ГЛАВА 29. ВОЗВРАЩЕНИЕ

― Не наглей, Шанриасс, ты и так все эти дни был с Рай, ― демонстративно ведет носом и бурчит Зейрашш, ― и очень продуктивно.

На его слова я вспыхиваю и отворачиваюсь. Раньше никто меня не мог заставить краснеть. Змеехвостые же на регулярной основе вгоняют меня в краску. Вездесущее шайраское обоняние! Никакой личной жизни. Получается, теперь все будут в курсе только потому, что нюх у них обостренный?

― Она полетит со мной, ― сгребает меня в охапку командор.

― Если вы не перестанете, я полечу с вашими кшатри, ― возмущено цежу я, отпихивая Шана.

Они что, серьезно меня делят?

В меня как по команде утыкаются два раздраженных взгляда.

— Нет! — рявкают оба.

Мои брови взлетают вверх, и я скрещиваю руки на груди отгораживаясь. Какую-то ерунду они творят сейчас.

― Шанриасс, мне необходимо побыть с Рай! ― уже миролюбиво объясняет Зейрашш, нервно подергивая кончиком хвоста, ― прикипел я к ней, понимаешь? Как сестра мне. Сначала лежала в капсуле, вся такая беззащитная, потом ты мне ее засунул в медблок, пришлось взять на работу, я же не знал, какая она окажется. Сам бы такого ценного целителя отхапал. За это время начал считать частью своей семьи. Да ты сам знаешь, как у нас это происходит. Инстинкты. Когда вы пропали без вести, я чуть не спятил. Мне нужно побыть с ней и успокоиться.

― Так вот почему ты опекал меня?

― Почему ты мне не сказал раньше, Раш?

Одновременно восклицаем я и командор.

― А поэтому и не сказал. Видели бы свои лица сейчас, ― ржет этот невозможный целитель, снимая возникшее напряжение.

Принимаем решение лететь втроем на той «Ласточке», что мы садились с Шаном на планету. Как раз на ней первый кшатри нас и обнаружил. А Харшшад с пилотом Зейрашша вернутся на второй.

― В пещере я все собрал. Пока вас искали, чтобы не тратить потом время, ― рассказывает Зейрашш, ― в тот момент я был еще относительно спокоен. И когда вы не вышли на связь, и в укрытии вас не обнаружили. Шанриасс и не из такого выбирался.

Усаживаемся в «Ласточку». Шан привычно за штурвал, а Зейрашш на мое место, притягивая меня сверху.

На ревнивый взгляд Шана смеется:

― Не съем я ее, не съем.

Не дождусь, когда мы улетим отсюда.

― Все изменилось, когда вчера наутро нашли останки змеи, разбитый байк и шлем Шана. Тут-то я и запаниковал по-настоящему. Вас нигде нет. Ночью пролил сильный дождь и смыл все следы и запахи. Никто не смог обонять, где вы прошли. И маячки не давали сигнала, — как только взлетаем, продолжает Зейрашш.

— Мы были достаточно близко для захвата сигнала, и если бы не горная порода с высоким содержанием металлов, вы бы нас запеленговали, — отзывается Шан.

― Шанриасс получил травму, и мы заночевали в найденной пещере не сильно далеко от места нападения, ― докладываю о наших приключениях, ― а ближе к полудню ушли по гряде в сторону первого убежища. Получается, мы разминулись. Вторая ночь прошла наверху, фактически под открытым небом. Значит, нам повезло, сегодня ночью только моросило. А предыдущая после нападения змеи прошла в отключке. Мы и не знали, насколько сильный дождь прошел.

― Я думал, с ума сойду, не ведая, что с вами. Прочесывали весь возможный сектор. Возле байка я нашел разбитые пробы. Поэтому что смог, взял снова, включая слюну, зуб змеи и частицы ее кожи. И просканировал ее саму.

― Раш, ты заметил, что Болота, в том месте изменились? Столько веков было стабильно, а сейчас все не так. И змея. Она без оснований на нас напала, как бешеная самка медведя, многократно таранила защитный купол. И после ранения не останавливалась. Все крупные поселения шиццы исчезли. Мы засекали на радаре только единичных особей, но и те мелькали вдали, ― отмечает командор.

Зейрашш кивает в ответ:

― Дополнительная загадка на нашу голову.

― А может быть, это составные части одной головоломки? Нам нужна консультация специалистов по местной фауне, ― размышляю я, ― и микробиолога, что сложнее, так как нам нужен инфекционист. А не просто исследователь микроорганизмов.

Шан хмурится:

― Я подумаю, как это устроить.

* * *

В шаттле снова сижу рядом с Зейрашшем. И тот по-хозяйски оплетает хвостом мою лодыжку.

― И долго это будет у тебя? ― опускаю глаза на свою ногу.

― Рай, прости, надеюсь, скоро отпустит, ― виновато бормочет Зейрашш.

Хмыкаю. Как все сложно.

― Спать я пойду все равно в свою каюту, даже если не пройдет, извини, ― и натыкаюсь на вопросительный взгляд.

Вижу, как он растерян.

О нет, я не хочу это обсуждать.

― Вот скажи мне, Зейрашш, получается, наши личные взаимоотношения с Шанриассом станут достоянием любого шайраского носа? ― уточняю, волнующий для меня момент.

― Да, если шайрас общался с вами ранее. И если нет, тоже разберется, но понадобится немного больше времени. Тебя это беспокоит, Рай? ― не понимает док.

― Да, черт возьми! ― рычу я, а заметив, что на нас смотрят, убавляю громкость. ― У людей подобные отношения называют личные или интимные, именно по той причине, что других это не касается, ― пытаюсь донести до него, ― совсем не касаются. Никак.

― Но когда особи подходят друг другу, как вы, и находятся вместе, это же и так всем понятно. Было бы из-за чего расстраиваться, ― непонимающе пожимает он плечами, ― не стоит нервничать из-за этого.

Он действительно не понимает. Закрываю глаза, пытаясь поймать внутреннее равновесие. Хотя учитывая их органы осязания, они многое воспринимают, как данность. Просто это есть и все.

И мне придется привыкнуть.

* * *

По прибытии на Аруну испытываю некоторую неопределенность.

Ждать Шана или идти к себе? У него, без сомнения, накопилась куча дел во время отсутствия. Вероятно, целая очередь образовалась из подопечных.

Зейрашш и Бейли активно контролируют выгрузку собранного материала и оборудования. Кшатри смотрят за всем остальным. Вокруг шаттла столпилась уже куча персонала: техники, механики и уборщики.

Всем работы вдоволь.

От меня сейчас не ждут активных действий, и я пользуюсь свободным временем.

― Зейрашш, ― приближаюсь к нему, ― у командора была черепно-мозговая травма. Нужно его поместить в капсулу. Для диагностики. Он, конечно, будет сопротивляться, — озадаченно прикусываю нижнюю губу.

― И ты хочешь, чтобы я этим занялся? ― подозрительно вопрошает целитель.

― Угу, ― развожу руками, ― кто у нас Главный док Аруны?

― Гхм, ― чешет голову он, ― Рай, насчет тебя у меня аналогичные указания. Это в чем-то облегчит мне задачу. Пройдете сканирование вместе.

Сама напросилась.

Тихонько жужжит браслет. Читаю входящее сообщение: «Рай, свяжусь с тобой через некоторое время, срочные дела. Отдохни пока. Увидимся позднее».

Все само решилось. Пойду-ка я к себе.

* * *

Нет, ну какой же кайф — все эти удобства!

Люблю природу. Правда. Но мне, пожалуйста, дозировано. И еще бы иметь все под рукой в нужный момент. Тогда я с радостью отправлюсь на пикник. А спонтанные марш-броски, увольте! Пусть кшатри лазят по своим лесам и болотам.

Как я вынесла все тяготы на Преисподней? Сама не верю.

Сняв одежду и бросив ее кучкой у кровати, пользуюсь ионным душем просто потому, что это быстрее и не нужно сушить волосы. И заваливаюсь спать на пару часов. Остальные дела подождут.

И даже столь скудное количество сна придает мне сил, а большая чашка черного кофе возвращает бодрость.

Теперь займусь одеждой.

Безнадежно испорченный комбез отправляю в утилизатор. Завтра закажу себе чуть посвободнее, или все же нет? Вспоминаю реакцию Шанриасса на меня в этом костюме. А другим и дела нет, в чем я хожу.

Разбираю рюкзак, совсем забыла про влажное белье, придется и его утилизировать. Ботинки и нижний тонкий костюмчик отправляю в баки для очистки.

Затем меня прерывает вызов Зейрашша, он безапелляционно требует явиться в медотсек на обследование. Помню, что и Шанриасса должны проверить. Иду.

У командора все отлично: следов происшествия не осталось. Получив свой восстанавливающий коктейль и убедившись, что я тоже в неопасности, он снова ускользает по неотложным делам.

А вот меня Зейрашш, несмотря на громкое сопение, оставляет в капсуле на целый час. Вылечить ушиб и ввести все потраченные нутриенты. Хорошо хоть в этот раз я лежу в капсуле не голышом, а в удобном костюмчике.

― Отпускаю тебя тоже, Рай. Посмотрим еще на твои показатели завтра. Надеюсь, грибок вы не подцепили нигде, будем тщательно наблюдать вас обоих. На работе же жду послезавтра, восстанавливайся. Сегодня — завтра мы с Бейлидассшем подготовим все необходимое, а через день продолжим вместе с тобой, ― собранный Зейрашш делает отметки в планшете и кивает на прощанье.

Вернувшись в каюту, не спеша как следует моюсь. Никаких ограничений по пользованию водой у меня нет, но здравый смысл не позволял каждый день отмокать подолгу в душе. Но сегодня можно. Не час, конечно, но я не считаю минут. Мою голову шампунем, наношу кондиционер, а для тела использую цветочный гель для душа. С ионной очисткой все это не нужно.

Тщательно чищу зубы, используя зубную пасту. Получаю огромное удовольствие от этих простых вещей из моей прошлой жизни.

Волосы сушу феном, сминая их пальцами, создавая творческий беспорядок на голове. И еще хочу быть красивой, а не занудой с привычно прилизанным хвостом.

Долго роюсь в отделении с одеждой. Появляется желание озаботиться гардеробом. В основном у меня рабочие медицинские комбинезоны и совсем немного одежды для отдыха.

Останавливаюсь на прямых серых брюках и простой белой рубашке.

Из украшений у меня только строгие гвоздики из маленьких турмалинов Параиба в оправе из белого золота. Еще со времен Звездного, так и путешествуют со мной везде. Я и на Джи-3457 редко их снимала, иногда меняла только на вечерние серьги по случаю. На Преисподней мои гвоздики тоже никого не интересовали, кому там сдались украшения? Они значительно запылились, быстро потеряв свой потрясающий цвет и блеск. Оказалось, турмалины испорчены не навсегда. Здесь я смогла очистить их до первоначального вида. Вот и ношу не снимая. А другими я не успела обзавестись: не испытывала в этом потребности.

Нижнее белье совсем обычное, просто выбираю телесного цвета. Грудь у меня небольшая, можно обойтись и без лифа, но с ним мне всегда комфортнее.

Придирчиво разглядываю себя в зеркале. Может, стоит и пару платьев заказать? От этих мыслей меня отвлекает сигнал браслета.

«Поужинаешь со мной?».

Улыбаюсь. Конечно же, да.

И понимаю, что одним ужином не обойдется.