ГЛАВА 28. КАПИТАН ВЕРХОВСКИ

Пятью годами ранее

Не люблю я ночные смены.

Ночью попадаются самые тяжелые случаи. Особенно ближе к пяти утра.

В пять утра сложнее всего бороться со сном. В пять утра кажется, что смена вот-вот закончится, и ты пойдешь спать. Домой.

А вот и нет.

Эта ночь тоже не стала исключением.

В комнату отдыха врачей, где я неторопливо пью кофе, врывается молодой врач, претендующая на роль моего ассистента.

― Доктор Горслей! У нас срочный пациент. Капитан какого-то крутого правительственного судна. Большая шишка, говорят, ― тараторит она.

Морщусь от ее криков.

― Ближе к делу, Стерн, ― одергиваю ее, ― мне нужны факты о состоянии пациента. Твои сплетни нам сейчас не помогут.

― Простите, доктор Горслей! ― тушуется она и тут же собирается, ― пациент ― Джонатан Верховски, 38 лет. Черепно-мозговая травма. Сознания нет. Кома второй степени. Его исследовали по дороге. Субдуральная гематома слева. Височное вдавление черепа справа. Судороги, слева зрачок расширен, давление не стабильно.

― Заказывай операционную и мойся. Вызывай мою команду. Начнем через двадцать-тридцать минут.

Вот и ушла домой. Большая шишка говорит. Ну, шишка, будем тебя спасать.

Бегу в сторону операционной. Там переоденусь в стерильный костюм и изучу снимки заодно.

Проклятье.

* * *

Стабильно тяжелый.

С такой травмой ― прекрасное состояние. Люблю слово “стабильный”. Больше только ― “положительная динамика”.

Молодой и очень успешный капитан с правительственного судна. С раннего утра я и моя команда боролись за его жизнь. Гематому удалили, внутричерепную гемодинамику восстановили. С помощью ортопеда вдавление черепа ликвидировали.

Теперь от меня мало что зависит. Могу уйти домой. Но не ухожу. Черт его знает почему.

Несколько раз зашла в реанимацию проверить, как он.

Стабильно.

Но в какой-то момент стабильно на моих глазах превращается в очень хреново. И мы снова мчим в операционную.

Не зря я не могла уйти домой.

* * *

Сегодня мой выходной. С раннего утра я уже совершила пробежку вдоль реки недалеко от моих апартаментов. Теперь просто зависаю с утренним кофе и многое обдумываю. Непривычно ясный день на Джи, солнце слепит глаза, а ветер давно растрепал волосы.

Капитан еще не вышел из комы. Вроде бы все неплохо, но он уже пять дней в одном состоянии.

Исследования головы тоже в норме для текущего периода. Отека нет, кровотечение тоже смогли взять под контроль. Но он до сих пор не пришел в себя. Жалко его. Ему бы еще жить да жить. Если не очнется сегодня, проведу ему иммунотерапию. Подсажу в поврежденные зоны Т-клетки. Хуже ему, достоверно известно, не станет. Жаль снова сверлить голову, но чем больше времени проходит, тем тяжелее последствия пребывания в коме. Обнадеживает, что внутричерепное давление держится в нужных пределах.

Решено. Так и поступлю.

Запахнувшись от ветра, медленно бреду, ловя солнечные лучи. Жителей Джи легко узнать по белому цвету лица. У нас десять солнечных дней в году. Мне повезло, что один из них выпал на выходной.

В кармане лениво звенит коммуникатор, смотрю на привязанные к нему часы — больница.

― Капитан Верховски очнулся! ― раздается радостный голос в динамике.

Вот и закончился мой выходной. Домой заходить не стану. Оценю, как там мой пациент.

* * *

― Рефлексы в норме, сознание не спутанно, свежие анализы тоже в порядке, ― докладывает Стерн.

― Отлично, только сегодня решила вам наделать новых дыр в черепе, а вы очнулись, ― доверительно выдаю пациенту.

Наблюдаю, как у него удивленно расширяются глаза, потом он хохочет. Жизнерадостный тип. Такие легче и быстрее выздоравливают.

Вид у него так себе. Голова замотана, синяки под глазами рассасываются, но пока явно заметны. Пациент белый, как больничное белье, на котором он лежит.

Провожу осмотр, состояние удовлетворительное.

― Понаблюдаем еще сегодня и, если все в порядке, Стерн, переводим завтра в палату.

― Доктор Горслей! ― окликает капитан, ― спасибо вам!

― Не подведите меня, капитан! — коротко киваю, — увидимся завтра. Стерн, если что, немедленно звони.

Стремительно убегаю. Выходной у меня или как? Прекрасное настроение, поэтому решаю продолжить прогулку.

И да, этот раунд со смертью тоже за мной.