Глава 25

Я стояла на балконе, укутавшись в мягкий плед. Рассветные лучи ласково касались кожи, а в груди разрасталось невероятное, почти невесомое чувство - будто за спиной и правда выросли те самые невидимые крылья.

Хотелось кричать, петь, смеяться - выпустить наружу этот бушующий внутри восторг. «Я лечу!» - мысленно повторяла я, вглядываясь в просыпающийся город. Никогда не думала, что смогу так любить, так растворяться в человеке, так безоговорочно отдавать себя

Тихий скрип двери заставил вздрогнуть. Я не обернулась - почувствовала его присутствие спиной, кожей, каждым нервом. Шаги - мягкие, уверенные. И вдруг - резкое движение: сильные руки схватили за талию, рванули назад, прижимая к твёрдому, горячему телу.

- Мужчина не должен говорить такие слова женщине, - прошептал Алихан, обжигая ухо дыханием. Его пальцы впивались в бока, а голос звучал низко, почти угрожающе. - Иначе она сядет на шею... Но у нас другая ситуация. Ты в любой момент можешь сбежать от меня. Поэтому признаю: кажется, я по уши в тебя влюблён.

Его губы впились в мою шею, оставляя следы - не поцелуи, а метки, заявления прав. Плед сполз с плеч, обнажая кожу, которая горела под его прикосновениями. Я попыталась развернуться, но он удержал, ещё крепче прижав к себе

- Нет, - хрипло выдохнул он. - Сегодня помоему.

Резким движением он развернул меня лицом к стене, вдавил в прохладную поверхность. Мои пальцы царапали штукатурку, пытаясь найти опору, пока он поднимал подол моей рубашки, обнажая бёдра. Его дыхание становилось всё тяжелее, прерывистее

- Ты моя, - прорычал он, сжимая мои бёдра до боли. - Вся. Полностью.

Он рванул вниз мои трусики, отбросив их в сторону. Я вскрикнула от внезапного прикосновения его пальцев - они уверенно скользнули между моих ног, проверяя, насколько я готова принять его.

- Ммм, - удовлетворённо протянул он. - Уже мокрая для меня. Хорошая девочка.

Эти слова, произнесённые с хриплой интонацией, заставили меня задрожать. Не дав опомниться, он вошёл резко, до самого предела, выбивая из меня крик. Его руки крепко держали мои бёдра, задавая бешеный ритм -- каждый толчок отзывался во всём теле, заставляя колени подгибаться.

Я пыталась ухватиться за стену, но он не позволял отстраниться ни на миллиметр. Его грудь прижималась к моей спине, горячее дыхание обжигало шею, а зубы то и дело впивались в кожу то нежно, то до лёгкой боли.

- Смотри на город, - приказал он, усиливая хватку. - Пусть видит, как ты принимаешь меня.

Как ты принадлежишь мне.

Его слова, смешиваясь с ритмичными толчками, разжигали внутри пожар. Я чувствовала, как нарастает напряжение, как оно скручивается в тугой узел внизу живота. Каждое движение его тела отзывалось волной удовольствия, от которой темнело в глазах.

- Алихан... простонала я, пытаясь собраться, но он лишь усмехнулся и ускорил темп.Не сдерживайся. Кричи. Пусть все знают, кому ты принадлежишь.

Его пальцы скользнули вперёд, найдя самое чувствительное место. Лёгкие круговые движения в сочетании с мощными толчками лишили меня последних остатков самоконтроля. Волна наслаждения накрыла с головой - я закричала, впиваясь пальцами в стену, пока тело содрогалось в судорогах экстаза

Он последовал за мной почти сразу - глубокий рык, последний мощный толчок, и он замер, прижимая меня к себе так крепко, что стало трудно дышать.

Мы стояли, прижавшись к стене, тяжело дыша. Его руки всё ещё обнимали меня, а я прижималась к нему, пытаясь унять бешеный ритм сердца. Утреннее солнце заливало нас золотым светом, очерчивая тени на стене.

- Теперь ты точно не сбежишь, - прошептал он, целуя мою мокрую от пота шею.

Я улыбнулась, закрывая глаза. Да, теперь точно не сбегу. Потому что эти крылья, эти невидимые крылья - они больше не для полёта в одиночку. Они для нас двоих.

Мы вернулись домой в понедельник, как и планировали. Камилла, к моему удивлению, была со мной непривычно вежлива. Ято знала, в чём причина этой внезапной перемены: она грезит о внуках и решила, что именно я смогу воплотить её мечту в реальность. Честно говоря, я сама пока об этом не задумывалась всерьёз... Но если у нас с Алиханом появится ребёнок - я буду понастоящему счастлива.

В тот вечер мы собрались за ужином всей семьёй. Стол был накрыт щедро, разговоры текли плавно, и на какоето время мне даже показалось, что всё... почти идеально. Я потянулась за бокалом, неловко зацепила салфетку - и она плавно скользнула на пол.

Не успела я нагнуться, как рядом мелькнул Даяд. Быстро, почти неуловимо, он поднял салфетку и протянул мне. Его пальцы на миг коснулись моего запястья лёгкое, мимолетное прикосновение, но достаточно ощутимое, чтобы я замерла.

Я подняла глаза - и встретилась с взглядом Алихана. В его глазах вспыхнул огонь. Я видела, как напряглись его плечи, как сжались кулаки под столом. Он сдержался - лишь на долю секунды в его лице проступила ярость. Брат. Это было единственное, что его остановило.

А напротив, словно тень, наблюдала Руслана. Её глаза, холодные и острые, впились в меня. Я чувствовала её ненависть, густую, почти осязаемую. Она знала. Знала, что Даяд посмотрел на меня не как на родственницу. И эта мысль разъедала её изнутри.

Позже мы с Алиханом ушли в спальню. Тёплые струи душа окутали нас, смывая напряжение идня. Но расслабление длилось лишь мгновение.

Алихан резко прижал меня к стене, его пальцы впились в мои плечи. Поцелуй был жёстким, почти болезненным - он словно метил меня, заявляя свои права. Его руки не ласкали требовали, сжимали, исследовали с необузданной силой.

 Ты только моя, - прорычал он, впиваясь взглядом в мои глаза. - Поняла?

Я лишь кивнула, задыхаясь от нахлынувшего возбуждения. Он не ждал ответа - его действия говорили громче слов. Одним движением он поднял меня, прижав спиной к прохладной плитке. Мои ноги обвились вокруг его талии, а он вошёл резко, без предупреждения, заставляя меня вскрикнуть.

Его толчки были мощными, ритмичными, почти жестокими. Он держал меня крепко, не давая ни шанса отстраниться, углубляя каждый толчок до предела. Я царапала его плечи, выкрикивала его имя, теряясь в вихре ощущений. Мои стоны эхом разносились по ванной, смешиваясь с шумом воды и его тяжёлым дыханием.

- Алихан!.. - мой голос дрожал, срываясь на крик. - Алихан, Боже.. Боже, ты...ты!.

Он лишь усмехнулся, ускоряя темп. Его губы нашли мою шею, оставляя следы поцелуев и лёгких укусов. Каждый его толчок выбивал из меня новый стон, каждый вздох превращался в крик чистого, необузданного наслаждения. Я чувствовала, как подступают волны оргазма - мощные, всепоглощающие. Мои мышцы сжались вокруг него, и я закричала, выгибаясь в его руках. Он последовал за мной, зарычав, сжимая меня ещё крепче, пока последние толчки не стихли.

Мы стояли, прижавшись друг к другу, тяжело дыша. Вода всё ещё лилась сверху, омывая наши разгорячённые тела. Алихан медленно опустил меня, его руки нежно провели по моим волосам.

- Только моя.

От лица Русланы

я бесшумно проскользнула в их спальню. Дверь в ванную была приоткрыта, и изза неё доносились приглушённые звуки -- шум воды, прерывистые вздохи, громкие стоны. Я замерла на пороге, чувствуя, как внутри закипает ярость.

Они там. Вместе. Снова.

Каждый её крик, каждый его хриплый выдох били по мне, как пощёчины. Я подошла к её туалетному столику, сжала в руках флакон с духами. Поднесла к носу, вдохнула её аромат сладкий, нежный, соблазнительный. Ненавижу. Ненавижу этот запах. Ненавижу её.

Мои пальцы дрожали, когда я открывала её косметику. Помада. Тени. Тушь. Я провела кистью по щеке, размазала помаду по губам. Смотрела на своё отражение в зеркале - чужое, искажённое ненавистью лицо.

Ненавижу тебя, дрянь! прошептала я, сжимая кулаки.

Из за тебя моя жизнь превратилась в ад.

Из ванной донёсся особенно громкий стон, а потом я услышала его голос - низкий, полный страсти:

- Я люблю тебя, Яра. Только тебя.

Эти слова пронзили меня, как нож. Я швырнула помаду на столик, развернулась и выбежала из комнаты.

В прихожей схватила сумку, нащупала в кармане ключи. Нужно уйти. Немедленно. Куда угодно, лишь бы подальше от этого дома, от этих звуков, от этой любви, которой мне никогда не познать.

Даяд хочет развестись. Говорит, что больше не может. Что я «холодная», что он «не чувствует».

А всё из за неё. Из за Ярославы.

Я выскочила на улицу, села в машину. Руки дрожали, но я завела двигатель и рванула с места.

Единственная мысль в голове - к тёте. К человеку, о котором никто не знает. Туда, где меня не найдут. Туда, где я смогу хоть на миг перестать чувствовать эту жгучую, всепоглощающую ненависть.