Эпилог

Лимар

ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

Я обнял жену и погладил округлившийся животик. Она улыбнулась сквозь сон и смешно дрыгнула ногой, отбрасывая одеяло. Зимы на Небесном Острове были хоть и не холодные, но ветреные и влажные, поэтому она предпочитала спать под толстенным одеялом. Южанка всё-таки.

— Ты что хочешь на завтрак? — потянулся я.

— Тебя! — весело ответила она и приоткрыла светло-карие, медовые глаза.

— Меня мало. Тебе надо есть за двоих!

— Тогда тебя и чего-нибудь кислого. Только солёного. И чтобы немножко, самую малость сладкого, — попросила она.

— Меня в сахарной пудре? — предложил я.

— Можно и так, — покладисто согласилась она и потянулась.

Я окинул взглядом свою женщину и улыбнулся. Она была идеальной: высокой, широкобёдрой, грудастой и статной. Такую оглоблей не сломаешь и ветром не сдуешь. Даже магическим.

Выйдя на кухню, я почесал затылок. На поднос накидал всякого — нехай сама выбирает. Окна у нас выходили на Океан. Ката припасла для меня особенное местечко, когда они строились, и теперь мы могли каждый день дивиться на бескрайнее, прекрасное море. Или на соседей, коли была охота подглядеть за Натаром и Лилей.

Танарил оказался прав. Когда я встретил жену, то всё с ней было иначе. За неё я бы убил. И отдал бы жизнь.

Близкими друзьями мы с сидхом не стали, но отношения у нас сложились хорошие. Гневаться на сидха я не мог, к моменту возвращения в Ковен я уже уразумел разницу между влюблённостью и любовью. И даже перестал осуждать Танарила. Блёклый просто шёл к своей цели, как умел, и сейчас, пять лет спустя, я знал, что всё устроилось к лучшему.

Танарил

ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

Она ворвалась прямо на совещание Малого Круга. Если бы не огромная, сияющая улыбка, я бы испугался.

— Танарил! — она кинулась мне в объятия и разрыдалась, а я недоумённо перевёл взгляд на Наташу и кивком попросил всех удалиться.

Когда за ними закрылась дверь, я коснулся пальцами подбородка и приподнял заплаканное улыбающееся лицо.

— Что случилось, мельда?

— У нас получилось, Танарил! — радостно прошептала она. — Лиля уже подтвердила!

Боясь поверить в своё счастье, я забрался рукой под кофту и положил ладонь на обнажённый живот. Надо же, столько лет лечений, трав, ритуалов и заклинаний спустя… маленький комочек жизни внутри.

Я молча прижал к себе жену и не смог удержать ликующей улыбки. Для Каты жизнь в Ковене стала настоящим испытанием. Когда мы отстроили город, я направил гонцов во все страны, чтобы сообщить: в Ковене умеют сохранять магию женщинам во время беременности. Сначала к нам ехали с опаской, а потом дело встало на поток. За свои услуги я брал очень большие деньги, а также обкладывал пары жесточайшими клятвами о неразглашении.

Постепенно это стало нашей маркой. Я натаскал нескольких лекарей и организовал потрясающей красоты лечебницу на соседнем острове, подальше от глаз жены. Но Ковен всё равно превратился в оплот беременных или жаждущих зачать магичек. Некоторые оставались на годы, всё-таки климат для малышей у нас был благодатный. Ката очень хотела и любила детей. Сначала Лилиных сыновей, потом двойняшек Лимара. Она грезила малышами, но шли годы, а результата не было.

Я не могу передать, сколько раз я пожалел о поступке, который привёл нас к этой ситуации. И сейчас, когда сияющая от счастья жена сидела у меня на коленях, я понимал: это подарок богов для неё, не для меня.

Когда-то давно я даже мысли не мог допустить о том, что у меня будет ребёнок-полукровка. А сейчас я замирал от счастья от одной надежды, что это может случиться.

— Я вызову Элариэла из лечебницы. Кайрат справится один. Нужно полное обследование!

— Лиля уже провела, — со смехом ответила она. — Всё хорошо. Это девочка…

— Ты уже думала над именем? — осторожно спросил я.

— Да. В честь бабушки Вилены.

— Виленаэль? — предложил я.

— Возможно. У меня для тебя, кстати, два сюрприза. Но второй ты должен найти сам.

Я удивлённо поднял бровь и посмотрел на жену.

— Найти?

— Да. Сам. На мне! — сверкнула глазами она.

Окинув взглядом привычную фигуру, я озадачился. А потом начал искать. Ожидаемо, поиски зашли немного не в ту степь. Когда я пришёл в себя, отдышался и поднял со стола обнажённую и покрытую испариной жену, пришлось признать поражение. Я ничего не нашёл.

Ката улыбнулась и заправила прядь волос за ушко. За вытянутое, не очень длинное, но однозначно острое ушко. Я перевёл на неё неверящий восторженный взгляд.

— Я подумала, что малышка не должна стесняться своих ушек. Пусть видит: у мамы и папы такие же.

Катарина

СОРОК ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

— Виленаэль, я категорически против! — сказала я, рубанув по воздуху рукой. — Ты с ума сошла? Какой отбор невест у Тормансов? Ты знаешь, что их отец Эринар чуть не убил твоего папу? Что это он выселил целую нацию на Мёртвый Остров из-за поступка одного мага? Что по его воле я чуть не погибла в лесу? Ты хоть представляешь, какой он человек? Он — настоящее чудовище! Монстр без души! Ты знаешь, какие пошлины он назначил на ввоз наших товаров в Альмендрию? Да они просто бесчеловечны! А шпионы, которых он присылает? Танарил уже сколько раз с ним ругался, так нет же, продолжает слать людей на верную гибель!

— Мама, отец — не равно сыновья. Хиллар не такой! Он добрый, чуткий и замечательный! — возразила мне дочь.

О, как она была похожа на своего отца! Иногда казалось, что она у него не от меня. Ни в чертах лица, ни в характере, ни в поведении Вилены не было ничего моего. Пепельная блондинка с горящими зелёными глазами, пухлыми губами и жутко своенравным характером. Потрясающе красивая и не менее упрямая. То, что у меня родился не ангелочек, я поняла почти сразу, но масштабов бедствия не представляла примерно до её подросткового возраста.

Ещё и имечко… Бабушка говорила, что её назвали в честь Владимира Ильича Ленина. Но ничего революционного в ней, кроме имени, не было. А дочь по заветам мёртвого вождя отчаянно боролась с капиталистическими угнетателями… в нашем с Танарилом лице.

— Ты его видела лишь однажды, откуда тебе знать? — взвилась я.

— Я знаю, — упёрлась она.

— Я категорически против!

— Я категорически за!

— Кто угодно, только не Торманс!

— Никто, кроме Торманса! — сощурилась она в ответ, и я поняла, что нужно сообщать Танарилу.

Муж женихов от дочери гонял со вкусом и вполне успешно, вот пусть он и отдувается. Я стремительно вышла из комнаты Вилены и отправилась на поиски остроухого источника проблемного генофонда.

— Танарил! — позвала я, заходя к нему в кабинет. — Танарил, у нас проблема!

— Виленаэль?

— Естественно! Она вбила себе в голову, что хочет отправиться на отбор невест к Тормансам. Какого чёрта ты вообще позволил им дать это объявление тут?

— Это было политическое решение, они тоже пошли на уступки. И что, насколько серьёзно обстоит дело? — муж сощурился точно так же, как пятью минутами раньше это сделала дочь.

— Хуже некуда.

— Как с белкой?

— Как с белкой! — я уткнулась лицом в ладони и позволила мужу обнять меня за плечи.

— Хорошо. Тогда нужно принимать меры. Оцепить остров. Запереть её в доме. Парализовать на пару дней? — с сомнением протянул он. — Как только их корабль выйдет из порта, никуда она с острова не денется. Она же огневичка, Морским Путём не уйдёт, а я на пару месяцев задержу исходящие суда.

— А дальше?

— А дальше отбор закончится, Тормансы женятся, Виленаэль сожжёт пол-острова, смешает с пеплом что-нибудь значимое и успокоится.

— Уверен? Всё-таки не хочется её неволить…

— А что, кто-то из Тормансов сам посватался? Я не позволю, чтобы моя единственная, горячо любимая дочь бегала за мужиком и участвовала в каком-то унизительном конкурсе, где на неё смотрели бы, как на товар! Она достойна большего, чем один из Тормансов!

— Да куда уж больше-то, — ворчливо ответила я. — И так императоры.

— Может, ей ещё встретится кто-то стоящий, — ответил муж, а я прекрасно поняла, что он имеет в виду.

Танарил всё лелеял мысль, что дочь повстречает какого-то эльфа. Пока что эльфами не пахло, зато обычных магов она встречала регулярно, и их всех старательно отгонял Танарил. Я сначала протестовала, а потом смирилась: кто полюбит дочь по-настоящему, тот найдёт подход и к нему. Или выкрадет её, в конце-то концов… Всё равно без её согласия такой финт не провернёшь.

— Ладно, они должны отплыть завтра. До этого времени я подготовлюсь. Без моего ведома покинуть остров абсолютно невозможно.

Я поморщилась. Значит, Вилена точно сбежит. Каждый раз, когда кто-то говорит, что «это абсолютно невозможно», оно обязательно случается. Но… я этому даже рада.

Счастливый конец.