Глава 11
– Пузырь, вставай, завтрак на столе!
Милана с неохотой разлепила глаза и потянулась к телефону.
– Еще только девять! Совесть у вас есть? – крикнула она.
Услышала, как мама распекает папу Валеру, зачем тот будит дочь ни свет, ни заря в выходной. А он бубнит про кофе, который налил и который уже остывает. Как же это здорово и знакомо! Словно опять оказалась в детстве! Папу Валеру не переделаешь. По выходным он вставал раньше всех и готовил завтрак. Варил кофе на всю семью, смешивал его с молоком и ставил в центре стола в большом кувшине. Это его фирменный рецепт. Он не воспринимал критику от членов семьи, что кофе слишком слабый или молока в нем многовато. Если кто-то жаловался, что кофе успел остыть, так и на это у папы Валеры был заготовлен ответ. Мол, сам виноват, надо было вставать раньше. Машка любила кофе покрепче, на что он ей неизменно отвечал, что много кофеина вредно для здоровья. Поколебать его уверенность в собственном таланте приготовления этого напитка не мог никто, и именно от этого Милана приходила в восторг. Ну и еще от того, что в детстве она всегда просыпалась голодной, особенно по выходным. И заходить на кухню, где стол уже накрыт к завтраку, считала ни с чем несравнимым удовольствием.
К кофе прилагались бутерброды – с колбасой и сыром, на выбор. Больше папа Валера готовить ничего не умел, поэтому и считал, что принимая на себя обязанности повара на завтрак в выходные, позволяет маме отдохнуть от кухни.
Милана потянулась. На самом деле пора вставать. Она планировала сегодня поработать дома над рекламным слоганом. А для этого нужно провести сравнительный анализ, который требовал много сил и времени.
Завтрак прошел в непринужденной обстановке. Мама поведала о главной новости. Оказывается, Маша уже на втором месяце беременности. Значит, Милана скоро станет теткой. Рада она или нет этому событию? Точно рада за Машку, а вот насчет звания тети
сомневалась. Это как-то сразу придавало солидности и ярче обрисовывало возраст. А еще в глубине души скреблась собственная ущербность, как она ни старалась закрывать на нее глаза. Ведь она старше сестры, а определенности в жизни практически нет. Той определенности, которой многие женщины уже достигают в ее возрасте – семья, дети. Даже когда она жила с Олегом, не могла считать семью полноценной, всегда ровняясь в этом вопросе на родителей. В ее возрасте у мамы уже была она и довольно взросленькая. Но за сестру она радовалась, как бы там ни было.
После завтрака Милана заперлась в своей комнате и попросила домашних не мешать ей. Компьютер уютно жужжал, мысленно возвращая ее во времена до появления в ее жизни Олега. Она мониторила слоганы известных брендов, выписывала все новые и новые. Какие-то сразу исключала, некоторые подчеркивала, а самые удачные обводила, делая на них акцент, оставляя себе на заметку.
«Достойна быть твоей. Первоклассный мастер-класс».
Не то, слишком прямолинейно и шаблонно… Да и тавтология, как ни крути.
«Идеальный вариант – дело современной техники. Желайте большего…»
Слишком завуалировано и путано. Совершенно не понятно, о чем идет речь.
«Почувствуй настоящую роскошь и максимум преимуществ!»
Слишком пафосно.
«Осторожно, гадость!»
А это что такое? Милана никак не могла сообразить, что хотели сказать этой рекламой, пока не сообразила, что слово «гадость» производная от «гадюки», а «гадюка» – часть названия автомобиля в переводе. Да уж, умеет народ закрутить, так что не сразу и сообразишь.
«Возбуждение без промедления».
Это что-то!.. Из разряда «У тебя не стоит». Милана хихикнула, вспомнив реакцию Веры на нашумевшую рекламу, и продолжила мониторинг.
«Покорим мир вместе. Трусливым здесь не место».
Вместе, не место… Каша масляная получается. Да и не очень вежливо. Что же прикажете делать трусливым? Разъезжать на «жучках»? Они бы еще написали: «Рожденный ползать, летать не может». Милана развеселилась. Она любила заниматься именно такой, аналитической работой. Искать недочеты или напротив восхищаться талантом текстовика, придумавшего оригинальный и меткий слоган.
«Такой размах, что мира мало!»
А вот это очень даже ничего. Нужно взять на заметку. Она обвела слоган жирным овалом.
«Куда бы отправиться?..»
Больше похоже на рекламу турфирмы, чем престижного автомобиля.
«Красота, темперамент, надежность… Ощути себя в полете!»
Звучит не по-машинному… Смахивает на рекламу мужского парфюма.
«Полный привод – и все в ажуре!»
А это типично для автосервиса больше. Не хватает мужика с гаечным ключом и в заляпанном машинным маслом комбинезоне.
«Мы единственные! Теория эволюции Дарвина».
Тут Милана долго смеялась, представив, как из обезьяны появлялись автомобили в процессе эволюции. Парадоксальный слоган!
«Возможно это любовь?»
Милана задумалась, и мысли ее улетели далеко от автомобилей и слоганов. А задавала ли она себе когда-нибудь такой вопрос? Была ли в ее жизни любовь?
Теперь она отдавала себе отчет, что никогда не любила Олега. Когда встретила его, он ослепил ее внешней броскостью. Потом, какое-то время, она не понимала его сущности, пыталась разгадать. А когда стала догадываться о недостатках, оказалось, уже привыкла к нему. Да и, что ни говори, жить с ним было удобно, комфортно. Она не осуждала себя и не оправдывала. Хладнокровно анализировала три года жизни, которые прошли без любви. Даже до этого, когда училась в университете, встречалась с парнем, испытывала что-то щемящее, нежное. И пусть это даже с натяжкой нельзя было назвать любовью, но влюбленностью уж точно можно. С Олегом, как поняла сейчас, у нее не было даже этого. Он буднично появился в ее жизни и так же буднично они расстались.
Ошибка. Именно такое определение она подобрала отношениям с Олегом. Все мы делаем ошибки!
Ошибка… ошибка… Мозг Миланы заработал с удвоенной силой. Она достала из сумки блокнот и открыла его на чистой странице. Кончик ручки уже был между зубов, как она это делает всегда в минуты задумчивости.
Ошибка… Мы не делаем ошибок… Значит, нам больше нечему учиться… Совершенство… Мысли крутились вокруг основного, но идея никак не рождалась. Не хватало еще какого-то элемента. Но и он был самым главным в ее еще не рожденном слогане.
Милана быстро занесла в блокнот наброски и убрала его в ящик стола, решив, что подумает об этом позже. Главное, что она ухватила мысль за хвост, а это значит, процесс пошел.
Гора бумаг росла на столе, а Милана продолжала заниматься выборкой, когда услышала звонок в дверь. Раздались шаги мамы, а потом до нее донесся голос Олега. А он что тут делает? Неужели так и не понял, о чем она втолковывала ему в прошлый раз? Неужели он еще тупее, чем она о нем думает? Да и не думает она о нем больше.
– Доча, к тебе пришли, – заглянула мама в комнату. На ее лице Милана прочитала крайнюю степень недовольства. Она характерно хмурила брови, но ситуацию никак не комментировала. Ждала реакции дочери, готовая сразу же отправить незваного гостя восвояси, если на то будет воля Миланы. Но конфликтовать Милана не хотела, особенно на своей территории, которую считала исключительно мирной.
– Пусть проходит, мам.
Олег зашел в комнату, как ни в чем не бывало. Губы растянуты в самодовольную улыбку. Свежевыбритый, пахнущий парфюмом… Он обвел взглядом простенький интерьер из стенки, софы и письменного стола, критически осмотрел окно, занавешенное незамысловатым тюлем, и перевел насмешливый взгляд на Милану.
– Уютное гнездышко, – ехидно откомментировал.
– Мне нравится, – кивнула она, не собираясь заострять внимание на его колкостях, как и вставать из-за стола и отвлекаться от работы. Вместо этого она взяла красный маркер и жирно обвела им самый удачный слоган.
Олег по-хозяйски пересек комнату и устроиться на софе в позе полулежа.
– Ты зачем пришел? – в лоб спросила Милана. Его присутствие в этой комнате становилось неприятным. Тем более что раньше он не переступал ее порога, Маша категорически запрещала кому-нибудь вторгаться на свою территорию.
– Мне нужна твоя помощь, – вмиг посерьезнел Олег.
Кто бы сомневался, что явился он вовсе не для того, чтобы клясться ей в любви до гроба! Но куда подевалась его гибкость и талант переговорщика? Мог бы и схитрить для приличия. Впрочем, вряд ли это подействовало на Милану. Уловки этого мужчины она успела изучить все.
– Олег, я уже высказалась по этому поводу. Так что тебе лучше уйти.
– И ты вот так выставишь меня за дверь? Даже чаю не предложишь? – опять перешел он на игривый тон.
Противно было наблюдать за его искусственностью! Чувствовалось, что он едва сдерживает злость, изо всех сил стараясь выглядеть любезным. До какой же степени она ему необходима! И как он сейчас жалок. Неужели сам не понимает очевидного? Или он просто привык при ней не притворяться? Скорее всего…
– Я напою тебя чаем, если обещаешь уйти сразу же после этого, – вынуждена была согласиться Милана. – Пойдем на кухню…
– Давай лучше тут. Меня расстраивает сердитое лицо твоей маман.
Милана не сдержала вздоха, наполненного разочарованием. Видно, придется сделать перерыв в работе, хоть и досадно до ужаса, ведь она взяла неплохой старт. Но делать нечего… Так и пришлось идти на кухню и готовить чай, хоть и не хотелось отвлекаться до ужаса, когда наконец-то мысли начали оформляться в единое целое.
Через несколько минут она вернулась в комнату с небольшим подносом и в удивлении замерла на пороге. Олег преспокойно рылся в ее сумке. Даже ее приход не заставил его перестать этого делать. От возмущения вкупе с удивлением Милана не знала как вести себя дальше.
– Что ты делаешь? – Она подошла к столу и опустила на него поднос, почувствовав слабость в руках.
– Ищу твой драгоценный блокнот, – спокойно ответил он, вернув сумку на место.
– Зачем?
– Чтобы позаимствовать часть гениальных идей, – ухмыльнулся Олег. Противно так, даже похабно. Этого она раньше не замечала за ним.
– Ты соображаешь, что говоришь и делаешь?!
– Да иди ты со своей чертовой моралью! – закричал он. Аж слюной забрызгал. – Мне это нужно, понимаешь?! Мне нужны твои идеи, а не ты – угрюмая зануда!
Милана попятилась к двери и распахнула ее. Сейчас ее обуял животный страх. Как тогда, в баре, ей показалось, что Олег ударит, такую неприкрытую ненависть прочитала в его глазах.
– Убирайся, – стараясь не повышать голоса, велела она, указав на дверь. Краем глаза заметила, как в коридоре появилась мама, готовая вступиться за дочь. Ситуация могла показаться комичной (в руках мама держала скалку), если бы все не было так грустно.
– Хочешь погубить мою карьеру? Мстишь, да? – Олег сейчас смахивал на сумасшедшего. Даже волосы его вдруг сами по себе встопорщились, словно встали дыбом от неконтролируемой злости. – Сволочь ты! Я тебе этого никогда не прощу и отомщу, вот увидишь. А когда ты будешь рыдать и убиваться, я буду громко ржать над твоим горем.
– Убирайся! – повторила она громче, чувствуя как всю ее прошибает внутренняя дрожь.
Он пулей вылетел из комнаты, но притормозил возле мамы.
– Ваша дочь – убогая дура! – прокричал он в лицо растерявшейся бедняжке, которая даже про скалку забыла.
Милана уже готова была вступиться за мать и наброситься на него с кулаками. Жалела, что отца нет дома, иначе он давно бы спустил подлеца с лестницы. Но делать ничего не пришлось, Олег ушел сам, напоследок с такой силой хлопнув дверью, что кое-где посыпалась штукатурка.
Боже! И на это ничтожество она потратила три года своей жизни? До такой степени стало жалко себя, что Милана упала на диван и громко разрыдалась. Немалую роль в истерике, конечно, сыграл испуг. Мама, тоже в слезах, как могла, пыталась ее успокоить. Гладила по голове, приговаривала, что в жизни еще и не такое случается. Но разве от этого становилось легче? Не хотела Милана мириться с подобным в собственной жизни. Не о такой жизни она точно мечтала, когда только строила на нее планы.
– Я даже предположить не могла, что он такой. – Милана уже не плакала, но продолжала всхлипывать и громко икать.
– Ничего… Просто забудь его. Тебе нужно отвлечься. Сходи к кому-нибудь в гости, – приговаривала мама, баюкая ее как малое дитя.
К кому? К Вере? Совершенно не хотелось до бесконечности выслушивать подробности ее сердечной трагедии. Своих проблем хватало, поделиться с ней которыми все равно не получилось бы. Гулять не смогла бы, мысли все время будут возвращаться к этой мерзости. По этой же причине она не может продолжить работать. На сегодня с этими мыслями можно распрощаться. Этому козлу удалось не только испортить ей выходной день, но и отнять такое драгоценное время.
«Серенада»! Милана вспомнила о приглашении на сегодняшний вечер. Время приближалось к пяти, и она еще успеет привести себя в порядок. Мама одобрила идею с рестораном, даже назвала ее отличной. Оставалось только взять себя в руки и подсуетиться.
В половине седьмого Милана вышла из дома и села в такси, справедливо рассудив, что машину брать не стоит. Она планировала сегодня воспользоваться помощью спиртного, напиться одним словом, чтобы снять накопившееся напряжение. Наряд продумала до мельчайших деталей, сочетая удобство и парадность. Она выбрала трикотажное платье темно-бежевого цвета с длинным рукавом и воротником-стоечкой. К платью подобрала широкий лакированный ремень и бижутерию из натуральных камней. Даже туфли надела удобные, на устойчивом каблуке, чтобы ноги не уставали, если вдруг ей захочется потанцевать.
Ровно в семь она входила в зал ресторана, который изменился до неузнаваемости. По периметру были расставлены напольные кадки с цветами. Столы установили полукругом напротив сцены, над которой устроили цветочный шатер. Возле сцены располагался рояль. Пианист в белом фраке наигрывал легкую, как полет мотылька, мелодию.
Незнакомый официант поинтересовался ее именем и проводил к месту, отмеченному табличкой. Удивительное дело, ее столик располагался примерно там же, где и обычно, ближе всех к выходу. Неужели они продумали все до таких мелочей, чтобы гости по максимуму чувствовали себя комфортно?
За столиком уже сидела нарядно одетая пожилая пара, муж с женой, как догадалась Милана. Они приняли ее, как родную, разве что не расцеловали, но дружелюбными улыбками одарили щедро. Это позволило немного спасть напряжению. Все-таки она переживала, что будет чувствовать себя крайне неуютно в незнакомой компании, тем более что пришла одна из последних. Почти одновременно с ней подошли еще двое. Их также торжественно проводили на отведенные места.
Столы были сервированы холодной закуской и салатами. Рядом с букетиком цветов – в центре спиртное на выбор. Константин Сергеевич, так звали соседа по столу, поинтересовался, что она желает выпить? Из шампанского и коньяка Милана выбрала последний. Хоть шампанское и считалось дамским напитком, она его терпеть не могла. Даже после небольшого количества у нее потом долго болел живот и голова.
Константин Сергеевич откупорил шампанское и наполнил бокал жены, а потом налил коньяку Милане и себе в пузатые рюмки на длинных ножках. И сделали они это вовремя, потому что в следующий момент музыка стихла, разговоры за столами тоже. Из-за центрального столика поднялся импозантный мужчина с большой залысиной и солидным брюшком.
– Добрый вечер, дорогие мои сотрудники и гости, – с улыбкой произнес он и обвел взглядом столы. – Сегодня мы отмечаем пятилетний юбилей нашего замечательного ресторана «Серенада»! За это время много событий произошло в мире…
Он говорил долго и красиво, даже витиевато. Рассказывал об участии ресторана в конкурсах, о полученных наградах. Сделал небольшой экскурс в историю – с чего все началось. Поблагодарил работников ресторана за добросовестный труд, а гостей – за верность и теплое отношение. Милана слушала его и улыбалась. Странно, но ей нравилось слушать историю любимого ресторана.
– Давайте же поднимем бокалы за «Серенаду», за его процветание, – сказал он в заключении, поднимая свой, наполненный шампанским, – и выпьем этот первый тост до дна!
Все дружно чокнулись, по залу прокатился нестройный звон стекла. А, была не была, Милана тоже решила первую рюмку выпить до дна. Ей это нужно, прежде всего для того, чтобы снять напряжение тяжелого дня.
Одно место за их столиком пустовало, пока не появился запоздалый гость. Милане вошедший в зал мужчина показался смутно знакомым. Она наблюдала, как он спросил что-то у официанта, вежливым кивком поприветствовал руководство ресторана, улыбнулся и помахал кому-то… Она пыталась вспомнить, где могла его видеть раньше? Память упорно отказывалась помогать. А потом она и вовсе забыла об этом. Мужчина повел себя до крайности странно. Стоило ему увидеть ее, как он замер на середине пути. Он так смотрел на нее, что по спине побежали мурашки. Милана даже не могла сообразить, что именно сейчас выражает его взгляд. Удивление, оторопь или может возмущение?.. Интересно, что он такого увидел, что даже моргать перестал?
– Молодой человек, – позвал Константин Сергеевич. – Вам, наверное, сюда, к нам…
Бесполезно. Его слава потонули в приглушенном гомоне, а мужчина как стоял и пялился на Милану, так и продолжал это делать, не реагируя на призыв. Под его взглядом она уже не находила себе места, хоть и старалась не смотреть на странного гостя. Оставалось надеяться, что он не буйно помешанный и не причинит ей вреда.
Ситуацию, которая рисковала перерасти в пикантную, исправил официант. Он подошел к мужчине и тронул того за плечо. Этим и вывел из состояния ступора.
Милана исподтишка наблюдала, как гость подходит к столу, выдвигает стул и садится. Теперь он сменил тактику – перестал на нее смотреть вовсе, словно ее стул пустовал. Он радушно поприветствовал пожилую пару, крепко пожал мужчине руку.
– Алексей, – представился он, тепло улыбнувшись супруге Константина Сергеевича.
– А это Милана, – представил ее Константин Сергеевич, после того, как назвал свое имя и супруги.
– Очень приятно, – буркнул Алексей, по-прежнему не глядя на нее.
Да в чем дело?! Почему он позволяет себе такое поведение? Милана терялась в догадках, когда и, главное, что успела сделать ему плохого? В душе зарождалась злость, с которой трудно становилось бороться. Неужели и здесь ее ждет неадекват, готовый испортить вечер, помешать расслабиться и отвлечься?
– Ну вот, друзья мои, – воскликнул Константин Сергеевич, – у нас теперь полный комплект за столом! Сколько дам, столько и кавалеров. Предлагаю выпить за знакомство и за «Серенаду», ведь именно он нас познакомил. Что предпочитаете? – обратился он к Алексею. – Мы с Миланочкой пьем коньячок. Дама моего сердца – шампанское.
– Я, пожалуй, что покрепче. – Он взял бутылку и, пока Константин Сергеевич наполнял бокал супруги, разлил коньяк по рюмкам, причем в Миланину он налил в последнюю очередь.
Это уже становилось интересным, Милана чувствовала, как начинает заводиться. Каков редкостный хам, однако!
– У вас проблемы? – обратилась она к Алексею. Спокойно так, не повышая голоса, но вкладывая в него явно издевательские интонации.
Какое-то время он продолжал не реагировать на нее, занятый исключительно салатом. Ей пришлось повторить вопрос, назвав его по имени. Только после этого он соизволил на нее посмотреть.
– С чего вы взяли?
Какие интересные у него глаза – светло-карие с зелеными прожилками! А вот взгляд их Милане не понравился – нарочито равнодушный. Впрочем, она, наверное, смотрела на него так же.
– Просто у меня такое чувство, что я вас чем-то обидела, – пояснила она, стараясь говорить спокойно и на этот раз вежливо. Ни к чему накалять то, что и так нестабильно. Да и выпитое спиртное прибавило смелости, хоть и добавило агрессии, которую Милана старалась не выпускать наружу. – Не поделитесь, чем?
– Нет, – отрывисто бросил он, чем привел ее в полное замешательство. Сам он снова переключился на салат.
Ах так?! Ну и пошел он тогда!.. Делать ей больше нечего, как пытаться растормошить всяких идиотов, пусть и симпатичной наружности. В конце концов, идиотов в ее жизни хватало, взять того же Олега. Еще один был без надобности.
Милана решила не портить себе вечер, тем более что зазвучала красивая музыка, и солистка ансамбля запела песню на испанском языке, скорее всего серенаду. В зале пахло едой и праздником, и она пришла сюда отдохнуть, а не устраивать разборки с кем бы то ни было. На странного соседа по столу Милана больше решила не смотреть, как и не разговаривать с ним вовсе.
Константин Сергеевич снова наполнил бокалы и провозгласил тост за исполнение желаний. А он – жизнерадостный дядечка, определила Милана. Хорошо, когда в этом возрасте у человека еще остаются желания. Многие гораздо раньше попадают под власть жизненного пессимизма. Она смотрела на дедка и мечтала тоже не растерять энергию со временем, с возрастом.
Как ни старалась, совсем не обращать внимания на грубияна не получалось. Нет-нет, да бросала на него быстрые взгляды. И даже подмечала малейшие детали. Одет скромно, но со вкусом. Видно, недавно посетил парикмахерскую, потому что русые волосы коротко подстрижены. Гладко выбрит, что тоже привлекало. Милана не любила мужчин со щетиной. Редко кому она шла, чаще придавала неряшливости. Лицо… ничего особенного и, в то же время в нем что-то есть. Уплетает за обе щеки, с явным аппетитом. Невольно, глядя на него, захочешь есть. Интересный тип, как ни крути. С красивыми глазами и отвратительным характером, – сделала вывод Милана.
Директор ресторана снова привлек внимание гостей. Началась торжественная часть банкета. На сцену по очереди выходили спонсоры и партнеры ресторана, поздравляли с юбилеем и дарили памятные подарки. Каждое выступление сопровождалось аплодисментами. Даже Алексей на время отвлекся от закуски и внимательно слушал, хлопал и улыбался. Умеет, значит, когда хочет, – хмыкнула Милана. Как ни старалась, не наблюдать за ним не могла. Его лицо ее словно притягивало магнитом.
Принесли горячее, что явилось очень кстати. Милана чувствовала, как изрядно опьянела после трех рюмок коньяка. Легкого салата оказалось недостаточно в качестве закуски. Требовалась еда посерьезнее и желательно мясная. Константин Сергеевич тоже захмелел. Взгляд его осоловел, речь изобиловала шутками и прибаутками. Милана с улыбкой наблюдала, как он получает тычки от супруги и делает вид, что не обращает на них внимания. Забавный дядечка, он ей нравился все больше.
– Алешенька, почему же вы все время молчите? – обратилась к буке супруга Константина Сергеевича. – За столом не хватает вашего голоса, Костя один не справляется.
Милана затаила дыхание от интереса. Как он поведет себя, что ответит?
– Все так вкусно, что невозможно оторваться, – с улыбкой ответил он. – Но я уже почти насытился и… готов потанцевать. Могу я вас пригласить?
– Меня? – засмеялась пожилая дама. – Что вы? Я уже лет десять, как не танцую, ноги болят. А вот Миланочка, думаю, не откажется составить вам компанию?
Она посмотрела на Милану добрыми подслеповатыми глазами. Взгляд отозвался в душе теплым чувством. Милана коротко кивнула. Какова же будет его реакция? Все ее внимание было приковано к лицу Алексея. Она видела, как он борется с собой, и не находила объяснений. Видно было, что он уже жалеет, что заговорил на эту тему. Эмоции отчетливо читались на его лице. Первый раз Милана сталкивалась с такой реакцией мужчины на себя. Неприятно, да, но еще больше хотелось разгадать причину такого поведения. Да и сама ситуация начала забавлять, чему, скорее всего, способствовал коньяк.
Только он приготовился ответить, как снова заговорил ведущий вечера.
– Уважаемые гости и хозяева вечера! – начал он. – Думаю, любому уважающему себя заведению, как и его руководству, хочется знать, что думают о них постоянные клиенты. Мы хотим предоставить сейчас слово некоторым из них. Приглашаем на эту сцену Ковач Милану Юлиусовну. Поприветствуем гостью… – и он первый громко захлопал в ладоши.
Милана даже не сразу сообразила, что только что произнесли ее имя. И сразу же внутри нее начала разрастаться паника. Это какой-то розыгрыш? Не может быть, чтобы все происходило на полном серьезе! Она не готовила речи, ее не предупреждали, что придется выступать на публике… Она не может выйти на сцену, на всеобщее обозрение!
Послышались аплодисменты со всех сторон, которые оглушили ее, как тревожное нарастающее туш. В поисках поддержки Милана машинально посмотрела на того, кто меньше всего был сейчас способен на такое. Вот уж не думала, что ему удастся огорошить ее еще сильнее. Но когда она встретилась с Алексеем взглядом и поняла, что он почти так же напуган, как и, предположительно, она, то угроза публичного позора отошла на второй план. А еще в его взгляде она прочла сочувствие и поддержку. Странно, но именно он, этот странный Алексей, придал ей сил. Милана встала с места и уверенно направилась к сцене. У нее даже получилось нацепить на лицо радостную улыбку. И как же хорошо, что наряд свой она продумала до мельчайших деталей. Сейчас она почувствовала благодарность к собственной предусмотрительности, что оделась красиво и удобно. Ну а с речью… придется импровизировать в процессе.
Ведущий передал ей микрофон, и она заговорила:
– Много говорить не буду, не хочу повторяться, – снова улыбнулась она. Откуда только появилась смелость, словно она только и делала, что толкала речи. – Хочу присоединиться ко всем, прозвучавшим сегодня в этом зале поздравлениям с небольшой, но круглой датой. Пожелать ресторану процветания и долгих лет жизни. К уже сказанному хочу добавить, что так вкусно, как здесь, я еще нигде не ела. А это говорит о высоком мастерстве поваров, как визитной карточке ресторана. Примите мою глубочайшую благодарность, работники тыла, ну или невидимого фронта.
По залу пробежал дружелюбный гул, на лицах многих она видела улыбки. Даже Алексей, на которого она невольно смотрела в течение почти всей своей короткой речи, черпая поддержку, заметно посветлел лицом.
– Ну, почему же невидимого? – Директор ресторана встал со своего места. – Покажитесь-ка, наши заслуженные повара…
Каково же было удивление Миланы, когда Алексей поднялся из-за стола. Так он и есть повар? А она-то думала, что он такой же постоянный клиент, как она сама. Вот, значит, кто умеет так готовить, что каждый раз она удивляется, возможно ли такое вообще, или здесь замешано какое-то волшебство. Вместе с Алексеем встала еще одна женщина, но Милану не покидала уверенность, что для нее готовит именно он. И с каждой секундой она только крепла.
– Так вы повар? – спросила она, вернувшись за стол.
– А что, непохож? – ухмыльнулся он, и получилось у него это по-доброму.
– Честно говоря, не очень. Вы больше смахиваете на юриста, – ответила Милана и рассмеялась, увидев, как вытянулось его лицо. – Я всегда ем с удовольствием то, что вы готовите.
– Я знаю, – кивнул он.
– Откуда? – наступила очередь Миланы удивляться.
– Регулярно получаю вашу благодарность через официантов и… пару раз видел вас в нашем ресторане. – На короткий миг он замялся, но почти сразу же снова удивил ее. – Обычно, вы приходите одна, а в прошлый раз были с мужчиной. Он ваш… родственник?
Вопрос выглядел неуместным и задал он его как-то слишком робко. Первой мыслью Миланы стала, что это не его дело. Но потом она подумала, что ему важно услышать честный ответ. Уверенность эта пришла тоже ниоткуда. Как бы там ни было, она ответила:
– Не родственник, а партнер по работе. Скажем так, я оказала ему услугу, а он в знак благодарности пригласил меня в ресторан. – Она улыбнулась, вспоминая тот вечер. – Правда, повел он себя странно, сказал, что готовят тут отвратительно. Наверное, его вкусы в еде резко отличаются от моих.
– Наверное.
Удивительный мужчина! Его настроение меняется, как погода в майский день. Она видела, как тучи рассеялись, и выглянуло солнышко. Лицо Алексея просветлело поразительным образом, сделавшись почти красивым. Теперь уже Милана не могла налюбоваться им, понимая, что нравится он ей все сильнее.
Глядя на его улыбку, Милана снова подумала, что он ей кажется смутно знакомым.
– Не могли мы где-то встречаться до этого? – решилась спросить она.
– Вряд ли… Хотя, вас я видел в театре совсем недавно.
Ну, точно! Это он был с той девушкой, что случайно задела ее плечом. Хотя уже тогда он ей показался смутно знакомым. И это тоже было странно. Не иначе, как сегодня вечер странностей в ее жизни.
– А тот мужчина, с которым вы были в театре? Он кто вам?
Вот и он какой-то странный. Милана едва не рассмеялась, до такой степени забавной становилась ситуация. Ведь они даже толком не успели познакомиться, а он уже задает столько вопросов, и все личного плана. И как прикажете вести себя с ним? Рассказать про всю свою жизнь? Но и на этот вопрос Милана решила ответить, правда, больше для себя, чем для него. Ей просто необходимо было произнести это вслух.
– Теперь уже никто. Не так давно мы с ним расстались. А вы были со своей девушкой? – решила не оставаться в долгу.
– Бывшей, – кивнул он.
– Так мы с вами в одинаковой ситуации? Обретшие свободу? – рассмеялась она. И почему-то сразу стало так легко-легко.
– Предлагаю за это выпить! – вклинился в беседу Константин Сергеевич, который успел пропустить пару рюмок в одиночестве и изрядно опьянеть.
– И выпьют… но только без тебя, – перебила его супруга, строго сдвинув брови.
Алексей перехватил у него бутылку и наполнил рюмки.
– За вас! – прикоснулся он к рюмке Миланы.
– А я за вас! – подняла она свою.
Милана понимала, что пить коньяк в таком количестве опасно. Она уже опьянела, а потом рискует и вовсе потерять контроль над эмоциями. Не зря же она старалась не употреблять крепкие спиртные напитки. Но, с другой стороны, сегодня, как никогда, ей необходимо было расслабиться, чтобы забыть об отвратительном поведении Олега, о его подлости и грубости. Алексей же, наоборот, казалось, не пьянел, хотя и пил наравне с ней. Зато он становился все более обходительным, и ей это до ужаса нравилось. Возможно, повинны в этом тоже алкогольные пары. Но какая разница, если становится все приятнее и приятнее, если хочется смотреть на Алексея не отрываясь, если голос его ей кажется музыкой…
Они танцевали, и она ощущала его руки на талии. Потом еще раз и еще… Чувствовала себя так хорошо, просто замечательно! Хотелось, чтобы вечер не заканчивался никогда. Между танцами они разговаривали и веселились. И это было так здорово!
– Я теперь буду лично вам передавать благодарность, – проговорила Милана и сообразила, что, должно быть, прозвучало это пьяно.
– С радостью ее буду принимать, – тепло улыбнулся он и придвинулся к ней.
Он склонился к ее лицу, словно собирался поцеловать. Милана затаила дыхание, чувствуя тепло его кожи, улавливая легкий аромат с примесью цитрусовых. Конечно же, если он и планировал ее поцеловать, то только по-дружески, чего она там себе нафантазировала. Ведь они теперь друзья, и он ей нравится как друг. Откуда тогда взялось легкое разочарование, когда поняла, что целовать ее Алексей не собирается, а всего лишь убрал за ухо выбившуюся из прически прядь волос? Неужели она ждала поцелуя? И хотела, чтобы он носил далеко не дружеский характер? Ой-ой, так дело не пойдет! Ну, о чем она только думает? Ведь он и не собирался этого делать. «По-моему, я начинаю пьяно бредить», – подумала Милана и усмехнулась.
– Наверное, мне пора… – предположила не очень уверенно.
Константин Сергеевич с супругой уже давно ушли, да и половина гостей разошлась. Милана помнила, как Алексей ее знакомил с… кажется, Леной, вторым поваром. Та тоже уже отправилась домой.
– Я вызову такси. Сначала отвезу вас, а потом поеду домой, – предложил Алексей.
Милана досадовала на себя, что слишком поспешно согласилась. Ну вот что он подумает? Точно решит, что нравится ей. Хотя, он ей действительно нравился, и происходило это очень стремительно, что не могло не пугать.
В такси было тепло и темно. Милана откинулась на спинку сидения и прислонилась к Алексею. Это получилось как-то само-собой. Ей так было удобно, а он не имел ничего против. Заигрывать с ним или, не дай бог, приставать к нему она точно не собиралось. Да и вообще, от равномерного покачивания ее клонило в сон. И было так хорошо-хорошо.
Его губы нашли ее как-то тоже само-собой. И получилось это так естественно, словно по-другому и не могло произойти. Она ответила на поцелуй, растворяясь в нем целиком, не желая лишать себя таких приятный и волнительных эмоций. Они целовались почти всю дорогу до ее дома, и Милана не могла им насытиться.
– Поедешь завтра со мной? – спросил Алексей, когда такси завернуло во двор ее дома.
– Куда?
– К моей маме.
– Поеду, – опьянение придало храбрости. Почему бы и нет? Неплохо провести воскресенье на чистом воздухе.
– Тогда, в восемь я за тобой заеду.