Эпилог

Спустя год.

– Герман, скажи, только честно, обещаешь? – Элизабет положила подбородок Герману на грудь и смотрела сейчас в его лицо.

Герман положил руку на сердце и торжественно произнес:

– Клянусь говорить правду и только правду!

– Ты ведь не думал, что я соглашусь жить у тебя вот так и сразу, да?

– Я боялся, что ты откажешься. До дрожи в пальцах боялся. Ты не из тех женщин, которым нравится, когда за них принимают решения. А я, фактически, не оставил тебе выбора, – от шутливого тона, которым только что была сказана клятва, не осталось и следа. Герман смотрел серьезно.

Элизабет уткнулась лбом ему в грудь и выдохнула, потом не удержалась и чмокнула в это же самое место.

– Что, это все твои вопросы? – удивился Герман.

– Да, – рассмеялась Элизабет, – ожидал других?

– Ты единственная женщина, от которой я до сих пор не знаю, чего ожидать. И знаешь, очень этого страшусь, а потому не люблю оставлять вас здесь одних. Может, всё-таки, будем летать в Китай вместе?

– С годовалым ребенком 12 часов в самолете?

– Ну, ты не знаешь от чего отказываешься, поверь! – Герман хитро прищурился и прижал Элизабет одной рукой к своему боку, – обещай, что хотя бы съездишь и посмотришь на самолет, хорошо? Зря, что ли, я заставил там сделать кровать?

– Что? Кровать? Ты сейчас серьезно? – Элизабет подняла голову и попыталась поймать взгляд Германа.

– Ну должен же ребенок где-то спать! – рассмеялся он.

– Ладно, уговорил! Съездим и посмотрим! А теперь давай уже свои вопросы, а то скоро Эрик проснется.

– О! Ты так легко не отделаешься от меня, женщина!

– Обещаешь? – рука Элизабет скользнула по груди вниз, к плоскому животу, отчего тот сразу стал каменным. Но коварно была перехвачена рукой Германа и перенесена обратно на грудь.

– Этот номер у тебя не пройдет, и от вопросов ты не увернешься так легко!! – он поднес руку Элизабет к губам и, чмокнув её в ладошку, припечатал к своей груди.

– Ладно, давай свои вопросы! – рассмеялась Элизабет и улеглась на спину.

– Чем ты занималась те месяцы, когда мы с тобой не общались?

Элизабет отлично поняла, о каких именно месяцах спрашивает Герман. Она вздохнула и ответила:

– Разводилась, меняла имя и фамилию, получала новые документы. Потом занималась обустройством новой квартиры.

– Что? Ты переехала?

– Да. Мне вдруг стала не нужна такая большая квартира – Саша улетел в Японию, родители возвращаться не собирались, и я решила её продать. Ой, а вот с переездом получился конфуз! Правда не у меня, а у Артура! – Элизабет хихикнула как девчонка.

Германа не интересовали конфузы, связанные с бывшим мужем его Элизабет, но она так забавно и хитро рассмеялась, что он не удержался и всё-таки спросил:

– Расскажешь?

– Я ту квартиру не продала, а обменяла. И ты не поверишь, с кем я произвела обмен! У Артура работал дизайнер Леонид. Ты его должен был видеть!

Герман расхохотался:

– Именно ему я и благодарен за тот неверный вывод твоего бывшего мужа о своей ориентации. Он, почему-то, решил, что я такой же.

– Вот! А теперь представь, что Артур через месяц после развода решил вдруг вернуться.

– Что? Ты об этом мне не рассказывала!

– А зачем? – удивилась Элизабет, – так вот, продолжаю: на звонки Артура я не отвечала, и он решил нанести визит лично, так сказать. Купил веник из роз и приехал на квартиру. Леонид с Игорем не стали менять замки, решив, что нет смысла. У нас там старые стояли, чуть ли не ручной работы, их так просто не вскроешь, там есть один очень хитрый ключ. Как я забыла, что Артур свои ключи от квартиры не оставил, сама не понимаю!

Герман начал улыбаться, а Элизабет продолжила:

– И вот представь себе картину: Артур открывает своим ключом дверь и заходит в квартиру с этим букетом наперевес, а ему навстречу из ванной выходит Леонид в домашней одежде. Из кухни доносятся запахи еды и голос Игоря, мужа Леонида: “Лёнь, к нам гости?” В ответ ему тишина. Он выходит из кухни с ножом в руках, а тут Артур с букетом.

Герман уже не мог сдерживать смех.

– Скажи, умоляю, этот Игорь приревновал Леонида к Артуру?

– О, да! Молодой, горячий. Руки сильные – он же медбратом был, а теперь массажист, – Элизабет рассмеялась, – в общем, получил Артур тем веником из роз по лицу. Ключи были отобраны, Артур был выкинут из квартиры и букет вместе с ним. Мне об этом потом сам Леонид и рассказал. Игорь, правда, в этот момент сидел насупившись.

Герман отсмеялся и всё-таки задал вопрос:

– И что, ты ни разу не ходила на свидания? – Герман повернулся на бок, и, согнув руку в локте, положил голову на ладонь, рассматривая Элизабет.

– Отчего же? Ходила! Целых два раза! – рассмеялась Элизабет.

– Аж целых два?? – Герман наигранно удивился.

– О, да! И оба раза мне было предложено платить за ужин напополам. Так что, считай, ты меня и оплатой счета за тот ужин в ресторане покорил!

– Да ты корыстная женщина, оказывается! – ужаснулся Герман, улыбаясь, – расскажешь, чем ещё тебя не привлекли те двое?

– Ой, каждый был "хорош" на свой лад! Первый был эстонец.

– О, Боги!! Его-то ты где нашла?

– Он сам меня нашел! Он пришел в наш центр подтянуть свой русский язык. Когда-то в школе он его изучал, а вот потом, за отсутствием практики, забыл. А мужик на высоком посту в строительной компании работает, неудобно не понимать всего, что тебе говорят твои подчиненные. Вот он и пришел ко мне на индивидуальные занятия.

– И до того освоился, что пригласил тебя на свидание?

– Не на свидание! На ужин, на который и явился с двумя розами!

– Почему с двумя? – озадачился Герман.

– Вот! Даже ты знаешь, что четное количество не дарят! Оказывается, в Эстонии такой ерундой не заморачиваются. Это уже он мне потом сам и объяснил: “Оддииин – мааало, три – мнооого, а двааа – самммое ттто!” – передразнила Элизабет эстонский акцент, – в общем, не смогла я с ним нормально общаться. Он только о своей чудесной стране весь вечер говорил да русских ругал. На мой вопрос, мол, а что ж ты здесь то работаешь, мил человек, а не в своей стране? Ответил, явно не поняв сарказма: "Так здесь лучше платят!"

– Ох, да! – расхохотался Герман, – хорошо, а что со вторым претендентом не так было?

– А второй привел в ресторан своих родителей!

– Ты серьёзно?? Я думал, такое только в анекдоте может быть!

– Я тоже, кстати, так думала, пока сама не оказалась героиней этого анекдота, – вздохнула Элизабет, – его родители, правда, за один с нами столик не сели. Точнее, не сразу. Мы с ним ужинаем, общаемся, а я весь вечер ловлю на себе внимательные взгляды пожилой пары за соседним столиком. Я даже было решила, что с моим лицом что-то не так. Сходила в дамскую комнату, убедилась, что всё в порядке. Возвращаюсь, а эта пара сидит за нашим столом.

– Что?

– Представь себе! И пожилая дама мне и говорит: "Вы нам подходите!"

– В каком смысле? – задал вопрос Герман.

– Вот и я так же спросила! – рассмеялась Элизабет, – а она мне в ответ: "Мы за Вами наблюдали весь вечер. Вы хорошо держитесь, не пьёте и способны поддержать разговор за столом. Вы подходите нашему сыну в качестве жены!" Веришь ли, племенной лошадью себя почувствовала! Сказала, что, мол, увы и ах, но ОНИ мне не подходят! Встала, чтобы уйти, и вот тут то и выяснилось, что раз так, то счет надо оплатить пополам. Причем со счетом и его родителей. Хорошо, что они только два салата съели. Ну, вот как то так! После таких свиданий, всё желание пропало знакомиться.

– Правильно пропало! Потому что госпожой Судьбой ты мне была предназначена! – Герман поцеловал Элизабет в шею, – а я тебе! И тут, сама видишь, бесполезно что-то менять, когда сама Судьба настаивает на том, что мы должны быть вдвоем!

Герман порывисто встал, что-то поискал в кармане пиджака и вернувшись, протянул Элизабет бархатную коробочку:

– Элизабет, скажи, ты выйдешь за меня замуж?

– Что? – Лиза села на кровати, придерживая простынь на груди одной рукой.

– А что? Не подхожу в качестве мужа?

– Ох, ну вот никакого в тебе романтизьму нет!! Сам в одних пижамных штанах, я в ночной сорочке, а ты замуж! А как же веник из роз? Шикарный ресторан, ты во фраке, я в шикарном платье в пол! – Лиза расхохоталась, увидев вытянувшееся лицо Германа, – да шучу я, шучу! Но веник из роз ты мне должен!

– Именно из роз? – уточнил Герман.

– Да! Именно из роз! Ну, и как ты сам понимаешь, не четное их количество в этом венике должно быть!

Ответить Герман не успел, потому что в коридоре раздалось шлепанье босых ножек по паркету, и в ту же минуту в дверях появился Эрик в своей смешной пижаме с медвежатами. Он с радостным и совершенно не переводимым с его языка возгласом: “Аба!” – кинулся к Герману, обхватив деда за колени.

– Привет, солнышко! – Герман положил коробочку на прикроватную тумбочку и наклонился к Эрику, – как спалось? Что тебе снилось?

Герман ворковал с мальчиком, а Элизабет взяла коробку и ахнула: на бархате лежало кольцо выполненное в виде веточек вербы, только вместо белых пушистых почек были три бриллианта.

– Гееермааан, у меня просто нет слов! – выдохнула она, разглядывая кольцо.

– Нравится? Примеришь? – улыбнулся он и присел на кровать с Эриком на руках.

– Верба! – Элизабет отодвинула руку и, вытянув ладонь, любовалась игрой бриллиантов на солнце, – а знаешь, не надо мне веника из роз. Это лучше любого веника. И да, я выйду за тебя замуж, Герман Штерн!