империи еще не существовало, а всю территорию занимали небольшие княжества, города-крепости и просто крохотные деревеньки, которые жили в постоянной войне друг с другом. Магов было гораздо меньше, но они были намного сильнее. Хейды ни для кого не были редкостью, их вызывали, приручали и использовали для покорения других и узурпирования власти. В те времена Боги спускались со своих небес, гуляли среди смертных и одаривали самых достойных. Неважно, что это было: камень из бус Богини или волшебный огненный меч из рук Бога Солнца и Жизни — каждый дар считался уникальным, священным и делал владельца воистину великим и непобедимым. Почти…

Даже божественные подарки бессильны, когда в дело вмешиваются низменные человеческие чувства: страсть, зависть и ненависть.

Эта история произошла в небольшом городке на севере, всего в десятке километров от неприступных гор и места, которое сейчас принято называть перевалом. Так вот, правил там могущественный чёрный маг, поклоняющийся тёмному Богу. Какие злодеяния он только не совершал, чего только не творил, и всё сходило ему с рук. Не было в городе настолько сильного мага, который смог бы выступить против него и победить.

Пока однажды на пути черного мага не встал храбрый юноша, которого звали Нат.

Был этот Нат из обычной семьи. Отец его был гончаром, мать работала прачкой и стирала за мелкую монету бельё богатеев. Сам юноша вместе с двумя братьями, старшим и младшим, трудился в гончарне, по мере сил и возможностей помогая отцу.

В тот год зима была лютая, следом за морозами пришла лихорадка, которая за считанные дни унесла жизни родителей и оставила сыновей без средств к существованию. Когда братьям стало нечем платить ренту за жильё, злой маг приказал выгнать их за крепостную стену и отобрать последние пожитки. Так стража и сделала, позволив напоследок переночевать в старом храме, а наутро идти куда глаза глядят.

Всю ночь не спал Нат, молился Богам и просил лишь помощи, защиты и мира. В те времена Боги были более отзывчивыми и ему ответили. Сам покровитель Света и Жизни подарил юноше один из своих волшебных огненных мечей, с помощью которого юноше удалось победить злого колдуна и изгнать его прочь. Конечно, большим плюсом, без которого победа была бы невозможна, являлось то, что Нат был довольно сильным и талантливым магом, которого власть и золото не успели испортить.

Тогда в нашем мире действовала презумпция силы: одержал победу — значит, достоин получить всё то, что принадлежало проигравшему. И неважно, что это было: курица или меч, домик со скотиной или целый город. Так совершенно неожиданно Нат стал правителем целого города.

Но не все радовались успеху молодого мага. Его старший брат Цен завидовал Нату, уверенный, что тот занимает его место. Ведь именно Цен был старшим, значит, и получить должен был всё. Отношения между братьями еще более накалились, когда Нат взял в жены девушку, которая нравилась Цену.

Шли месяцы, сменилось время года, наступила весна. Именно в это время над городом повисла новая угроза: на них шёл тот самый изгнанный маг. В этот раз он подготовился и вызвал трех ледяных Хейдов.

Понимая, что одним мечом и магией против такой силы не выстоять, Нат решил сам попробовать обратиться к древнему искусству и тоже вызвать из Бездны помощников.

Вызов Хейдов — тонкое искусство, которое не терпит лишних глаз. Ни тогда, ни сейчас. Поэтому Нат поздно вечером попрощался с семьей, поцеловал молодую жену и скрылся в лесу, где развёл огромный костёр, благодаря которому призвал пять огненных монстров.

Всё вроде и хорошо, но не знал юноша, что старший брат последовал за ним в лес, и стоило Нату уйти, чтобы отправиться на смертельный бой с тёмным магом, как Цен занял его место. Сил у старшего из братьев было мало, а вот гонора и уверенности в собственном величии очень много. Сам вызвать Хейдов Цен не смог бы, заледенело бы его алчное сердце, и ушел бы юноша за грань к великим предкам. Поэтому решил молодой человек пойти проторенной дорожкой и воспользоваться разломом Ната.

Да, это сейчас в учебниках расписано, что после вызова Хейдов в месте их возникновения на час-полтора остаётся излом, хрупкая тонкая грань между мирами — нашим и Бездной, полной разнообразных воплощений сырой магии. А тогда никто никогда не делал подобного, даже мысли не допускал. Магия была священна, и нарушение её законов считалось высшим преступлением.

А Цен, движимый завистью к среднему брату, решился пойти против древней магии, чем разгневал Богов.

Легенда не рассказывает о том, что стало с ним в изломе, а рассказывает лишь то, что случилось потом.

Нат снова победил тёмного мага и на этот раз милосердия не проявил, отправив того за грань вместе с ледяными чудовищами. Когда юноша под утро с победой вернулся домой, заплаканная жена и встревоженный младший брат сообщили ему, что Цен пропал.

Были организованы поиски, и через пару часов изломленное и изуродованное тело юноши был найдено на опушке леса. Совершенно седой, с деформированным телом, которое стало непропорционально длинным, Цен едва дышал, белесыми глазами смотря в голубое небо.

Понимая, что смерть близка, Нат велел отнести брата в храм, где весь день и всю ночь провёл в молитвах Богам, клялся вернуть огненный меч, обещал отказаться от Хейдов и власти. Сделать всё что угодно, лишь бы Цен ожил, но Боги были глухи к его мольбам.

Стоило только солнцу скрыться за горизонтом, а тьме вступить в свои права, как мертвец внезапно ожил, и над храмом разлилась призрачная песня, подчиняющая и лишающая воли каждого, кто её слышал. И никто не мог противиться этому зову и остаться собой.

А на другом конце города младший из трёх братьев, еще даже не инициированный маг Сол, очнулся ото сна. Перед ним в свете звёзд стояла печальная Богиня, которая поведала мальчику правду о старшем брате и той жуткой опасности, которая нависла над их городом и миром в целом.

— Что мне делать? Как спасти?

— Твоего брата уже нет. Эта нечисть, что вышла из разлома, уже не он. Мне жаль, Сол, но этому существу придётся умереть, и помочь в этом сможешь лишь ты.

— Я готов!

— Уверен? Для этого тебе придётся измениться, стать совсем другим.

— Да.

И в ту же секунду его тело скрутило от адской боли, кости ломало и выворачивало, а сам он медленно, но верно превращался в дикого зверя. Услышав шум, из спальни выбежала жена Ната. Еще полностью не придя в себя после первого оборота, когда зверь бушевал внутри и требовал крови, Сол набросился на беременную девушку и растерзал её. А потом, гонимый призрачной луной, ринулся прочь в лес, где пробегал несколько часов, пока разум не прояснился и человек внутри хищника не взял верх.

Горько рыдал и проклинал себя мальчик, вспоминая безжизненный взгляд девушки, которая погибла от его когтей и зубов. Но сделать и изменить уже ничего не мог.

Зов в городе раздавался всё громче, Цен вышел из храма и стремился захватить и подчинить всё вокруг, пока на его пути не встал юный одичавший.

Был кровавый бой.

Когда всё было кончено и зов перестал удерживать власть над людьми, Нат очнулся в храме. Не найдя брата на алтаре, юноша поспешил на улицу и увидел страшную картину. Улицы города были устланы телами погибших горожан, а у окровавленного трупа Цена стоял огромный зверь.

— Убийца! — вскричал он в гневе и боли, занося волшебный меч, но Сол даже не думал укрываться и позволил наказать себя.

После смерти его тело вернулось к человеческому облику.

Не веря своим глазам, Нат упал на колени над телами братьев. И просидел так более часа, пока не пришла новость о том, что его беременную жену загрыз лютый зверь.

— Смерть исчадьям Тёмного Бога! Смерть зверью, укрывающемуся под человеческим обличием! Смерть!

Легенда гласит, что с тех самых пор стоит кому-то вызвать Хейда, как молодой неинициированный маг обращается в зверя и зорко следит за тем, чтобы никто и никогда не попал больше в разлом.

А потом со временем Боги перестали следить за этим, тайна излома и божественное переназначение исчезло в веках. Перевёртыши стали просто появляться, по-прежнему проклятые и ненавидимые магами и людьми.

Когда я вернулась после нелегкого разговора с Ягуаром в свою комнату, то увидела Мию, которая сидела в кресле, на коленях у неё была книга, по корешку которой она медленно водила пальцами.

— Поговорила с Найлом? — тихо спросила она, поднимая на меня взгляд чёрных как ночь глаза.

— Да.

Я прошла вперёд и села в соседнее кресло. Не просто так бабушка пришла ко мне этим вечером.

— Родителям еще не сказала, что ты завтра уезжаешь с ним на совет?

— Еще нет. Я никого не видела. Думаю, Ягуар сам всё сообщит. Ты знаешь, о чём они хотят со мной поговорить?

— Вот завтра и узнаешь, — вздохнула бабушка и вновь посмотрела на книгу. — Ты ведь поняла, кто такие болотники?

— Не уверена, — признала я. — Выходит, эта старая сказка совсем не выдумка? И всё, что там говорится, было на самом деле?

— Каждая легенда имеет свою основу. Не нам судить, что в ней правда, а что ложь. Знаешь, Лика, никогда не воспринимала историю о трёх братьях всерьёз. Я родилась и жила в Империи почти тридцать лет и слышала эту историю совсем в другом исполнении, даже Киану рассказывала имперский вариант.

Я понимающе кивнула:

— Да, я тоже слышала. По их версии именно младший брат, соблазненный злым магом, связался с Тёмным Богом и, движимый завистью к старшим, продал свою душу в обмен на звериное обличие. Средний брат пытался его остановить, за что был покалечен и брошен умирать в лесу. Но Сол на этом не остановился, жажда крови горела внутри, и следующей же ночью мальчишка убил жену Ната и бросился на поиски братьев, дабы завершить свою миссию. Цен из последних сил бросился на защиту города и погиб под лапами зверя, как и часть горожан. И только вовремя пришедший в себя Нат волшебным клинком отправил проклятую душу в бездну небытия.

— И мораль этой сказки весьма категорична. Не верьте перевёртышам — они зло, — добавила Миа. — Хищники, у которых нет понятия о семье, любви и чести.

— И какая из версий правдива? Хотя это неважно. Вопрос сейчас в другом: неужели кто-то попал в излом от Хейдов? Но когда и как? Ведь ты последняя из живущих их вызывала. А прошло уже более пятидесяти лет. Допустим, это случилось тогда, но почему этот неизвестный так долго ждал? Почему именно сейчас?

Вопросов было много, и ни одного ответа.

Я видела, как тяжело бабушке вспоминать о прошлом.

— Тот герб, что ты вернула деду, — она вздохнула. — В нём все ответы на наши вопросы.

— Я не понимаю, — призналась ей и провела ладонью по гладкому дереву подлокотника. Кожа была еще непривычно чувствительной.

— У Ирбиса, точнее у Ксандера Морозного, было два брата — старший и младший.

— Просто как в сказке, — пробормотала я.

— Именно младший, Дейл гонялся за нами в том лесу. Именно он стал причиной того, что я обратилась к сырой магии и вызвала Хейдов.

Мозаика в голове начала постепенно складываться, восполняя пробелы.

— Он побывал в изломе?

— Не знаю. Мы ушли оттуда примерно через полчаса. Он вполне мог проследить за Ирбисом и сделать это. Понимаешь, Лика, Дейл исчез после той ночи. Ирбис пытался по своим каналам узнать о судьбе брата, но так ничего и не обнаружил. До того самого дня, когда ты вернула ему брошку и мы узнали о болотниках.

— Но от перевала до болот путь неблизкий.

Пара тысяч километров, если быть точнее.

— Знаю. Но других вариантов у меня просто нет. Мы сообщили Совету, и они согласны, что это самый возможный вариант. Тогда всё произошло так быстро. Я сама не поняла, как вызвала Хейдов. В тот момент мной руководило лишь желание спасти сына, дать возможность группе миновать ловушки и дойти до перевала. Я приготовилась умереть и уже почти ушла за грань, когда твой дед меня выдернул. Мы были слишком молоды тогда, неопытны, и звероловы шли по нашим следам. А Хейдов уже лет сто никто не вызывал, и про излом мы тогда даже не подумали. Не до этого было. Всего каких-то час-полтора. Но этого времени хватило для того, чтобы Дейл вошёл внутрь.

— Мы ни в чём не можем быть уверены, — заметила я, хотя понимала, что других вариантов просто нет.

И бабушка это тоже понимала.

— А ты думаешь, он просто так вручил тебе этот герб Морозных? Ты же продолжение рода. Он сразу понял, кто ты.

— И что ему нужно? Моя смерть? Почему ждать пятьдесят лет?

— Дейл набирался сил, Лика. Его армия была создана не одним днём и даже не годом. И в открытую истреблять целые сёла он не мог, это привлекло бы лишнее внимание.

— Случайные путники, грибники, сельчане, — пробормотала я, переводя взгляд на окно. Сумерки уже подступили, и с улицы доносилась трель сверчков.

Сколько их сгинуло в тёмных болотах за эти годы, пока Дейл собирал армию? Да, он поступил умно, не ринулся напролом, а собирал армию, против которой в империи нет ответных мер.

— Но сначала ему надо было уйти как можно дальше от перевала, где так много одичавших и перевёртышей.

— Которые могли его почуять и уничтожить, — кивнула я, с силой сжимая подлокотники.

— Лика, — Миа тяжело вздохнула, подалась вперёд и взяла меня за руку. — Мне очень нужно с тобой поговорить.

— Что-то не так?

— Эту тайну я хранила много лет. Очень много. Она тяжелым бременем висит на моей душе. Давно надо было рассказать тебе, но я не хотела взваливать этот груз ответственности на тебя.

«Не хочу! Хватит недосказанностей и загадок!»

— И что это за тайна? — спокойно спросила у неё, хотя сердце разрывалось от предчувствия беды. Только сейчас я поняла, что именно ради этого Миа сюда и пришла. Не болотники её волновали, а тайна.

— Ты же знаешь нашу историю, детка. Когда мы с Ирбисом заключали брак и он проходил испытание в Главном храме для того, чтобы избавиться от Вечной клятвы, я с помощью камня обращалась к Богине. И мне тогда ответили.

— Что ответили? — сглотнув, спросила я, когда тишина стала давить на уши.

— Моя кровь, моя сила, — прошептала она и сжала мою ладонь. — Твое предназначение. Мне сказали, что после меня придёт та, которой на роду написано изменить этот мир.

Я дернулась, вырывая руку и вскакивая с кресла.

— Не понимаю.

— Что я узнаю её, как только она родится. Хейды сами выберут её.

— Бабушка, — я отшатнулась к окну, едва не сбив бедром вазу, которая стояла на журнальном столике.

Ещё один шаг и ещё. Мне хотелось сбежать из комнаты, чтобы не слышать этого, но я не могла.

— Боги избрали тебя той, что положит конец вековой вражде между миром магов и перевёртышей.

— Ты не понимаешь, я тут совершенно не причём. Это всё из-за болотников.

Попытка перекинуть всё на монстров успехом не увенчалась. Но она меня словно не слышала, полностью погрузившись в воспоминания.

— Именно поэтому я предложила тебе уйти в Империю. Прости меня, Алика, если можешь, прости, — на её глаза навернулись слёзы.

И вновь я чувствовала себя лишь пешкой, марионеткой в чужих руках. Неужели всё было предусмотрено еще задолго до моего рождения и мне остаётся лишь смириться и сыграть свою роль?

— Ты ни в чём не виновата, — с трудом выдавила я.

— Я думала, что это будет моя дочь. Каждый раз, каждую беременность я со страхом и болью ждала её рождения. А избранницей Богов оказалась ты. Моя единственная внучка.

— Успокойся. В этом нет твоей вины.

— Не знаю, как именно повлияет твоё участие на ход войны, но точно уверена, что ты станешь тем лучом надежды, которого все так долго ждут.

— Если бы всё было так просто, — горько усмехнулась я и покачала головой. — Однажды маги и перевёртыши пытались заключить союз на высшем уровне власти, и чем всё закончилось? Смертью императорской четы и государственным переворотом, который едва не уничтожил Империю. А сейчас всё стало еще хуже.

— Ошибаешься. Сейчас самое время раскрыть карты и сделать шаг навстречу будущему.

— Не уверена. Всё слишком запуталось.

— Лика… Скажи мне, кто он? — вдруг спросила Миа.

— Что? — я недоумённо нахмурилась, пытаясь понять, в какие дебри на этот раз ушёл наш разговор.

— Ты ведь кого-то встретила там, в Империи. Встретила и полюбила.

— Это имеет какое-то значение для моей миссии? Или любить я должна лишь того, кого для меня выберут Боги? Это тоже как-то предопределено?

Та боль, что я копила внутри, нашла выход, и мои слова звучали слишком резко и обидно. Произнеся их, я тут же пожалела о сказанном. Но и ничего нельзя было изменить.

— Нет, ничего такого, Боги тут не при чём. Прости, я просто рада за тебя, милая. Уверена, ты сделала достойный выбор.

— Он лучше всех, ба, — тихо призналась ей.

— Конечно, ведь ему удалось завоевать сердце моей девочки, — ласково улыбнулась мне Миа. — Еще один вопрос. Найл сообщил тебе, что пару дней назад в долине начался массовый призыв?

— Что?

— Значит, не сказал.

— И вы с дедом тоже?

— А что тебя удивляет? В рукопашную мы вряд ли пойдём, но наше присутствие может помочь. Всё-таки кое-какой опыт у нас имеется.

— Да помогут нам Боги, — прошептала я, до конца осознав масштабность испытания, которое ждало нас всех впереди.

— Ориентировочная дата выезда назначена через две недели.

Эту же дату мне сообщили на следующий день члены Совета Двенадцати. Мы добрались до столицы к обеду. Раньше я никогда не присутствовала на Совете, повода просто не было, и слышала о нём только от отца, Киана или дяди Криса. Теперь мне предстояло самой побывать здесь. Мы так спешили, что даже не сидели в комнате ожидания. Сразу вошли в здание и тут же были направлены в главный зал.

Зал оказался большим светлым помещением с высоким потолком и огромными длинными окнами, украшенными разноцветными витражами. В дальнем углу стоял постамент с двенадцатью креслами с высокими спинками, на которых восседали высшие лорды. А напротив стояла невысокая скамейка — для меня и Найла, который молча сел, давая мне возможность ответить на все вопросы.

Воздух здесь был немного затхлый и спёртый, словно окна ни разу не открывались. Еще пахло благовониями, от которых слегка закружилась голова и во рту пересохло. Но просить воды я не решилась.

— Значит, вы уверены, что болотники не переносят сырую магию? — задал вопрос лорд Рыжий — лис, который сидел на втором стуле слева.

— Уверена.

— И вам удалось уничтожить часть этих монстров с помощью Хейдов, которые перешли к вам по наследству от бабушки? — поблескивая чёрными глазами-пуговками, спросил лорд Шатун — могучий медведь с окладистой бурой бородой, который занимал место посередине.

Хейды не могут перейти по наследству. Они остаются с вызвавшим их магом до самой его смерти, а потом возвращаются в бездну. Обычные Хейды. Но этих бабушка отпустила пятьдесят лет назад, и ситуация немного вышла из-под контроля. Особенно когда они выбрали хозяйкой меня.

Но объяснять им тонкости не имело смысла. Всё равно не поймут.

— Да, — я снова кивнула.

— Мой сын ввёл вас в курс дела, Алика?

Смотреть на Ягуара-старшего было неловко и даже стыдно. В последний раз мы с ним встречались более трёх лет назад, еще до того момента, как я сбежала от его сына и отказалась быть луаной.

— Не совсем так, — рассматривая его гладкий подбородок, тихо ответила я. — Он сообщил мне основные принципы. Но в подробности не вдавался. Я знаю, что Империя запросила помощи у своих соседей, в том числе и у нас. И знаю, что вы потребовали взамен.

— Осуждаете?

Это спросила единственная женщина на Совете. Кассиона Смурая, волчица из западных земель долины. Женщина неопределённого возраста с пепельными волосами и яркими светло-голубыми глазами. Её щеку с левой стороны пересекали три страшных шрама. Следы когтей волка. Говорят, она получила их, когда сражалась за место лорда.

— Разве я имею право, — ответила ей, специально уйдя от ответа.

— Вы ведь понимаете, что другого шанса у нас может и не быть, — продолжала допытываться Смурая, которая даже подалась вперёд, всматриваясь в моё лицо.

Сильная женщина, и очень опасная.

— Понимаю. Я видела, что зов делает с обычными людьми. Видела, как маг, который еще пару часов назад бок о бок сражался с нами против болотников, сам стал таким же. Как он за считанные минуты утратил человеческий облик, его глаза стали белёсыми, а изо рта шла пена. Я видела, как он бросался на меня с единственной целью — убить и уничтожить. Это всего один болотник, а представьте, что их тысяча.

Но моя речь практически ни на кого из них не произвела особого впечатления.

— Именно поэтому ваш опыт и знания пригодятся нам в походе, — лениво заметил Рыжий.

— В Империи ждут именно тебя, Лика, — тихо вставил Север.

Это дома он был любимым и дорогим дядюшкой, который играл с нами на летнем лугу. Здесь передо мной сидел лорд Кристофер Север с рыжими волосами, что практически полностью были седыми, и страшными шрамами на лице, которые остались у него после встречи со звероловами. Его осанка, взгляд, движения — всё изменилось под стать случаю.

— Меня? Но причём тут я?

— Всей Империи известно о вашем подвиге, — ответил самый старый из присутствующих, лорд Жгут. Белый как лунь старик, длинный и очень худой.

— О моём… что?

— Ваши попутчики, которых вы вытащили из капкана, были так любезны, что во всех подробностях рассказали обо всем, что произошло в той деревне, — ответил Вихрь.

На него я не смотрела. Знала, что он является братом мамы, который после смерти деда Кауса Вихря пять лет назад занял его место в Совете. Мы никогда не общались, и наше родство не афишировалось. Став женой отца, мама пошла против воли родителей, за что и была навеки изгнана из рода.

— О Боги…

— О вас уже при жизни слагают легенды, поют песни, — произнесла Смурая.

— Именно вас ждут в долине, — добавил Ягуар, и я вздрогнула от взгляда зелёных глаз.

— Особенно на вашем присутствии настаивал Император, — сказал самый молодой лорд Ветер, перевёртыш-тигр.

— Хотя генерал Тёрн был против, утверждая, что девушке не место на войне, — неожиданно заметил Север и провел ладонью по обезображенной щеке.

— Какой генерал?

Насколько я помнила из уроков по аристократии, древняя ветвь Тёрнов оборвалась лет тридцать назад во время переворота, когда заговорщики уничтожили последних представителей этого славного рода.

— Генерал Тёрн является двоюродным братом Императора по материнской линии. В списки кандидатов на трон он не включен, но является очень сильным и талантливым магом. Именно благодаря его усилиям колоссальных потерь среди мирного населения удалось избежать, — заметил до этого молчавший лорд Сумрак.

— И он против моего прибытия?

— Нам так сообщили, — пожала плечами волчица.

— Но Император настоял, — перебил её лорд Шустрый — невысокий мужчина с узким лицом и глазами-щелочками. — Ваше личное присутствие поднимет боевой дух магов и перевёртышей.

— Пойми, Алика, — мягко обратился ко мне дядя Крис. — Ты находишься на границе между нами. Тебя уважают и принимают обе стороны.

— Я дочь перевёртышей, — напомнила ему. — Внучка Мии и Ирбиса Снежных, о каком принятии вы сейчас все говорите?

— Вы ведьма и надежда на то, что будущее у нашего мира всё-таки есть, — это снова Рыжий.

— В этом мы солидарны с Императором, — пробормотал старый лорд, и остальные согласно закивали.

— Мало того, твоё присутствие ослабит напряженную обстановку между двумя лагерями, — продолжил Север.

— Напряженную? — переспросила я, ещё не отойдя от сваленной на голову информации.

— Алика, — ко мне обратился Ягуар. — Вы должны понимать, что информация об истинном происхождении перевёртышей и одичавших будет воспринята крайне неоднозначно. 1439f7c

— Часть жителей будет винить магов за уничтожение близких и ложь, а другие, их будет большинство, вновь перекинут всю вину на нас, — громко и чётко заметила волчица.

— Потому что так удобнее и привычнее, — поддержал её молодой Ветер.

— Вновь может воцариться хаос. А этого сейчас допускать нельзя. Положение и так слишком шаткое, — добил меня Сумрак, который, по сути, тоже являлся моим родственником.

— И что вы предлагаете мне делать? Стеной встать между двумя лагерями? — устало спросила у них, чувствуя, как силы оставляют и нервное перенапряжение даёт о себе знать.

— Не столь радикально, Снежная, — беззлобно усмехнулся лис.

— Просто оставайтесь собой, Алика. Той девушкой, которая рисковала всем ради других и продолжает это делать, несмотря ни на что. Той, которая спасала магов, забыв о вражде между нами, — тихо произнёс Кристофер Север.

— Той, которая соединит наши миры, — подытожила Смурая.

«Боги… что же они делают со мной? Я не хочу быть образом. Не хочу стать знаменьем этой войны… Вот только выбора мне не оставили…»