Глава 14.

Женщина, знающая себе цену,

умеет прощать, но не возвращаться.

Домой приезжаю уставшая. Мирон, конечно, не особенно рад тому, что я так к нему и не переехала. Ночую всегда дома, так и продолжаем встречаться после работы. И я благодарна за то, что не настаивает, не давит, не требует.

Переодеваюсь, включаю чайник и иду в комнату к дочери. Арина сидит с конспектами за столом.

– Ариш, нам нужно поговорить.

Дочь поворачивает в кресле. Я присаживаюсь на заправленную кровать. Арина смотрит на меня настороженно.

– У меня… – делаю глубокий вдох. – У меня есть человек. Мужчина. Его зовут Мирон, он бывший военный.

Арина удивлённо распахивает глаза.

– Ты?.. Я не думала, что ты…

Мягко улыбаюсь.

– Что я смогу кого-то впустить в свою жизнь после всего, что случилось? Я тоже не думала. Но он… он оказался рядом тогда, когда разваливалась по частям. Не спасал – просто был. И я поняла: не хочу жить одна. Не хочу закрываться от того хорошего, что ещё может со мной случиться.

Дочь долго молчит, затем кивает.

– Я не осуждаю, мам. Наоборот. Я рада, что ты не поставила на себе крест. Это правильно.

Чувствую, как в груди становится горячо. Мне так хорошо от этих слов дочери. От того, что не осудила, а поняла. Поддержала.

– А ты? У тебя кто-то есть? – заглядываю в глаза своего взрослого ребёнка.

Арина отводит взгляд, усмехается.

– Есть. Но пока всё… очень хрупко. Мы только начали встречаться. Я не знаю, что из этого выйдет.

– Кто он?

– Роман. Врач МРТ. Ему тридцать. Мам, он спокойный, сдержанный, серьёзный.

– Я рада за тебя, – глажу по плечу Арину. – И верю, что ты всё сделаешь правильно. Только ничего не бойся. И слушай своё сердце внимательно, доверяй ему.

Мы ещё долго говорим, перебравшись в кухню. За чаем, за воспоминаниями. Кажется, что между нами наконец-то рухнула стена.

После беседы пеку любимые вафельные трубочки Арины, делаю заварной крем, заполняю им вафли. В доме уютно, тихо и спокойно по-домашнему.

Накрываю на стол, зову дочь ужинать. Мы стучим приборами, едим салат, паровые стейки из трески. И вдруг слышим поворот ключа в замке.

Я на пару секунд замираю. Арина тоже поднимает голову и перестаёт жевать.

– Кто?.. – начинает задавать вопрос, но ответ звучит из дверей наигранно весело.

– Привет! – раздаётся знакомый голос. – Накормите голодного доктора?

Кирилл. Уставший, но с вымученной улыбкой. С ямочками на щеках, которые я когда-то так любила, а потом перестала замечать.

Мы молчим. Он заглядывает в мои глаза, ищет в них приют, прощение.

Не знаю, что сказать. Нет ни сил выгнать, ни желания принимать этого «гостя». Только тяжёлая завеса тишины, упавшая сверху, давит на плечи.

Встаю, ставлю третью тарелку, достаю приборы и сажусь на место.

– Садись, пап... – подхватывает Арина моё решение.