Глава 1. Первый месяц

Ребёнка не было.

Я покрутила между большим и указательным пальцем ягоду черешни, наблюдая, как алый сок медленно капал из дырочки, где раньше был черенок. После чего раздраженно бросила её назад в стеклянное блюдо на столе.

Взяв белоснежную салфетку, безжалостно вытерла пальцы, оставляя после себя некрасивые бордовые разводы. Потом поднесла руки к лицу, рассматривая розовую, нежную кожу, которая всё ещё была очень чувствительной. Сырая магия была всё еще недоступна, как и Хейды.

Ребёнка не было.

Я всегда знала это. Иначе толпа родственников-перевёртышей, обладающих потрясающей способностью определять беременность на самых ранних сроках, уже давно окружила бы меня с требованием сообщить имя того, кто посмел заделать ребёнка и сбежать. Беременные женщины священны для каждого перевёртыша, и бросить своего малыша считается самым большим грехом.

Так вот, я знала, что ребенка нет, но более двух недель задержки, общая слабость, потеря аппетита и скачущее туда-сюда настроение дало мне некое подобие надежды. Ведь беременность у представительниц нашего рода всегда особенна. Так, например, никто не мог определить пол ребёнка, пока он не родится. Но как бы то ни было, сегодня утром всё это рассыпалось в прах, оставив лишь горькое разочарование и усиливая тоску.

Живот вновь скрутило болезненным спазмом.

Злясь на саму себя, на свои глупые мечты и надежды, я быстро встала с плетеного кресла, которое входило в мебельный гарнитур, что поставили специально для меня на крытую террасу с задней стороны дома, чтобы я больше отдыхала на свежем воздухе, любовалась садом с полным комфортом.

Придерживая подол лёгкого голубого платья, я спустилась по ступенькам и только сделала шаг в сторону одной из тропинок, как услышала:

— Лика, ты куда? — в дверях стояла тетя Уния и внимательно на меня смотрела.

— Хотела погулять по саду, — отозвалась я, стараясь не выдать накопившееся за эти дни раздражение.

— Я составлю тебе компанию.

Раздражение еще больше усилилось. Эта чрезмерная опека, постоянный контроль, который даже не думали скрывать, и постоянное присутствие близких родственников выводили меня из равновесия. Да, я их всех очень любила и жутко скучала. Но неужели так сложно дать мне немного свободы?

Не собиралась я сбегать в Империю. Не стану прятаться и скрываться. Не потому что не хотела, еще как хотела. Просто дала слово и ждала.

А весточки от Райана всё не было. Как он там? А вдруг ранен и нуждается в помощи? Эти мысли не давали мне покоя.

— Вы знаете, — возвращаясь на террасу, ответила ей, — я что-то передумала гулять. Пойду лучше к себе в комнату. Или туда вы тоже хотите меня сопроводить?

— Лика, — укоризненно покачала головой тётя Уния, и мне даже стало немного стыдно за своё поведение. — Зачем ты так, дорогая? Мы все просто очень волнуемся за тебя. Ведь всё, что ты пережила…

— Знаю, знаю. Чудовищно, невыносимо и прочее. Но со мной действительно всё в порядке. Пойду полежу перед обедом, книжку почитаю.

Гулять, спать, читать, снова спать, много есть и не совать любопытный нос в государственные дела. Вот такой теперь стала моя жизнь. И если раньше, три года назад, меня всё более чем устраивало, то теперь, попробовав на вкус вольной жизни, золотая клетка стала в тягость.

— Заварить тебе травяной чай? — женщина зашла следом за мной в дом, наблюдая, как я сняла с головы соломенную шляпку, повесила её на крючок и направилась в сторону холла.

За прошедший месяц этот ароматный чай у меня уже в печёнках сидел.

— Нет, спасибо.

— Если тебе что-нибудь нужно…

— Я попрошу, — закончила я за неё, не оборачиваясь. Впереди была заветная лестница и долгожданное одиночество.

За это время я слышала подобную фразу сотни раз, причём от каждого.

— Лика? — из гостиной выглянула мама. — Ты куда?

Я замерла на третьей ступени и вымученно улыбнулась:

— Пойду полежу.

— Тебе что-нибудь нужно?

— Нет, всё отлично, — продолжая подъём, заверила я родительницу.

— Сегодня на ужин должен приехать Ягуар. Ты ведь помнишь?

— Конечно, мама.

Забудешь о таком, как же. Особенно когда только за сегодняшний день мне напомнили о приезде дорогого гостя не менее восьми раз. И ещё два десятка раз за предыдущие три дня.

— Ты же будешь хорошей девочкой?

Боги, мне уже двадцать, я три года жила совершенно самостоятельно, а вернулась домой, и все опять считают меня семнадцатилетней пигалицей и комнатным цветком, который необходимо контролировать и направлять на путь истинный.

— А как же иначе, мама.

Зайдя в спальню, я некоторое время задумчиво гладила пальцами поверхность замка, мечтая закрыться от всех.

Нельзя. Вздохнув, отвернулась и быстро отошла.

Живот вновь скрутило от боли.

Сбросив с ног туфельки, я забралась в кровать, свернулась в комочек, прижимая одну из небольших подушек к животу, и замерла.

Где же ты, Райан? Где же ты?

«Тьяро мей»…

Этот шепот преследовал меня по ночам, не давая забыться от картинок прошлого даже во сне. Сколько раз я слышала его, тая от нежности и едва не плача, когда, проснувшись, осознавала, что это был всего лишь сон.

Тьяро мей… На языке пустынников это означает — моя любовь. Уже тогда, перед нашим походом в Затопки, Рай признавался мне в любви. А я всё продолжала игнорировать свои чувства. Боги, сколько времени потрачено впустую.

— Тьяро мей, — прошептала я, еще сильнее зажмуриваясь и воскрешая в голове образы нашей близости. Это всё, что не давало мне погрязнуть в пучине отчаяния.

Одинокая слезинка сползла из уголка глаза вниз по щеке и потерялась в волосах. Единственное физическое свидетельство моего душевного состояния.

Как бы плохо и грустно мне сейчас ни было, долго лежать в таком положении и страдать, проклиная судьбу, я не могла.

Отбросив в сторону подушку, я извернулась, привстала на коленях и взяла с прикроватной тумбочки книгу, которую нашла в домашней библиотеке. Родные старательно делали вид, что не замечали моей деятельности, а я в угоду их спокойствию изображала примерную девочку.

Мама просила сегодня вечером побыть именно такой. Это можно было расценивать как: «Пожалуйста, дорогая, хотя бы сегодня выйди из своей комнаты и поприсутствуй на ужине. Можешь ничего не говорить, но не избегай Ягуара. Он же не виноват, что ты полюбила другого…»

Последняя фраза была моим личным добавлением. О Райане тут никто не знал. Понятия не имею почему, но Найл ничего не рассказал о наших отношениях с Обсидианом. Можно было самой рассказать, но я не хотела распространяться и выдавать свою маленькую тайну. Потому что эти отношения были только моими, так же, как и Рай, они принадлежали только мне, и делиться ими казалось преступлением.

Опираясь спиной о подушки, я села как можно удобнее, открыла книгу и рассеянно стала переворачивать страницы, ничего не видя перед собой.

В своё оправдание могу сказать, что не избегала Ягуара… Первые две недели. У меня были очень веские причины с ним не встречаться.

После эффектного прибытия в объятьях Найла, я провалялась без сознания четыре с половиной дня. Настойка и общее состояние после обморожения забрали все силы и едва не отправили на тот свет. Не знаю, что испытывала мама и все остальные, когда блудная Лика, наконец, вернулась и едва не умерла у них руках от магического и физического истощения.

Потом были пять дней, когда я приходила в себя и почти всё время лежала, много спала, ела протёртую пищу и с трудом разговаривала. А когда смогла наконец встать, то всё равно была слишком слаба из-за рук, которые всё ещё никак не хотели восстанавливаться.

Так что по факту я провела первые десять-двенадцать дней, пытаясь стать самой собой и выздороветь. Наверное, именно тогда ситуация вышла из-под контроля и я вместо новой взрослой Лики, которая отлично прожила три года во враждебной Империи, снова стала малышкой Аликой, которую все оберегали, защищали и баловали. А теперь мне приходится расхлёбывать эти последствия.

Деду я вернула брошь, как только смогла самостоятельно сидеть и меня не клонило в сон каждые полчаса.

— Откуда у тебя это? — сипло спросил Ирбис, поднимая на меня взгляд серых глаз, так похожих на мои.

— Это оставил мне главарь болотников. На память. Но я не могу понять почему? И зачем?

— Герб Морозных, — прошептала бабушка, ободряюще положив руку на плечо деда и осторожно сжав. — Твой родовой герб.

— Не просто родовой, а личный медальон деда с именной надписью. Болотник откуда-то знал, кто я и кто ты. Это ведь не просто так, дедушка. Ты знаешь, что это может значить? — в конце разговора голос у меня почти сел от натуги и напряжения.

Он вздохнул, сжал герб в руке и покачал головой.

— Тебе надо отдохнуть и выспаться.

— Дед, — возмущённо прохрипела, не веря, что и он отворачивается от меня в такой момент.

— Отдыхай и не думай ни о чём.

— Бабушка? — я перевела взгляд на Мию и увидела, как тень промелькнула по её лицу.

— Прости, дорогая, но сейчас ты должна сосредоточиться на выздоровлении. Ты едва не перегорела. Мы вернёмся к этому разговору, но позже.

Но следующие две недели я решила несмотря ни на что провести с пользой для дела. Разыскала Молли, которая успешно добралась до долины и сейчас работала служанкой у бабушки с дедом. Девчушка была очень рада меня видеть и благодарила за помощь, спрашивала, как родные. Пришлось рассказать ей правду, что теперь для всех она официально мертва.

— И теперь я никогда их не увижу? — не сдерживая слёз, которые катились по её хорошенькому личику, спросила Молли.

— Я не знаю. Ты же понимаешь всю ситуацию.

— Понимаю.

А вот поиски сестры Тарка заняли гораздо больше времени. Но я изначально выбрала верное направление и сразу без лишних разговоров попросила помощи у жены Киана.

— Мне нужно найти девушку, аристократку, — сообщила я ей, когда мы сидели в беседке, наслаждаясь тёплым деньком.

— А почему ты не хочешь обратиться в архив? — отставляя в сторону высокий стакан с холодным чаем, спросила женщина. — Там найдут её гораздо быстрее.

— Я не знаю точное время перехода, плюс к тому же она могла сменить имя.

— Тогда это будет сложно.

— Она аристократка, — повторила я. — Могла измениться внешность, повадки, но не стать и порода.

— Ты права, — кивнула Сонья, которая сама когда-то была на месте этой девушки и знала о проблемах не понаслышке. — На переходе её наверняка должен был приметить Тощий Дин. Он высший свет узнает чуть ли не по запаху. Да, в этом что-то есть. Хорошо, Лика, я переговорю с девочками из домов «госпожи Жожеты», у меня еще есть связи. Может, кто-то что-то и знает. Но ничего не обещаю.

— Спасибо. Её звали Дамина Солод, и у неё есть брат-двойняшка Тарк. У меня есть информация о нём.

— Да. Это может её заинтересовать. На этом и сыграем.

Сонья оказалась права, Дамина сама пришла ко мне неделю назад.

— Вы хотели меня видеть? — присаживаясь на краешек кресла, спросила она.

Мы расположились в одной из гостиных. Это была худенькая миловидная девушка чуть старше меня. Белокурые волосы были убраны под небольшую шляпку, которая была кокетливо приколота шпильками на бок. Лицо скрывала тоненькая вуаль, которая добавляла ей таинственности и очарования. Несмотря на довольно простой костюм, держалась Дамина ровно и прямо.

— Я проводила практику с вашим братом. Именно мы выжили после встречи с болотниками.

Вздрогнула. А пальцы сильнее сжали крохотную сумочку.

— Он жив?

— Жив. Мы вырвались из окружения и направлялись в сторону безопасного района. У вас очень смелый брат, который даже по прошествии стольких лет всё ещё не может вас забыть.

— Не надо мне лгать и приукрашивать правду. Я знаю, как его воспитывали и что говорили. Он ведь использует моё имя лишь для того, чтобы идти против перевёртышей. Не так ли?

— Так. Но это не значит, что он вас не любит.

Вздохнув, девушка приподняла вуаль и убрала с левого виска белоснежный локон, открывая моему взору рваный шрам.

— Подарок отца. Знаете, что меня спасло тогда? Он решил, что я мертва, и бросил подыхать в лесу, надеясь, что дикие звери уничтожат следы. Но я выжила. Уверена, Тарка он воспитал по своему образу и подобию.

— Но вы же пришли сюда.

— Пришла. Но лишь для того, чтобы вы перестали вести эти поиски. У меня всё хорошо. Я работаю экономкой, у меня стабильная оплата, хорошие хозяева, и я счастлива.

— Что мне сказать Тарку, когда мы встретимся снова? — в лоб спросила у неё.

Девушка медленно опустила вуаль и пожала плечами.

— Пусть живёт дальше и забудет про меня. Прощайте, леди Алика.

— Прощайте.

Я еще некоторое время смотрела ей вслед, думая, какой же силой она должна была обладать, чтобы выжить и не сломаться.

Но как семья ни старалась меня отгородить, я не могла оставаться в стороне. Что-то не давало покоя, но никак не могла понять, что именно. Пока как-то вечером в библиотеке ко мне в руки не попала старая книга сказок и легенд.

Именно сейчас я её и листала, сидя в кровати. Но ничего нового там не было.

Неужели всё так просто? И ответ на загадку находился у всех под носом. Вот только легче от этого не становилось.

Вечер подкрался незаметно.

Я выполнила просьбу мамы. С помощью горничной переоделась в вечернее платье из тяжелого тёмно-серого шелка с белоснежным кружевом, которое богато украшало открытые плечи. Волосы Нэтти собрала в пучок и украсила живыми цветами из сада. Они сладко пахли, окружая меня лёгким ароматным облаком.

— Алика Снежная, — произнёс Ягуар и почтительно склонился к руке, невесомо касаясь губами запястья.

— Найл Ягуар, рада видеть тебя у нас в гостях, — улыбнулась я, осторожно высвобождая руку из его захвата.

Дальше был ужин, во время которого я рассеянно слушала разговоры о делах поместья и последних сплетнях долины: кто женился, кто стал луаной, а кто родился. Многие имена были мне знакомы, но принимать участие в беседе не хотелось.

— Алика… — неожиданно произнёс Ягуар, и в столовой воцарилась гнетущая тишина.

Я кожей чувствовала каждый взгляд, направленный в мою сторону, и один из них, желто-зелёный, ощущала особенно сильно.

Повернув голову от каре ягненка в гранатовом соусе, я слегка приподняла брови и изобразила на лице некое подобие заинтересованности.

— Да?

— Я хотел бы переговорить с тобой после ужина. Если ты не возражаешь.

— Не возражаю.

— Наедине.

Тишина достигла апогея, родственники даже дыхание задержали, боясь меня спугнуть.

— Хорошо.

Общий выдох, и вновь застучали приборы по фарфоровым тарелкам, возобновился смолкнувший разговор, в котором я не принимала участия. Взгляды на меня всё ещё бросали. И чем ближе к концу ужина, тем они становились всё более заинтересованными и напряженными.

Как же мне хотелось встать, взобраться на стул и во всеуслышание заявить: «Прекратите!»

Но я продолжала молча всё это терпеть, они тоже, и стена между нами всё росла и увеличивалась.

И вот конец.

Под молчание присутствующих я положила салфетку на стол, встала и выжидательно уставилась на Ягуара.

— Идём?

— Да.

— Можете использовать для разговора мой кабинет, — вмешался отец.

Анриз, луана Мика, с которой у него были отношения чуть больше полутора лет, романтично вздохнула. Симпатичная девушка, с которой мы быстро нашли общий язык.

Надеюсь, они не ждут, что Найл будет сейчас делать мне предложение, а я расплачусь от счастья? Потому что их всех ждёт большое разочарование.

В кабинете я сразу же подошла к креслу, села и чинно сложила руки на коленях.

— Такое ощущение, что ты приготовилась к битве, — закрыв дверь, невесело ухмыльнулся перевёртыш и сел напротив.

— Скорее к разговору.

— К неприятному разговору.

— Всё зависит от тебя и темы, ради которой ты позвал меня сюда для приватной беседы, — спокойно ответила ему, совершенно не смущаясь.

Кивнул и продолжил, закинув ногу на ногу.

— Завтра я отправляюсь на Совет. Ты поедешь со мной.

— Зачем?

— С тобой хотят поговорить.

— Они разве не читали мой доклад?

Это было крайне унизительно. Придя в себя, я долго пыталась добиться встречи с Советом долины, чтобы рассказать всё, что знала о болотниках. Но мне отказали, потребовав предоставить письменный отчёт. Я сидела над ним три дня. Руки, которые только-только покрылись тонкой розовой кожей, страшно болели и были истёрты в кровь. Но я дописала и… ничего. Меня проигнорировали.

— Не вмешивайся, милая, — сказала Миа. — Всему своё время. А пока отдыхай.

И мне пришлось смириться.

— Читали. Именно поэтому и хотят лично встретиться.

— Для чего? — наступив на горло гордости, поинтересовалась я.

— Империя просит помощи.

— Помощи? — переспросила у него, невольно подаваясь вперёд. — Какого рода помощи?

— Болотники, или как их сейчас называют в Империи — ахтаны, за этот месяц продвинулись очень далеко, захватив практически весь юг страны, и их численность за счёт зова всё растёт. Людей эвакуируют, но силы неравны. А мы обладаем иммунитетом к их зову и можем дать достойный отпор.

— Ты что-нибудь знаешь о Райане? — выпалила я на одном дыхании, перебив его рассказ и добела сжав пальцы.

— О маге Обсидиане нет никакой информации, — ответил тот сухо.

Всё это время я смотрела ему прямо в глаза, пытаясь понять, лжет Ягуар или говорит правду. Не врёт. Я видела это, и сердце сжималось от боли.

— Что с ним?

— Этот вопрос не ко мне.

— Он жив, — твёрдо произнесла я. — Я знаю, что жив. Я чувствую.

— Знаешь, — Найл вдруг грустно хмыкнул. — Иногда мне хочется убить твоего отца. Ведь если бы он тогда не поспешил со своим заявлением, всё сложилось бы иначе. Я бы добился твоей любви.

— Да, добился бы, — кивнула я, совершенно не смущаясь, не желая хитрить и уворачиваться. Давно надо было поговорить обо всём, и этот момент настал. — Я уверена в этом. Ты уже тогда мне нравился, а за год до восемнадцатилетия ты смог бы добиться моей любви.

— А сейчас уже поздно? — вопрос и пытливый взгляд, пробирающий чуть ли не до самых костей.

— Прости, — прошептала я, заставляя себя смотреть ему в глаза.

— И назад пути нет.

— Почему ты отпустил меня три года назад? Без твоей поддержки инициатива Мии могла обернуться полнейшим фиаско. Но ты согласился отпустить меня в Империю на учёбу, и я хочу знать почему.

— Потому что я знаю историю твоей семьи. Миа, твоя мать и ты сама… Даже будучи семнадцатилетней девчонкой, ты уже показывала характер и непокорность. Такие не покоряются. Вас нельзя приручить или принудить… А я не мог тебя сломать, поэтому позволил уйти. Думал, что ты одумаешься и вернёшься. Ошибся.

Красивое лицо скривилось на долю секунды и вновь стало непроницаемым.

— Прости, — вновь прошептала я. — Всё действительно могло быть иначе.

— Но уже не будет. Ты любишь его.

— Люблю.

Мужчина отвёл взгляд и отрывисто произнёс:

— Завтра ты поедешь со мной.

Не вопрос, утверждение.

— Хорошо. Но что Совет потребовал взамен? Мы ведь не будем помогать им лишь на добровольных началах?

— Нет. Император Аврель Первый просто расскажет правду.

— Какую правду? — непонимающе взглянула на него.

— О том, кто такие перевёртыши и одичавшие на самом деле.

— Что? — вскакивая, потрясённо переспросила я. — Что ты сказал?

Это было слишком даже для меня. Неужели? В это невозможно было поверить.

— Тайна, которую маги охраняли столько лет, будет открыта.

— Боги! Неужели всё настолько плохо?

— Если мы не вмешаемся, Империя падёт в течение года. И тогда…

— Тогда ничто не помешает болотникам пойти войной на долину, — закончила его фразу, и слова будто повисли в воздухе.

— Совершенно верно. Пустынники тоже прибывают на выручку.

— Враг моего врага, мой друг…

— Да. Непримиримые соперники встанут под одно знамя, чтобы спасти наш хрупкий мир.