Глава 24

Ярослава

Чокнутый псих! Да ему лечиться надо. Он меня пугает и раздражает.

Эти слова снова и снова прокручиваются в голове, но... почемуто не уходят. Даяд словно въелся в мысли, как заноза, от которой не избавиться. И самое противное - он прав. Несмотря на всё, я думаю о нём. О его взгляде, о том, как он шептал в той кабинке: «Ты будешь моей». От этих воспоминаний по спине пробегает неприятный холодок, но вместе с ним -  странное, неуместное тепло

Всё в порядке?

Голос Алихана вырывает меня из водоворота мыслей. Я поворачиваюсь к нему, стараюсь улыбнуться как можно естественнее.

- Да, конечно. Просто... задумалась.

Мы едем в горы. Выходные только для нас двоих. Машина плавно скользит по извилистой дороге, за окном - бескрайние леса, золотые от осеннего солнца. Красиво. Спокойно. Именно то, что нужно.

Но внутри - хаос. Я хочу побыть наедине с мужем. Правда хочу. Но вместе с этим... боюсь.

Боюсь того, что неизбежно должно произойти. Алихан смотрит на меня - тепло, с нежностью, и я чувствую, как он хочет меня. Это нормально. Мы женаты. Всё должно быть естественно.

Только я не знаю, готова ли.

Никогда ни с кем не была близка. И как это будет? Что я должна чувствовать? Что делать?

Мысли крутятся, словно листья на ветру, и я никак не могу их утихомирить.

Через полчаса мы подъезжаем к дому. Алихан выбрал идеальное место - небольшой двухэтажный деревянный домик, словно из сказки. Светлые брёвна, резные наличники, крыльцо с перилами. Вокруг - ни души, только лес и тишина.

- Ну что, идём? - улыбается Алихан, выключая двигатель.

Я киваю, выхожу из машины. Воздух здесь особенный - свежий, с ароматом хвои и осени.

Алихан подходит, берёт меня за руку.

По традиции, - говорит он и, прежде чем я успеваю чтото сказать, подхватывает меня на руки.

Я ахаю от неожиданности, инстинктивно обхватываю его за плечи. Он смеётся, несёт меня к крыльцу.

- Так положено, - повторяет он, открывая дверь.

Он переносит меня через порог, осторожно ставит на пол. Мы оказываемся в просторной гостиной: камин, мягкие диваны, большое окно с видом на лес. Всё такое уютное, тёплое.

Алихан обнимает меня, прижимает к себе. Я чувствую его дыхание на своей шее, его руки скользят по спине. Он хочет меня. Я знаю. И должна хотеть его в ответ.

Но в голове снова всплывает образ Даяда - его тёмный взгляд, его слова. И я не могу отделаться от мысли: почему именно сейчас? Почему он не выходит из моих мыслей?

Мы занялись приготовлениями и вдруг всё стало таким простым, таким... правильным.

Алихан разжёг мангал, а я принялась нарезать овощи для салата. Воздух наполнился ароматом дымка и свежего лука, смешиваясь с запахом трав и сочного мяса.

Я наблюдала, как Алихан переворачивает шампуры - сосредоточенный, с лёгкой улыбкой на губах. Его руки уверенно управлялись с щипцами, а в глазах отражались искры костра. В этот момент он казался таким домашним, таким своим. Мы вместе готовили: я резала лепёшки, он снимал с огня шипящий шашлык. Наши руки иногда соприкасались, и каждый раз по телу пробегала тёплая волна. Я старалась не думать о том, что ждёт нас дальше, просто наслаждалась моментом - запахом жареного мяса, шуршанием листьев на ветру, мягким светом закатного солнца.

Когда всё было готово, мы устроились у костра. Пламя танцевало, отбрасывая причудливые тени на наши лица. Я взяла кусочек шашлыка, завернула его в лепёшку, откусила - и закрыла глаза от удовольствия. Сочное мясо, пряный маринад, хруст свежей зелени... А потом сделала глоток чая -- тёплого, душистого, с нотками мяты и чабреца.

Вкусно? - спросил Алихан, глядя на меня с улыбкой.Невероятно,ответила я, и это было правдой.

Он протянул руку, коснулся моей щеки, а потом просто поцеловал - нежно, без напора. Этот поцелуй был как вздох, как признание в чёмто тихом и важном.

- Пойдём в дом? - предложил он, и в его голосе не было ни намёка на требовательность.

Я кивнула. Внутри меня всё ещё трепетало, но уже не от страха - от странного, нового ощущения близости.

В доме Алихан пожелал мне спокойной ночи, улыбнулся и отправился в душ. Я осталась одна в спальне, прислушиваясь к шуму воды и пытаясь унять волнение. Всё шло не так, как я боялась. Он не настаивал, не давил

- просто был рядом.

Спустя некоторое время я тоже пошла в ванную. Ступила под тёплые струи воды, закрыла глаза, пытаясь расслабиться. И вдруг - резкий холодок. Свет погас, вода стала ледяной.

- Aaa! - вскрикнула я, инстинктивно прижимая руки к груди.

В ту же секунду дверь распахнулась, и в ванную влетел Алихан.

- Ярослава! - его голос звучал встревоженно.

Он тут же выключил воду, схватил большое полотенце, укутал меня, прижимая к себе.

- Всё хорошо, я здесь, - шептал он, растирая мои плечи. - Просто свет отключился. Сейчас разберёмся.

Не дожидаясь моего ответа, он поднял меня на руки и отнёс в спальню. Уложил на кровать, накрыл одеялом, а сам быстро нашёл свечи и зажёг их. Мягкий свет разогнал тени, и в комнате стало уютно, почти сказочно.

Ты как? - спросил он, присаживаясь рядом и глядя на меня с тревогой.Нормально, - выдохнула я, чувствуя, как дрожь постепенно уходит. - Просто неожиданно.

Он улыбнулся, провёл рукой по моим влажным волосам.

- Отдыхай. Я посмотрю, что с электричеством. Если что - я рядом.

Я схватила его за руку, едва он шагнул к двери.

Не уходи..- голос дрогнул, прозвучал тише, чем я ожидала.

Он замер, обернулся. В свете свечей его лицо казалось одновременно строгим и тревожным.

- Хорошо, - просто сказал он и прилёг рядом.

Я прижалась к нему. Тело всё ещё содрогалось от холода - отопление отключилось вместе со светом, и дом быстро остывал. Алихан не колеблясь залез под одеяло, обнял меня, прижал к себе. Его руки были такими тёплыми, что я невольно потянулась к этому теплу, как к спасительному острову.

Закрыла глаза, вдыхая знакомый запах - его кожи, его волос. И вдруг, сама не понимая, как это случилось, приподнялась и поцеловала его.

Он ответил - но так, что у меня перехватило дыхание. Его губы стали настойчивее, руки сжали плечи, и на миг я испугалась этой внезапной силы, этого напора, которого раньше не видела. Он тут же отстранился, словно почувствовал мой страх.

Мы лежали молча. Слышно было только наше дыхание, да гдето вдали - шум ветра в деревьях.

А потом... я сама потянулась к его рубашке. Пальцы дрожали, но я расстегнула первую пуговицу, вторую. Он не шевелился, только смотрел - глаза тёмные, почти чёрные в полумраке. Я стянула рубашку с его плеч, и он наконец выдохнул, словно долго сдерживал дыхание.

И тогда он сорвался.

Алихан накинулся на меня - не грубо, но с такой страстью, что я на миг потеряла способность думать. Его губы обжигали шею, плечи, грудь. Руки скользили по телу, снимая с меня полотенце, и я не сопротивлялась - только дрожала, то ли от холода, то ли от страха, то ли от чегото ещё, чего не могла назвать.

Я боялась. Боялась того, что сейчас произойдёт, боялась своей неопытности, боялась не понять, не почувствовать, не оправдать его ожиданий. Но не остановила его.

Когда он вошёл в меня, я вскрикнула от острой, неожиданной боли, вцепилась в его плечи, пытаясь оттолкнуть.

Он не торопился - и эта медленная, выматывающая нежность сводила с ума сильнее любой грубости. Я знала: он чувствует, как я сжимаюсь вокруг него, как моё тело сопротивляется и одновременно жадно принимает его.

Его пальцы впились в мои запястья, пригвоздив к постели. Потом - неожиданно нежно - переплелись с моими. Этот контраст силы и ласки пронзил меня насквозь. Я выгнулась, пытаясь то ли отстраниться, то ли прижаться ещё ближе. Он медленно продвигался глубже, заполняя меня целиком, и каждый сантиметр дарил странное, острое наслаждение, смешанное с лёгкой, возбуждающей болью.

Я рвала простыню, кусала губы до металлического привкуса крови, но уже не пыталась вырваться. Боль превратилась в тягучий, пьянящий жар, растекающийся по венам. Я чувствовала его везде - как он растягивает меня, как пульсирует внутри, как вторгается снова и снова, методично, неумолимо, заставляя терять рассудок.

Наши тела скользили от пота, простыни сбились, прилипали к разгорячённой коже. Он наращивал темп, но даже в этой нарастающей страсти сохранял власть - то замедлялся. заставляя всхлипывать от нетерпения, то резко вбивался, вырывая из горла непристойные, хриплые стоны.

Я металась под ним, выгибалась, царапала его спину, впивалась пальцами в плечи, оставляя следы. Хотела всего - глубже, жёстче, без остатка. Его дыхание обжигало шею, его шёпот низкий, прерывистый - проникал в сознание, как наркотик: «Моя... вся моя...»

Я чувствовала, как внутри нарастает тугой узел, как каждое его движение подтягивает меня ближе к краю. Он словно знал, где и как коснуться, чтобы вырвать новый стон, чтобы заставить меня дрожать, сжиматься вокруг него в неистовом спазме. И когда взрыв накрыл меня, это было не просто наслаждение - это было уничтожение. Всё внутри сжалось, а потом разлетелось на тысячи осколков чистого, ослепительного удовольствия. Я закричала - громко, не сдерживаясь, чувствуя, как тело бьётся в конвульсиях, как мышцы судорожно сжимаются вокруг него.

Он последовал за мной - глухо зарычал, вжался в меня всем телом, и я ощутила, как он пульсирует внутри, как его оргазм отзывается в каждом моём нерве, прокатывается волной по позвоночнику.

Мы лежали, сплетённые, как два измученных, но счастливых зверя. Пот стекал по вискам, дыхание сбивалось, сердца стучали в унисон. Я прижалась к нему, чувствуя, как внутри всё ещё трепещет, пульсирует, помнит каждое его движение, каждый толчок, каждый вздох.

Усталость навалилась мгновенно, но это была сладкая, заслуженная усталость. Я уснула, уткнувшись в его плечо, с улыбкой на губах и с ощущением, что мы женаты. По-настоящему вместе.