Глава 10

Надежды Алексея, что он вернется домой, а Лизы уже не будет, не оправдались. Так быстро она сдаваться и не думала, решив напоследок помозолить ему глаза как следует. На этот раз действовала молча и нарочито. Казалось, она делает все, что не нравилось Алексею. Он же держался из последних сил, принимая вызов и ведя с ней холодную войну. Благо, продлилась она не долго, а два дня после памятного разговора на кухне. На третий день, вернувшись с работы, Алексей не обнаружил дома ни Лизы, ни ее вещей. Трезво рассудил, что если бы ей некуда было податься, то она нашла бы способ сообщить ему. Пустой квартире он обрадовался как лучшему другу. Теперь можно было оставить кресла в покое, а не сдвигать их вместе и не использовать как ложе. Кровать эти два дня занимала Лиза, как само собой разумеющееся.

В двери он обнаружил записку. Всего пара слов: «Ключи в 47 квартире», но как они характеризовали Лизу. Она даже не знала, что в сорок седьмой квартире живет бывшая учительница Алексея по биологии и зовут ее Таисия Петровна. А ведь Алексей ей не раз рассказывал об этой женщине, и однажды они даже заходили к ней на чай. В этом вся Лиза – живет в тесном мирке, вокруг которого вертится наш общий огромный мир, который она отказывается замечать.

Алексей еще долго не мог уснуть, отчего-то слонялся по квартире. Без Лизы она казалась до странности уютной. Он заглядывал в каждый угол, проверял, не оставила ли она что-нибудь. Интересно, куда она переехала? Хотя, нет, не интересно. Он не собирался ее вычеркивать из жизни, все-таки прожили вместе около года, и он успел привыкнуть, но и возвращаться мыслями в то время не собирался. У него словно началась новая жизнь, в которой ей не осталось места.

На следующий день, собираясь на работу, Алексей подумал, что ужасно соскучился по матери. Хоть она и жила недалеко, в ближнем Подмосковье, и добираться до нее не больше часа, навещал он ее последний раз около полугода назад. Она преподавала стилистику русского языка в литературном институте имени Горького.

Алексей гордился матерью. Считал, та правильно сделала, когда ушла от отца. Не то, чтобы он не любил отца… Но также видел, что таланты матери раскрылись именно тогда, когда она получила свободу. Сменила работу, образ жизни. Через год снова вышла замуж, и сейчас мама была абсолютно счастлива. Немного переживала за непутевого сына. В этом вопросе они с отцом оказались солидарны.

Алексей набрал знакомый номер.

– Привет, мам. – Он улыбнулся, представив себе молодящуюся мать. Вот опять же, развод с отцом благоприятно отразился и на ее внешности. Она стала лучше следить за собой.

– Лешенька? Привет, сынок! У тебя все в порядке?

– Да, мам, все хорошо. Просто ужасно соскучился.

– Ну, так приезжай к нам. Давай завтра, а? Я тоже соскучилась.

– Завтра не могу… – Алексей вспомнил о торжественном мероприятии по случаю пятилетнего юбилея ресторана. – Может, в воскресенье?

– Конечно! Погода хорошая, можно сделать шашлычки во дворе. И Петя будет рад.

Мама вышла замуж за профессора того же института, где работала сама. Они жили в уютном коттедже, перед которым она разбила настоящий сад и невероятно гордилась им. Они договорились, что Алексей приедет в воскресенье утром.

По дороге на работу он застрял в пробке, в итоге опоздал.

– Негоже опаздывать, маэстро, – таким словами встретил его Виктор. – Даже я, с моими гаврезубиками такого себе не позволяю.

Несмотря на солидный возраст, Виктор был женат на женщине вдвое младше него. Она родила ему близнецов, которым едва исполнилось два года. С ними он и сражался, не уставая рассказывать, какие они озорники.

Лена все еще дулась на Алексея с тех пор, как он их всех чуть не подвел под монастырь.

– Совсем зазнался? – проворчала она, когда он присоединился к ней за разделочным столом. – Опоздал почти на час!

– Пробки, честно… А еще от меня ушла Лиза.

– Правда? – удивилась Лена. – Свершилось все-таки? И ты теперь свободен, как… не буду говорить, что, – засмеялась она.

– Сравнение нелестное? – уточнил Алексей.

– Неприличное, я бы сказала.

– Знаешь, такое странное чувство испытываю, словно начинаю жить заново.

– И-и-и… что планируешь полезного в новой жизни?

– В воскресенье поеду к матери. Не хочешь со мной?

– Что ты! С моими бесятами… Мы вам даже поговорить не дадим.

Что правда, то правда, у Лены дома всегда стоял такой гвалт, что Алексей удивлялся, как она живет в нем. Она смеялась и отвечала, что человек – животное странное, приспосабливается ко всему. Пророчила ему тоже много детей, вот тогда и поймет, каково это. В вероятность детей Алексей вообще не верил, как и в собственную женитьбу. И совершенно не представлял, какой может быть мать его детей. Да он и не задумывался об этом как-то раньше. Зато теперь, стоило Лене заговорить о детях, как образ таинственной незнакомки замаячил на горизонте, постепенно вторгаясь в мысли и занимая там центральное место.

На вечер заказали банкет, и шеф принес меню, которым им предстояло заняться сразу после комплексов.

В обед Алексея поджидал сюрприз, который больше позабавил, чем расстроил, как планировалось изначально.

– Мне кажется или это Лиза? – услышал он удивленный возглас Лены. – Леш, иди-ка сюда…

Он уже и сам направлялся к окошку. В зале действительно сидела Лиза, причем не одна, а с мужчиной профессорской наружности – худощавый, с острой бородкой и в очках.

– Быстро она… – протянула Лена. – Кто бы мог подумать?

Алексей смотрел на Лизу и тоже поражался. Получается, мужчина этот появился в ее жизни раньше, чем она рассталась с ним? Судя по тому, как свободно общаются, встречаются они не первый день. Она выглядела все также нелепо – в мешковатой юбке, аляпистом свитере, громоздких ботинках… А тот смотрел на нее с обожанием. Что ж, остается только порадоваться за нее. А вот за него… Вряд ли она сможет его осчастливить, хотя, у каждого свое представление о счастье. А эти двое, скорее всего, работают вместе. Общность интересов уже налицо, что не такая уж и малая составляющая счастья.

Лена громко рассмеялась, согнувшись пополам. Алексею даже показалось, что Лиза услышала ее смех.

– Ой, не могу… – смеялась она. – Ну, ты только посмотри на это! Она же устраивает показательные выступления специально для тебя!

Она продолжала смеяться, и Алексею тоже становилось весело, глядя на нее.

– Леш, ну ты видел это?.. – Она указала рукой в сторону зала и опять согнулась от нового приступа смеха. – Ты видел, как он держит ее ручки? – вытирала она слезы. – Так трогательно-о-о… А она?.. Сидит, как королева Шантеклера – гордая такая!

– Что тут происходит? – вышел на шум Виктор. – По какому поводу веселье?

Он уже и сам улыбался. Глядя на хохочущую Лену, невозможно было этого не делать.

– Да там… – Лена не смогла говорить от нового приступа смеха. Только махнула рукой в сторону зала.

– Да, нелепая пара, – вынес вердикт Виктор, – но не до такой же степени, – с недоумением взирал он на хохочущую Лену.

– Леш, ты прости меня, – сказала Лена, когда отсмеялась и умылась холодной водой. – Прям, истерика какая-то случилась.

– Ничего, я рад, что она развеселила тебя.

– Ты не обиделся?

– Так вроде не на что.

– А знаешь, она – стерва, и я рада, что ты ее бросил, – подытожила Лена. – И, знаешь, что? – Она многозначительно посмотрела на него. – Я рада, что она пришла сюда. Хоть раз в жизни попробует блюда, приготовленные настоящим маэстро!

Алексей уже не слушал ее, он думал о своем. В памяти всплыл вечер, когда увидел незнакомку в компании этого старого перечника. Сегодняшнее происшествие только позабавило, а вот тогда ему было не до смеха. Он вспоминал свои ощущения, приступ дикой неконтролируемой ревности. Даже сейчас руки задрожали от отголоска испытанного тогда чувства. Что же это такое? Эта женщина прочно обосновалась у него в голове. Что бы он ни делал, все время думал о ней. Она стала его наваждением. Даже во сне ему снилось, как он смотрит на нее в окошко. И даже во сне не происходило больше ничего. Сны являлись продолжением реальности, а реальность стала напоминать замкнутый круг.

Он догадывался, что так и не сможет познакомиться с ней, смелости подойти не хватит. И лучше бы она забыла дорогу в ресторан, пусть он и рискует тогда сойти с ума от горя. Со временем, возможно, удастся забыть ее. Но память услужливо подкидывала ему случай в театре, когда встретил ее случайно. Тогда он понимал, что мир тесен, а Москва – большая деревня, в которой есть место таким вот случайностям.

Постепенно зрела мысль – нужно меняться самому, чтобы не зачахнуть окончательно. Может прав отец, и ему стоит переехать в Питер, заняться работой по специальности? А готовить можно в свободное от работы время, как хобби. При мысли об отце неприятный осадок всколыхнулся в душе. Вот так всегда, каким-то образом тому все время удается вывести его из состояния душевного равновесия. Хватает даже воспоминаний, как это случилось сейчас.

Опять появился стыд. Зачем он тогда пытался испортить ей вечер? Какое право он имеет вмешиваться в ее личную жизнь? А вот она имеет полное право приходить в ресторан, с кем считает нужным. Он вспомнил, как тайком тогда попробовал приготовленную им же бурду, с ее тарелки. Его чуть не стошнило. Хорошо этого никто не заметил. Но он точно помнит, с каким аппетитом она ела. Он совершенно запутался и перестал что-либо понимать.

Лена думала, что он готовит для незнакомки индивидуально, по одному ему известным рецептам. Обижалась даже, когда он пытался убедить ее, что это не так. Он на самом деле не понимал, как так получается, что блюда, приготовленные для нее, выглядят не так, как остальные. Очередная загадка в череде неразгаданных.

Нужно что-то менять… Хотя бы ради того, чтобы не сойти с ума от всех этих тайн и загадок.