Глава 16

Нейтан

Неужели такое будет происходить каждый раз, когда мы окажемся наедине в моей комнате?

То есть я, конечно, не против, но это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я неделями представлял, каково чувствовать Стейси под собой обнаженной. Представлял, каково будет трахать эту крошку, когда она обзывала меня «богатенькой звездой хоккея» и рассказывала, как ей глубоко наплевать на хоккей.

Следовало предвидеть, в какие проблемы я вляпаюсь. Понятия не имею, как буду из них выбираться, поскольку мое воображение оказалось бессильным предсказать, что со мной будет. Отныне для меня не существует других женщин, кроме нее, я думаю лишь о ней.

Как только Саммер подошла ко мне, я понял: Анастасию это не обрадует. Она совершенно справедливо упрекала меня в ревности, так что когда мне представилась возможность дать ей попробовать ее же собственное снадобье, не отвергая на самом деле, я не смог отказаться.

Когда меня увидели ребята с кухни, на их лицах отразился ужас. Они знали, как долго я увивался за Саммер, но впервые она меня не интересовала. Да, я тоже был поражен этим обстоятельством. Я дал ей тампонов из коробки со всякой фигней, которую Генри хранит под раковиной, и отправил обратно на вечеринку.

Мне казалось, Анастасия продержится дольше. Наверное, Саммер не успела спуститься, как Стейси уже взбегала по лестнице.

Может, Ротвелл нравился ей не так уж сильно, а ко мне ее на самом деле тянет, хотя она это отрицает.

Чудесно, что Стейси все время была здесь. Теперь я могу удержать ее на всю ночь и выбить из нее ревность. Ласково трусь носом о ее нос.

– Я буду нежным.

Она прикусывает мою нижнюю губу, застигнув меня врасплох, а потом проводит языком по месту укуса.

– Не надо быть нежным. Трахай так, будто ненавидишь меня.

О господи.

– Анастасия, я не собираюсь вести себя так, будто ненавижу тебя.

Она извивается, отчаянно пытаясь унять желание, и, прищурившись, подается вперед так, что теперь мы находимся нос к носу.

– Почему?

– Потому что никогда не было такого, чтобы я тебя ненавидел.

Беру Стейси за волосы, чтобы придвинуть ее рот к своему, и вдыхаю ее громкий довольный вскрик, когда проскальзываю в нее.

– Я просто хочу трахнуть тебя так, будто ты моя. Ты же будешь хорошей девочкой?

Заставляю ее молчать и молчу сам, двигая бедрами. Слышны лишь наше ритмичное дыхание и тихие стоны. Она такая влажная и так здорово меня обхватывает, что даже не верится.

Я призываю все остатки самоконтроля, чтобы замереть и позволить ей устроиться поудобнее, понимая, что эта любительница командовать даст знать, когда будет готова. Только нависнув, упершись руками, я осознаю, насколько крупнее нее.

– Ты просто должна мне все это дать, разве не так? Выпендрежница.

Ее пальцы скользят по моей спине, а ее бедра начинают извиваться – знак того, что мне снова нужно двигаться.

– Я даю только половину. – Она распахивает полуприкрытые глаза и приподнимается, чтобы посмотреть туда, где наши тела соединяются. – Но, наверное, ты можешь взять больше.

Я отодвигаюсь назад и толкаюсь вперед до самого упора. Она впивается ногтями в мои плечи и выгибает спину так, что наши животы соприкасаются.

– О боже!

– Ты чертовски хороша, Анастасия.

Стейси обвивает ногами мои бедра, скрещивая лодыжки за моей спиной и крепче прижимая меня к себе.

– Нейт, – шепчет она как молитву. – Такой большой. Такой толстый. О!

Она пытается подвести меня к концу одними словами, и, черт побери, у нее может получиться, если будет продолжать в том же духе. Моя голова падает ей на плечо, я прижимаю губы к ее ключице, потом поднимаюсь вверх по шее, и наконец мы сливаемся в отчаянной борьбе губ и языков.

Одной рукой она тянет мои волосы, другой вцепилась в спину. Стейси уже близка к оргазму: замечаю это по тому, как она извивается подо мной, как у нее перехватывает дыхание, когда мой член трется о ее точку Джи, по тому, как ее лицо искажается от экстаза, когда я проникаю глубже.

Я убираю руку из-под ее затылка и, просунув между нами, тру ее набухший комок нервов, пока тело подо мной не выгибается.

– Кончай на моем члене, Стейс. Дай это мне.

Она вся напрягается и выкрикивает мое имя мне в плечо, глубоко вгоняя ногти в кожу – я не удивлюсь, если до крови. Пока Стейси бьется подо мной, я замедляю движения и прижимаю губы к ее лбу, а потом перекатываюсь на спину. Ее мягкое тело обмякает на моей груди.

– Это было… – задыхается она. – Ты… уже все?

– Еще нет. Хочу, чтобы ты скакала на мне.

Этот образ – Стейси верхом на мне – преследовал меня всю неделю каждый раз, когда я принимал душ. Я постоянно представляю все в подробностях с тех пор, как она об этом упомянула. Сейчас эта красотка смотрит на меня – глаза блестят, на губах играет застенчивая улыбка – и я понимаю, что теперь мне не отвертеться.

Она садится прямо и медленно опускается на член так, что он весь оказывается внутри. Я смотрю туда, где наши тела соединяются, и не вижу ни миллиметра пространства.

О боже!

– Так? – ласково спрашивает Стейси, убирая волосы с лица.

Я киваю и беру ее за бедра, не в силах найти слов. Она двигает ими, и у меня перехватывает дыхание.

– Или так?

– Да, детка, именно так, – выдавливаю я.

Стейси очень гибкая, я же видел, как она катается. Поэтому не стоит сильно удивляться, когда она разводит ноги, делая шпагат.

– А как насчет такого?

Я не могу ни говорить, ни думать. Даже не знаю, как так получается. Она кладет руки мне на живот, поднимается и опускается. Меня пронзает сокрушительное удовольствие, и я так сжимаю ее бедра, что наверняка останутся синяки.

– Ты невероятная, чертовски невероятная.

Она раскачивается в идеальном ритме, и я теряю рассудок. Я приподнимаю бедра, когда Стейси кончает, запрокидывая голову.

– Да, вот так, так…

Она падает мне на грудь и запускает пальцы в мои волосы. Продолжаю двигаться, и по комнате разносится приятный звук шлепков по коже. Я рад, что по другую сторону двери гудит шумная вечеринка.

У Стейси идеальное тело: сильное, гибкое, с круглой попкой и полной грудью. Но все это неважно по сравнению с изумительным ощущением, когда по ней прокатывается оргазм.

– Ты снова кончила на мне, Анастасия? – поддразниваю я.

Ее ноги дрожат, она вцепляется в меня и бормочет что-то невнятное. Загорелая кожа блестит, волосы прилипли ко лбу, а на лице утомленное и одновременно довольное выражение.

Я обхватываю девичью талию, чтобы удержать на месте, а другую руку просовываю между нашими телами и слегка надавливаю на ее клитор.

Мне положена медаль за то, что не взрываюсь сразу же, потому что все ее тело напрягается, что несколько секунд назад казалось невозможным. Она дрожит, поднимая бедра и выкрикивая мое имя.

– Ты демон. – Она целует меня в губы, а наши тела все еще соединены самым восхитительным образом. – Настоящий демон.

– Ты что, спасовала, Аллен?

Я убираю с ее лица волосы и обхватываю ладонью лицо. Ее щеки горят, на губах ленивая улыбка. Она поворачивает голову и целует мою ладонь.

– Ты такая красивая, знаешь это?

– Ты уже трахнул меня, Хокинс. Не надо еще раздувать мое самолюбие.

Вот такая она.

Моя ласковая и послушная девочка исчезла, ее типичное своеволие тут как тут. Шлепаю ее по ягодице и перекатываю на спину. Она разочарованно стонет, когда я выхожу из нее, а потом изумленно вскрикивает, когда переворачиваю ее на живот.

– Я больше не могу, – стонет она. – Не могу.

Аккуратно подтягиваю ее за бедра и приподнимаю задницу. Передо мной открывается вид, о котором буду мечтать каждую ночь.

– Хочешь остановиться? – спрашиваю я.

Она оборачивается через плечо и качает головой.

– Тогда хорошо, держись за кровать.

Она хватает прутья кровати и укладывает голову на подушку, пытаясь наблюдать за мной.

Я тем временем пристраиваюсь позади нее. Даже не помню, когда был так возбужден.

Медленно потираю член и тяну время, поглаживая ее сверхчувствительный клитор, отчего ее тело сотрясается. Она нетерпеливо стонет, и я наконец снова погружаюсь в нее.

Стейси встречает каждый толчок, дергаясь назад, на меня. Мои руки идеально лежат на ее талии, а звуки, которые она издает, не позволят мне долго продержаться.

– Я говорил, Анастасия, что буду трахать тебя, как будто ты моя, и ты моя, черт побери.

– Нейтан… – стонет она, и ей по-прежнему удается огрызаться. – Размечтался…

– Отпусти кровать.

В кои-то веки она сразу меня слушается, и во мне нарастает удовлетворение. Я прижимаю ее спиной к себе – хочу, чтобы она была ко мне ближе – и провожу языком по ее плечу, чувствуя соленый вкус кожи.

Одной рукой я глажу ее тело и грудь, а другую держу между ее ног, чувствуя, как она трясется в бешеном ритме. Все ее тело дрожит, она задыхается.

– Нейт, это уже слишком. Слишком хорошо. Я не могу…

– Не сдавайся, Анастасия.

Медленно и расчетливо тру ее клитор, и она уже почти готова. Ее бедра дергаются, глаза закатываются. Я впиваюсь в нее губами, и она кричит, сжимая меня так крепко, что я, не удержавшись, кончаю в презерватив.

По телу распространяется всепоглощающий огонь. Я судорожно дергаюсь после того, как мы остановились, и на меня накатывает волна наслаждения.

– Что может быть лучше секса? – бормочу, уткнувшись лбом в ее плечо.

Она смеется, и ее тело дергается в моих объятиях.

– О боже, Нейтан, заткнись.

* * *

Когда в доме полно людей, очень трудно прокрасться по нему незаметно.

Наконец заставив себя оторваться от Анастасии, я избавляюсь от презерватива и надеваю спортивные штаны. Она наблюдает за мной, лежа на кровати, и морщит нос, сообразив, что я куда-то собрался.

– У меня все кости растаяли, – говорит будто жалуется.

Стейси голая, и видно, как сокращается ее живот, когда она пытается восстановить дыхание. Выглядит она потрясающе, и, как ни удивительно, мой член снова подает признаки жизни. Но если я сейчас предложу повторить, меня убьют. Под пристальным взглядом иду к двери.

– Ты куда? – интересуется Стейси.

Целую ее в лоб и укрываю одеялом, игнорируя недовольную гримасу.

– Я сейчас открою дверь. Ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь увидел тебя с голой задницей?

Она пожимает плечами.

– Я стащу кое-что у Генри и сразу вернусь.

Генри сегодня самый ценный игрок. Думаю, завтра ему придется сходить в «Таргет»[10] и купить новую коробку девчачьей фигни. Я набираю четыре нуля, заваливаюсь в комнату и тут же испытываю самый большой шок в своей жизни. Генри на кровати в одних трусах обжимается с полуголой девушкой.

– Вот блин! – восклицаю я, прикрывая рукой глаза. – Прости, приятель, мне понадобилась коробка из твоей ванной. Прошу прощения.

– Дейзи, – говорит загадочная девушка.

Не отводя руки от глаз, я направляюсь в ванную, закрываю за собой дверь и сразу нахожу то, что мне нужно. Заимствую оттуда гель для душа, шампунь, кондиционер, резинку для волос и расческу. Бросив на коробку последний взгляд, прихватываю еще и пару носков. Держа добычу в одной руке, а второй по-прежнему прикрывая глаза, возвращаюсь в комнату, которая, кажется, перестала быть чисто холостяцкой обителью.

– Можешь убрать руку, она ушла, – ровным тоном произносит Генри.

– Прости, малыш. Не думал, что застану тебя здесь. А кто эта девушка?

– Одна знакомая. Младшая сестра Браяр, – вздыхает Генри, и я чувствую себя виноватым. – В следующий раз, кэп, когда у тебя появится девушка, не оставляй ее одну, а то я ее отобью.

Чудесно.

– А ты можешь, малыш. Больше не вернусь, обещаю. Иди найди ее.

Анастасия лежит там, где я ее оставил.

– Нечаянно помешал Генри. Не общайся с ним больше, Аллен. Он сказал, что если я оставлю тебя одну, то он тебя отобьет.

Она разражается смехом. Я отношу добычу в ванную и возвращаюсь к постели, чтобы забрать Стейси.

– Знаешь, он может, – замечает она. – Этот парниша такой загадочный и милый.

Как будто я не знаю. Девушки любят Генри. Я включаю душ, настраиваю нужный напор и температуру и захожу под него вместе со Стейси. Беру шампунь, но она фыркает.

– Нейтан, я и сама могу.

– Зачет утруждаться самой, когда я рядом?

Она не возражает, и тогда я аккуратно покрываю пеной каждую прядь ее волос и тщательно промываю.

Я опускаю руки ей на плечи, а она расслабленно прислоняется к моей груди, довольно вздыхая. Этот момент мира и покоя так разительно контрастирует с тем, что было раньше. Впрочем, до тех пор, пока я не беру кондиционер и не пытаюсь прочитать инструкцию, напечатанную мелким шрифтом.

– А с этим что делают?

Она сгибается от смеха.

– Втирают в кончики волос.

Я тру ее мочалкой с головы до ног, а потом закутываю в самое большое и пушистое полотенце, какое у меня есть. Стейси мгновенно может превратиться из ручной ласковой кошечки в разъяренную тигрицу, хотя сейчас, когда она прижимается к моей груди, по ней такого не скажешь.

Я достаю футболку с эмблемой «Титанов» и надеваю на нее, потом сам натягиваю трусы и ложусь в постель, свернувшись калачиком рядом.

Шумная вечеринка за дверью мне нисколько не мешает. Я выключаю свет и обнимаю ее, а Стейси сразу придвигается ко мне и прижимается всем телом. Она быстро засыпает, и ее тихое сопение щекочет мою грудь.

Я же лежу в темноте без сна, прислушиваясь к ее дыханию и пытаясь придумать, как сделать так, чтобы она захотела быть только со мной.

И в голову совершенно ничего не приходит.